Бывший. Нынешний

      Кавех сидел напротив учёного, сложив перед лицом руки, чуть уперевшись в них губами. На душе скреблись кошки, смотря на этого человека. Если таковым Кавех может его назвать, ведь он — робот, который не способен на эмоции, даже Мехрак эмоциональней чем он. Даже сейчас Хайтам сидит и моргает, будто бы не он предложил поговорить «о нас». — Ты долго молчать будешь, Аль-Хайтам? — Наконец озвучил свою мысль архитектор. — Я думаю… — Выдал учёный. — Ты всегда думаешь, говори как есть, — Кавех откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и сдув чёлку с глаз. За окном дождь начал тарабанить в окна, создавая свою собственную мелодию. На кухне стало темно из-за накрывшей город Сумеру массивной тучи, что начала заливать весь город своими слезами, подстать моральному состоянию Кавеха.       Аль-Хайтам так пока и не начал говорить, рассматривая лицо парня, всматриваясь в два рубина. Он чувствует, как сердце заходится в быстром ритме. Смаргивая тоску с лица, Хайтам открыл рот чтобы начать говорить, но тут же его закрыл, задумавшись сильней. — Ладно, тогда начну говорить я, потому что накипело, — Воскликнул архитектор, ударяя кулаками по поверхности. — Хайтам, мне надоело твоё отношение ко всему в округе. Меня достало это, я понимаю, что ты хочешь, что бы я съехал уже от тебя, ведь я: шумный, надоедливый, вредный, мешающий, назойливый, с шилом в попе. Я достал тебя, ты достал меня, так вот, Секретарь, я уже скоро съеду из этого места, так что страдать тебя я заставлю не долго. Жди с нетерпением. — Весь этот монолог альфа слушал, не отводя глаз от Кавеха. — Я всего-то омежка, которого развели на мору и ему просто приходится жить с помешанным на знаниях и своих книжках! — Брови Кавеха съехались к переносице, образовав складку, глаза были полны огорчения и злости. — Ты закончил? — непринуждённо спросил учёный. — Да, а ты, смотрю, созрел? — Кавех приподнял вопросительно бровку, искривив губы в недовольной улыбке. — Я не закатник, что бы созреть, Кавех, — Хмыкнул Хайтам. — Так вот. Я хотел поговорить о нас, а не о тебе и то как тебе плохо живётся на мои деньги. — А я смотрю тебя это так смущает? — Прервал его омега. — Кхм, не смущало ранее, да и сейчас нет никаких проблем, я не запрещаю пользоваться моими средствами. Претензий у меня нет, Кавех, они были в начале, когда ты только приехал ко мне, а потом они испарились. — Ну да, я же такой ужасный, пользуюсь твоими средствами, таскаю в ТВОЮ квартиру всякую «ненужную» — пальцами Кавех показал кавычки. — хрень, что очень даже отлично смотрится у тебя дома. — Прекрати перебивать, я тебя слушал и не перебивал, а ты меня чуть не через слово перебиваешь, ты не умеешь слушать других, у тебя есть «Я» и всё. Ты даже не пытаешься меня выслушать, придираясь к словам. — Я к словам придираюсь?! — Кавех встал со стула, смотря на альфу сверху вниз, тыча пальцем себе в грудь. Лицо его перекосила гримаса злости, даже скорее ярости. — Да придираешься, и зациклился на теме того, что я мелочный, — Аль-Хайтам говорил спокойно, оперевшись на локти. Его глаза горели. — Да потому что ты мелочный до своих денег! — Кавех взмахивает руками, в тот же момент за окном громыхает так, что кажется стёкла выбьет. Оба парня устремили взгляд на окно. Кавех, глубоко вздохнув, подошёл к окну, всматриваясь в погоду на улице.       Хайтам встал тихонько и подошёл к архитектору со спины, руки легли на талию омеги. Носом он уткнулся ему в шею, прикрытую волосами, вдыхая приятный аромат от него. — Кавех… — прошептал учёный. — Ты… Такой красивый… — шептал Хайтам, опаляя шею Кавеха тёплым дыханием. — Хоть в чём-то попрекнуть меня не можешь… — омега чуть повернул голову, краем глаза смотря на альфу за его спиной. — Ты несравним красотой ни с кем, сколько бы я не пытался, только ты… — губы прижались к оголившейся коже, не защищенную волосами, архитектора слегка передёрнуло, а по спине и рукам пробежались мурашки. С губ сорвался вздох.       Блузка съехала с плеча, куда постепенно поцелуями перешёл учёный. Руки его обвили талию омеги полностью, прижимая его к своей груди. Кавех чуть прогнулся, поворачиваясь к Хайтаму лицом, руки тот так и не убирал. Они были настолько близко друг к другу, что каждый чувствовал дыхание на губах. Омега потянулся к губам, но мазнул ими по скуле, оказавшись возле уха альфы. Громко вздохнул, ведь Хайтам втянул кожу, оставляя яркое пятно над ключицей парня, после вёл дорожку почти до самых губ и снова остановился. Глаза в глаза, нос к носу, обоим становится жарко, даже несмотря на мрачную и холодную погоду за стенами дома.       Кавех одной рукой схватил Хайтама за плечо, другой вцепился в волосы, притягивая к себе, сливаясь в жарком поцелуе. Они целовались будто в последний раз, чуть-ли не вгрызаясь в губы друг друга. Руки учёного стали блуждать по бокам, то поднимаясь до подмышек, то опускаясь на бёдра. Кавех же обвил его шею руками, позволяя себя трогать. Первый стон сорвался с губ, когда Хайтам слегка потёрся пахом о пах архитектора, после чего омега укусил того за губу, получив в ответ сдавленный вздох-стон в губы.       Они оторвались друг от друга, смотря глаза в глаза, неравномерно дыша. Кавех опустил руку с шеи учёного на грудь, слегка царапая. Хайтам прижался носом к виску Кавеха, вдыхая природный запах омеги. — Рухи, для чего ты это делаешь? — Прошептал архитектор, сжав руку на груди в кулак, в слабой попытке отодвинуть от себя альфу, что окутал его всего собой. Двинуться было некуда, между ними никакого расстояния. — Чшш, — зашипел Хайтам, таким образом прося омегу замолчать. Он носом провел от виска до кончика носа, прикрыв глаза. За окном погода стала спокойней, парни сплелись в поцелуе, нежном, чувственном. В какой то момент по кухне раздался удивлённый вздох, а перед глазами Кавеха пролетела вся жизнь, когда учёный поднял его на руки. По дому разнеслись шаги, быстрые и точные.       Альфа мягко опустил омегу на постель, стягивая с его плеч блузку, открывая взору грудь, нависнув над ним. Хайтам анализировал открывшийся вид и плавно опустился к правой ключице, покрывая её всю поцелуями, остановившись у ямочки между ними, он стал опускаться ниже. Губами дошёл до ткани, руки в это время исследовали тело под ним будто в первый раз. Он стал подниматься поцелуями обратно, изменяя курс, целуя сосок омеги, посасывая. Сверху послышался вздох, такой довольный, что будь Хайтам музыкантом, назвал бы это самой приятной музыкой. Кавех снял с головы учёного акашу, откидывая её на другую сторону кровати, зарываясь в волосы пальцами. Аль-Хайтам оторвался от своего дела, поднимаясь над Кавехом. — Разденься, — Сказал учёный, стягивая рукава с рук омеги. — И ты разденься, так будет честно… — Прошептал архитектор в ответ, пытаясь поймать своими губами губы Хайтама. Сам альфа на это улыбнулся, поцеловав омегу, после выпрямился. В одно лёгкое движение он стянул с себя верх. Кавех смотрел на эту картину с обожанием, ему это нравилось всегда. Хайтам это всегда делал так искусно, любого бы это заворожило, вот и архитектор поплыл. Он потянулся рукой к оголенной коже, проведя по груди и кубикам кончиками пальцев. Альфа снова опустился к омеге, оставляя его руку на себе, пусть трогает, если нравится. А Кавеху это очень нравится, не нравилось, он бы не трогал, так ведь? Одной рукой он стянул с приподнявшегося омеги его блузку, оба остались только в штанах. Они целовались до последней капельки кислорода в лёгких, трогали друг друга везде, где можно и нельзя.       Без оставшейся одежды они оказались быстро, воздух вокруг стал горячим настолько, что дышать становилось всё труднее. У них была вся ночь впереди, ночь полная страсти и неозвученных чувств. Они оба чувствовали себя нужными, желанными и далеко не врагами, а любовниками, что изголодались по прикосновениям…

