Потому что эта история началась именно с тебя

Небо словно купол, укрывающий собой Землю. Затянутый облаками, такой чистый и непорочный. И каждый видел в нем что-то свое. И в нем лишь красовалась блестящая полная луна, освещавшая всю Японию своим светом. Казалось бы, в эту ночь, сны жителей будут спокойны, как речная гладь. Но у судьбы свои подарки. В одном из домов сопел мальчик лет девяти, блондин, чьи волосы отливали розовым закатом. Сон был явно неспокойный, он весь ворочался, грудную клетку сдавило так, будто ему не хватало воздуха. Он притягивал к себе свою любимую простынь, повторяя при этом «я ведь отдалился от всех…чтобы такого не произошло…». На белоснежном девственно-чистом лице мальчонки потекли слёзы, тут же пачкая наволочку на подушке. Резкий голос прокричал: «открой глаза!», тут же вскакивая с кровати. Мальчик в истерике начинает осматривать комнату, не понимая еще, где находится. Майки весь дрожал, ему приснилось то чего, он боялся больше всего на свете — его прошлая жизнь, где он собственными руками убил дорого для него человека. Больно. Больно было даже думать об этом. Хотелось закричать до хрипоты, до посинения. Об этом было больно говорить и молчать одновременно. Невыносимо больно вспоминать. Не хотелось думать, когда его обняли в последний раз. Не хотелось. — Я…в прошлом…все хорошо… — повторял из раза в раз мальчик. Тёплые слезы не переставали идти. Всхлипы заполнили комнату юноши. Он задыхается, подавляя боль. От злости. Ему было плохо. Он помнил то, как проткнул Такемичи катаной. Он помнил, как избил всех своих друзей. Он помнил то съедающие чувство «Черного импульса», после которого оставалась лишь пустота, желающая заполниться лишь насилием и болью. Он помнил, как не осталось сил и желания бороться. Всё закончилось, так и не начавшись. Оставляя после себя только отчаяние и безысходность. — Такемучи…как же ты все это в одиночку переносил? — спрашивая в пустоту, стеклянные глаза смотрели на стену перед собой. Мальчик в полубреде побрел из своей комнаты туда, где ему было всегда комфортно. Туда, где он чувствовал себя в безопасности. Туда, где жил его любимый старший брат. Шиничиро не спал, потому что был погружен в свои мысли. Он вспоминал моменты, произошедшие за последнее время, пытался сложить все воедино. Он не заметил, как младший брат зашел к нему в комнату. В последнее время Шиничиро беспокоился. Его младший брат стал вести себя довольно странно. Поведение Манджиро изменилось в тот день, когда тот повстречал странного мальчика Такемичи. По щелчку пальца, любимый брат изменился. Как будто повзрослел лет на десять, а может и все на двадцать… Если раньше в глазах Манджиро отражалась его детская натура, то сейчас, глядя в глаза к брату, он замечал в них самую, что ни есть настоящую боль, которая умело скрывалась под фальшивой улыбкой. Детская беспечность лопнула подобно мыльному пузырю. Такое Шиничиро видел ни раз, и ни два. Дерясь с теми, кто сильнее него, он постоянно сталкивался с теми, в чьих глазах отражались лишь боль и отчаяние. Шиничиро сразу понимал, что этот человек пережил многое. Но его брату было всего девять лет. Откуда был этот взгляд? Видеть пустоту и отстранённость в глазах родного человека его крайне пугало! Но еще, что еще вдвойне пугало, друг Манджиро — Такемичи имел точно такой же взгляд, но в нем поблескивали огоньки надежды. Эти два ребенка будто были взрослыми в телах детей! По-другому это Шиничиро для себя никак не мог объяснить. Но разве такое возможно? Младший брат стал все свое свободное время