Бывший. Нынешний

***

***

      Глаза болели от слёз, руки дрожали. Кавех убегал не только от человека, что остался позади, но и от самого себя. От старого себя. Весь свой путь, он не знал куда податься, где остановиться, где остаться жить. Денег нет, а жить надо. Первой его точкой стал постоялый двор «Ваншу», где омеге пришлось прожить около нескольких дней, пока до него не дошли слухи, что ищут молодого омегу с дендро глазом бога и рубиновыми глазами. Он снова бежал, бежал куда глаза глядят. Путь проходил долгий и трудный для архитектора, в какую-то из ночей он ночевал в заброшенном домике. Сколотил себе что-то на подобии постели и постелил туда сено. Жестко и колюче для человека, что привык спать в мягкой постели с кучей подушек. Рано утром он бежал дальше, всё дальше от родного города. У него было ощущение, что за эти дни он выплакал из себя всё, до последней капли.        Статуя архонтов, что возвышалась недалеко от Винокурни «Рассвет», величественно сверкала, будто бы прося путников подойти, посмотреть на неё. Проходящий мимо искатель приключений подошёл, посчитав это знаком, что нужно получить благословение от самого Барбатоса. Поднявшись к ней, он увидел лежащего под её ногами человека. Бледного, в принципе выглядящего болезненно, омегу. Казалось, что он умер. Путник проверил и пульс, и дыхание молодого парня, удостоверившись, что тот живой и подняв худую тушку, направился в Мондштат, в собор.       Искатель чуть-ли не бежал к священному месту, сшибая с ног горожан и рыцарей. Он переживал за этого парня, не смотря на то, что имени его не знал. — Где сестра Барбара?! — Кричал парень. — Ох, что с ним случилось? — Спросила одна из сестёр собора. — В том-то и дело, что я не знаю, я его таким нашёл, нужна Барбара, срочно, в нём еле теплится жизнь, — Он продолжал держать омегу, что обмяк в его руках окончательно. Девушка убежала и вскоре пришла сама Барбара. — Пронесите его в палаты, — Скомандовала та, ведя за собой.       Глаза Кавех смог открыть только спустя неделю. Голова раскалывалась, а тело ломило. Парня тошнило. Первое, что пришло в голову такими симптомами: солнечный удар. Сфокусировав свой взгляд на потолке помещения, он понял, что находится далековато от пустынного солнца, где его могло так хорошо ударить. Он никак не мог понять где он и постепенно к нему возвращались воспоминания, как он бредёт под открытым небом, по полю, где нет ни единого деревца, что бы посидеть передохнуть. Статую он увидел ещё когда пересекал границу Ли Юэ. Бежать было трудно, так же и идти, но мужества и силы ему не занимать. Он добрёл и темнота. Остальное что он помнит, как в этой темноте он видел тёплую улыбку альфы, как тот тянул к нему руки, чтобы обнять. Кавех тогда обнял и погрузился в глубокий сон.       Он услышал шорохи одежд и с особым усилием повернул голову в сторону шума. Перед его глазами предстала девушка, довольно мягкой наружности, вся в белом, только немного выделялись голубые и синие детали. Она вежливо поздоровалась с омегой, узнавая что с ним произошло и как сумерский архитектор попал в Мондштат. Кавех говорил почти всё, что мог рассказать, главными его словами были: «Я хотел свободы, которой не было у меня там…». С того момента, как он попал в собор, он стал наблюдаться у монашек, Кавех даже загорелся мыслью, что тоже хочет стать монашкой, но мысль быстро его покинула, не успев толком разгореться.       