***

      Кавех проснулся раньше Аль-Хайтама, он вскочил с кровати альфы и выбежал на носочках, чтобы не разбудить. Он влетел в свою комнату, доставая из-под кровати большой чемодан, открыл дверцы шкафов и стал выкидывать свои вещи из них, пока даже не целясь. Выкинув почти всё, он стал скидывать их в чемодан, кое-как впихивая каждую вещь. Увидев часть одежды, что не влезла, он махнул на неё рукой, быстро одевшись, он выскочил из дома Аль-Хайтама. На лице в это время было написано, что зря, зря они это сделали, для чего они это сделали? Глаза омеги застилали слёзы, в голове крутилась мысль, что им просто воспользовались для собственных целей и лучше всё же ему съехать, уехать, сделать что угодно, чтобы не находиться с учёным под одной крышей.       Кавех сбежал. Кавех сбежал от проблем, тем самым показывая, что сдаётся, что больше не может так. Для Кавеха всё кончено в этом доме, городе, стране. Теперь он уедет туда, где его примут, туда где он будет чувствовать себя нужным, где его не будут судить другие и не будет больше такого соседа.

***

      Хайтам проснулся через пару часов, после ухода омеги из дома. Альфа хотел обнять омегу, что должен был лежать рядом, но место было остывшим. В груди потеплело от мысли, что тот встал раньше и может решил приготовить поесть, ну или уснул пока чистил зубы прямо над раковиной в ванной. Хайтам встал с постели и направился в первую очередь на кухню, в поисках омеги. Там того не оказалось, он проверил ванну. В доме слишком тихо, для наличия архитектора в нём. Он быстрым и широким шагом направился в комнату омеги и лицезрел разбросанные вещи, открытые створки шкафов. Кратче: полную иерархию.       Паника накрыла альфу с головой, он стоял посреди опустевшей комнаты, запутав в волосах пальцы. — Кавех… Куда ты ушёл? Почему? Что я сделал не так?.. Кавех, придурок, все мозги растерял… Мм… — Говорил сам с собой альфа. В его голову пришла довольно странная идея, обратиться за помощью к Сайно, чтобы тот нашёл беглеца. А может лучше к Тигнари? Вряд-ли Кавех надумал идти в пустыню, где его будет очень легко найти тем же пустынникам, к которым тоже можно обратиться. Может в бригаду тридцати? Но те скорее всего скажут подождать несколько дней, если архитектор не вернётся, то обратиться повторно, да и они могут в полном праве отказаться, ведь Кавех — архитектор, и то что его не смогут найти в регионе, то он по работе может быть совершенно в другом месте. Хайтам представил, как развешивает объявления о пропаже одного нерадивого блондина, прям как это делали Итэр и Паймон, пытаясь узнать о сестре. Идея отлетела далеко, ведь Итер так и не нашёл сестру благодаря этому. А может сам Итэр поможет? Может он найдёт в других регионах? Ему легко путешествовать между ними, всё же он со многими знаком, со многими связь поддерживает.       Собравшись, он первым делом спустился на улицу Сокровищ, прямиком к Катерине. — К звёздам, к безднам, вам что-то нужно, господин? — Произнесла Катерина повседневным добрым тоном, на который её запрограммировали. — Хочу оставить для Путешественника поручение, — Альфа опёрся плечом об одну из балок, что поддерживала навес над роботом. — Я вас слушаю, господин. — Девушка улыбалась. — Передайте ему, что бы он пришёл сегодня в академию, там я ему лично расскажу в чём будет заключаться его поручение, и сообщи, что это важно и не терпит отлагательств, я буду его ждать. — Хайтам вздохнул, отрываясь от деревянного столба. — Я передам ему, как только он прибудет к стойке, хорошего дня, господин секретарь. — Катерина уважительно кивнула на прощанье и стала разбираться со своими делами гильдии.       Хайтам отправился в академию, надеясь пока что забыть о проблеме, до прибытия путешественника, работая. Работа не шла, вот не мог он спокойно работать, не зная где омега, что жил с ним долгое время, что разбавлял нудное «как вчера», добавляя красок. Учёный сидел в своём кресле, чутка покачиваясь, смотря в высокий потолок, иногда пробегаясь глазами по книжным полкам, что стояли в алфавитном порядке. Слишком правильно. Слишком перфекционично. Настолько, что болели глаза, смотря на этот порядок. Его оторвали от самокопания шаги и громкая Паймон. — Аль-Хайтам! Мы пришли, что у тебя за поручение для нас? К чему такая спешка? — Пискляво говорила Паймон. — Что-то очень серьёзное? — В глазах путешественника читалось переживание, ему было не всё равно на проблемы друзей, даже таких, как Хайтам. — Кавех… Ты бы не мог его… Найти? Если тебе не трудно, если будешь где-нибудь, ну и увидишь его там, где будешь путешествовать… Просто сообщи где он и в каком состоянии? — Учёный смотрел на Итэра с мольбой, в надежде, что тот согласится хотя бы принять участие в поисках, станет первым, кто будет хоть как-то полезен в этой проблеме. — Если встретишь Сайно, то и попроси помощи у него, всё быть может, Кавех может оказаться где угодно, даже в пустыне… С Тигнари я поговорю сам, а и Дэхью предупреди, если увидит, пусть сообщит о его местоположении или притащит сразу домой. — Хайтам говорил без умолку, а путешественник внимал каждому слову. — Хорошо, Аль-Хайтам, я поговорю с ними, не переживай рано или поздно мы найдём его. Если начинать поиски в ближайшее время, то найдём его быстро, главное не откладывать. — Итэр выбежал из кабинете учёного, что-то говоря Паймон, а Паймон отвечала или спрашивала.

