Растопи

      Морозный Сеул радует своей облачностью. Город окунается в чуждый всем сумрак благодаря пасмурной погоде, чему Сонхун безумно рад. Ему всегда не нравилась яркость где-либо. Возможно, это из-за жизни в чёрно-сером особняке родителей и учёба в не менее тусклой частной школе.       Соревнования уже завтра, четырнадцатого февраля. Сегодня остаётся вытерпеть последние часы в этой самой школе, что с каждым разом душит и душит, и только потом уже отправиться на ледовую арену скользить по хорошо отполированному льду и падать, валяться, прогоняя программу.       Непоколебимый принц как никогда трудолюбив, когда дело касается фигурного катания, с коим он живёт рука об руку уже тринадцать лет, а буквально через день — четырнадцать. В честь его хобби, что с совершеннолетием Сонхуна перерастёт в более серьёзную работу, парню дают прозвище «Принц ледовой арены», и Паку это очень даже льстит. В школе его воспринимают с уважением, его успеваемость поразительна и внешне он ничего, но есть и изъяны — характер. Холоден как всегда, немногословен и чересчур придирчив.       Не со всеми.       Стоит упомянуть где-то или услышать от кого-то «Ким Сону», как ноги подкашиваются, а дыхание учащается. И так уже третий год. Как бы он не хотел сказать три слова, как бы не набирался сил, но времени категорически мало и только из-за этого Сонхун презирает свой донельзя забитый график.       Сегодня последний день, когда можно уже вручить ему несчастный билет на соревнования, потому что завтра даже валентинку подарить не получится, всё из-за того, что с самого утра он будет невероятно скользить по идеально начищенному льду, надеясь на то, что неудача обойдёт его стороной.       А что Сону? Он согласится и отпросится у родителей, на следующий день уйдёт пораньше, чтобы приготовить подарок и себя, не забыв про розовый конверт в виде сердца, после с почти таким же трепетом на душе отправится за час до мероприятия на ледовую арену. Как жаль, что это лишь догадки Сонхуна.       «Давай, дерзай», — подталкивает себя Пак и наконец шагает вперёд, держа поднос в руках и обдумывая каждое слово.       В столовой как обычно много народу, но Ким всегда сидит подальше от такого скопления, возле окна и зачастую один. Его друзья не ходят сюда, питаются тем, что мать или повар приготовят, что в основном есть у каждой семьи, логично, школа же одна из самых высокооплачиваемых в городе, значит, и деньги на личного повара найдутся. По крайней мере, у Сонхуна — да.       Но Сону нет.       Если не столовая, то задний двор школы, рядом с мусорными баками. Учителя там редко ходят, а местом этим пользуются не так много человек, Ким Сону в их числе. Пак уже давно наблюдает за ним и его похождениями в надежде затянуться дорогим табаком лишний раз. Несёт от него потом за несколько метров, но кто ему что скажет?       — Здравствуй, Сону, — парень подходит к выложенной из красного кирпича стене и нервно вытирает руки о штаны.       — Привет, — Ким чуть не давится, завидев приближающегося к нему парня, сейчас его голос дрожит.       — Завтра у меня выступление и я очень хотел бы тебя там видеть, — Пак только под конец вызубренного наизусть монолога вспоминает, что билет должен быть уже в его руке, поэтому тянется к карману школьного пиджака, пока Сону трясущимися пальцами подносит выкуренную наполовину сигарету к алым губам и зажимает между. — Держи.       Проходит всего пара минут полной тишины, пока до старшего не доходит запах никотинового пара с ментолом вперемешку с чувством того, что всё это затягивается. Заканчивать совсем не хочется. Глаза бегают по аккуратному лицу, то и дело останавливаясь на паре других или алых губах, что еле заметно подкрашены.       — Мне не понадобится билет, — Сону смеётся с своей же глупости, заблудшая за смятением знакомого, — он у меня уже есть, стой.       — Что?       — Я приму твоё приглашение, а свой билет отдам младшей, — Ким только после того, как Сонхун, развернувшись, готов было уйти, осознаёт свою оплошность, поэтому, отряхивая руки от пепла, принимает первый подарок старшего. — Прости, я впредь буду следить за словами.

