Дым над Страной Чудес

Впервые за долгое время Аоминэ проснулась не на холодном бетоне в затхлом убежище, где стены пахли сыростью и пылью, а в отеле. Небольшая комната, но в ней было непривычно много воздуха. Мягкий матрас под спиной, белые простыни, слабо уловимый запах стирального порошка. Всё чистое, свежее, хоть и чужое. Свет проникал внутрь постепенно. Он просачивался сквозь не до конца сдвинутые шторы, оставляя на полу длинную полосу. Эта линия света ползла по стенам, касалась прикроватной тумбочки, забиралась в складки покрывала. Потолок над головой был белым. Пара тонких трещин у самого угла тянулась, точно нити паутины. Которая не бросается в глаза, но становится раздражающей, когда замечаешь. Аоминэ лежала с закрытыми глазами, позволяя себе ещё несколько секунд неподвижности. Ничего не болело по-настоящему, лишь бок неприятно отзывался при резких движениях. Однако и лёгкости в теле не чувствовалось. Она медленно поднялась, опустив ноги на ковровое покрытие. Матрас под ней беззвучно просел. Пальцы машинально зарылись в волосы, провели по коже головы, а после скользнули к шее. Сон не принёс облегчения, но отнял время, и это казалось несправедливым. Аоминэ долго смотрела перед собой, сверля одну точку. Захотелось воды. Холодной. И тишины. Настоящей, а не этой, в которой слышишь собственное сердце и бесконечный поток мыслей. Ей понадобилось усилие, чтобы встать с кровати. Затем она подошла к окну и отдёрнула штору. За стеклом раскинулся почти курортный пейзаж. Бассейн, выложенный светлой плиткой, сиял под утренним солнцем. Люди смеялись, разместившись на шезлонгах, кто-то читал книгу, придерживая страницы от ветра. А некоторые уже опрокидывали алкоголь в девять утра. И всё это выглядело так естественно, что казалось — этот мир не имеет ни забот, ни страха. Если эти чувства и были, то они укрылись где-то глубоко за улыбками и громкими голосами. Небрежно задёрнув штору обратно, Аоминэ вернулась к кровати. Переоделась, даже не задумываясь, всё делала на автопилоте. Собрала волосы в хвост, не проверяя, как они легли, и быстрым шагом пошла в ванную. Звук босых ног, шлёпающих по плитке, раздавался эхом по номеру. Она включила холодную воду, почувствовав, как кожа покрылась мурашками от резкой смены температуры. Ладони скользнули по коже лица, прошлись по шее, смывая остатки сна. На несколько секунд Аоминэ замерла, опустив взгляд в раковину, а потом, медленно, всё же подняла глаза к зеркалу. Те же скулы, тот же прищур, немного настороженный, как если бы она пыталась вглядываться в нечто, что скрывается за стеклом. Те же тонкие губы, которые она часто неосознанно поджимала, когда думала. Лицо не изменилось. Оно оставалось таким же, как и прежде, даже если внутри что-то понемногу менялось. На груди по-прежнему лежала тонкая, чуть потемневшая от времени цепочка. Теперь кольцо не скрывалось от чужих глаз под тканью одежды. Аоминэ поправила его, слегка коснувшись кончиками пальцев. Это движение было лишено какой-то сентиментальности, оно не было связано с воспоминаниями. Это была просто маленькая привычка, проскальзывающая между повседневными делами. В этой тишине, прерываемой только редким капаньем воды из-под крана, она снова ощутила себя прежней. Той, кто умудрялась смеяться после тяжелых смен. И каждый раз ворчащей, когда среди ночи приходилось ехать в участок. Той, кто просто дышала полной грудью и считала, что самая большая проблема — это машина, купленная в кредит. И где найти время, чтобы заехать в гости к родителям, живущим на другом конце Токио. Но всё это осталось где-то далеко, словно выдуманные картинки или давно забытые сны. Чтобы избавиться от очередного наплыва воспоминаний, ей пришлось тряхнуть головой и ещё раз умыться, а затем тихо покинуть ванную. Накинув рубашку, Аоминэ нашла сандалии, которые она вместе с одеждой прихватила вчера из гардеробной. Застегнула ремешки и направилась к выходу, не желая задерживаться в номере. Лишь на пороге зачем-то обернулась, взгляд задержался на кружке с недопитым чаем, на брошенных у шкафа ботинках. Простынь на кровати была сильно смята, подушка съехала на край, что говорило о беспокойном сне. Аоминэ цокнула, пообещав себе навести порядок сегодня же, и вышла из комнаты. В голове уже крутился план. Не то чтобы чёткий... и не расписанная по пунктам последовательность