проводить с Такемичи. Если раньше Манджиро был независимым, и вел за собой толпу, то сейчас его будто вел именно его друг. Этот мальчик был очень подозрительным, но Майки как будто знал его всю жизнь, встречая с распростёртыми объятиями. А на вопросы брата, не хочешь поиграть с другими ребятами, Майки всегда отвечал «Если я и пойду куда-либо играть, то только вместе с Такемучи!». Резкий детский голос заставляет вернуться к реальности. Голова резко поворачивается к источнику шума. — Шиничиро…. — хриплый и заплаканный голос младшего, зовет отчаянно брата. Брюнет внезапно вскочил, видя, что на лице его брата были дорожки из слез. А в особенности напугало парня то, что глаза Манджиро были полностью пустыми. Ведь так не должно быть. Мальчик должен был познать мир постепенно, шаг за шагом. Слишком рано разочаровываться в жизни для девятилетнего малыша. Мужчина подбежал, крепко обнимая брата. Словно пытаясь укрыть его. — Ну ты чего? — голос задрожал, — Тебе, что страшный сон приснился? Руки подхватили мальчика. Мужчина возвращается к себе на кровать вместе с Майки, аккуратно укладывая его голову на подушку. Манджиро был спокоен, даже не сопротивлялся. Наоборот льнул к брату, хотел, чтобы Шиничиро проявил к нему заботу, которую ему так не хватало в прошлой жизни. Мужчина уже хотел встать, чтобы сделал тёплый чай для своего брата и тем самым успокоить. Звонкий крик заставил его остановиться. — НЕ УХОДИ. — Тоненькие детские ручки схватились за Шиничиро и не отпускали. Большие руки поверх детских, он не пытался их убрать, а лишь хотел своими прикосновениями успокоить брата. — Манджиро, я всего лишь хочу сделать тебе чай, он успокоит тебя, — тихий голос успокаивал ребенка, а после старший обнял брата. Ребенок утыкается куда-то в грудь. Майка Шиничиро моментально мокреет от слёз брата. — Не уходи…пожалуйста… — блондин умоляет. Шиничиро промолчал, он не знал, что же так сильно потревожило его брата. Майки вновь заговорил. — Я не понимаю, как Такемучи с этим справлялся…Как он справлялся с той болью и чувствами, которые обуревали его во время прыжков во времени… — Он не понимал, куда бежать от этих воспоминаний. Почему они режут изнутри сильнее чёртова ножа. — Чего? Какие еще прыжки во времени, Манджиро? — всё еще не понимая, о чем тот. Мальчик поднимает на брата глаза, в которых отражались лишь боль и отчаяние. Слёзы скатываются по щекам, капают на белые простыни, и тут же впитываются. — Шиничиро, я все время думаю, что это все какой-то сон, и я щас проснусь прямо на том поле битвы, где на моих руках умер Такемучи. А я ему все кричу «очнись!». По комнате раздался истеричный смех ребенка, слезы полились градом. Он попытался вытереть их, но их было слишком много. Майки пытается заглушить поток слёз. Картинки проносятся в голове Манджиро с бешеной скоростью. Когда близкий друг умирает на его руках. Его глаза медленно закрываются, но Майки ничего не может сделать. Он бессилен перед смертью, разбит и подавлен. Звать на помощь было бесполезно. А проводить последние минуты жизни словно пытка. В тот момент он был готов сделать все, лишь бы увидеть Такемичи живым вновь. Спасти его. Услышать его голос. Вновь гулять, разговаривать, обсуждать что-то с ним и остальными членами Тосвы. И судьба дарит ему второй шанс. В голове старшего царил хаос. Какое к черту перемещение во времени? Такое вообще существует?! Проще было сослаться на кошмар, мальчишка еще не полностью проснулся. Не ощущает грани между сном и реальностью. — Все же хорошо…Все же живы, а я не могу успокоиться! Призраки