***

      В тот же день весь Сумеру гудел о пропаже архитектора. Кто-то говорил, что тот уехал по работе, кто-то переживал о том, что его украли и собираются им шантажировать Аль-Хайтама. Тигнари и Хайтам были в лесу Авидья, прошерстив там каждый угол и каждое дерево, они собрались у хижины фенека. Они говорили, о том, как дальше искать архитектора и составили подробный план.       Итер, Дэхья и Сайно занимались тем же делом, после Итэр отправился в другие регионы, сообщать о том, что из сумеру сбежал человек и всё такое, если кто видел, сообщать Катерине или при прямой встрече с путешественником.       Кавех в это же время, был далеко от родного города, даже не в пределах региона. Далеко от дома, к которому привык. Далеко от человека, которого любил. Далеко от всего, но всё ближе к счастливому будущему. Ближе к новому себе. Он знал, что его уже ищут. А точнее, он не знал, он чувствовал, что за него переживают. В его голове появилась идея вернуться, прижаться к альфе, вдохнуть его запах, поцеловать в тёплые губы и почувствовать любовь в ответ. На глаза снова навернулись слёзы, но он продолжал идти куда его душа ведёт.

***

      Прошло много времени с того времени, как Кавех сбежал, оставив Аль-Хайтама одного. Прошло больше года. Всё это время он не переставал искать омегу. Каждый раз, когда собственные мысли захватывали над его мозгом власть, не давая рассуждать здраво, он мог надумать, что Кавеха убили и съели по дороге куда-то, куда он держал путь. Сайно с Тигнари сыграли свадьбу через пару месяцев после ухода, но повеселиться во всю силу не могли. Им всем не хватало светлой макушки, что задорно смеялась со всеми и шутила похлеще Сайно. Скучали абсолютно все и никто не знал где он, жив ли?..       Через пять месяцев после свадьбы, Тигнари огорошил всех тем, что ждёт ребёнка и поиски архитектора пока что прекратит, но будет посылать своих ребят или Коллеи. Сайно искать не прекращал, Дэхья и Итэр тоже. Искали его и в Ли Юэ, и в Инадзуме, и в Натлане, даже пригласили некоторых Фатуи из Снежной, которые могли найти кого угодно, даже мертвого достать из-под земли сумеют. Они прибыли быстро и сразу же согласились на все требования, выставив свои. Девушки были довольно сильными воинами и хорошими сыщиками, что и сыграло на руку в обе стороны.       Девушки еженедельно отчитывались с разных углов Тейвата, о том, что поиски пока не продвинулись дальше начала. Но и они были бы не самими собой, если бы не искали. Они не откажутся от задания. Ни совесть, ни оплата за работу, им просто не позволяла. Неважно сколько уйдёт на поиски, они найдут.       Шёл следующий год, за ним третий. Хайтам потерял веру во всё, смотрел на счастье друзей, как они любят друг друга, как подрастает маленький фенек с глазками, что отдалённо напоминают глаза Кавеха, но смотря на маленького омегу рядом с родителями, видно что глазки его больше отцовские. Коллеи теперь говорила всем, что она сестрёнка малыша Сэри и защищает его от всех обидчиков, помогает Тигнари присмотреть за ним. Она его любит. Его любит даже Хайтам, так как он ещё ребенок. Сложно в это поверить, но даже он был не против посидеть с ним, понимая, что друзьям иногда надо отдохнуть. Так протекало время…