♡ ♡ ♡

      — Ещё раз! — доносится с трибуны женский голос тренера. — Добавь харизмы, ты же знаешь, что нужно выложиться на полную и доказать свой потенциал хотя бы мне.       — Да, госпожа Кан.       Сонхуну выделяют последний час перед подготовкой к мероприятию, поэтому нужно сделать всё быстро и желательно без ошибок. Идеально. Однако это тренировка, где можно совершить оплошность и после исправиться, но буквально через считаные минуты будет уже нельзя.       — Ну что? — полностью измотанный Пак садится на скамейку недалеко от тренера, допивая остатки воды.       — Отлично.       Сонхун решает отойти за новой бутылкой в небольшой автомат рядом с раздевалками, но замечает чёрную макушку, которая вертится, выбирая себе перекус.       — Ты что тут делаешь?       — Пришёл пораньше, чтобы дать тебе кое-что, — красуясь своей улыбкой, Сону поворачивается к Сонхуну, — мы можем отойти?       Пак не успевает кивнуть, как младший хватает его за руку и тащит в сторону раздевалки. За дверью много шкафчиков на электронном замке, ключ от которого выдаётся на вахте, пара кресел и стойки с верхней одеждой. Ким проходит вглубь, почти в угол, и встаёт прямо перед старшим, копаясь в своём кожаном рюкзаке.       — Прочитай, пожалуйста, — Сону протягивает розовый конверт, вырезанный под сердце, где на обратной стороне аккуратным почерком написано:

«уже пошёл четвёртый месяц,

но я люблю тебя лишь три.

и сколько б не было влечений,

лишь с тобой хочу я быть.

и слишком поздно осознав,

пишу тебе это стихотворение,

после своего ведения,

где ты вытащил меня из темноты.

я люблю тебя, мой принц!

люблю я добрым, грустным, злым.

люблю то счастье, что ты даришь мне,

надеясь, что оно станет вековым.»

      Молчание, после которого начинают трястись руки, а когда хочешь что-то сказать — и голос.       — Что это?       — Признание… — младший перебирает в голове кучу мыслей от «неужели отказ?» до «что обо мне теперь подумают?». — Мне стало холодно, прошу, не молчи так долго…       — Возможно, я холоден. Всё, что ты видишь — остатки тепла, окружённые вечной мерзлотой, что спрятаны глубоко в моей душе. Помоги, пожалуйста, растопить её.       Всё, что может сделать Пак, — это притянуть за маленькую ладошку возлюбленного и прошептать тихое «я тоже тебя люблю», после стоять так, наблюдая за мельчайшими движениями зрачков напротив. Сону в это время мнётся, но льнёт ближе к пухлым губам, делясь с Сонхуном вкусом недавно выкуренного табака с ментолом и нежно смакуя их половинки.       — Скоро начало, мне надо идти, — старший не хочет, но знает, что надо, поэтому шепчет столь тяжёлые слова и нежно целует щёку напротив.       — Удачи.       Парень стоит на середине льда, его руки невесомо прикасаются к груди. Он выглядит спокойно, но в голове сейчас бушуют бесы вперемешку с тревожными мыслями, потому что времени осталось совсем мало, а он не идеален.       «Три, четыре», — и Сонхун с характерным хрустом льда по началу мелодии, исполняемой скрипкой, катится по всей арене, своим лицом и лёгкими взмахами рук, олицетворяя трагичность траурной музыки. Первый прыжок выполнен идеально: воздушно отталкивается от поверхности и так же удобно приземляется. Парень показывает, что сейчас он готов выложиться, и о той неуверенности вначале остаётся лишь воспоминание, которое уже через пару секунд забудется, потому что он хочет показать человеку, которого он любит, всего себя.