действий. Это больше походило на нечто интуитивное. Что-то, что осело в голове ещё со времен полицейской академии. Надо собрать информацию. Разобраться в людях, в их поведении, в этом странном месте, которое кажется раем на первый взгляд. Выяснить, кто говорит правду, а кто скрывается за масками. И кто на самом деле представляет опасность, даже если выглядит безобидным. Раньше Аоминэ постоянно наблюдала за свидетелями и подозреваемыми. Следила за тем, как собеседник переминается с ноги на ногу или ёрзает на стуле. Как глаза нервно бегают по помещению, стараясь ухватиться за предметы. Слова контролировать можно, но тело — сложнее. Не каждый с этим справляется. Поэтому иногда нет смысла задавать вопросы или просить рассказать о чём-то в надежде получить информацию. Важно слушать и отмечать то, как именно подаются слова. Она понимала, что ответы не придут сразу. На это уйдут дни и силы. Чтобы дождаться, когда соберётся достаточно кусочков пазла, из которых получится цельная картина. И тогда станет ясно, куда ступать дальше и кому можно доверять хотя бы самую малость. Всё остальное сейчас подождёт. Коридоры были пусты. Несмотря на комфортную температуру, кожа покрылась мурашками, заставив Аоминэ зябко передёрнуть плечами. Одна за другой по стенам тянулись одинаковые двери с номерными табличками. Из открытых окон доносились приглушённые звуки со двора. Внезапно из-за поворота вышла миниатюрная девушка, что едва доходила Аоминэ до подбородка. Из-под скрученного на макушке полотенца виднелась осветлённая чёлка. Белый халат при каждом шаге чуть разъезжался, обнажая стройные бёдра. В левой руке бокал, в котором блеснул остаток янтарной жидкости и гремели подтаявшие кубики льда. Их взгляды встретились. Незнакомка слегка наклонила голову, на её губах появилась приветливая улыбка. Она подмигнула так непринуждённо, даже игриво, словно они были просто соседками по этажу. От неё пахло сладким клубничным то ли лосьоном, то ли шампунем. Как только она скрылась в одном из номеров, в коридоре вновь стало тихо. Ещё какое-то время Аоминэ чувствовала шлейф ненавязчивого аромата, что повис вокруг неё. В холле, куда она спустилась, уже было достаточно оживлённо. Люди сидели на мягких кожаных диванах, погружённые в утренние ритуалы. Попивали кофе, от которого поднимался пар, помешивали ложкой ягодный чай, обсуждая последние сплетни. Некоторые сидели в гордом одиночестве, поглощённые своими мыслями. Другие, наоборот, предпочли большую компанию и вели оживлённую беседу. Каждый был занят своими привычными делами. Задерживаться Аоминэ не стала, двинулась к выходу, позволяя шуму и запаху кофе остаться за спиной. Но стоило только выйти, как яркое солнце резануло по глазам, заставив её мигом прищуриться и поднять руку, чтобы прикрыться. Горячие лучи полоснули по щеке, мгновенно впитываясь в кожу. Лестница с террасы уходила вниз, к яркому и живому пейзажу. Пальмы чуть покачивались, отражаясь в воде бассейна. Здесь было более шумно и многолюдно. Аоминэ стояла на верхней ступеньке, положив ладонь на перила, и смотрела. Впитывала картину перед собой, пока под рубашку медленно пробирался жар. Пальцы сами нашли в кармане знакомый холодный металл, и на секунду стало легче. Она достала зажигалку. Простая, прямоугольная, без гравировки и без украшений. На корпусе неглубокие царапины, выдающие частое использование. Те, кто смотрел бы со стороны, могли бы счесть её памятной вещью. Но для девушки это всего лишь предмет, которым можно занять руки или отвлечься от чего-то. Она повертела зажигалку в руке, большим пальцем медленно проведя по боковой грани. Солнечный блик скользнул по коже и тут же исчез. Она ловко откинула крышку и сразу же захлопнула, заставив металл мелодично звякнуть. Курить Аоминэ не собиралась, даже не думала об этом. Сейчас ей был нужен не дым, а именно звук. Который бы помог сосредоточиться. Чиркнула колёсиком. Мелькнул огонь. Вновь крышка звонко захлопнулась. Она повторяла движения, не задумываясь, пальцы действовали сами. Ладонь чуть поворачивалась, запястье двигалось так грациозно, будто каждый жест репетировался годами. Так и стояла с ней какое-то время. Сделав глубокий вдох, девушка двинулась дальше. Всё теми же размеренными шагами, но уже немного быстрее. Уголки её губ дрогнули от возникшей в голове мысли. День только начинался.