***

      Тигнари захотел отпраздновать день рождение Коллеи в Мондштате, где у неё много друзей, да и у них там есть друзья. Сэри познакомить со всеми, устроить большую вечеринку, ради Коллеи.       Отправились они туда за неделю до, чтобы успеть всё арендовать, подготовить, разослать приглашения. Сумерские друзья, а если быть точнее, то Аль-Хайтам едет с ними, ну не мотаться же ему туда-сюда два дня подряд. Поэтому эта интересная группа уже обживалась в отеле Гёте. Кто-то ходил договаривался о помещении, кто-то договаривался по поводу еды на празднике, а сама малышка Коллеи разносила приглашения по всем друзьям. В какой-то момент Коллеи остановилась посреди улицы, смотря на лавку Бланш, её глаза стали похожи на большие блюдца и она со всей своей громкостью выдала: — Кавех! — Девчушка подбежала к опешившему парню, что был очень удивлён появлению молодой дозорной. — Кавех, мы так тебя долго искали! — Кричала девушка, повиснув на шее омеги. — Пап, а что это за девочка на тебе? — Доносится до ушей двоих. Коллеи опускает глаза вниз и отпускает Кавеха из объятий. — Это… Подруга, рухи, давняя подруга, я с ней давно не виделся, вот она и обрадовалась. — Архитектор посмотрел на девушку рядом, немного раздраженно вздохнув. Он поднял маленького альфу на руки, чмокнув того в щёку. — Пааап, не надо так делать, меня друзья не поймуут! — Начал хныкать ребёнок, отодвигая лицо омеги от себя. Коллеи в это время стояла, пребывая в немом шоке и не зная, что и сказать. — Эта тётя смотрит на нас, как на дурачков! — Альфочка указывает на младшую омегу, что рассматривает ребёнка.       Глаза этот ребёнок получил от Кавеха, такие же горящие, рубиновые, но по каёмочке проходился бирюзовый оттенок, волосы мальчика казались настолько знакомыми. Они не похожи на цвет волос архитектора.Мальчик больше был похож на Кавеха, но в нём проглядывались и черты его биологического отца… — Коллеи, можно поинтересоваться, что ты здесь делаешь? Неужели снова тайно сбежала от Тигнари и Сайно? — Кавех смотрел на неё, боясь, что она по возвращении выдаст его местоположение всем. — Нет… Мы все приехали… Я, Тигнари, Сайно, Сэри… — Запинаясь говорила девушка. — Сэри? — Архитектор нахмурился, вопросительно смотря на неё. — Да. Это младший братик мой… — От услышанного у омеги глаза округлились так же, как у Коллеи при их встрече. — Мы приехали праздновать мой день рождение с друзьями отсюда и вот типа мы здесь… — Кавех опустил сына на ножки и схватил девушку за плечи, легонько тряхнув. — Я не приду, дорогая, я не могу… У меня сын… — Приходи с ним, мы все тебе будем рады! — Перебила его младшая омега. — Ну, не могу я, малышка, на то у меня есть ещё причины, — Кавех смотрел на неё с мольбой, глазами упрашивая не звать на праздник. — Но почему? Мы по тебе так скучали! Ты по нам не скучал? Ты понимаешь, что для поисков пришлось подключить Фатуи? — Фатуи? — омега побледнел на глазах, он слышал о поисковой группе Фатуи, что найдёт каждого на кого сделали заказ. — Но первой нашла меня ты… Прошу, перестаньте искать меня… Если понадобится, я уеду дальше, я еле выбил зарплату здесь, теперь я живу хорошо, мне на всё хватает… Коллеи, я тебя умоляю, не говори никому обо мне… — Папа, а почему? — Альфочка подёргал омегу за накидку, смотря на него заинтересованно. Потом он повернул голову чуть вбок и ахнул. — Папа! Смотри, там какой-то ушастик идёт! — Мальчик сделал короткую паузу. — Ой и ещё маленький ушастик!       Кавеху начало казаться, что время замедлилось, он повернул голову в сторону, в которую указывал сын. Из лёгких вышел весь воздух, омега то бледнел, то синел на глазах. Он не этого хотел, не того он ожидал от жизни здесь. Встреча взглядами, вдох-выдох. Архитектор готов был рвануть куда-либо, главное что бы не встретится с ними лично, но стоял как вкопанный, смотря на быстро приближающегося фенека. В следующую секунду он оказался в объятиях. — Нашёлся… Живой… Здоровый… — шмыгал ему под ухо Тигнари. — Да-а-а… — Протянул омега. — Живой, здоровый… — Он нервно хихикнул. — Хайтам будет так рад, узнав, что ты жив! Кавех, ты нас всех очень сильно испугал! — Тигнари так и не собирался отпускать, пока не услышал какого-то ребёнка и вопль Сэри. — Ааа, отпуфти, не трогай меня, ифрафенец! Тёкнутый! Папааа! — Хныкал маленький омега, жалобно поджав хвостик и ушки. — Пап! Смотри какой милый! Он такой ушастенький! У него такой красивый хвостик! — Радовался альфочка, крутящийся рядом с маленьким фенеком.       Тигнари был не столько шокирован наличием ребёнка у Кавеха, сколько удивлён. Он предложил Кавеху прогуляться, отправив Коллеи приглашать людей на праздник дальше, и попросив пока не говорить никому. Та согласилась и убежала. Омеги гуляли с детьми, они прошлись до Спрингвейла, Кавех купил у Драффа мяса на ужин и они продолжили путь дальше, так они дошли до винокурни, прогулялись по виноградникам и пошли обратно в город. Самый младший омега на обратную дорогу ехал на руках у Тигнари, пока альфочка прыгал под ногами, рассматривая белый хвостик, что мирно покачивался из стороны в сторону. Вернулись они ближе к восьми, когда уже темно. Тигнари проводил Кавеха с Рахертом, он узнал, как зовут сына друга, до их дома, после с Сэри отправился в отель…       Их встретили Сайно с Хайтамом. Махаматра подошёл к мужу, поцеловал того в скулу и забрал маленького омегу, унося того в их общую комнату. Учёный и дозорный остались вдвоём, разговаривая о своём. Аль-Хайтам выглядел таким серым на фоне ярких и пёстрых картин, на стенах общего зала. Сайно вернулся хмурым и тяжело упал рядом с омегой, строго посмотрев на него. — Рухи, дорогой мой, Нари. Что за извращенец трогал нашего бутончика? — Голос генерала был строгим, но таким тёплым. Тигнари от такого вопроса напрягся. Врать он не хотел, но и выдавать друга он не хотел, да и Рахерт… — Сайно, нельзя детей называть извращенцами, просто я подружился с молодым папой… — Тигнари глянул на Хайтама, что подпирал голову кулаком, уперевшись ей в подлокотник кресла, было ощущение, что он их не слушает. — Его сын, альфочка, чутка старше нашего, на пару месяцев, ну, понравился ему наш Сэри, а тот его воспринял не правильно… — Он хихикнул, потянувшись к своему альфе за поцелуем, и получил его, улыбнувшись. — Ага, ладно… Ещё мне показалось, что от нашего мальчика пахнет очень знакомо… Так Кавех пах… Хотя я могу ошибаться, может не так, но что-то наше сумерское присутствует… — Тигнари напрягся ещё сильней, он услышал, как Хайтам заинтересованно двинулся в кресле. — Что? Возможно он и уехал с Сумеру, когда ею правили учёные, он хотел свободы, вот и оказался в Мондшатате, если бы это был Кавех я бы сказал сразу, ты как будто меня не знаешь. Учёный вздохнул. Сначала Коллеи пришла, выглядела немного удручённой и пыталась ему соврать, он сделал вид что поверил, а теперь и собственный муж обманывает. Сайно вздохнул, обнимая омегу, целуя в висок. — Хорошо, родной, тогда пойдём спать… — Сайно глянул на вновь поникшего учёного. — Хайтам, ты тоже иди отдыхай… — Сказал он это так по доброму. Он наблюдал как учёный уходит в свою комнату, оставаясь один на один с омегой. — Перед тем как пойдём спать, я хотел бы узнать правду… Нари, ты видел Кавеха? У него сын есть? — Красные глаза смотрели в противоположные, с такой любовью и доверием. — Сайно, ты серьёзно? Я бы сказал… — Тигнари, — прервал он серьёзным тоном. — Я же знаю, что ты мне врёшь, у тебя хвост дёргается, — В доказательство, генерал аккуратно схватил чужой хвост, погладив. — Ладно, да. Я его встретил, он просит не выдавать его, — Тигнари стал шептать — Он не хочет возвращаться к Хайтаму… Он говорит, что ему хорошо одному, ну с сыном точнее… — Фенек вздохнул. — Но это нужно, его в любом случае найдут… — Я понимаю, рухи, понимаю, но он так просил… Он не хочет… Совершенно… — Я расскажу Хайтаму, им нужно поговорить… — Поцелуй пришёлся в лоб фенеку. — Продолжим завтра.       Альфа с омегой ушли к сыну. Все уснули быстро… Но не Кавех, он не мог уснуть, его мучала бессонница и ощущение, что что-то должно произойти, его мучала неизвестность предстоящего. Рахерт сладко сопел на своей постельке, Кавеху стало спокойней от того, что его сын рядом и никого им не надо. Так же не спал Аль-Хайтам, в его груди тянуло от тоски, он чувствовал, что омега рядом, что если поднапрячься, то вот он, найдётся, Хайтам вновь его поцелует, обнимает, скажет как скучал и любит, всегда любил.       За всю ночь Хайтам так и не сомкнул глаз, он хотел выйти и подышать воздухом, прогуляться, ведь он целый день сидел «дома». Голова гудела от кучи мыслей, что осиным роем жужжали в черепной коробке. Под утро, Аль-Хайтам вскочил с постели, не заправил и ушёл на улицу. На улице потихоньку прорывались сквозь плывущие облака первые лучи солнца, учёный стоял на пороге, с дверью на распашку, и смотрел на перья в небе. Будь Кавех рядом, он бы расписал своим словарным запасом эти облака так живописно, что не было бы сомнений, насколько они красивые. Первые шаги по освещённой фонарями улице, отдавались в ногах сталью. Было стойкое ощущение, что в стопы врезаются множество металлических игл, не дающих и шагу сделать. Не обращая на это внимание, ноги учёного привели в «Хороший охотник». Сары не было, ещё слишком рано. Хайтам сел за столик, в попытке расслабиться, пока что не получалось. Из кармана накидки он вытащил упаковку, что когда-то купил у торговцев из Снежной в Караван-Рибате. Недалеко трещала печка, почти потухшими угольками. Хайтам встал и подошёл к ней, прикуривая изделие из снежной. Это не первый раз, учёный на протяжении двух лет балуется никотином, это в определённые моменты помогает расслабиться и мозгу и телу. Делая затяжки, он выпускал клубы дыма вверх. Мысли постепенно начали путаться и превращаться в кашу, конечности ослабли. Хорошо. — Где же ты, м? — Прошелестел одними губами учёный, посмотрев на светлеющее небо, впоследствии прикрывая глаза.       Учёный просидел до открытия, заказал себе немного закусок, ведь желудок начал молить о помощи. Отзавтракав, мужчина ушёл с насиженного места, он вернулся обратно в отель. Теперь он чувствовал себя уставшим, его наконец-то клонило в сон. Только коснувшись подушки головой, он отключился.