прошлого меня и в этой жизни нагоняют. Мне постоянно кажется, что ты, Эма, Баджи, Изана, Кенчин и Такемучи снова умрете! — бормотал блондин имена умерших людей на прошлой мировой линии. — Изана? — переспросил Шин, не веря своим ушам. А вот такое совпадение Шиничиро никак не мог пропустить. Откуда Манджиро знает про Изану? Ведь он пока не говорил о нём. — Угу, он ведь…то же моя семья, угх… — сильнее зарыдал блондин. Он протягивал руку Изане, обещая, что спасёт его. Убережет своего единственного на тот момент живого брата. Простит все его грехи. И вместе, преодолеют боль вместе, залатают боль друг другу. — Манджиро… — мужчина не умел успокаивать детей. Сейчас он полностью запутался, слишком все было внезапно. В глазах Майки блеснула обида. — Почему ты нас не мог раньше познакомить?! Ведь всего этого можно было бы избежать, если бы, если бы…Я не хотел, чтобы Изана умирал. — всхлипывая проговорил блондин. Смерти близких людей заставляли Манджиро испытывать адскую боль внутри. Но ничего с ней не мог поделать, лишь засунуть в самый дальний уголок души, и жить с ней. Было тошно от этой пустоты. Видеть то, как страдает его любимый младший брат было невыносимо. Он не знал, что ему делать. Шиничиро обнял брата, пока тот не перестал плакать. Вопросы всплывали в голове Сано раз за разом: «путешествия во времени?», «сколько ему лет?», «такое вообще возможно?», «но он же откуда-то узнал про Изану», «почему он так часто говорит про смерть?». Сколько же сил было потрачено на попытки стать счастливым. Его голос обрывает этот поток мыслей. — Манджиро, давай я сделаю чай, и мы спокойно поговорим о всем том, что у тебя на душе, хорошо? Тишина не затягивалась, блондину надоело молчать о своей боли. — Хорошо. Майки знал, что его брат будет ему верить, поэтому с легкостью согласился на это. Каждую ночь его душили сны о своём прошлом, медленно ломая душу и тело Майки. Он был уверен, что Шин обязан знать об этом. Теперь он другой, и должен поделиться и выплеснуть свою боль, разделить её с главным «виновником». Старший быстро вернулся с кухни. В его руках была кружка горячего чая, он протянул мальчику напиток. — Аккуратней, не обожгись. Мальчик взял кружку в руку, подул на кипяток. — Я так скучал по этому, — вспоминая былые временна, легонько улыбнулся Майки. После он тихонько отпивает пару глотков, и ставит на стол. Тёмные глаза не отрывались от мальчика, смотрели и пытались понять его. — И так, что с тобой происходит? — осторожно спросил брюнет. — Ты уже заметил, что со мной нечто странное происходит, так что скрывать нет смысла. — голос резко замолчал, но тут же продолжил. — Я не из тысячи девятьсот девяносто восьмого года. Под пристальным взглядом, можно было рассмотреть хрупкую душу ребёнка, она была потресканной. Его лицо было бледным, как мел. Он по-прежнему тонул в его теплых глазах, которые даже сейчас не меркнут. Но никак не мог привыкнуть к ледяным рукам, которые раньше всегда согревали его. — А…кхм, из какого, побоюсь спросить? — попытался всё же поверить. — Я твой брат из две тысячи восьмого года. Точнее я переместился во времени в свое девятилетнее тело, — голос звучал уверенно. Воспоминания были свежи, мальчик помнил, как с каждым днем ему было труднее сдерживать «Черный Импульс». «Зверь», хотел вгрызться зубами в свежую плоть, ощущая дурманящий аромат крови на своих клыках. Разум окутывал дымкой, а кровь закипала в жилах, быстро бежала к вискам, заставляя потерять контроль над собой окончательно. Взгляд Манджиро и правда выглядел очень по-взрослому. — Получается