Следующий, с кем познакомился омега, был капитан кавалерии Кэйа. Через него он познакомился и Джинн. Он был рад увидеть свою давнюю знакомую — Лизу. В вечер встречи с ней, они болтали без умолку. Обсудили всех и вся, даже проскользнули пара фраз про альфу, но Кавех быстро переводил тему. Через пару дней, библиотекарь договорилась с действующим магистром о том, что бы принять на работу молодого архитектора, такие нужны везде, а тем более он выпускник академии Сумеру, что даёт ему огромное преимущество. По старой дружбе, Джинн приняла его на работу и не прошло трёх дней, как у Кавеха появился довольно большой заказ от самого Магистра. Тогда для него выделили место в казармах, где проживал Кэйа. Те часто сидели друг у друга, что-то обсуждали и по вечерам сбегали в таверну «Доля Ангелов», где Альберих пытался спьяну заигрывать с альфой за барной стойкой. Это вызывало смех у Кавеха.       Работа шла, время утекало. Он уже почти месяц живёт в казармах Мондштата и в последнее время его состояние стало ухудшаться. Он стал быстро уставать, его мутило от любого запаха, особенно от запахов альф. Они были настолько противны омеге, что тот уже просто не мог долго сидеть «дома» и уходил чуть-ли не на сутки. В такие моменты Кэйа переживал за друга, пытаясь узнать, что с тем происходит. Подозрения были, но подтверждения их пока не было, до конкретного момента.       Кавех ворвался к Альбериху с воплями о том, как он хочет съесть рыбного шашлычка с чем-то сладким. И как же ему нравится запах стройки и реставрации. — Кавех, слушай, может тебе сходить к Барбаре? — Сказал ему Кэйа, задумчиво почёсывая нос. — Думаю ещё, что выпивать я буду один… — Он окинул взглядом омегу и согласно кивнул. — Зачем мне к Барбаре? Я у неё неделю назад был… — Кавех задумался, почему сосед предлагает отправиться в собор. — Объясни ей, что тебе немного нездоровиться, тебя же мутит, да? У тебя появились странные желания и вкусовые предпочтения… — Пытался намекнуть ему рыцарь. — Да нет… Нет… Я не могу… Я не мог… Когд… — Кавех прервался, осознав что происходит с ним. — Чёртов… Хайтам… Дурак. — Ты же сходишь? — Спросил Альберих. — Схожу, что тут ещё остаётся… Я не знаю на что буду содержать этого младенца… У меня же ни гроша в кармане… — Дорогой, у тебя идёт проект, за который тебе щедро так заплатят по окончанию, после же, тебе посыпятся заказы и ты разбогатеешь, ты только представь… — Мечтательно вздохнул Кэйа. — Ага, представил однажды и стал тем, кем являюсь… Бедный архитектор, что сбежал из страны… Очень круто, да… — Устало вздохнул омега, после распрощался с другом и отправился в свою конуру. Кэйа проводил соседа грустным взглядом, отчасти он понимал его.       В ту ночь Кавех даже уснуть не мог, вставал около зеркала крутился и не находил никаких, ничего не выпирало. Хотя омега понимал, что ещё рано для того что бы животик было видно. Всю ночь он думал о том, что если он на самом деле беременный, рассказать ли об этом отцу ребёнка, если да, то как? Может не говорить? Может убить и себя и ребёнка, тогда и все будут не так переживать, а просто схоронят и тело, и память об архитекторе. Но Кавех боялся смерти, так же как и возможного ребёнка в животе. На утро он решил посетить собор и там он реально удостоверился, что ждёт ребёнка. Кэйа ждал его у дверей, разговаривая о чём-то с одной из сестёр. Кавех тогда вышел к нему таким бледным, что Альберих перепугался за него.       