***

Чем ближе Аоминэ подходила к зоне бассейна, тем громче становилась музыка. Бассейн растёкся перед ней, переливаясь неестественно голубым цветом. Вдоль бортиков располагались в ряд шезлонги, небрежно валялись скомканные полотенца, стояли пластиковые стаканчики с газировкой и алкоголем. И люди. Много тел: обнажённых, расслабленных, мокрых от воды и жаркого солнца. Одни играли с надувным мячом, другие дремали в тени зонтов. Какой-то парень лежал на животе прямо возле бассейна, подставив спину солнцу. На его лопатке красовалась корона, нарисованная синим маркером — то ли сам нарисовал, то ли чья-то глупая шутка. Аоминэ прошла сквозь этот напыщенный спектакль, как сквозь дым. Не обратив ни малейшего внимания. Однако она чувствовала на себе случайные взгляды. Или не совсем случайные. Добравшись до края бассейна, она неторопливо сбросила сандалии, их лёгкий удар о бетон был незаметен среди общего шума. Опустилась на бортик, позволив ногам коснуться прохладной воды. В руках продолжала крутиться зажигалка. Запах хлорки щекотал ноздри, плечи мгновенно начало припекать солнечными лучами, которые просачивались сквозь тонкую ткань рубашки. Девушка слегка наклонилась вперёд и просто вслушивалась в окружающие голоса. За каждым её действием внимательно наблюдали. — Красивая штука, — раздался голос сбоку от неё. — Только не говори, что собираешься поджечь тут всё. Зрелище было бы запоминающимся, конечно, но нам всем настучат по заднице. Куина говорила шутя, но вслушивалась в то, как её собеседница отреагирует. Аоминэ даже не сразу повернула голову. Только спустя пару секунд она спокойно перевела взгляд. Рядом стояла девушка в синем бикини, стройная, но крепкая. Мокрые дреды были стянуты в небрежный хвост, с концов ещё капала вода. В уголке рта была трубочка. Не сигарета, но очень похоже. Выглядела незнакомка спокойно и уверенно, в ней чувствовалась та редкая харизма, которая располагает к себе без усилий. Даже если за этой лёгкостью прячется сила, её не сразу замечаешь. Когда их взгляды встретились, Куина на миг перестала перемещать трубочку в зубах. Её внимание задержалось на лице новенькой. Глаза у Аоминэ были серьёзные, внимательные, будто фиксировали каждую деталь, даже не придавая этому значения. Без излишнего любопытства, но сосредоточенные. — Какая жалость, — спокойно отозвалась Аоминэ, чуть откидываясь назад и упираясь ладонями в бетон. — Я уже почти начала воплощать в реальность план побега. С огненным шоу и всем прочим. Куина усмехнулась и, не дожидаясь приглашения, села рядом с новенькой, оставив между ними чуть больше полуметра. На всякий случай. Кто-то не любит, когда в личное пространство вторгаются. На пару секунд прикрыла глаза, подставив лицо солнечным лучам. Дышала она глубоко, неторопливо, казалось, что действительно наслаждалась моментом. — Тогда я тоже в деле, — произнесла, всё ещё не открывая глаз, и только потом повернулась к собеседнице, как бы между прочим протягивая руку. — Я Куина. А ты, наверное, Аоминэ? — Наверное? — переспросила та. Руку пожала быстро, не задумываясь. Сила ощущалась не в сжатии пальцев, а в том, каким уверенным был этот простой жест. Обе это отметили. — Ну, либо ты, либо у Чишии воображение куда богаче, чем я думала, — бросила Куина с ноткой иронии, отводя взгляд к бассейну, будто не придавала разговору особого значения. — Он про тебя рассказывал. Пальцы, всё ещё лежащие на плитке, напряглись. Аоминэ покосилась на девушку. — И что говорил? — Да так, по мелочи, — Куина чуть усмехнулась, поигрывая браслетом на запястье. — Что ты вроде бы сама по себе, но руку протянешь, если надо. Она украдкой посмотрела на Аоминэ. На то, как та сидит, чуть отклонившись назад. Сдержанная, собранная и уверенная в себе. Всё это рисовало перед Куиной образ человека, который показывает ровно столько, сколько считает нужным. — Не думала, что моя неприметная личность может привлечь внимание, — иронично отозвалась Аоминэ, скользнув по собеседнице взглядом из-под чуть опущенных ресниц. Под которыми уже начал разгораться лёгкий интерес. — А почему нет? — Куина хохотнула. — Мы даже... немного тебя ждали. — Мы? — переспросила Аоминэ, и в голосе, несмотря на внешнее спокойствие, появилось замешательство. — Я и Чишия, — легко призналась та, а потом с хитрой улыбкой продолжила. — Хотя больше он, если честно. Говорил, что ты умеешь думать и неплохо разбираешься в людях. Что если ты появишься здесь — станет гораздо интереснее. В ответ на такие громкие и подозрительные заявления Аоминэ заметно нахмурилась. Взгляд метнула в сторону, словно раздумывая: стоит ли сейчас просто встать и уйти, оставить разговор без продолжения. Но осталась. — Не люблю лишнее внимание. Раздался лёгкий, неожиданный смех. Звонкий, как капля, упавшая в полной тишине. Смех Куины не раздражал, он был живой и искренний. Звук был даже заразителен, заставлял непроизвольно отвечать на него улыбкой. Но Аоминэ старалась