тебе… восемнадцать лет? — Да, — коротко и четко ответил ребенок. Шиничиро не знал, что и отвечать, но Майки продолжил. — Ты сейчас в большом недоумении…Будущее…Оно ужасное…В нем только одни смерти. Мы с Такемучи должны это предотвратить… Если это было и правда так, как же жестоко. Возлагать чужие судьбы на хрупкие плечи подростков, неокрепших умов, которые только-только познают горечь жизни. — Как у тебя появилась эта способность? — спросил старший. Майки замер. А после проговорил: — Благодаря тебе. Шин закашлял, давясь собственной слюной. — Что?! А я - то здесь причем? — возмущённо спросил брюнет. Вот это уже было интересно, почему именно он был виноват. Неужели все беды были именно из-за него. В груди кольнуло. Как такое могло случиться и каким образом. — Потому что эта история началась именно с тебя! Повысил голос мальчик. По его виду не было и намека на шутку. — То есть именно из-за меня ты прыгнул во времени? — всё еще не веря своим ушам. — Я получил способность из рук твоего преемника, которому ты на другой мировой линии передал способность прыжка во времени. — Стоять…стоять…я, по-твоему, прыгал во времени? — не унимался Шиничиро, расспрашивая младшего. — Да, ты хотел спасти дорогого для тебя человека, но позабыл о границах морали и переступил их, чтобы получить это дрянную способность. В ответ на это судьба покарала тебя и наслала на человека, которого ты спас, проклятие, сжирающие душу и превращающие того в бездумную марионетку, чей смысл жизни был лишь в насилии, — из голоса его любимого младшего брата лились эти ужасные слова. Чёрные глаза расширились от шока. Шин вскочил и прокричал: — Да о чём ты?! Но почему-то Шиничиро понимал всей душой и телом, кто был этим человеком. Он просто боялся произнести это вслух, но подсознательно понимал, о ком говорит Манджиро. — Всё хорошо, я не виню тебя, потому что.. я был таким же как и ты, — грустно усмехнулся ребенок. Вновь погружаясь в своё прошлое, которое на самом деле его никогда не отпускало. В тот момент ему было одиноко, ведь «черный импульс» вгрызался в его плоть, захлебываясь кровью. «Зверь» вопил по ночам. Во взгляде «зверя» читалась насмешка. Как же отчаянно Манджиро пытался заполнить свою пустоту изнутри, держа все свои настоящие эмоции внутри, но в конечном итоге потерял себя. Шиничиро удивленно посмотрел на Манджиро. — Мы оба жаждали спасения наших душ и хватались друг за друга, как за тростинку в этом мире тьмы. Мы бежали за призраками друг друга… — Майки вновь начал плакать. В прошлой линии эта боль преследовала его постоянно. Поначалу блондин с ней боролся, кусался и всячески противостоял. Но смерти близких людей раз за разом ломали его. «Зверь» скалился и радовался этому. Боль, разрывала сердце на части. Животный страх все еще обжигал его. Он чувствовал этого «зверя» с самого детства, которого Майки пришлось держать в себе. А он в свою очередь скалился, поговаривая: «Ты не один, я разделю твою боль». — Сейчас это самое «проклятие» оно на тебе? — голос Шиничиро задрожал. «Проклятие» оставило глубокие раны на сердце Майки. «Черный импульс» приносил страдания, которые не в силах больше забыть. Руки Манджиро были омыты кровью с прошлой мировой линии. — Нет, благодаря тому, что ради меня другой путешественник во времени поставил на кон свою жизнь и сразился с этим проклятием, оно исчезло. — Он помнил чётко. Как будто это было вчера. На ум Шиничиро пришел только один человек, тот мальчик, Ханагаки Такемичи. — Как я докатился до такого? — задрожал голос мужчины. — Отчаяние, оно поглотило