В тот же день они договорились посидеть где-то вдвоём и местом они выбрали «Долю Ангелов», на втором этаже. Чтобы смочить горло, парни заказали виноградный сок, чему был значительно удивлён бармен. Они сидели и молчали большой промежуток времени. Омега выглядел таким впервые, но и Альберих его не торопил. Он давал ему прийти в себя и собрать мысли в кучку. Прошло ещё пару минут и архитектор прервал тишину: — Как мне жить дальше? — Голос его звучал безжизненно и сухо. — Я просто не смогу прокормить этого ребёнка, пока не закончу проект… А проект рассчитан на года два минимум, я не смогу закончить его раньше, ведь тогда конструкция будет просто непригодна… Что мне делать?.. — Красные глаза стали такими блеклыми, в которые без слёз не взглянешь. — Кави, я буду рядом, не переживай ты так сильно… Я, Джинн, Барбара, да тот же Дилюк, если его попросить, он поможет, — омега поддерживал друга, смотря прямо в глаза и не показывая своих страхов. — Спасибо, рухи, я… Я правда не знаю, как я буду дальше… Я благодарен тебе, твоей поддержке. — Кавех вздохнул, откинув голову назад. — Я бы хотел сейчас напиться, но… Кое-кто мне теперь мешает это сделать… — Рука архитектора упокоилась на животе, где развивалась жизнь, в груди начало теплеть от понимания, что у него будет ребёнок. Да немного нежеланный, но теперь Кавех ждал его появления на свет, что бы любить и быть любимым. Эта та частичка, что осталась от любимого альфы и будет с ним до наступления совершеннолетия. Он покажет этому ребёнку, что такое родительская любовь. — Мы преодолеем все трудности, — Кэйа встал со своего места и со спины подошёл к другу, нежно обняв за плечи, показывая всю свою любовь и преданность к другу.       Парни решили перевести тему в другое русло, лишь бы Кавех больше не был расстроенным. Досидев до позднего вечера, омеги направились в казармы и сидели они дальше у архитектора. Они продолжали говорить, говорили обо всё и Кэйа в какой-то момент решил спросить: — Кавех, а можно ли узнать из-за чего ты сбежал из Сумеру? — Да, могу рассказать… Только… Мхм, — Кавех замялся, но после продолжил. — Вообще, началось это во время обучения в академии. Этот альфа, он только поступил и был таким малышом, он мне понравился сразу, я не мог его забыть за всё время, он отталкивал меня, потому что — знания, превыше всех человеческих чувств и желаний. Я окончил Академию, он доучивался… Я начал работать, он после меня… Занял место секретаря, а я… А я строил, получая хорошие деньги… Но его я не мог забыть, я каждый раз, достраивая то или иное сооружение, думал, как он отреагирует на него, что скажет? Скажет своё «фи» или похвалит..... Но тогда я ничего и не получал, до одного заказа, что изменил наши с ним отношения… Меня попросили построить Алькасар-Сарай, то самое прибыльное и величественное сооружение… — Кавех грустно вздохнул, Кэйа сидел и увлечённо слушал историю друга, закусывая рыбацкими бутербродами. — Я построил… Тогда я пережил столько эмоций, на открытии были многие… Но деньги я так и не получил, меня просто кинули на деньги, я построил такое, а получил нифига и остался без крова. Моим самым ужасным решением было пойти к этому альфе. Я тогда думал, что тот прогонит меня как только увидит, но нет, он спокойно разрешил мне пожить у себя, пока я не погашу все свои долги… Мы так прожили наверное почти три месяца и я уже не мог молчать, влюбляясь всё сильней. Я хотел кричать о том, как я его люблю, ну и я прокричал… Разбив пару тарелок, конечно… Он тоже говорил что любит меня и уже довольно давно, а отказывал… Боялся вроде? Я уже не помню… Мы были вместе полгода, он всё чаще стал пропадать в академии, а я хотел его