Новая эпоха

23 апреля 1558 год. Российская империя. Поместье Крестовское. — Сегодня должен приехать граф Воронцов, — строго произнесла Наталья Николаевна, смотря на каждую девушку. — Будьте покорными. И самое главное, не подведите меня! Иначе каждая получит по десять плетей. Всё поняли?       Девушки, собравшиеся со всего поместья в просторной зале, робко кивнули. Они боялись её, ведь знали — она сумасшедшая. После смерти Константина Юрьевича она определённо сошла с ума. Вот, бывало, она сидит в гостиной у камина и вдруг то захохочет, то заплачет — всё с кем-то разговаривает. А если какая служанка подойдёт к ней, спросит: «Наталья Николаевна, с вами всё хорошо?», так она становится суровой, нервной и вспыльчивой.       А после смерти сына Наталья Николаевна стала ходить к местной ведьме, всё просить совета, как вернуть её любимых. Даже приказала перенести вещи этой Фёклы [Ведьмы] в деревню, чтобы она поближе к сумасшедшей графине была. И как только Фёкла идёт по улице, то сразу ловит косые взгляды баб, перешёптывания молодых девушек и робость молодых парней. Графиня с того момента успокоилась, стала приветливой и дружелюбной… Пока речь не зайдёт про Фёклу. Когда управляющая или любая другая прислуга пытается начать разговор о Ведьме, Наталья Николаевна тут же становится агрессивной, приказывает всех выпороть. — Чаруша, — подозвала к себе Наталья Николаевна управляющую. Девчушка мигом оказалось возле неё. — Проконтролируй всё, а я выйду на улицу. Надо встретить графа. — Как прикажете, барыня, — сказала Чаруша, смотря на своих подруг по несчастью. Как только графиня ушла, тут же начались разговоры, сплетни. — Чарушка, — спросила у старосты одна из девушек. — А зачем нас здесь собрали? И зачем граф едет к нам? — Мне об этом неизвестно, — сказала староста, пожав плечами. — Знаю только, что для какого-то «важного дела». — Добром это не кончится, — проворчала шатенка, стоящая подле Чаруши. — Точно говорю! — Дашка, не переживай! — махнула рукой брюнетка и подошла к подруге, чуть приобняв. — Может граф просто приехал проверить, всё ли хорошо идёт. Правда, Чаруша?       Девушка ничего не ответила, лишь пожала плечами. Галдёж не прекращался — все девушки громко разговаривали, не слышали надрывающийся голос старосты. Тишина настала тогда, когда в коридоре послышались тяжёлые мужские шаги и стук женских каблуков. Девушки тотчас построились по линейке, включая и саму Чарушу.       Граф взглядом пробежался по всем девушкам с головы до ног. Все такие разные — худые и полные, высокие и низкие, светлые и тёмные, спокойные и буйные. — Я забираю эту, — граф тростью указал на Чарушу. От удивления она распахнула глаза и беспокойно посмотрела на свою госпожу. Та ничего не ответила, лишь равнодушно пожала плечами. Воронцов сухо произнёс: — Подойди ближе.       Чаруша неловко подошла к графу. Тот без всякого стеснения приподнял подол юбки — худые, бледные и стройные ноги выглянули из-под грубой ткани. Граф ухмыльнулся и, встретившись взглядом с испуганной старостой, грубо схватил её за лицо. Он старался рассмотреть каждую чёрточку, каждую родинку на её лице. Отдав приказ «Улыбнись!», Воронцов наблюдал за нелепой, но искренней улыбкой Чаруши.       «Хорошо» — подумал про себя канцлер и, оттянув Чарушу в сторону двери, продолжил осматривать других девушек. Его взгляд зацепился за Анастасию. Настолько красивой девушки он ещё не видел — загорелая кожа, глаза кофейного цвета, всегда говорящие о своей холодности и дерзости, длинная грива иссиня-чёрных волос, которые никогда не слушались свою хозяйку. — И эту, — уверенно сказал граф и провёл те же манипуляции. Спустя несколько минут он достал и кармана своего камзола небольшой мешочек денег. Он подошёл к Наталье Николаевне и вручил ей деньги. — Благодарю вас, Наталья Николаевна. Вы оказали мне большую услугу, — и пошел прочь из дома. Все девушки смотрели на уходящего канцлера то ли с возмущением, то ли с презрением.       Выйдя из дома, граф подошёл к карете. Из неё пулей выбежал его помощник — управляющий Вадим. Он посмотрела на девушек, ухмыльнулся и спросил: — Ваша Светлость, зачем нужны эти девки, — спросил у хозяина Вадим, показывая на девушек. — у нас же своих полно. — Дурак ты, Вадим, — сухо отрезал канцлер. — Они нужны для осуществления одного плана. — Ваша Светлость, — вновь обратился Вадим, наклоняясь к канцлеру. — Простите меня за моё любопытство, но что это за план? — Так как ты мой преданный слуга, — начал было князь, похлопывая по плечу управляющего. — то я тебе расскажу. Этот план касается пропавшей Агнии Альфонской. А точнее, Акджан Султан. Её родная сестра согласилась шпионить на нас, докладывать всё, что делает Акджан Султан. Такими темпами мы быстро вынудим предательницу вернуться на Родину. И тогда, мы будем вершить над ней суд за государственную измену.       Последнее, что сказал граф и сел в карету. Вадим с сочувствием посмотрел на стоящих рядом девушек и, пригласив их в карету, закрыл за ними дверь.

