Тебе никто не поверит

Часть 6. Новый дом Когда тебе пять, ты еще веришь в то, что однажды на пороге интерната появится твоя мама с братьями и сестрами, улыбнется, как продавщица мороженого из старой рекламы, и скажет, что тебе пора домой. Когда тебе семь, ты думаешь, что раз мама не пришла, то скорее всего, она умерла. Но вместо нее может прийти кто-то действительно хороший, способный подарить тепло и заботу. Когда тебе десять, ты начинаешь понимать, что все взрослые — ублюдки. А дети — те же ублюдки, только помладше. Тебе уже не нужны ни родители, ни те, кто их заменит. Но ты с завистью смотришь на тех, кому посчастливилось попасть в интернат с братьями и сестрами. Эндрю уже достаточно разочаровался в жизни, чтобы мечтать. За ним не придет ни мама, ни другие загадочные кровные родственники. У него не появится тот, кто сможет заменить родителей. Да и это уже ни к чему. Он вполне взрослый для того, чтобы заботиться о себе, взрослые только мешают и приносят боль в его жизнь. Но если контролировать свое сознание наяву и отрекаться от мыслей о семье Эндрю под силу, то избавиться от снов практически невозможно. В плохих снах скрипит дверь, а затем он снова ощущает, как его тело в силой вдавливают в матрас. Он не может пошевелиться, он не может закричать. Единственный способ проснуться — представить, что падаешь в большой высоты. Эндрю стал бояться сидеть на подоконнике и залезать по пожарной лестнице на выступ над крыльцом. Он боится перепутать сон с явью и упасть вниз по настоящему. Но есть и другие сны. Сны, в которых у него есть брат или сестра. Чаще, конечно, брат, потому что девчонки глупые и совершенно ненадежные. Этот брат старше и выше, он приходит к Эндрю на выручку, когда нужен. Он умный и водит машину, а иногда — мотоцикл. Он треплет Эндрю за волосы и улыбается. Брат, который всегда защитит и поддержит. Эндрю ненавидит и те, и другие сны. Кошмары за то, что когда-то были реальностью. Сны о брате — за то, что никогда реальностью не станут. Ненависть становится самым привычным чувством для Эндрю. Но почему-то ее он так и не смог возненавидеть. Она вошла в кабинет вместе с собственным сыном. Глядя на нее, в голове крутилось дурацкое слово «уютная». Как вообще о человеке можно подумать, что он уютный? Это была полная женщина невысокого роста с улыбчивым, добродушным лицом. Было не сложно представить, как она передвигается по кухне, готовя блинчики на завтрак или ласково целует в лоб, проверяя нет ли жара. Но Эндрю уже не доверял таким. Он знал, что именно такие женщины с добродушными улыбками и ямочками на щеках щедро раздают оплеухи за лишний кусок хлеба за столом. Что именно их голосами произносятся самые мерзкие и отвратительные слова, всплывающие после в кошмарах. Что именно в домах таких милых женщин приходится работать до полного изнеможения, голодать и получать побои. Не чувствуя себя хоть немного виноватым, он замер у двери директора, подслушивая через неплотно закрытую дверь разговор. — Нам очень приятно знать, что ваша семья решила остановиться на нашем интернате, но должна предупредить, наши воспитанники несколько сложнее в обращении, чем вы привыкли. — Да, я знаю об этом. Но мне бы хотелось подарить свою заботу именно одному из ваших деток. Мы уверены, что если относиться к ребенку с теплотой, то это поможет исправить даже самый сложный характер. — Это очень смелое заявление. Я буду счастлива, если вам действительно удастся найти подход к одному из наших детей. Эндрю со скучающим видом отошел от двери. Очередная идеалистка, считающая, что любой из местных деток кинется мыть ей ноги за каплю теплоты в свой адрес. Глупо. И не капельки она не уютная. Еще одна такая же, как все. На следующий день Эндрю узнал, что его забирает семья Спиров. — Испытательный