не поддаваться. — Похоже, вы друг друга стоите, — сказала девушка, восстанавливая дыхание. — Но ты ведь не совсем одиночка, да? — Я… не люблю быть в толпе. В ней много шума и мало смысла, — равнодушным тоном ответила на вопрос. — Тогда ты попала в правильное место, — усмехнулась Куина, бросив взгляд на прохладную поверхность бассейна. — Здесь все только делают вид, что вместе. И то... до первой совместной игры. Аоминэ не сразу отозвалась. Она наклонилась чуть вперёд, стараясь уловить смысл за словами, а не сами слова. — А потом? — А потом вспоминают, что никому не должны, — мягко сказала Куина, наблюдая за новенькой. — Здесь выбор всегда между собой и всеми остальными. Даже если ты раньше был командным игроком. — Звучит… не очень обнадёживающе. Некоторое время они молчали. Однако тишина между ними была внезапно разорвана громким визгом с другого конца бассейна. Через секунду в воду с громким всплеском прыгнул парень. В воздух поднялся столб из брызг, окатив обеих девушек небольшим количеством воды. Куина тут же поджала плечи и фыркнула, стряхивая капли с ключиц и лица. Аоминэ слегка отклонилась назад, но даже не подумала стереть влагу с открытых участков кожи. Просто смотрела, как круги на воде медленно расходятся. — А что насчёт тебя, — поинтересовалась Аоминэ, не отрывая глаз от воды. — Почему ты ждала меня? — Я просто хотела посмотреть, кто ты такая, — проговорила Куина, подцепив пальцами трубочку во рту. — И? — вторая девушка скептически изогнула бровь. — Твои представления совпали с действительностью? — Пока не знаю, — честно призналась Куина и запрокинула голову, устремляя взгляд в небо. — Но у нас ещё будет время узнать друг друга поближе. Аоминэ промолчала, только внимательно посмотрела на собеседницу. Девушка была красивой. Но не той кукольной красотой, к которой быстро привыкаешь и забываешь. В ней было что-то другое. Спокойная, открытая поза, лёгкий наклон головы, прямая спина — всё в ней располагало. И при этом ничто не казалось ненастоящим. Аоминэ задержала взгляд на странной трубочке и немного нахмурилась. Не то чтобы это имело значение, но в подобных вещах всегда пряталась суть. И было любопытно уцепиться за эту деталь. — Замена сигаретам, — пояснила Куина, уловив многозначительный взгляд. Она покрутила трубочку между пальцами, как будто показывая её с разных сторон, и чуть склонила голову, словно предлагала самой догадаться. — Пытаюсь избавиться от зависимости. А ты? Она кивнула на зажигалку в руках Аоминэ, явно намекая на то, что и её вредную привычку раскусили. — Я перестала бороться со злом, — очередной звон крышки раздался между паузой. — Иногда это помогает больше, чем вредит. Куина приподняла бровь, на мгновение её взгляд стал серьёзнее. Но вместо осуждения в нём была заинтересованность. Она слегка кивнула, признавая за Аоминэ право на этот выбор. — Понимаю, — тихо сказала. Ладонь с трубочкой опустилась на колено, пальцы чуть расслабились. — Некоторые вещи просто... остаются. Напоминают, кто ты есть. Или кем была раньше. Наступила пауза в их диалоге. На поверхности воды дрожали неясные отражения людей, света и движений. Где-то неподалёку раздался звон разбитого бокала и неловкий смех. Но он моментально растворился в общем гуле. С соседних лежаков тянуло сладковатым дымом от кальяна. Через несколько секунд Куина решила рискнуть: — Ты ведь не сразу сюда пришла. Почему всё-таки решила? Отвечать Аоминэ не торопилась. Её глаза скользили по территории, выискивали что-то между силуэтами людей у бассейна, мелькающими вдалеке фигурами на террасе, невнятными тенями в окнах второго этажа. Она не смотрела на Куину, не смотрела вообще ни на что конкретное. Просто водила взглядом, словно в этом хаосе можно было обнаружить что-то, что даст подтверждение давно сделанному выводу. Или наоборот — добавит вопросов. — Не решала, — всё-таки выдохнула Аоминэ, пару раз качнув ногами в воде. — Один псих вынудил меня прийти. — Нираги, да? — уточнила Куина. — Видела вас вчера… Но почему-то была уверена, что ты пришла с Агуни. — Наверное, лучше бы это был Агуни, — тихо усмехнулась Аоминэ, продолжая рассматривать здание отеля. — Ну да, он хотя бы не рычит на всех подряд, — усмехнулась Куина, поправляя сползающую с плеча лямку. — И не смотрит так, будто ты у него последнюю сигарету отобрал. Аоминэ кивнула, соглашаясь. Ветерок качнул занавески на втором этаже, ткань зашевелилась, и на миг в окне мелькнула тень. Кто-то отступил назад слишком быстро, чтобы рассмотреть, и от этого у обеих появилось ощущение, будто за ними всё это время наблюдали. Аоминэ машинально перевела взгляд обратно к Куине, словно проверяя, заметила ли она то же самое. Та едва заметно сузила глаза и снова посмотрела в сторону воды, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Нираги кажется сложным человеком, — призналась Аоминэ, не зацикливаясь на произошедшем минуту назад. — Поэтому опыт подсказывает, что проблем с ним