внимания… Он же просто секретарь, чего он так задерживался? Ладно это не суть важно… Мы с ним расстались, но жил я всё так же у него… Жили мы так долго… Очень, я хотел вернуть наши отношения, но смотря на его безразличие, я не мог и слова сказать… Мы ссорились… В один из вечеров я ждал его на ужин, но он пришёл настолько поздно, что я устал его ждать на нашей кухне… Тогда он пришёл пьяным, причину которого я всё ещё не знаю… Тогда мы стояли друг напротив друга, я не мог им надышаться, мне было мало того, что он стоял рядом, я хотел обнять, уткнуться в него носом и дышать им. Но мы даже не поговорили… — Омега вздохнул и мотнул головой. — Ничего себе, как у вас всё сложно. — Всё что из себя мог выдавить Альберих, находясь в прямом смысле этого слова — афиге. — Да, очень сложно… Потом я решил устроить посиделки с друзьями. Выпили, посмеялись… Сайно с моим альфой подрались. Я тогда был таким злым и несколько дней избегал его, да представляешь, избегать хозяина дома в котором я живу по блату. Мы с ним наконец поговорили в тот роковой вечер… Меня будто бы отключили от этого мира, я не мог его оттолкнуть тогда, он говорил, что я красивый, только его… И тогда я поверил, я правда поверил его словам… Утром было так больно смотреть на него, на его спокойное лицо. Я тогда уже начал сомневаться, нужно ли мне покидать его, хотел ли я этого настолько сильно? Нет, я решил для себя, что после такого унижения перед ним и перед самим собой, я уйду, мне больше нечего было терять. Я ушёл, ушёл так сказать по-английски… И теперь я здесь… Залетевший, бедный и почти никому ненужный… — Закончил он свой рассказ, глотнув воды из графина, что был рядом. Омеги с минуту молчали. — Что ж теперь теребить прошедшее, нужно жить настоящим, у меня есть смысл продолжать работать над собой. — Кавех улыбнулся. — Это правильно! — Воскликнул Альберих, подняв руку с соком вверх, чуть разбрызгивая. Спальня заполнилась смехом и несерьёзной руганью.

***

      Кавеху было трудно. Он пережил токсикоз, боли и ложные схватки на седьмом месяце. Тогда он ругал своего ребёнка, что так напугал. Он был похож на шарик, говорил о себе архитектор. Большинство новых знакомых были очень рады за него, за его скорое пополнение, но с каждым днём, Кавеху становилось всё страшнее от понимания, что ему не на что содержать ребёнка. Каждую ночь он терзал себя мыслями и даже близкий друг не помогал. Эмоции выбивали все его силы и на другое у него их просто не оставалось.       Родился малыш точно в поставленный срок, так что к его появлению готовы были все, ну кроме самого Кавеха. Он и не думал, что будет настолько больно. Он кричал, плакал и задыхался. В какие-то моменты он думал, что отключался и в один из таких моментов в самый последний, он услышал режущий громкий плачь младенца. Сердце защемило от этих звуков. На его быстро вздымающуюся грудь уложили маленький комочек, что перестал плакать и только хныкал. Глаза начали намокать, а на губах расцвела вымученная улыбка. Он слышал стук маленького сердечка и чувствовал тепло от младенца. Он любит этого ребёнка, он любит своего новорождённого сына. Имя, Кавех придумать не успел, так как не знал кто у него будет. Когда его спросили, как он его назовёт, он сказал первое, что пришло в голову: — Рахерт… — Прохрипел омега, погружаясь в сон.       