срок три месяца. Если ты устроишь миссис Спир, они продлят опеку дальше. Учитывая, что семья настроена на усыновление, я бы на твоем месте не брала с собой много вещей. Директор развернулась на каблуках и вышла прочь. Эндрю удивился, что от его взгляда не загорелась спина мерзкой суки. Миньярд и без ее напоминаний никогда не собирал большую сумку: пара футболок, смена белья и нож. Тот самый, что пять лет назад он забрал в качестве напоминания о первом кошмаре в своей жизни и тот, который помогал выбираться из последующих. Он был туп и совершенно бесполезен. Но дарил Эндрю крошечное чувство защищенности. Дом Спиров был светлым и тёплым. Семья Спиров встретила Эндрю в прихожей. Женщина протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но Эндрю инстинктивно дернулся чуть назад, не позволяя ей этого сделать. — Прости, наверно, стоило сперва спросить. Меня зовут Касс, это мой муж Ричард и наш сын Дрейк. Мы рады видеть тебя здесь. Все трое стояли перед Эндрю и улыбались. Женщина с теплотой. Ее муж чуть рассеяно. Сын с интересом. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Помочь с сумкой? Ты любишь играть в денди? У меня есть парочка годных игр! — долговязый парень тараторил без умолку. Эндрю, не произнеся ни слова, двинулся за ним наверх, продолжая сжимать в руках свою сумку с невеликим скарбом. Он ждал подвоха, напрягая все органы чувств. Сейчас долговязый обернется и опустит свой кулак Эндрю в живот. Или выхватит из рук сумку, уверенный, что дети из интерната приезжают с приемную семью с пачкой налички. Вот сейчас… — Комната, конечно, небольшая, и ванная у нас будет общая. Но зато здесь много света, — отрекомендовал парень новое жилище Миньярду. — Тебе действительно уже двенадцать? Прошлому парню было десять, но он был выше тебя дюйма на четыре. Эндрю бросил на собеседника ядовитый взгляд. — И куда делся прошлый парень? — с издёвкой спросил он. — Спер у отца сотню баксов и сбежал к матери-наркоманке в соседний штат. Мама тогда проплакала несколько ночей кряду. Она любит детей, но завести своих они с отцом уже не могут. Поэтому хотят усыновить. Обещай мне не обижать ее, ладно? Если у тебя проблемы с наркотой или выпивкой, лучше скажи сразу. — У меня вообще нет проблем, — фыркнул Эндрю, глядя на парня исподлобья. Дрейк все еще не внушал ему доверия. — Я оставлю тебя, наверняка тебе нужно время, чтобы освоиться. Через полчаса будем обедать, так что располагайся и спускайся вниз. Дрейк вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Эндрю опустился на свежезастеленную кровать и оглядел свое новое жилище. Обычная гостевая комната, каких парень успел повидать на своем веку немало. Плотные шторы на окне, очевидно, чтобы солнце не будило слишком рано. Письменный стол, тумба возле кровати. Лампа с синим абажуром. В углу стеллаж с книгами и пустые полки, предназначенный для вещей Эндрю, очевидно. Хотя все имущество Эндрю без проблем влезет в тумбочку у кровати. На полу — мягкий светлый ковер, заглушающий шаги. Это Миньярду не понравилось, и первым делом он сдвинул ковер в сторону. Ему нужно слышать, если кто-то войдет. Раньше, приезжая в новый дом, Эндрю испытывал что-то вроде любопытства. Было интересно узнать, какой будет его новая семья. Со временем любопытство стало настороженностью и недоверием. Теперь же это были усталость и желание, чтобы все это скорее закончилось. Эндрю знал, что здесь он не задержится. Касс нужен новый милый сынишка, а не маленький монстр, которого не за что полюбить. И чем скорее она поймет это, тем скорее Эндрю вернется в интернат. Поэтому Миньярд не стал распаковывать сумку, а просто запихнул ее под кровать. Единственная вещь, которую он достал, был старый тупой нож для масла, который теперь покоился под матрасом.