***

      Вечером, уже наступившего дня, Тигнари собрался снова встретиться с Кавехом, попробовать его уговорить хотя бы показаться альфе, что вот он, жив-здоров, ни в чём не нуждается, поговорить. Встретились они у моста, маленький альфа бегал по нему и распугивал голубей, из-за чего Тимми, стаявший поодаль, злился, но ничего не говорил. Дети, что с них взять. — Рахи, аккуратней, не виси там, упадёшь, кто тебя ловить будет, — крикнул архитектор сыну, глянув на стражей, глаза зацепились за фенека, что спокойно шёл, а рядом топал Сэри. Альфа будто бы почувствовал, что пришёл его новый друг и перестал распугивать голубей, побежал в сторону маленького омеги. -Сээрии! Привет! Как у тебя дела? — Мальчик быстро оказался рядом с фенеками. — Здравствуйте, дядя Тигнари. — Кивнул Рахерт старшему, схватил ручку омеги и потащил за собой к голубям, что вернулись на место. — Привет, Нари, — Улыбнулся Кавех, принимая объятия от друга. — Здравствуй, — Тигнари улыбнулся, обнимая архитектора. — Нам с тобой нужно будет кое-что обсудить… — Кавех напрягся, но ничего не сказал.       Они решили пройтись по тому же пути, по которому и вчера шли. Альфочка запротестовал. — Нет! Пап давай на утёс, там круто и красиво! — Верещал Рахерт, указывая в сторону шепчущего леса. Он прыгал и дёргал папу за штанину, очень надеясь, что тот согласится. Кавех не мог отказать сыну, да и Тигнари был рад сходить любимое место, да и сесилий можно собрать.       Добрались они до утёса без происшествий, никаких хиличурлов, никаких похитителей сокровищ, даже слаймов не было видно. Парни были рады, что все так и было. Тигнари сел на камушек, что был недалеко, Кавех присел на траву рядом с ним. Оба попросили мальчиков не подходить слишком близко к краю, что бы те не упали. Дети не подходили, они были в метрах двух от края. Рахи держал Сэри за ручку, что-то показывая в далеке, там где кажется конец мира. Что-то воодушевлённо рассказывая, а омежка на это только вздыхал и что-то картаво спрашивал. Парни сидели, рассказывая о прошедших годах, смеялись и говорили о детях. Кавех рассказал о том, как прибыл сюда и как радушно его приняли, как он благодарен людям здесь, а особенно сестрам из собора. Тигнари долго собирался с мыслями, но всё же наконец перевёл тему разговора плавно в другое русло. — Кави… — В ответ он услышал вопросительное «м?» — Может вам с Ним поговорить? Лично, без единых лишних ушей, если нужно, я могу Рахи с собой в отель взять? — Нет, мне не о чём с ним говорить, Тигнари… — Сказал равнодушно архитектор. — Я не вижу в этом смысла. О чём мы с ним будем говорить? Как жизнь живёшь? Как работа работается? Вот это я спрошу у него при встрече? Так ты её себе представляешь? Я примерно так и представляю… — Кавех нахмурился, задумался. — Он тоже здесь? Он тоже в Мондштате?! — Воскликнул Кавех, на него обернулись дети. — Кто в Мондшате? — Спросил Рахерт, таская за собой Сэри. — Не важно, рухи, неважно, ты его не знаешь, — мотнул головой архитектор, приобняв рукой любимого сына. Он смотрел в родные глаза с такой нежностью, с которой смотрел раньше только на одного человека. Теперь он смотрит так на одного единственного малыша, что остаётся его стимулом и светом в жизни. Кавех глянул на фенека, который нежно улыбался, наблюдая за тем, как друг обращается с сыном. — Аль-Хайтам отец? — Прошептал он, кивая на детей, что не отходили от своих пап и весело щебетали, а точнее щебетал только Рахи, а маленький фенек кивал. Солнце освещало половину лица Кавеха, показывая насколько его кожа стала бледной за столько лет. Но уставшим он не выглядел, хотя синяки под глазами выдавали его. — Да… — Прошептал омега одними губами в ответ. — Не говори ему, пожалуйста… Мне это не нужно, и ему думаю тоже, у него академия, он там главный, ему не до меня, а уж тем более не до ребёнка… — Ошибаешься… Он продолжает тебя искать, его инициатива была тебя найти, в его голове появилась мысль подключить Фатуи, это он первым начал поиски, как только понял, что ты сбежал… — Тигнари посмотрел в сторону синеющего неба. — Он хорошо ладит с Сэри, он его любит, как своего, думаю, узнай, что у него существует собственное дитя, он был бы вне себя от радости… — Дядя Хатам очень хоросый! Я его люблу! — Упомянув учёного, младший омега аж засветился. Это его любимый нянька, который безотказно мог посидеть с ним и купить вкусняшку, которую папа и отец не разрешают. — Я хочу с ним познакомится! Пап, познакомь меня с ним, ты же его знаешь! Пожалуууйста! — Протянул альфа. Кавех смотрел на сына с удивлением. Почему? Зачем это ему? — Видишь, Кави, даже Рахерт хочет познакомится с ним… — Тигнари заговорчески улыбнулся, а потом встал с камня. — Давайте по домам, мы с Сайно организуем вам встречу на днях, и ты должен с Рахи прийти на день рождение Коллеи, она этого очень хочет…       Кавеху не оставалось ничего кроме как вздохнуть и согласиться. Выхода другого нет, максимум снова позорно сбежать в другое место, хоть в бездну. Но его найдут. Его найдут где бы ни был, куда бы не пошёл, сколько бы времени не прошло. Молодым, старым, мёртвым. Найдут. В этот раз оба малыша ехали у пап на ручках и сладко сопели. Они были всё ближе к воротам, на улице уже давно смерклось и разглядеть стало что-то очень трудно. Они были всё ближе к воротам, чем ближе они подходили, тем отчётливее было видно две фигуры. Низкая и высокая, о чём-то спорили. Кавех снова напрягся, намного сильнее чем сегодня, когда только начинали разговор о Нем. У Кавеха стали подкашиваться ноги, когда детализация стала приобретать очертания и они встретились взглядами. Кавех не мог даже сбежать. Ноги ватные, ребёнок на руках и не побежишь. Хотелось, очень хотелось сбежать, но никак. Хайтам стоял неподвижно, он не мог поверить глазам, что омега, которого он ищет четыре, мать его, года, всё время был в городе, о котором никто и подумать не мог. Было не удивительно, Сайно уставился туда же, куда и смотрит учёный. Он толкнул его в спину, сподвигнув сделать шаг на встречу.       Он сделал. И не один, а все, что бы подойти к омеге. Они стояли друг напротив друга, от Тигнари остался только шлейф запаха. Аль-Хайтам осмотрел омегу с ног до головы, его взгляд зацепился за сероволосого мальчика, спящего в руках архитектора. Руки учёного оказались на щеках парня, он всё ещё не мог поверить, что перед ним настоящий Кавех, а не иллюзия, созданная его невыспавшимся мозгом. Но глаза были прикованы к маленькому альфе. Кавех всё это время стоял неподвижно, его руки затекли, ему стало трудно держать сына на руках, но не отпускал. В горле встал ком, который проглотить он был не в силах. — Это?.. — Одна рука учёного легла с щеки архитектора, на спину ребёнка, на что Кавех прижал сына к себе крепче, тот недовольно простонал, просыпаясь. — Пап, не жми на меня, мне дышать трудно, — Рахи поднял голову и кулачком потёр один глазик. Он стал осматриваться и вздрогнул, увидев незнакомого мужчину перед собой, так ещё и альфу. — Папа, это кто? Что он делает? Ты не отдашь меня ему? — На глазках начали скапливаться слёзки, он смотрел так преданно и тепло на Кавеха, тот притянул его голову к своим губам и поцеловал в лоб. — Не отдам, Рахи, если он, — Кавех косо глянул на учёного. — Сам нас не заберёт… Но мы же с тобой и так хорошо живём, мой цветочек? — Кавех нежно улыбнулся, Рахерт обнял его, смотря на незнакомца с по-детски наивным презрением. — Да! Мы и так хорошо живём, не надо нас никуда забирать! — Мальчик показал язык альфе, на что тот удивлённо приподнял брови и приоткрыл рот. — Аль-Хайтам, прошу, дай мне пройти, уже поздно, и… — Кавеха перебили. — Рахи? Его так зовут? — Хайтам? Тот самый Хайтам, о котором говорил Сэри? — Мальчик перестал смотреть с плохими мыслями на учёного и улыбнулся. Кавех побледнел, услышав такое от сына. — Кавех, да, еп… Кавех, я не матерюсь при детях, нам надо поговорить, — Прошипел сквозь зубы Хайтам. — Тигнари сообразит нам встречу, не переживай, поговорим, но не сейчас, мне надо укладывать Рахи спать, я тебе расскажу, если настроение будет, — архитектор сказал это безразлично, проходя мимо. Он шёл настолько быстро, насколько позволяла его собственная скорость и груз на руках. Рахерт же помахал на прощанье альфе, последний остался один. Ну, почти, ещё два стража по обе стороны от ворот.