Открыть глаза ему удалось не с первого раза, но он смог. Первое, что бросилось в глаза — это нависшая над ним голова Альбериха. Тот улыбался так, что улыбнуться в ответ просто не было возможности. — Поздравляю! Папочка теперь у нас ты! Рахерт такая сладкая ягодка. — Правда? Вот он только родился, а уже на меня похож, — Кавех довольно улыбался, откинув от себя мысли об альфе. Ему незачем думать сейчас о ком-то кроме сына. Омеги ещё поговорили и Кэйу выгнали из палаты.       Кавех пролежал там месяц, каждый день он нянчился с Рахертом и оттуда же управлял реставрацией. Выписка была шикарной, ей занимались Джинн и Лиза. Кавеха встречали многие друзья, он их за эти девять месяцев стал считать самыми родными людьми, ведь в это время рядом были только они. Где-то глубоко в душе его беспокоило финансовое положение, да ему обещали, что будут помогать, но он понимал, что надолго их не хватит, Кавех сам не хотел сидеть у всех на шее с ребёнком. Его очень беспокоил этот факт.       Как и думал Кавех, сложилось всё так. Денег почти не хватало и помощи омега просил совсем мало. Все сбережения, что были у омеги, он отдавал на своего сына, сам же чаще ходил голодный и в старых уже выцветших вещах. Омега выглядел болезненно, с каждым днём всё хуже и хуже. Бывало даже такое, что оставив сына с другом, потому что нужно сходить на место стройки, но он не дошёл. Он упал в голодный обморок, благо рядом с ним были люди Джинн и те отнесли его в собор.       После того случая Кэйа и Джинн стали следить за тем, как питается архитектор. так проходили почти два года мучений для всех, кроме малыша Рахерта. Тот ещё не понимал, что происходило вокруг, ведь был слишком мал, но чувствовал, как папе плохо и не доставлял хлопот. В один из дней, Кавех забежал домой, он знал, что сын не спит. За ним сегодня присматривали Лиза вместе с Кэйей. — Я благодарен архонтам, за то, что дал мне возможность на этот проект! — Радовался архитектор, он подошёл к сыну, сидящему на диване и чмокнул в носик, тот улыбнулся и потянул свои маленькие ладошки, что бы на руки взял. Кавех не спешил, из-за чего Рахи расстроился. Следом он в щёку поцеловал Альбериха, потом уже Лизу. — Малыш, я думала ты меня первой поцелуешь, всё же благодаря мне ты получил его, — Девушка хихикнула, говоря это в шутку. — Дорогая, мне сейчас неважно благодаря кому у меня теперь есть деньги, главное, что они есть и их много! Я теперь могу купить себе дом! Мы с Рахи будем жить в своём доме и вкусно кушать! Да, солнце? — Он глянул на сына и подошёл к нему, подняв на ручки. Ребёнок расхохотался, обхватывая папу ручками. Кавех был так счастлив, был он таким однажды с одним человеком, теперь с другим, маленьким и беззащитным. — Кави, я так рад за тебя, — Подал голос Альберих, улыбаясь. Он был рад за друга, но в то же время его любимый сосед съедет и от этой мысли стало грустно. — Ты меня навещать хоть будешь? — Кэйа, что ты такое говоришь! Естественно я буду тебя навещать! Мы будем, да, мой маленький зайтунчик? — Тот стал сюсюкать сына, на что младший начал говорить ему, почти неразборчиво, прекратить.       Омеги задерживались до вечера, вместе укладывая Рахерта, и даже после. Они сидели и рассуждали о будущем архитектора, что он будет делать с оставшимися деньгами, как будет жить и что делать дальше. Наговорившись, омеги разошлись. Кавех продолжал мечтать. Его мысли больше не посещал альфа. Первое время, когда он только стал ответственным за вторую жизнь, он думал, смотря на маленького альфу. Он видел в нем его и не мог смириться, но в скором времени стал воспринимать сына как личность, совершенно не похожую на отца. Голова была чиста, Кавех засыпал со счастливой улыбкой.

