Тебе никто не поверит

Эндрю сидел на удобном кожаном диване и улыбался. Его руки сжимали чашку горячего шоколада, а улыбке не хватало искренности. Би сидела напротив с аналогичной чашкой в руках, но в отличие от вратаря, улыбалась с теплотой. На их сеансах давно не было игр. Просто бывали дни, когда Бетси разрешала Миньярду молчать, не задавая наводящих вопросов. Сегодня был один из таких дней, когда у парня был выбор, сказать что-либо или просто попить ароматный напиток в тишине. Иногда в такие дни он просил, чтобы Би рассказывала о себе. Он не считал ее рассказы слишком интересными, но они помогали отвлечься в плохие дни. Сегодняшний день не был плохим. Но вполне мог им стать, учитывая, что именно обдумывал сказать Эндрю. Приняв решение, он отставил чашку на стол, улыбнулся еще шире, так, что щекам стало больно, и заговорил. — Что бы ты сказала, узнав, что я гей? На лице Бетси не дрогнул ни один мускул. Эндрю ожидал, что она хоть немного удивится, но она продолжала смотреть на него с прежней улыбкой. — Я бы выразила тебе благодарность за оказанное доверие. Уверена, что тебе нелегко далось это решение. — Решение переспать с парнем? Не то чтобы меня спрашивали… — Эндрю наигранно хохотнул. — Решение рассказать мне. Хочешь обсудить это? Тот факт, что тебя привлекают мужчины доставляет тебе неудобства? — Уже нет. «Неудобства» мне доставлял тот факт, что я нравлюсь мужчинам. Когда это работает в обратную сторону, проблем почти не возникает. — Но ты сказал уже. Значит, неудобства все-таки были? Эндрю замолчал, лениво постукивая пальцами по губам. Это был его способ напомнить себе о молчании. Таблетки делают его слишком разговорчивым, и это приходится контролировать почти физически. Он не собирался жалеть, что поднял эту тему, тем ни менее быть открытым на 100%, как того желает Би, он тоже не планировал. — Есть кто-то конкретный, кто привлекает тебя? — решила зайти Би с другой стороны. Она всегда так делала, если видела, что Эндрю не хочет отвечать. Делая пометки в своем блокноте, она, очевидно, рассчитывала, что однажды настанет день, когда Миньярд ответит на заданные ранее вопросы. — Меня никто и ничто не привлекает. Мне просто ничего не нужно, — ответил Эндрю, откидываясь на спинку дивана. — Твоя семья знает о твоей ориентации? — Они достаточно умны, чтобы не спрашивать. И достаточно тупы, чтобы что-то заметить. К тому же, они, в отличие от тебя, понимают: никто и ничто мне не нужны, повторил Эндрю. — Но они, в отличие от меня, считают тебя социопатом, Эндрю, — мягко возразила Би. — Каждый склонен заблуждаться так, как ему хочется. Я ничего не скрываю. — Связано ли это с тем, что твой брат — гомофоб? — Аарон тупой маленький пиздюк, а не гомофоб. Его бесит то, что Ники однажды свалит к своему парню и перестанет вытирать его сопли. — А как ты к этому относишься? Что Ники нужно будет уехать через четыре года? — Би, мне плевать на завтрашний день, а ты говоришь о перспективе в целую вечность. Кажется, ты достаточно хорошо меня знаешь. Би сделала несколько глотков уже остывшего напитка и постучала карандашом по своему раскрытому блокноту. — Ты сказал «почти». — Ты должна уточнить. — Про связи с мужчинами. Ты сказал, что проблем почти не возникает. Почти? Эндрю замер, вновь прикасаясь к своим губам. Би снова его подловила. Она знает, что под влиянием таблеток молчать трудно, но старается не злоупотреблять своим положением. Обычно. — Видишь ли, не все могут понять, что правило «не трогай меня руками» не относится к извращенному флирту. А применять каждый раз наручники довольно дико, не находишь? Би кивнула, ставя в своем блокноте маленькую закорючку. Часы на столе тихо пискнули, напоминая, что час сеанса уже на исходе. Эндрю допил шоколад и поставив кружку на стол, поднялся с дивана. — Увидимся через неделю, — бросил он через плечо, направляясь к выходу. — Эндрю? Он замер на пороге, но оборачиваться не стал. — Спасибо за доверие. Оставив ее слова без ответа, Миньярд толкнул дверь, желая скорее очутиться на улице. Легкие требовали никотина. На улице стояла слишком холодная погода для марта, мерзкая снежная крошка била в лицо. Эндрю поднял воротник куртки и прикурил сигарету, стирая привкус шоколада во рту. Он все еще не понимал, как Би удалось так глубоко залезть ему под кожу. Эндрю не доверял женщинам. Они способны причинить боль хуже, чем мужчины. Иногда его пугала схожесть между ней и Би, но у Би не было пизданутого сына или мужа. Возможно, именно этот факт заставлял Эндрю раз за разом снимать с себя броню перед чертовой докторшей. Губы снова растянулись в ухмылке. Пора было возвращаться в Нору, где Эндрю ждет один побитый жизнью мальчик. Кевин снова будет требовать отвезти его на тренировку, и Эндрю безумно нравилось смотреть, как идиот бесится, услышав «нет». Интересно, есть ли где-то еще один такой же наркоман, не видящий ничего, кроме экси?