***

      Тигнари через пару дней, вместе с мужем сидели с двумя детьми, оформив двум слегка глуповатым парням встречу. А оформили они в комнате Хайтама, что бы Кавех не мог сбежать, даже через окно, всё же третий этаж, а если смотреть ниже, то все пять. Учёный с архитектором сидели по разные стороны комнаты, но никто из них не хотел смотреть в глаза, ну или в принципе друг на друга. У двоих эта тишина вызывала дежавю, каких-то четыре года назад, перед тем, как Кавех сбежал, они сидели точно так же и точно так же молчали. — Я не вижу смысла в этом, наверное пойду, зря всё это устроили… — Прервал тишину омега, собираясь вставать, как его пригвоздили следующими словами. — Не зря, Кавех… Давай начнём издалека? — Хайтам поднял глаза на хмурящегося омегу, что смотрел в ответ. — Хм, насколько издалека? — Губы искривились в ухмылке, взгляд он отвёл в стену. — Знакомство? — Ну, не настолько… Как ты? Как всё это время жил здесь… Как Рахи воспитывал? Хороший мальчишка растёт? — Учёный кусал щёки изнутри, пристроив руку на губах. На что услышал смешок от архитектора. — Хах, ну… Раз ты хочешь узнать… — Омега поджал губы. — Я отлично, как ты можешь заметить, живу не бедно, даже в достатке, Рахи воспитываю, как настоящего альфу, чему не удалось кое-чьим родителям, — Кавех пальцем показывать не собирался, но красноречиво глянул и увидел опасный отблеск в глазах. — Растёт он ангельским ребёнком, это мой лучик света, моя жизнь, моё сокровище, — Кавех стал говорить это скрепя сердцем, думая о сыне, что находится на этаж ниже. — Интересно… А, Рахи, он?.. — Что бы ты не говорил, я его тебе не отдам, ты же у нас умный, сразу понял кто кому и кем приходится. Нет, Аль-Хайтам, я не хочу что бы вы были близки, ему это ни к чему, мне не нужен робот, как ты! — Говорил Кавех на повышенных тонах, для того чтобы успокоится он сделал глубокий вздох. — Я не собираюсь вас разлучать, Кави, он с рождения с тобой, он слушает только тебя, я для него никто, пока ты ему не расскажешь. И тут назревает мой следующий вопрос: собираешься ли ты ему рассказать о том, кто его отец есть на самом деле или предпочтёшь хранить это в секрете? — Хайтам приподнял подбородок, серьёзно смотря на архитектора, уловив от него кивок. — Настолько меня ненавидишь? — Нет, Хайтам, я не ненавижу тебя, я перерос этот период, когда можно ещё ненавидеть… Просто… Ну, я бы сказал, что неприятен, вот и всё, — Кавех пожал плечами, рассматривая свою свободную рубашку. — И Рахерту я расскажу, но не сейчас, пусть подрастёт, настраивать против тебя, я тоже не буду, не в моем характере это… — Кавех, Кави, солнце… — Не называй меня так, мы не в тех отношениях, что бы ласково, как парочки называть друг друга… — Архитектор нахмурился, выставив ладонь вперед. — Ну уж нет, Кавех, я тебя не для того искал четыре года, что бы услышать от тебя это. Я не для этого начинал твои поиски, что бы потом получить в свой адрес такие слова, — Хайтам взмахнул руками, потом одну положил на лоб и немного помассировал. — Кавех, знаешь о чем я хотел поговорить ещё тогда? — Ну? О чем же? — Фыркнул омега. — О том, что я хочу снова предложить вступить в отношения. — Сказал спокойно альфа. — О том, что я не могу без тебя, ты часть моей жизни, Кавех, я очень скучаю по твоему барахлу дома, о которое я часто спотыкался, скучаю по твоему шуму, от которой у меня часто болела голова. Кавех, я все ещё тебя люблю! — Хайтам встал с кресла, но остался на месте, думая подойти ли к архитектору. Кавех в тот же момент хотел что-то сказать, но замолк. Он смотрел на учёного, щеки начали алеть. — Ты это серьёзно? — Тихо спросил архитектор, не веря в сказанные слова. — Я на Сайно похож? — Серьёзно ответил вопросом на вопрос Хайтам. — Неет… — протянул Кавех. — Ну и? Чего ж ты скажешь? — он смотрел прямо, говорил так же, без колебаний в отличие от омеги. — Я… Я… Хайтам… Я… — Мямлил архитектор. — Ты, Кави, ты… Я… У меня теперь не одна причина жить и работать, у меня их две. Я нашел тебя, точнее нашёл Тигнари, но не суть важно, нашёл… — Учёный сделал пару шагов. — И ты просто не представляешь, как я рад, что нашел живым, я все четыре года молился на то, что бы ты живым оказался… — Хайтам подошёл ещё ближе. Кавех сидел и смотрел на него, красные глаза блестели от подступивших слез, которые омега смог сдержать. — Рухи… — Пролепетал он одними губами. — Хайтам… Я всё ещё не могу поверить твоим словам… — Кави, вот ещё вопрос, — Аль-Хайтам подошел вплотную, встав на колени перед омегой, что сидел в другом кресле. Кавех сглотнул вставший вязкий ком. — Как ты думаешь, стал бы я заниматься с тобой сексом, не чувствуя к тебе какой-либо симпатии? — Омега кивнул. — Нет, я бы не стал… Ты не мальчик по вызову, что за деньги готов раздвинуть ноги и доставить удовольствие, да и я таким не пользуюсь, мне это не нужно… — Хайтам уткнулся носом в ноги омеги, обняв икры ладонями.       