Аватар 3

Запах соли забил нос и на’ви тут же чихнул, ближе располагаясь к догорающему поздней ночью костру. Ло’ак только недавно полностью высох и сейчас в сладкой неге сна грел свои тощие бока, в надежде уловить окончательный покой и крепко заснуть. Нависнув над огоньками слабо тлеющих в костре бревен, на’ви широко зевнул и тоскливым взглядом прошелся по воинам Меткаины, зацепившись в конце концов за Цирею. Девушка сидела рядом с Акирой и плела с его аватаром песенную нить, ласково объясняя, что и как вплетать. Вокруг них кучкой были разбросаны камни, перламутровые ракушки с плетениями и чаши с местными плодами. Шире разлепив тяжелые веки, Ло’ак внезапно почувствовал, как к его левому боку прислонилось нечто большое, мокрое и пахнущее рыбой. Сморщив нос, а вместе с ним и все лицо в страдальческую гримасу, на'ви удовлетворил благодетеля и вызвал его довольные мычания.     — Твое лицо вселяет жителям деревни надежду... Что ты откинешься быстрее, чем успеешь заснуть. — Коварно ухмылялся Аонунг, специально прижимаясь своей мокрой тушей к его сухому и теплому боку ближе. “Skxawng”, — подумал про себя Ло’ак и закрыл в конце концов глаза, то ли заснуть замертво, то ли не видеть больше улыбающегося татуированного лица. — Ау-ау, что за маска? Ожоги болят, да? — Продолжал масленым голосом веселиться тот, — хочешь обниму, чтоб остыли?    — Ты флиртовать с ним собрался? Ракушки принес? — Прозвучал звонко Акира. Мальчик повернулся только лицом, сфокусировав весь свой сосредоточенный взгляд на плетении. Цирея ласково улыбнулась, но тоже продолжала плести. Ло’ак не сдержался и прыснул в кулак от удовольствия, отодвинувшись от морского на’ви подальше. Меткаинец действительно вонял рыбой.    — Ротхо должен был захватить с собой, да? — Покосился на брата Аонунг, а после лениво развалился на камне. Ротхо стукнул брата по плечу, но не стал сопротивляться и повернулся к ним с Ло’аком спиной, с удовольствием принимаясь за плетения сам. Цирея похлопала того по макушке, и с благодарным кивком приняла тяжелые ракушки с золотыми камнями. Добыть их было тяжело, но мальчишки постарались.    — Спасибо, Аонунг, Ротхо. Камни шикарные, — ярче улыбалась та. Ло’ак был уверен в этом, но не мог разлепить глаз, будто костер погас, и на’ви оказался в кромешной темноте. Стараясь не подавать виду, он неосознанно зарядил хвостом по лицу Аонунгу и тот недовольно на него зашипел, пытаясь схватить хвостатого ублюдка за ожившую конечность. Не сумев ухватиться скользкими пальцами за длинный хвост, тот окончательно сдался, но все же продолжал отмахиваться под дружный хохот остальных, — слишком вертлявый, да? — Смеялась вместе со всеми Цирея.     Ло’ак выдохнул и зажмурил глаза, а затем резко распахнул веки в поиске света огня, но вокруг было также темно. Сердце продолжало бешено колотиться в грудной клетке, и паника полностью окатила его с головой.     — Ребят. Где Кири и Паук? — Постарался максимально небрежно спросить Ло’ак.     — Они вдвоем тусуются с ученным, — в ту же секунду пронесся раздраженный тон Ротхо, а следом масляный голос его брата.     — А ты бы пошел и проверил их. Вдруг лесная девчонка ждет, когда ты ее спасешь от обезьянки, — хихикал тот, хитро улыбаясь. Ротхо повелся и резко встал. Ло’ак почувствовал, как под ногами начала шевелиться земля и подниматься в воздух горячий песок от мокрых ступней. Мальчик обернулся к брату, а затем уставился на Ло’ака. "Ждет, что я пойду с ним и отвлеку Паука?", — возьми этого с собой, а то скучает сидит.     — Молчит как рыба, ха-ха, — вставил свои пару слов Акира, не отрываясь от интересного занятия, — что воды в рот набрал, а?! — Пускал шутки мальчик, под хихиканье Циреи. Та ему сразу что-то ответила, но Ло’ак их уже не расслышал. Сердце так сильно билось в груди, что вместе с ним тряслось и все тело, отзываясь звоном в ушах. Протянув руку вперед, Ло’ак, как и полагал, ухватился за Ротхо. Тот нервно засеменил, глядя вопросительно на брата. Аонунг хихикал только громче: — Проводи старика.    — Ты действительно пойдешь, Ло’ак? — Грустно окликнула его Тук, все это время молча жавшаяся к боку Циреи и сливаясь с тенью леса. Ло’ак вздрогнул от ее голоса на секунду забыв, что она была все это время с ними, но быстро успокоился, лишь на секунду отпустив волну страха.     — Я не на долго. Приду, когда еще Аонунг не закончит плести с вами.    — Я не...    — О, точняк. Присоединяйся. Я как раз хотел выдолбить в ракушках по три дырки сбоку, — перебил Акира, напустив на лицо серьезную гримасу. Значит решил поиздеваться вместе с ним над Аонунгом.     Схватив Ротхо уже за плечо, на’ви мысленно представил их расположение у костра и двинулся вперед, не выпуская того из цепких рук. Мальчик был напряжен еще какое-то время, но скрывшись от глаз сына Тоновари и других воинов своего клана, расслабился. “Думает, наверное, что мне действительно нужна помощь”, — пронеслись мысли в голове, задев оголенный нерв в груди. Шли молча. Зрение постепенно прояснилось, с момента как сердце стало стучать тише, хоть головокружение так и не прошло. Ло’ак повернулся к Ротхо. Тот дерзко смотрел перед собой и скорее всего думал только об одном. Слава эйве, не болтал, как это любил делать его брат-придурок Аонунг.     — Я вот думаю, ты разучился разговаривать или тебе язык успели откусить? — Храбрился мальчик на’ви. — Скажешь чего?     — Если хочешь спросить о Кири...    — Ч-что? Н-Нет.    — ...спроси Паука. Я думаю, у вас много общего.    — Хах! У меня хотя бы больше шансов... — Научный блок внезапно взгромоздился перед ними так, что Ло’ак дернулся и побледнел. Он пропустил несколько минут пути, хоть и успел всего на секунду зажмурить глаза от жжения в черепушке. Больная точка на затылке снова давала о себе знать. Ротхо уже смотрел на него, выгнув бровь, и удерживал от столкновения с жесткой лестницей. — Цирея была права. Ты спишь на ходу.     — Нет. Все нормально. Да, ты прав, но все нормально. Идем. — Сморгнув наваждение и мельком оглядев местность, он последовал за мальчишкой, и они вместе уже поднялись по лестнице, заглядывая внутрь. Все на базе давно спали, и нигде кроме одного единственного окошка не горел больше свет. Ло’ак знал, кто часто не спал по ночам, пропадая в лаборатории. Сегодня на второй день после победы на’ви в океане, детям много чего разрешалось, поэтому Кири с Пауком тусовались с Джин в научном блоке. — Ой! Кто тут нарушает правила?! — Оглушил пустоту хриплым голосом на’ви. В ту же секунду в коридоре послышался хохот, а затем матерные высказывания, и из-за угла выглянула почти сонная, но довольная Кири.     — Эту неделю всем можно. И не ори.     — А то что? Я, кстати, привел... друга. Остальные собрались у костра и плетут. Тук скучает. Аонунг с Ротхо принесли золотые камни со дна ущелья.     — Угу! Они большие и их полировать еще надо, но таких вы точно нигде больше не найдете. Там породы совершенно другие. — Кири взволновано вильнула хвостом и потянулась за камнем, который успел вытащить меткаинец. Оставив их обоих наедине, на'ви зашагал в нужном ему направлении, схватив по пути кислородную маску. Он не мог уснуть и терял сознание. Ему нужно было либо поспать, либо перестать терять сознание. Столкнувшись с Пауком, который шел скорее всего за Кири, Ло’ак недовольно выдохнул и закатил глаза. “Все вокруг могли перестать хотя бы на одну секунду думать о моей сестре?”. Слава эйве Тук была еще ребенком, и никто кроме него не лез к Цирее. Еще и родители с недавних пор выглядели, как подростки. Кивнув в сторону пустого стола, где должен был сидеть его дилер, он получил только пальцем в глаз и зашипел.    — Ушла за твоей дозой. Не хочешь спросить у Ронал о более целебных способах?     — Чтобы в ответ на свою просьбу получить как я сейчас пальцев в глаз? Или скорее в жопу, потому что она меня прям ненавидит. Я чувствую ее взгляд всей кожей даже сейчас. Она спит и видит, как бы грохнуть меня изощреннее. — Паук прыснул от смеха и покачал головой, недовольно скрестив на груди руки.    — Кому ты это рассказываешь? Мне?! Да я первый в списке, кого грохнут. Я же человек, да к тому же еще и отпрыск демона-убийцы. Она только поэтому и спелась с Нейтири с недавних пор скорее всего.    — Ты умеешь скрываться от их глаз.    — Просто я не хожу попятам за единственной дочерью лидера клана. Тоновари одобряет ваш союз.    — Босс она, а не он.    — Мной одобряемо, кстати говоря. — Послышалось в дальнем отсеке лаборатории. Джин шла в халате, руки держала в карманах. Лицо было нахмурено, а на носу сидели толстые круглые очки. — Все обсирания за спиной обсуждайте за пределом моей слышимости, пожалуйста. — Глянув на на’ви, та высунула руку из кармана и протянула на свет прозрачную баночку с болотного цвета пилюлями. — Котик хочет спать да?    Паук прыснул от смеха и проскочил мимо них к Кири.    — Хватит меня так называть.     — Ма-а, а как же тогда? Я уже несколько месяцев тебе говорю “хватит приходить сюда за таблетками”, но ты стабильно не прекращаешь здесь появляться. Кто-то из нас должен начать выполнять условия договора. Иначе-е его действие бессмысленно-о. — Протянула девушка, усаживаясь за свой маленький стол. Ло’ак стал выше и сейчас возвышался над ней. Таблетки исчезли из его поля зрения, и он присел на колени, чтобы голова была на уровне человека. Девушка что-то щелкала на компьютере и печатала, не обращая внимания на чужой внимательный взгляд. Они находились в приятной тишине еще какое-то время, пока Джин не почувствовала затылком плохое предчувствие. Тот чего-то ждал, и точно не таблеток. За ними он обращался сразу и не клевал на шутки. — Что.     — Я теряю зрение, и иногда будто вырубаюсь на несколько минут. Это... нормально?    Джин выдохнула. Медленно вздохнула прохладный воздух. Сняла очки. Положила их на стол справа, поправила бумажки слева, и легла на скрещенные руки лбом.    — Нет. — Ответила сухо та, тише чем обычно, чтобы ее мог услышать только один конкретный на’ви. — Сколько часов ты спишь в день?    — Два-три.    — Мало.     — Я и раньше так делал. — Принялся объясняться тот, смущенно потирая шею и оглядывая непринужденным взглядом спящую лабораторию. Там и сям молчали мирным сном металлические приборы, громоздкие и тяжелые, пригвожденные к полу. Трубки и куча проводов свисали из отсека лаборатории, где лежала Грейс и сейчас торчала Кири. — Ничего особенного.    — Пару раз или два, а не каждый день в течение продолжительного периода времени. Хотя причин может быть много, но в общем все одни.     — Какие? — Тут же спросил Ло’ак, уставившись пустым взглядом в капсулы с какой-то биомассой на полках в шкафу напротив.     — Ты устал. — Ло’ак сразу недовольно встал и принялся заламывать пальцы на руках, размеривая комнату своими большими громоздкими шагами. Хвост его нервно хлестал воздух. “Понятно”. — Так все говорят. Да. Но это очевидная правда и с этим ничего не поделаешь. — Джин тоже встала, медленно потянулась и снова ушла в другой отсек, откуда пришла минуту назад. Шаги ее не стихали, и он знал, что она вернется через пару минут. К несчастью, в комнату вернулись Кири с Пауком, но уже без Ротхо и недовольно на него оба поглядывали. Кири скрестила на груди руки и хмуро вперила глаза в брата. Паук тоже. Они пересеклись взглядами, и человек кивком передал мысленное сообщение. Ло’ак широко раскрыл глаза от шока, но заметив недовольные пыхтения сестры закатил их.    — Шутишь? Паук, ты...    — И правильно сделал, что сказал. Ты сам готов был молчать, пока не стало бы только хуже. Это ненормально, — пророкотала Кири, двинувшись к нему.     — Пусть тебя проверит Джин. Мы не сказали родителям, но если что-то найдем, то придется. Тебе пришлось бы все равно. Ты думал, что пройдет само, знаю. Но становится только хуже, да? Тогда на миссии...     Ло’ак снова осел на корточки и прислонился лбом к столу, почувствовав, как тот недовольно закряхтел своими металлическими скобами. Компьютер что-то вякнул, но на’ви уже привык и не обращал внимания. Из коридора снова выскользнула Джин с какими-то склянками, и резко затормозила по дороге.     — Котик на коленках. Не стоит меня встречать так каждый раз, — Ло’ак закатил глаза, Кири потянула того за ухо. — Че с ним? Кто-то умер?     — Проблемы с головой, — прояснила Кири, схватив того за шею двумя пальцами, пока Ло’ак не выдернул голову из захвата и оскалился, зарычав серьезнее. Это был второй раз, когда он так делал и уже второй раз, как он замечал ее откровенный испуг.     — Ты, наверное, понял уже, но это было страшно. Ты рычишь, а не шипишь как котенок. — Объяснила его тупую рожу Джин и уселась за стол. — Ну давай проверим тебя, блять. Видимо по-другому у меня не получится от тебя отвязаться.     — Нет. Все. С меня хватит. Дай таблетки и-и я пошел, — резко встал тот, сотрясая лабораторию в который раз. Джин схватила склянку в руку покрепче и оценивающе просканировала на’ви с головы до кончика хвоста. — Что?!     — Ло’ак, давай. Я сказал Кири, что ты плохо спишь, тебе снятся кошмары и болит голова, да? — Успокоил того Паук, выставив впереди руки, пытаясь вразумить. Ло’ак расслаблено выдохнул, что Кири не знала про Нетейама. Кивнув, мол “делайте что хотите”, он уставился на ученного напротив.     — Голова где болит?    — Точка на затылке. Где отросток начинается. — В комнате резко возникла оглушительная тишина. Казалось, даже техника выпала в осадок. Джин застыла. На секунду он заметил в ее глазах смертельный ужас, знакомый ему, когда он целился на нее из лука при первой встрече. Но секунда прошла быстро, и на лице не осталось ничего кроме выражения скуки смертной. — Я не крыса подопытная, если что.     — Давно болит? — Встала та, достав ключи из ящика. — Отросток?     — Коса нет. Но... я иногда долго не могу погрузиться в эйву, когда создаю связь. — Кири ужаснулась и взволновано глянула на Паука. Тот покачал отрицательно головой. — А так... все как обычно.    — Пошли. Сделаем скан твоего головного мозга и отростка за одно. С головой беды всегда плохо, — вздохнула устало та, прохаживаясь до конца помещения к закрытой металлической двери размашистым шагом. Открыв дальний кабинет, девушка раскрыла широко тяжелую дверь и начала что-то активно подключать. Дети заметили кровать и ее габариты. — Ложись. Голова сюда, ноги туда. Хвост держать прямо и не шевелиться. Иначе я его отрежу. — На последних словах Ло’ак выдавил незнакомые ему звуки скулежа и выпрямился, напрягая мышца тела. Комната была небольшой, в ней странно пахло, и выглядела она как на картинках, которые им с Нетейамом показывал давно отец: лабораторию, в которой в первый день проснулся уже аватаром. — Не шевелись только. — На’ви в последний раз взглянул на Паука с Кири и улегся, как ему и сказали, на жесткую кровать грустно глядя в серый потолок. Паук сжал кулачки, посылая лучи удачи, Кири подошла к Джин. Скоро все начало вращаться, страшный звук заполонил все вокруг и на’ви начал паниковать. — Не зажимайся. Это всего лишь машина жужжит. Все уже. Раньше кстати процедура проходила гораздо дольше. Мог бы здесь минут сорок лежать. — Только ему разрешили встать, как на’ви пулей вылетел из комнаты. На него тут же набросился Паук, сжимая в руках.    — Похоже на ту штуку, которой меня пытали у людей на их корабле.     — Наверное тебе мозги промывали. Та же схема. Но тут я изучаю только органы. В памяти ковыряться сложный процесс. — Объяснила девушка, закрыв снова комнату на ключ, и зашагала обратно к своему столу, единственному светлому островку в лаборатории. Паук уселся на стул, покачиваясь на месте. Кири тяжело выдохнула. Помещение погрузилось в тишину, нарушаемую только дыханием на’ви через кислородные маски и щелканьем мышки, пока ученный не цокнула языком и откинулась на кресле. —  Результаты все-таки плохие. Хуже, чем у аватаров даже. Импульсы нейронов участками слабые, особенно на кончиках и у корня. А на затылке болит, потому что там как раз много нервных окончаний и они нервные клетки испускают слабые сигналы. Кровотока нет.     — И что это значит? — Озвучила вопрос Кири, нервно дергая себя за кончик хвоста.     — Связь с эйвой это про веру или религию в моем понимании. Она либо есть, либо её нет... Он как будто отсоединился от общей сети и не может понять куда воткнуть розетку.     — Черт, — замер Паук. Ло’ак удивленно дергал ушами, и они с Кири заинтересовано хлопали в воздухе хвостами, что не ушло незамеченным от глаз девушки, не очень одобряющей хвостатых в лаборатории. Слишком много чего можно разбить ценного.     — И что делать? — Спросил Ло’ак хриплым голосом.    — Я не психолог же, а, — устало ответила та, — ну бля... ты явно зажат, мешки под глазами. Сколько вообще ты ходишь с этой проблемой? Только не говори, что все четыре месяца как мы здесь с Акирой торчим. Смерть твоего старшего брата произошла уже как больше полу года назад, значит, ма-а...    — Ты не можешь принять его смерть да? — Шепотом спросила Кири, покачивая недовольно головой и жалостливо моргая большими своими грустными глазами. Хвост выскользнул из ее рук и нервно обвился вокруг ноги, тихо сжавшись.      — Ну это точно не ко мне. Тут медитации нужны, обряды всякие ваши. Самый безопасный способ — отдохнуть. От мыслей, от постоянной суеты, войны, от всего, что вызывает стресс. Больше я ничего не могу посоветовать. Проблема явно не с телом. Он как человек без аватара. У нас такие же результаты, а у него градация в низ. Ну что говорим маме с папой или ждем летального исхода? — Обернулась наконец лицом к замершим в поразительном шоке детям. Те стояли как отмороженные куски льда на плотине и смотрели отрешенно кто куда. Ло’ак оперся рукой о стол и протянул вперед свою большую широкую синюю ладонь. Девушка злобно глянула на нее и на на’ви, устало выдохнула, прикрыв глаза, и достала из кармана таблетки. — Я не хочу, чтобы ты умер от них.    — Так это же травы какие-то.    — Почти, но есть и препараты. Безопасные, но все равно у нас биология разная. — Промычала сонно человек, вытаскивая из банки две горошинки. Кири громко вздохнула. Ло’ак мысленно поблагодарил ее за “заботу”, но не отреагировал. Паук двинулся к выходу. — Пациент Ло’ак. Когда скажете о своей проблеме родителям? Они за тебя отвечают.   — Я сам. Скажу отцу завтра на тренировке. — Успокоил тот, закрыв тему резким тоном.     Громкий раздраженный вздох снова прошелся по помещению лаборатории. Кири двинулась к выходу, скидывая кислородную маску обратно на полку. За окнами мелькала глубокая ночь. Все давно легли спать и к детям у костра присоединяться было поздно. Тук жаловалась недавно, что они мало проводят времени вместе. Теперь придется заняться этим основательно. Глянув на поникшего позади себя брата, Кири протянула руку к груди, где резко заболело сердце, сжалось в комок с такой силой, что начало жечь. Кого-то сильно не хватало. Она скучала. Сама только что это поняла. Потерев участок кожи, она схватилась за Паука и оба вышли на прохладный воздух Пандоры наружу, плотно закрывая за собой дверь. Стояли молча, каждый в своих мыслях. Паук нервно выстукивал замысловатый ритм на приборе у бедра и глядел в даль, она ускользала в мыслях тревоги о своей семье. Хотелось с кем-то поговорить, но этого кого-то с ними уже полгода не было. Мама плохой вариант, как и папа. Оба на нервах. Бабушка правда всегда знала, как мягко подтолкнуть к нужным действия, всегда была спокойна несмотря ни на что. Дорожка слез скользнула по ее лицу, собираясь мокрым пятнышком на накидке. Растерев зажатые мышцы лица, на’ви уловила тяжелые приближающиеся шаги Ло’ака в лаборатории и отпрянула от двери, нервно начав тереть кончик хвоста. Парень вышел угрюмый, но уже сонный и клевал носом. Вымахал, зато, так еще и рычать научился.     — Skxawng. — Выпалила, не сдержавшись та.     — Согласен. Стоит иногда называть себя по имени, да Кири. — Небрежно бросил Ло’ак, спрыгивая с лестницы на мокрую почву травы и широкими шагами направился к гамакам их общины. Кири недовольно выпустила из ноздрей пар, но перечить не стала, взглянув в последний раз на Паука. Тот стоял рядом, и растерянно глядел уже на звезды. Она знала о ком тот думал, глядя на небеса, но подталкивать к разговору не стала. Он будто заснул с открытыми глазами. На мгновение ей показалось, обезьянчик набрал в легкие воздуха, раскрыл рот, и не ошиблась.    — Чувствуешь? Что-то надвигается... — выпустил шепотом их общую мысль человек, скрещивая на груди руки.     — Да. Скоро будет штормить.