***

      Кавех был наслышан, насколько развернулись его поиски, но раз они всё ещё не пришли в Мондштат, значит даже не догадываются, насколько они близки к нему. Эти два оставшиеся года, омега жил в достатке. Да заказы на него налетели, как цунами, они были не столько масштабные, сколько прибыльные и Кавех мог начать сразу два, если не три. К омеге вернулись пухлые щёчки и здоровый румянец, глаза так же приобрели блеск. У него была тяга к жизни, он тянулся к ней всеми руками. Он прочувствовал вкус богатой жизни, радовался счастью своего мальчика и любил работу.       До определённого дня, когда он встретился с Тигнари на улице. После их разговора он не спал, его стал мучать один кошмар в котором присутствовал альфа. Он знал, что тот в Мондштате и выходить на улицу днём стало страшно. Выходил он теперь только вечером и то с Тигнари. За эту неделю он один раз увиделся с Кэйей, когда тот днём заглянул к нему. — Боже, что может быть ужасней, когда они просто взяли и приехали, чтобы отпраздновать день рождение малышки Коллеи, а тут я и Рахи… И мы, мы… — Паниковал омега, расхаживая туда сюда. — Кави, успокойся, может оно и к лучшему? Может вам поговорить? — Да какой тут поговорить?! О чём? Наверное о том, как он мной воспользовался и обрюхатил, и теперь я живу с его сыном, забочусь и всё остальное! — Кавех, давай спокойней, может всё не так плохо как ты думаешь? Кто начал вообще тебя искать? — Я откуда знаю? Меня не было с ними, когда они решали искать меня. Думаю забил тревогу Нари… Хотя… Подожди, он говорил, что Хайтам будет рад, узнать, что я жив и нашёлся… — Вот, думаешь в правильное русло… Тревогу бить начал первый не Тигнари, а… — Альберих начал тянуть гласную, намекая архитектору. — Аль-Хайтам… Может. Всё же. Я. Я не хочу с ним разговаривать! — Вскрикнул омега, на что услышал разочарованный вздох от друга. — Это уже, как ты хочешь, я немного устал тебя уговаривать… — Кэйа… Прости… Я… Сам понимаешь, что тот от кого я бегал долгое время, теперь считай живёт за стенкой. Близится время и я с ним окажусь нос к носу и поговорить всё же придётся… Но я не хочу, что бы он виделся с Рахи, вдруг он его у меня заберёт? — Кавех, если он искал тебя и всё ещё не в курсе, что у него есть сын, то наверное ему нужен только ты… — Только я? Если ему не нужен сын, то ему и не буду нужен я, — Кавеха снова накрыла паника, его руки начали дрожать, так же как и голос. — Кави-и-и, нет, — Затянул Альберих, — Ты не так понял, я говорил, что если ему нужен ты, значит он примет вас двоих… — А ведь… Правда, если ему нужен я, то ему придётся смириться с тем что у меня есть его сын на руках, а если нет, то ему не видать ни меня, ни его! Всё, решено! — Кавех с благодарностью посмотрел на друга, после крепко обнял. — Спасибо, рухи. — Не за что, Кави, — После Альберих ушёл по работе, ну или так он сказал Кавеху. А тому дела не было куда конкретно направился капитан кавалерии.       Кавех не хотел обижать Коллеи и всё же думал согласиться прийти на день рождение. Да ему было до трясучки страшно приходить туда, где будет он. Но именно эта прогулка с Тигнари и его сыном, стала для омеги последней каплей. Встреча оказалась неожиданной, но явно подстроенной. Он видел, как Махаматра подтолкнул учёного к нему, но тот не остановился и подошёл сам. Разговор состоялся коротким по инициативе архитектора. Тогда он снова позорно сбежал. Он было совершенно не настроен на разговор с альфой.        Следующий их разговор был полон слёз. Омега тогда много плакал, но он стал счастлив, обзаведясь всё же любящим бывшим-нынешним. Этот вечер был потрясением так же для маленького альфы, который не ожидал, что его отцом окажется прославленный, самый лучший крёстный. До дня рождения малышки Коллеи оставалось совсем немного. Так же времени, что бы подумать после разговора оставалось очень мало. Рахерт был рад и сразу согласился переехать к отцу, да и там недалеко от них живёт новый друг. Это и стало для Кавеха тем самым спусковым крючком, что бы согласиться на предложенный альфой переезд.       День праздника. Хайтам не отходил от омеги, намереваясь как-то притронуться, что-то сказать. Дети играли в специально обустроенной для них комнате. Новый разговор, наполненный теплотой и пониманием. Душа Кавеха пела, обнимая уже своего альфу, который принял его с ребёнком и отпускать, с его же собственных слов, не собирался. Тогда они и дома у омеги провели в довольно романтичной обстановке, пока Рахерт сладко спал. Каждый из них хотел насладиться этим моментом, как можно дольше.

***