Кавех старался держать себя в руках, но от картины что перед ним была, его сердечко из куска крошащегося льда для всех, стало таять, начало биться чаще, глаза стали мокрыми. Первая капля была стерта тыльной стороной ладони, Кавех закусил губу, чтобы не всхлипнуть от накативших эмоций. Последний раз он плакал, когда Рахерт коленку разбил и навзрыд плакал и кричал, что не хочет умирать. Слезы начали катиться по щекам, носу и ладоням, что были на щеках омеги, из-за чего одна маленькая капелька упала на волосы ученого. Он поднял голову, испуганно посмотрев на омегу, закрывающего лицо от него. — Кави, ты… Ты чего? — Начал суетится альфа, потянув руки к ладоням омеги, что сидел и дрожал от накативших эмоций. — Что я сказал? Что тебя обидело? — Голос Хайтама начал дрожать, он переживал за омегу.       Он уперся на свои колени, а коленки Кавеха он раздвинул и чуть протиснулся туловищем между ними, положил одну руку на талию, другой потянул на себя за предплечье. Архитектор уткнулся носом в перекат плеча учёного, обняв ладонями его плечи и чуть сжав. Он дрожал в руках альфы, последний начал поглаживать омегу по спине, начиная на ушко говорить приятные слова, в попытке успокоить плачущего. И у него получилось, Кавеха перестало трясти, шмыганье носом стало реже и он просто спокойно сидел в объятиях альфы. Былые чувства, что архитектор глушил четыре года, в один момент просто вспыхнули и с такой силой что готовы вырваться из груди и сжечь всё. Кавех загорелся изнутри. Хайтам же почти догорал, последним огоньком он поделился с омегой, если бы не эта потеряшка, он, забыв обо всем, потух.       Архитектор поднял красное от слез лицо, смотря в давно забытые глаза. Мокрые ладони он положил на щёки альфы, заставляя смотреть в глаза, всё ещё сырые и грустные. Секунда и соленые губы коснулись сухих, обкусанных. Аль-Хайтам не отвечал, он покорно ждал и принимал действия Кавеха. — Почему ты не отвечаешь? — прошептал в прикрытие губы учёного. — Хайтам, почему ты не отвечаешь на мой поцелуй?! — сказал уже громче.       В ту же секунду, рука, что была на спине архитектора, переползла на шею, он втянул омегу в поцелуй. Нежный, невинный и трепетный. Поцелуй их был недолгим, но полон чувств, которые заполнили их двоих до краев. Отстранившись друг от друга, они сидели в обнимку. Нос к носу, душа к душе. — Кавех, давай вернемся домой? — Сказал Аль-Хайтам. — И Рахи с нами? Прошу, давайте все вместе вернёмся домой? — Хайтам..... Я… Могу ли я подумать? Даже если я соглашусь… Надо подготовить Рахерта к переезду и к… Тебе. Он же не знает… — У тебя есть ещё пара дней, горошек, приходите на день рождение Коллеи, уже там скажешь мне, поедете ли со мной или… — Хайтам сделал паузу. — Или… -Хорошо… — Кавех прижался губами в место меж серых бровей, прикрыв глаза. Второй повторил его действие.       В дверь послышался стук и детский лепет: — Дядя Хатам, а ты ськоро осьёбодишься? — Сэри, малыш стоял под дверью и стучал. — Да, я уже освободился, лучик, — Сердце Кавеха пропустило удар, услышав от альфы эту фразу, в душе потеплело. Он пронаблюдал, как учёный встал с колен и подошёл к двери. Щелчок и дверь отворилась, маленький фенек забрался на руки своего взрослого друга, обнимая за шею. Кавех встал следом, так же шел за ними. Рахи завидев папу, с красными глазами и носом побежал к нему. — Папа, папа, ты что плакал? Дядя Хайтам тебя обидел? Если да, то я ему наподдам сейчас, мало не покажется! — Альфочка зло посмотрел на старшего альфу, а потом обнял Кавеха за ноги. — Нет, сокровище, просто… Мы поговорили, и я заплакал, такое бывает. — Архитектор впутал пальцы в волосы ребёнка, чуть нагнувшись к нему. — Мы с тобой пойдём на день рождение. — Урааа! — Обрадовался Рахи, крепче прижимаясь к ногам папы. — А теперь домой, я немного устал, надо будет ещё подготовиться, — Объяснил Кавех, но не только сыну, а ещё и остальным присутствующим. Тигнари кивнул и обнял друга, Сайно сделал так же. Кави чмокнул Сэри в щёчку, так же сделал с Коллеи, а Хайтам вызвался проводить. Архитектор отказывался, но от настойчивого учёного не смог отвязаться.       Шли они медленно, прогуливаясь. Теперь Аль-Хайтам будет знать, где проживает его беглянка. Долго молчание Кавех не смог сохранять и подняв сына на руки, решил рассказать всю правду об Хайтаме, что бы тот присутствовал на этом разговоре и видел эмоции сына. Он говорил чётко, прямо, Рахерт его понимал и внимательно слушал, посматривая на Аль-Хайтама, у которого на лбу, казалось, выступила испарина и играла желвака. Но альфочка принял его, он был рад тому, что тот самый «Дядя Хатам» оказался ему кем-то родным, а не незнакомым человеком для папы. На пороге дома, они стали прощаться. Хайтам потянулся к Кавеху за прощальным поцелуем или хотя бы чмоком, но омега не позволил это сделать. — До свидания, дя… Отец? — Рахерт глянул поочерёдно то на отца, то на папу, те в один голос усмехнулась. — До встречи, Рахи, был рад с тобой ближе познакомиться, — Хайтам растрепал серые волосы мальчика. — Кави, — Он взял одну руку архитектора и наклонился к ней и поцеловал в костяшки, — До встречи… — ученый выпрямился, посмотрел прямо в глаза. После развернулся и широким воздушным шагом направился в отель Гёте. Кавех же отправился домой.       Уже дома, омега стал спрашивать у Рахи, не хочет ли он переехать с папой и отцом в Сумеру. Жить там с ними. Тот был согласен, он был рад, что у него есть ещё папа, как у других детей с которыми часто играл во дворе или в Спрингвейле. Мальчик прыгал от радости по всему дому и кричал, что поедет с папой и отцом в другой регион, где они будут жить все вместе, как счастливая семья.