тебя. Знаешь, Шиничиро, если бы всех этих прыжков во времени не существовало, то мы бы вновь не встретились. Я бы…хотел бы тебе сказать, — в глазах Майки плескались беспокойство, отчаяние и злость — Почему ты настолько зациклился на мне? Я ведь так хотел, чтобы ты пошел в будущее, открыл свою мастерскую, нашел наконец-то девушку. А ты настолько был преисполнен спасти меня, что потерял самого себя. — Эти слова разбили сердце Шиничиро. Повисло гробовое молчание. Тихий шепот разбил эту тишину. — Я также потерял себя в попытках отыскать твою ушедшую душу после смерти. Гонял на бабу за твоим призраком, но ты постоянно ускользал от меня. И лишь Такемучи смог хоть как-то восполнить эту потерю… Солнечный человек, такой мягкий и тёплый, окутывающий своим теплом и заботой. Ханагаки был подобен солнцу. Такой искренний. Его объятия дарили умиротворение. В той линии Манджиро боялся притронуться к такой чистой и светлой душе, боясь запятнать его и опорочить. Но сейчас всё совсем по-другому. Мальчик закричал: — Но будь уверен, что в этой жизни я не дам тебе умереть. Ты будешь смотреть за мной, как я создам «Свастонов» вновь, а после мы будем гонять вместе на байках на перегонки! Ты обязательно будешь гордиться мной! — Теперь перед Шиничиро предстал ему привычный младший брат. Уверенный в себе мальчишка, бросающий вызов судьбе снова. Крепкие объятия стиснули Манджиро. — Манджиро…— горько заплакал брюнет , — я уже горжусь тобой, я люблю тебя всем сердцем. Ты мой любимый младший братишка, я так ждал, что родишься, я так хотел, чтобы ты был счастлив. Прости меня, за все. — голос надрывно выворачивался наизнанку. Маленькие ручки погладили по голове старшего брата, словно успокаивая, как маленького ребенка. — Тебе не за что извиняться, просто будь рядом… Братья заснули на одной кровати. Мальчик крепко обнимал своего брата, засыпая с улыбкой на губах. Все что его гложило, вмиг улетучилось, подобно улетающим семенам одуванчика. Кошмары отступили из сознания юноши. Мир грёз окончательно забрал разум мальчика. Тихий голос старшего брата прошептал в ночную пустоту: — Сколько мое другое «я» принесло своими решениями тебе страданий. Обещаю, я защищу тебя, — крепко засыпая вслед за младшим братом. Утро заиграло новыми красками. Переливаясь радужными красками. Слабый стук раздался по поместью Сано. Перед дверью стоял мальчик с ярко-голубыми глазами. Дверь резко распахнулась перед юношей. Мужчина с сигаретой во рту приглашает войти внутрь. Старший нервно кашлянул. — Привет… Мальчик широко улыбается, рассматривая старшего Сано. — Здравствуйте! — Не стоит так фамильярно отвечать, смущаешь. Тем более, тебе сколько лет? — мягко улыбнулся Сано. — Двадцать...ой восемь лет. — Ханагаки не умел никогда врать. Поэтому его попытка, провалилась. Мальчик густо покраснел и отвёл глаза. Шиничиро увидел, как мальчик попытался неумело соврать. — Неважно, это была штука, я хочу тебе сказать вот, что - спасибо. Если бы ты не исправил мои ошибки, то Манджиро… Я в долгу перед тобой, Ханагаки Такемичи. — брюнет поклонился мальчишке. — Неужели Майки проболтался?! — обиженно как-то завопил Ханагаки. Шиничиро вытянулся, рассмеялся на забавную реакцию мальчика. — Манджиро, ты будешь вставать?! Здесь твой Такемучи пришел! — крикнул Шин. Дом заполнили крики проснувшегося Манджиро с криками «Такемучи!» и кричащего Ханагаки с визгом «Майки-кун!». Шиничиро прикуривает сигарету, которая все это время находилась в его рту, затягивается и выдыхает вверх дым. Подняв лицо к светлому бескрайнему небу, такому ярко-голубому.