🌸🌸🌸

23 апреля 1558 года. Османская империя. Маниса.       Караса Хатун спешно направлялась в сторону гарема. Как она и предполагала, по приезде в Манису их ждут небольшие проблемы в гареме. Смерть Хюррем Султан и подавленность членов Династии дала наложницам волю своим действиям. Теперь они делают всё, что хотят — швыряются подушками, не ходят на уроки, не делают свою работу и многое другое. — Караса Хатун, — подбежал к госпоже Метин Ага, евнух дворца Манисы. — Скорее в гарем! Девушки не слушаются, надо срочно что-нибудь предпринять. — Да бегу я, Метин Ага! — сделала замечание Ункяр Калфа, спотыкаясь о подол своего же платья.       Приближаясь ко входу в гарем, Караса Хатун хотела было забежать в комнату, однако у неё не получилось — подушка, которую кинула одна из наложниц, прямиком полетела в Ункяр Калфу. Она грозно встала у входа и, трясшись от злости, закричала на всю комнату: — Прекратите всё, немедленно! — однако никто и ухом не повёл. Девушки всё также продолжали кидать подушки в друг друга, бросать тарелки с фруктами на пол, перекрикиваться с другими девушками. Караса Хатун прижала руки к ушам, не в силах терпеть шум. Она не знала что делать, как успокоить девушек. — Что здесь происходит?! — властно прокричал женский голос, что заставил замолчать весь гарем. Ункяр Калфа обернулась и с облегчением вздохнула — это была Акджан Султан. Она-то уж сможет навести здесь порядок. Женщина с возмущением и гневом смотрела на расшумевшихся девиц. С её появлением все затихли — каждая девушка боялась выговора. — И сорока дней не прошло с момента смерти Хюррем Султан, а вы уже устраиваете беспорядок! Караса Хатун, — строго произнесла Акджан. Ункяр Калфа тут же подошла к ней. — Всем девушкам несколько дней давать воду да чёрствый хлеб. И всё из-за вас!       Султанша указала на трёх наложниц, скорчившие недовольные лица. Айлин Хатун, одна из наложниц Шехзаде, скрестила руки на груди и сердито сказала: — Ну захотели мы повеселиться, ну что здесь такого?       Слова, сказанные из её уст, вывели из себя султаншу. Она подошла к наложнице — по сравнению с высокой султаншей, Айлин Хатун выглядела пятнадцатилетней девушкой. Две наложницы, стоящие рядом с подругой, чуть наклонили головы и отпрянули назад. Испуганная девушка нервно сглотнула ком в горле и обернулась, чтобы найти помощи у своих подруг. — Лейла, Дефне! — умоляюще посмотрела на девушек наложница. — Вы же тоже были зачинщицами!       Акджан ухмыльнулась. Она уже не впервой видела подобный страх оказаться на несколько дней в темнице с ноющей от кнута спиной. Женщина подняла руку и подозвала стражу. Несколько мужчин подошли к фавориткам сзади и крепко взяли их под руки. — По правилам дворца, я могла бы просто взять и вышвырнуть вас из него, — сказала Акджан, обращаясь ко всем наложницам. — Однако, даю вам шанс исправиться. И я очень надеюсь, что после этого раза вы будете думать головой, прежде чем что-то устраивать.       Акджан повернулась ко входу и спешным шагом направилась в свои покои. Сзади мольбы девушек о пощаде постепенно утихали. — Ведут себя как дети, ей-богу, — проворчала Акджан, нахмурив брови. Сзади неё тут же появилась Караса Хатун. — Караса, прикажи подготовить карету. Появились срочные дела в Вакфе. — Хорошо, госпожа.