***

      Наступил день рождение. Все решили, что арендовывать будут «Кошкин хвост», там и места больше и для детей можно передвинуть в комнатке какой-нибудь и оформить под детский уголок. Этим занимались альфы, омеги же украшали помещение. В руководители поставили Кавеха, а точнее настоял на этом Аль-Хайтам, чего Кавеху лучше пока не знать. Оформление прям для Коллеи, архитектор справился с этой работой, как никогда потрясно.       Девушку привели с завязанными глазами, по обе стороны от неё были Сахароза и Эмбер. Хайтам стоял рядом с Кавехом, а сам он стоял около барной стойки. Малыши, что тоже присутствовали здесь, побежали к имениннице, когда ей развязывали глаза. Все, кто находился в помещении, громко стали кричать: — С днем рождения, Коллеи! — после послышался взрыв. Это был Сайно, он запустил конфетти. Девушка обрадовалась, первый к кому она пошла обниматься были её старшие, она шептала им благодарности. Следом она подбежала к архитектору, крепко обняв его, благодаря не только за поздравления, но и за то, что он пришёл. Хайтама обнять пришлось следующим, и так она подошла к каждому, кто здесь был. Начался праздник. Каждый второй веселился и отдыхал, Тигнари не пил, по причине сыночка, что игрался с другими детьми в комнате. Кавех хотел выпить, но следовал примеру, да и альфа трётся рядом, что-то спрашивая или просто беседуя с ним.       Кавех не помнил, когда последний раз мог так отдохнуть. Даже без выпивки, но усталости он не чувствовал. Было лишь желание двигаться и веселиться до упаду. Архитектор в какой-то момент потерял из виду альфу. Он подошел к слегка пьяному Сайно, в попытке узнать куда делся ученый. Генерал Махаматра указал на дверь. Омега ему кивнул и направился туда.       Дверь за спиной ученого приоткрылась. Послышался стук каблуков. Он глянул через плечо и увидел Кавеха. Тот был удивлён, увидев Аль-Хайтама курящим. Он встал рядом, кусая губы и бегая глазами по домикам и по сувенирной лавке. Кавех хотел начать разговор, но закашлялся от резко подувшего на него дыма. Аль-Хайтам резко выбросил сигарету, не забыв конечно же потушить её, и стал размахивать руками перед лицом Кавеха. Прокашлявшись, архитектор прикрыл рот кулаком улыбаясь, а потом тихо рассмеялся. — Видел бы ты своё лицо, — Омега почувствовал, как на талии оказались руки альфы и слегка прижали к крепкому телу. Омега закинул руки на его плечи, слегка сжимая. Кавех успокоился, заглядывая в глаза. — Ты подумал? Рахи согласился? — Большими пальцами ученый пересчитал ребра архитектора. — Он согласен, я согласен с ним… Но, — Сделал паузу омега. — Какая-то не такая выходка и мы уйдём, и ты, — Кавех сжал одну руку в кулак и положил на грудь Хайтама, там где его сердце заходилось в бешеном ритме. — Искать нас больше не будешь… — Не буду, не буду искать, я ничего больше вам не сделаю, что бы вы не уходили, а если и сделаю, то сам пойду к Сайно и попрошу убить себя. — Придурок! Убивать себя не надо, — Архитектор нахмурился. — Просто продолжишь жить своей жизнью. — Почему мы вообще говорим о расставании, ещё даже не вернувшись домой? — Кавех чувствовал себя в своей тарелке, находясь в тёплых объятьях. — Давай не будем об этом? Прошу. Я так не хочу от тебя это слышать… — Аль-Хайтам прижал омегу к груди, уткнувшись носом в макушку. — Хорошо, хорошо, — Кавех послушно прижался, вслушиваясь в сердцебиение.       Они стояли в обнимку, наслаждаясь друг другом. Кавех заранее собрал свои и Рахи вещи, что бы в последний день этим не заниматься, а то раньше это доставляло Кавеху много проблем. Он наконец-то научился не делать того, что доставляет дискомфорта. Хайтам, обнимая омегу зашёл обратно в таверну Дионы, где стало намного тише. Все сидели за столом и болтали, детей тоже было не слышно. Наигрались и отдыхают. Кавех с Хайтамом сели к остальным, начиная обсуждения вместе с ними.       Эту ночь Хайтам провёл дома у омеги. Они вместе уложили спать Рахерта и до самого утра они сидели на кухне, пили кофе и говорили, говорили без умолку, после обнимались на диване в гостиной, в основном обнимал альфа омегу, но никто и против не был. Кавеху этого не хватало, очень сильно не хватало того кто обнимет, погладит, скажет тёплые слова. Так они и уснули. В неудобной позе, спины болеть будут ой как сильно, но их это не волнует.

***

      Дом… Что такое дом? Для кого-то это купленное место, дорогое, полностью и всецело принадлежащее одному или нескольким лицам. Но есть люди, которые домом считают то место, где есть самые дорогие для сердца люди, вещи. Кавех — человек второго типа, он будет считать домом что угодно, когда рядом с ним любимый человек и родной сын. Это может быть шалаш в богом забытом месте, может и какой-то роскошный особняк, которому завидует каждый проходящий зевака. Хайтам до недавнего времени был первым типом, он считал домом то, что купил и обустраивал, но его омега раскрыл глаза на всё, на понятие дома, на понятие семьи. Теперь его кругозор намного шире, чем было. На то существует любовь. Ей не поздно научиться и ради неё можно изменить в себе, что угодно.