будет предостаточно. — Это действительно так, — лицо Куины чуть посерьёзнело, но в глазах читалось не сочувствие, а понимание. — Но ты выглядишь так, будто знаешь, как справиться и с такими. Мимо них прошёл мужчина с мокрым полотенцем на плечах, неуклюже споткнулся о чей-то брошенный надувной круг. Замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Девушки одновременно повернули головы в сторону, следя за падением, потом снова вернулись друг к другу, оставив эту мелочь в рамках разговора. — А ты как сюда попала? — спросила Аоминэ. — Меня пригласили, как и остальных, — Куина скрестила ноги, аккуратно положив руки за спиной на горячую плитку. — Только я не вредничала, а пришла сюда сразу. Аоминэ заметила многозначительный взгляд на последнем предложении, но лишь пожала плечами, не принимая на свой счёт. На фоне их спокойной беседы в воду с шумом нырнула компания молодых людей. Всплеск поднял целую волну, очередные капли долетели до девушек, заскользили по коже и быстро высохли на солнце. Один из парней выскочил из воды и закричал что-то друзьям, они ответили смехом и снова скрылись под гладкой поверхностью бассейна. Аоминэ машинально смахнула влагу с руки и перевела взгляд на Куину, что раздражённо бурчала разные ругательства в сторону диких игроков. — И не пожалела? — Пока нет, — Куина хмыкнула. — Это всё равно лучше, чем сходить с ума в каком-нибудь подвале или заброшенной квартире. Эта фраза эхом отдалась в голове Аоминэ. Попала точно в цель. Ещё свежи были все эти воспоминания. Тогда ей казалось, что старый офис — это укрытие, безопасность. Теперь — просто мёртвое место, где человек становится похож на зверя: считывает каждый шорох, спит на полу в холодном спальном мешке, ест в темноте, потому что сели последние батарейки. Куина же произнесла это так просто и буднично, а у Аоминэ внутри ёкнуло от осознания. От странного, настораживающего чувства: она ведь и правда может привыкнуть к этой утопии. К еде, которая всегда есть в столовой, к мягкой постели, к тому, что кто-то рядом говорит, дышит, живёт. Словно всё нормально. — И в итоге ты стараешься держаться одна? — наконец произнесла Аоминэ в попытке узнать ещё немного информации. — Я из тех, кто знает, с кем надо держаться рядом. А кого лучше обходить стороной, — в голосе промелькнула хитрая нотка. — И ты кажешься мне стоящей внимания. Аоминэ встретилась с ней взглядом. Долгим, не агрессивным, но упрямым. Хотела, чтобы Куина это увидела. Чтобы поняла: она не одна из тех, кого легко расположить парой удачных фраз. — Не боишься разочароваться? — тихо спросила. — Не боюсь, — моментально отозвалась Куина. — Разочарование — это для тех, кто строит иллюзии. Аоминэ чуть опустила веки, словно прикрываясь от яркого солнца, и медленно провела пальцем по поверхности воды. След за её движением тянулась тонкая рябь, колыхаясь и играя с отражением голубого неба. Каждая волна уходила в сторону, словно унося с собой часть мыслей. Потом она снова подняла взгляд на девушку рядом. — Неужели успела просканировать меня? — Нет, — мягко улыбнулась Куина. — Но ещё не вечер. Аоминэ кивнула и просто осталась сидеть рядом. Иногда тишина — это тоже признание. Такое, что не требует слов и не обязывает отвечать. Куина ушла первой. На прощание кивнула через плечо, как бы мимоходом, но в этом было нечто большее, чем в длинных фразах. Почти по-дружески, как бы говоря: если что, ты знаешь, где меня искать. Или: я не против, если ты решишь прийти. Дреды мягко покачивались в такт шагам, трубочка всё ещё была в зубах — не образ, а часть её самой. Несколько человек у входа в бассейн коротко оглянулись, когда она проходила мимо, но Куина не удостоила их взглядом. Она не оборачивалась и на новенькую. Знала: если Аоминэ захочет, она сама найдёт дорогу к ней.

***

Чишия нечасто шёл навстречу. Обычно он просто оказывался в нужном месте чуть раньше других. Вот и сейчас он стоял, прислонившись к холодным перилам. Ночной воздух цеплялся за кожу, оставляя после себя тонкие нити мурашек на шее и запястьях. Листья пальм лениво колыхались в темноте, бросая расплывчатые тени на бетонные плиты. Мужчина поправил край капюшона, хотя тот и так надёжно скрывал часть лица. Его ладонь ненадолго задержалась на ткани, а потом опустилась, пальцы начали непринуждённо постукивать по перилам. В приглушённом свете фонарей его взгляд медленно скользил по пространству. Долго не задерживался ни на одном предмете, но успевал уловить множество деталей и незначительных изменений. Всё вокруг казалось спокойным, почти безжизненным, а внутри него разгоралась едва заметная искра предвкушения. Он ждал. И знал, кого именно. Аоминэ шла не по главной дорожке, на которой яркие огни фонарей выстраивались вдоль тропы, где каждый шаг виден, как под лупой. Она появилась сбоку, из тени густой зелени, куда свет практически не проникал, и дорожка становилась едва заметной. Девушка не торопилась, но и не кралась. Просто