🌸🌸🌸

      Карета подъехала к вакфу. В последние дни рынок стал самым шумным и людным местом в городе. Около ворот благотворительного здания стояли несколько людей, среди которых — худая девчушка девяти лет. Волосы её покрыты дырявым платком, щека испачкана грязью. Как только она увидела госпожу, выходящую из кареты, девочка сразу же подбежала к ней. — Госпожа, — писклявый детский голосок привлёк внимание султанши. — Здравствуй, Рабиа, — ласково поздоровалась Акджан, наклонившись к девчушке. — Твоей маме стало легче после посещения лекаря? — Да, госпожа, — наивные карие глаза смотрели на Акджан. Девочка улыбнулась, сказав: — долгих лет жизни, госпожа! Мы молимся за вас каждый день.       Женщина улыбнулась. Выпрямившись, она хотела пойти в здание, как её остановила Рабиа, коснувшись руки. Султанша повернулась в сторону девчушки и вопросительно посмотрела на неё. — Госпожа, — пискляво отозвалась Рабиа. Она постаралась сделать серьёзное выражение лица, однако это всё равно вызывало улыбку на лице у взрослых. — Какая-то знатная дама попросила меня передать вам, что она ждёт вас в вакфе. «Неужели, Анна смогла за такое короткое время приехать в Манису?» — возникли мысли в голове султанши и, нахмурившись, она направилась в вакф.       Зайдя в здание, госпожа пыталась найти глазами Анну. Здесь были только мужчины, решившие немного отдохнуть от работы, овдовевшие женщины с детьми и старики. Акджан подняла взгляд наверх — наверняка в одной из тех комнат и скрывалась Анна. Однако султанша не могла понять одного: зачем ей приезжать сюда? Чего она добьётся, если приедет в Манису? Неужели сенат боится, что она сможет рассказать все политические сведения о Российской империи, поэтому и прислали Анну шпионить? «К добру это не приведёт», — подумала Акджан, поднимаясь по лестнице. Теперь перед ней — длинный узкий коридор с несколькими комнатами. Акджан прошла несколько шагов вперёд, как позади неё раздался знакомый голос с нотками ехидности: — Какая встреча! — султанша повернулась и увидела Анну, вышедшую из комнаты. — Я уж думала, что ты умерла… От своей слабости. — И я рада тебя видеть, — сухо произнесла Акджан, сжав ладонь в кулак. Она наклонила голову в бок и произнесла: — Ты меня ни капли не удивила своим приездом, поверь. — Вот как! — Анна похлопала в ладоши, как маленький ребёнок. — Ты, наверное, уже догадываешься, зачем я приехала. Так ведь?       Акджан ничего не сказала, лишь кивнула в знак согласия. Говорить с такой лицемерной дрянью султанше не хотелось. Анна, увидев враждебное поведение со стороны сестры, тут же нахмурилась и вплотную подошла к султанше. — Твоё место в сырой темнице, — прошептала Анна, немного отстранившись от Акджан. — Предательница!       Сердце султанши дрогнуло — сестра оскорбила её, назвав предательницей. Презрительно смотря на самодовольное лицо Анны, Акджан положила руку на грудь — словно ей стало трудно дышать. Нужно срочно придумать какой-нибудь план, лишь бы не оказаться в тупике.       И здесь султаншу осенило — стоит только замолвить словечко про положение Анны, как графиня сразу же разозлиться и уйдёт прочь из вакфа. Рассеянный вид лица султанши тут же сменился хитрым и самоуверенным взглядом. — Мне вот интересно, — лукаво сказала Акджан, подперев подбородок рукой. Её небесно-голубые глаза хитро блестели. — А может ли внебрачная дочь графа Альфонского отдавать мне, законнорождённой дочери графа и супруге Шехзаде, приказы? М, Анна Александровна Фонская?       Терпению сводной сестры пришёл конец — она, стиснув от злости зубы, сжала кулаки и готова была наброситься на султаншу, если бы не подоспевшая стража. Встав за спину янычар, Акджан улыбнулась и воскликнула со злорадством: — Попробуй меня только пальцем тронуть! Ты сразу же отправишься обратно домой, в Санкт-Петербург. — Трусиха! — закричала Анна, избивая мускулистую руку янычара. — Ты только и можешь, что прятаться от государыни! В конце концов, от нашей власти!       Пройдя вальяжной царской походкой мимо сестры, которая отчаянно пыталась выбраться из железной хватки стражи, Акджан подошла к лестнице и ласково улыбнулась. — Я бежала не от государыни, — воскликнула она, поправляя рукав своего платья. — Я бежала от больных родственников, которые с самого детства всегда говорили о семейном проклятье.       Последнее, что сказала Акджан и спустилась на первый этаж благотворительного фонда. Её сразу же окружили жёны государственных чиновников. Поклонившись, женщины протянули султанше некоторые документы и начали задавать вопросы, где и как поступить. Только краем глаза Акджан заметила, как Анна спешно покинула вакф, вытирая рукавом слёзы. Подозвав к себе Карасу, женщина отдала приказ: — Найдите дом, в котором живёт графиня Фонская, — Акджан строго посмотрела на Карасу. Наверняка она всё ещё злится за утренний инцидент. — Надеюсь, ты быстро сможешь найти это место, не так ли?       Караса Хатун ответила «Да», немного замешкавшись. Выйдя на свежий воздух, Ункяр Калфа тяжело вздохнула и осталась ждать госпожу.