двигалась в своём привычном темпе. Её умение двигаться так, что она всегда остаётся вне поля зрения, пробуждало в Чишии нечто близкое к азарту. Он слегка наклонил голову, пристально следя за каждым её шагом. Иногда она немного пригибалась, чтобы пройти под веткой, или цепляла листья рукой, пробуя их на ощупь. — Аоминэ, — окликнул мужчина, когда расстояние между ними сократилось до границы, где звук уже не растворяется в воздухе, а доходит прямо до цели. Услышав своё имя, девушка огляделась. И, заметив знакомого, направилась к нему. Она остановилась в полутора метрах, соблюдая дистанцию, но не стремясь к безопасности. Лицо оставалось нейтральным, только короткий кивок в знак приветствия. Чишия повернулся к ней и встал, облокотившись боком о перила. На первый взгляд его поза казалась безмятежной. Но он никогда не бывал по-настоящему расслабленным. Его сознание непрерывно просчитывало возможные варианты развития ситуации. Он точно шахматист, заранее видящий несколько ходов наперёд. Однако сейчас делал вид, что оказался здесь случайно, что ветер привёл его в этот уголок. А не то, что он уже некоторое время наблюдал, ожидая, когда девушка пройдёт в этом месте. — Почему именно эта тропа? — произнёс Чишия со свойственной ему манерой. — Она короче, — Аоминэ оперлась поясницей о перила, сложив руки на груди. Уставилась куда-то в пол, разглядывая швы и трещины, словно они были интереснее, чем этот разговор. — Всего на пару метров, — заметил он, приподняв бровь. Понимал, что не всерьёз ответила, просто отмахнулась. Но именно это и забавляло. Аоминэ мельком огляделась по сторонам, будто проверяла, не слушает ли кто. — Я думала, что ты объявишься ещё утром. Чишия усмехнулся, глаза сузились. Аоминэ поняла больше, чем он рассчитывал. И если начала об этом первая, значит, готова говорить. — Неужели ждала? — Скорее делала ставку, — теперь девушка внимательно смотрела на Чишию. Больше никакого бегства в трещины под ногами, никакого поиска отвлекающих деталей. Взгляд пыталась поймать момент, когда его невозмутимость хотя бы немного пошатнётся. Но не получив желаемой реакции, немного разочарованная Аоминэ отвела взгляд. Какое-то время они ничего не говорили. Чишия воспользовался моментом и просто разглядывал девушку. Как указательный палец постукивает по плечу, как зрачки замерли на одной точке. С одной стороны казалось, что она напряжена, а с другой стороны — ей могло быть просто скучно стоять здесь и вести бессмысленные разговоры. А может, и вовсе ушла куда-то далеко в свои мысли, забыв о чужом присутствии. — Может, я просто был уверен, что ты сбежишь уже к обеду, — сказал Чишия, привлекая внимание девушки. — Большинство после пары встреч с Нираги предпринимают попытки сбежать. Отвечать она не спешила. Аоминэ на секунду прикусила внутреннюю сторону щеки. Косой взгляд скользнул в его сторону. Отметила, что он по-прежнему стоял на том же месте и в той же позе. — Извини, если разочаровала, — усмехнулась девушка. — Возможно, я просто струсила? — Струсила? — переспросил Чишия, будто пробуя это слово на вкус. — Точно нет. — Почему же? — спросила она. — Иногда легче смириться, чем стоять на своём. — Вот только ты делаешь не то, что легче, а только то, что считаешь нужным, — заключил он. На лице Аоминэ появилась слабая улыбка, которая как бы говорила: попал. Но больше никакой реакции и слов подтверждения. Сразу же развернулась к нему всем корпусом. И теперь смотрела уже она. Не просто вежливо слушала, изредка поглядывая в его сторону. А сосредоточила всё своё внимание. Странным образом, у Чишии это не вызвало ни раздражения, ни настороженности. Наоборот. Его медленно окатило волной удовлетворения от того, что Аоминэ наконец вступила в игру. И была, как ему хотелось верить, достойным противником. — А ты, видимо, решил, что успел хорошо изучить меня? — с ноткой веселья, которое, скорее всего, было настоящим только наполовину, протянула девушка. Казалось, всё происходящее здесь — лишь способ подтвердить что-то, о чём она сама ещё не догадывается. Каждое мгновение рядом с ним заставляло Аоминэ осознавать, что она, привыкшая быть наблюдателем, впервые оказалась объектом наблюдения. Обычно она контролировала поле вокруг себя, анализируя ситуации и людей в них. Но когда кто-то делал то же самое с ней — привычная уверенность рушилась. И такой расклад ей абсолютно не нравился. — Нет, — спокойно ответил Чишия. — Просто наблюдал во время игр. Скользнул порывистый ветер. Он тронул волосы Аоминэ, в беспорядке растрепал пряди у висков, залез под ткань рубашки. Она повела плечом, сбрасывая неприятное ощущение на коже от внезапной прохлады. Чишия же оставался неподвижен, почти растворяясь в полумраке ночи, и казалось, что ветер его не касался вовсе. Будто не замечая. Только слабое покачивание передних прядей выдавало, что стихия не обошла его стороной. — Видел, ты с Куиной разговаривала, — сменил тему Чишия, сунув руки в карманы. Сделал пару неторопливых шагов в сторону, слегка меняя угол обзора. Теперь её лицо ловило свет боком, и черты казались чуть мягче. — Быстро вливаешься. В её взгляде поначалу ничего не изменилось. Только спустя секунду бровь чуть дрогнула. Мелкая реакция, почти незаметная. Мало того, что он изучал каждое её движение, так ещё и следил. Именно следил. Потому что теперь Аоминэ не верила ни в одну случайность, связанную с этим человеком. Она выдохнула. Выяснять причины этого всего сейчас совершенно не хотелось. Однако некоторые вопросы всё же стоило озвучить. — Отслеживаешь передвижения? Или больше интересуют связи? — Смотря какая задача в приоритете, — отозвался он с ленивой, почти незаметной тенью усмешки. Оправдываться Чишия даже не думал. Говорил прямо, но не собирался ничего объяснять или доказывать. Он выбрал за кем следить и не пытался скрыть этого. И в этом кроется больше опасности, чем в любой изощрённой лжи. Вопрос сам собой напрашивался дальше: — Вы с Куиной часто общаетесь? Он замер, размышляя, отвечать ли откровенно. — Она одна из немногих, кто не задаёт бесполезных вопросов, — уклончиво начал он. — Или, по крайней мере, понимает, когда не стоит их задавать. — Да, это хорошее качество, — протянула девушка, искренне признавая такую черту в некоторых людях. — У тебя оно тоже есть. Аоминэ сцепила пальцы за спиной. И впервые за весь разговор сделала шаг в его сторону. Но остановилась чётко на границе, которую сама же и начертила ещё в начале разговора. — Это привычка, — проговорила она, пожимая плечами. — Опыт. Или профдеформация. Выбирай, что хочешь. — Всё сразу, — коротко подытожил мужчина. — И это привлекает. Аоминэ слегка скривилась, как бы говоря, что не оценила подобное высказывание в свою сторону. — Надеюсь, ты не из тех, кто очаровывается каждым, кто чуть умнее или полезнее камня, — бросила в ответ с лёгкой усмешкой. Чишия хмыкнул, чуть качнув головой. — Не переживай. У меня стандарты повыше. На это Аоминэ сначала ничего не сказала, в уголках губ всё ещё держалась слабая тень улыбки, но она не спешила превращать её в полноценную реакцию. Вновь сократила расстояние. — Здесь любые стандарты теряют свой смысл, — произнесла она, глядя куда-то в темноту улицы. — Мы все рано или поздно перестаём быть собой. Или теми, кем были до этого. — Верно, — ответ прозвучал тише. — Но иногда правильный партнёр многое решает. Он сделал паузу, потом добавил: — Или хотя бы увеличивает шансы. Чишия не уточнил, кого имел в виду: тех, с кем приходится играть на арене; тех, кто находится поблизости; или тех, кого сами выбирают для доверия. Аоминэ стояла, пытаясь понять, был ли в словах подтекст: — Ты сейчас говоришь об играх… или о чём-то другом? Но на лице не было и тени флирта. Казалось, он размышлял вслух, не более. Девушка продолжала ждать ответа. Руки за спиной сжались сильнее, стараясь сохранить внутреннее равновесие. — Всегда приятно держать интригу, — наконец тихо ответил мужчина, пожелав не раскрывать все карты сразу. Аоминэ усмехнулась, ловя всякие тени вокруг них. Она сделала шаг в сторону, собираясь уйти, но остановилась, повернувшись в пол-оборота. Ожидание чего-то повисло в воздухе. Даже ветер будто на миг стих, и единственным звуком были тихие голоса где-то по ту сторону деревьев. — Удачи с интригой, Чишия, — сказала она мягко. — Только не увлекайся. Много загадок утомляют. Он выдохнул через нос, воздух сорвался с лёгкой усмешкой. — А ты просто держись на виду, Аоминэ, — ответил он, будто между прочим. — Не хотелось бы потерять тебя в толпе. Он почти поверил, что на этом всё и кончится. Но спустя несколько секунд её голос прорезал вечернюю тишину, неожиданно для них обоих: — А может этого я и добиваюсь. Свет фонарей терялся в листве, вырисовывая узоры из теней, а ветер, гулявший среди пальм, напоминал о себе шелестом листьев. Аоминэ чуть наклонила голову, и непослушная прядь соскользнула к щеке. Она не стала её поправлять, позволила слегка мешать. — Невидимость — сомнительная валюта, — отозвался Чишия. — Она быстро обесценивается, если долго держать её в руках. — Иногда только в тени получается выжить. — Тень обманчива, — заметил он, чуть повернув голову в сторону деревьев. — Она даёт ощущение спокойствия, но только пока ты не решишь посмотреть внимательнее. Аоминэ усмехнулась краем губ. — Ты говоришь так, будто уже лично всё проверил в этой метафоричной тени. — Не ты одна стараешься не привлекать внимания, — усмехнулся он. Девушка не спешила уходить, хотя шаг уже был сделан. Молчание между ними растянулось, но не тяготило. В нём было что-то похожее на притяжение, что удерживало Аоминэ на месте. Чишия, заметив её заминку, чуть наклонился вперёд и буднично спросил: — Хочешь экскурсию по Пляжу? Могу рассказать, кто в каком углу сходит с ума, кто с кем спит, а кто делает вид, будто не замечает, как здесь всё давно прогнило. — Даже не знаю, мне восхищаться твоей осведомлённостью или бояться. От экскурсии, пожалуй, откажусь. Я справлюсь сама. — Самостоятельная, — отметил он задумчиво. — Это проигрышная позиция. — Лучше так, чем полагаться на тех, кто бродит среди ночи, скрываясь под капюшоном. А в кармане, насколько я помню, вполне может заваляться шокер, — шутя бросила девушка, но в голосе не было ни капли веселья. Потому что она прекрасно понимала, что за человек перед ней стоит. Ответа не последовало, и она не стала ждать. Повернулась и пошла дальше, не спеша, будто давала время на раздумья и ему, и себе. Она почти не слышала его, но ощущение, что тот идёт за ней, появилось сразу. Его приближение совершенно не тревожило, наоборот, интриговало. — Ты часто ходишь за случайными игроками? — немного насмешливо бросила Аоминэ через плечо. — Не хожу, — спокойно возразил Чишия. — Просто у нас совпало направление. — Удивительное совпадение, — протянула она, не оборачиваясь. — Учитывая размеры этого места. Они свернули за угол, на дорожку вдоль старого фонтанчика, заросшего мхом. Вода в чаше застыла мутной гладью. Несколько водомерок суетливо скользили по поверхности, оставляя за собой слабенькую рябь. Здесь было тише, лишь с другого крыла доносились отдалённые звуки музыки и голосов. — Слушай, — голос Аоминэ прозвучал негромко. — Ты ведь здесь уже давно. Кто действительно что-то решает? Чишия медленно обвёл взглядом раскинувшийся перед ними закуток в сквере. Листва на низких кустах подрагивала. Воздух здесь казался прохладнее, но в нём всё равно ощущалась ночная духота. — Шляпник, — скучающе произнёс он. — Он играет за короля. И пока никто не решается перевернуть шахматную доску. — А за какую роль играешь ты? — Я просто наблюдаю, — в который раз признался он. Уклончивый ответ мужчины вызвал лишь лёгкое разочарование, из-за чего Аоминэ раздражённо цокнула языком. — Подозреваю, ты из тех, кто «не при делах», но знает о каждом шаге лидеров, держит в голове всю значимую информацию и при этом ведёт себя так, будто случайно оказался в «верхушке»? Он чуть повернул голову, словно хотел сказать что-то, но вместо слов только пожал плечами. — Статус и положение — не всегда власть, — произнёс наконец, глядя куда-то мимо неё. — Иногда это просто безопасность. — А что насчёт… союзов? Есть ли какие-то мелкие группы? Или каждый сам за себя? — Любые союзы — как временные перемирия, — размеренно начал Чишия, медленно почёсывая щёку. — Заканчиваются вместе с нуждой в них. Или раньше. — Ожидаемо, — выдохнула, не удивляясь такому положению дел. — Потому что доверять людям хорошо, но не доверять намного лучше. Он слегка приподнял брови, не став комментировать. Просто по лицу можно было понять, что их мнение совпало. — Но если говорить о группах, — он задумчиво потёр подбородок. — Есть Боевики, во главе них стоит Агуни. — Что-то вроде охраны Пляжа? — девушка вспомнила, что видела много людей с оружием, которые сновали по всей территории. — Изначально — да. Но власть творит с людьми удивительные вещи, — уголок его губ дрогнул так, словно он знал больше, чем готов был озвучить. — Поэтому с ними вообще лучше не пересекаться. Аоминэ скривилась, проводя рукой по затылку. — Дал бы ты мне этот совет вчера... Было бы больше толку. Чишия непонимающе скосился на неё, но уточнять ничего не стал. Да и девушка не спешила что-то пояснять в своих словах. Так, в тишине, они дошли до стеклянной двери, ведущей в отель. Когда оба остановились, Аоминэ на секунду задержала дыхание и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. Мятая рубашка, чуть растрёпанный после жары хвост, лёгкая тень под глазами. Рядом проступало и отражение Чишии. В своей белой толстовке и с безразличным выражением лица он походил на призрака, случайно попавшего в кадр старого фотоаппарата. Но никак не на её собеседника. — Ты говоришь мало, но бьёшь точно в цель, — медленно произнесла она, не сводя взгляда с отражения. — Не слишком ли это… стратегично? — А ты спрашиваешь, но сама ответов не даёшь, — парировал он. — Не слишком ли это… осторожно? Аоминэ медленно повернулась к нему, улыбнулась одним уголком губ. — Кажется, ничья, — тихо сказала она, не отводя взгляда. — Или патовая ситуация, — заметил он, почти не меняя интонации. Только глаза его, чуть прищуренные, казались внимательнее, чем минуту назад. Она открыла дверь и вошла в отель, махнув на прощание. Дверь за ней плавно закрылась, отрезав шаги и тепло её присутствия. Чишия остался снаружи и только коротко кивнул, будто подтверждая прощание для самого себя. Глаза медленно прищурились, взгляд скользнул в темноту, словно пытался вытащить оттуда обрывки их разговора и сохранить их внутри. Губы тронула тень усмешки, и он резко выдохнул, сбрасывая ненужное. Развернувшись, мужчина пошёл в противоположную сторону, будто ничего и не было. В это время над Пляжем ветер лениво качал верхушки пальм. Листья шуршали, словно сами пытались повторить их разговор и унести слова куда-то вглубь ночи.