Тебе никто не поверит

Кровать с ритмичным скрипом ударялась о стену. В полумраке не было возможности разглядеть фигуры, но слышать это не мешало: полузадушенный стон боли вызывал отвращение, заставляя кожу покрываться мерзкими мурашками. Эндрю хотел ринутся вперед, убить монстра, спасти того, чье тело безжалостно вдавливали в матрас, но не мог сдвинуться с места. Внезапно дверь распахнулась, и комнату залил слепящий свет. Толпа людей ввалилась в спальню через дверной проем, размахивая клюшками, как в средние века шли с вилами охотиться на ведьм. Впереди всех, с лицом, искаженным гневом стоял Аарон. Следом шли остальные члены команды: разъяренная Дэн, Кевин, нахмуривший брови, Ники с гримасой ужаса. Эндрю искал глазами Нила, но его там не было. Какая-то часть сознания уже знала, где он мог быть, но все еще отказывался в это верить. Медленно Эндрю перевел взгляд на кровать и его сердце пропустило удар. Среди кровавых разводов на белой простыне ярко выделялась рыжая шевелюра Джостена. Его лицо было покрыто синяками и ссадинами, вскинутые над головой руки скованы наручниками. Эндрю хотел броситься вперед и убить того, кто причинил боль Нилу, уничтожить его, искромсать на сотни маленьких лоскутков… Но подняв глаза выше, Миньярд замер в ужасе. Потому что над Нилом навис он сам. — Эндрю. Нет. Нет. Нет. — Эндрю, это я. Нет. Этого не может быть. Нет. — Эндрю, открой глаза. Это я. Это всего лишь я, Нил. Ты в безопасности. Нил. Нет! Эндрю распахивает глаза и тут же закрывает их, ослепленный слишком ярким после сна светом ночника. Его сердце грозит разорвать грудь и выскочить наружу, а легкие отрицают кислород. — Эндрю, все в порядке, дыши. Просто дыши. Нил. Рядом с ним Нил. Нил в его постели. Окровавленный. Разбитый. Униженный. Нил. — Нет! — хрипло рычит Эндрю и тут же ощущает, как матрас прогибается под весом чужого тела. Нил поднимается с кровати и замирает в шаге от нее. — Эндрю, все в порядке. Ты дома, в Колумбии. Здесь только ты и я. Нил не знает, что его слова делают только хуже. Эндрю лихорадочно пытается отделить реальность от кошмара и теряется в них. Нил в крови и Нил в старой, растянутой майке. Нил в наручниках и Нил поднявший руки вверх, показывая, что он безоружен. Нил стонущий от боли и Нил, шепчущий слова утешения. Слишком много Нила. — Прочь, — хрипит Эндрю, отчаянно нуждаясь в уединении. — Хорошо. Я буду внизу, — послушно отвечает Джостен и тут же покидает запертую спальню. Эндрю запускает пальцы в собственные волосы и оттягивает их, стараясь сконцентрироваться на тянущей боли. Он дома, в Колумбии. Он не делал Нилу больно. Он не делал? Медленно Миньярд распутывает клубок воспоминаний, складывая из картинок вчерашний вечер. Он и Нил садятся в машину после игры, игнорируя жалобы Ники и недовольство Кевина. Они слишком устали, чтобы вести всех в Сумерки, и вместо этого они проводят тихий вечер у телевизора с любимым мороженым Эндрю и тарелкой фруктов для Нила. Они гасят свет и поднимаются в спальню. Нил улыбается. Он тянется к волосам Эндрю и запускает в них свои пальцы, получив разрешение прикоснуться. Эндрю забирается под футболку Нила и бродит горячими пальцами по карте его шрамов. Нил говорит да. Полусонные поцелуи, мурашки по шее, жар блуждающих по телу рук. Нил тихо стонет, откидывая голову назад. Эндрю шепчет свой вопрос. Точнее, это не вопрос, а факт. Упрямый, зудящий, заставляющий нервничать. Заставляющий испытывать давно забытые чувства. Я хочу тебя. Три слова, останавливающие время. Нил замирает, внезапно растеряв всю расслабленность и сонливость. Крошечный кивок. Еще один. И последний, самый уверенный, он подкрепляет коротким «да». Нил говорит да. Но Эндрю продолжает смотреть в его лицо, ища признаки того, что это «нет». Потому что нет — это верный ответ. Потому что Нил не должен соглашаться на это. Эндрю гасит свет и отодвигается к стене. — Не сейчас? — тихо шепчет Нил, и Эндрю только кажется, что в его голосе звучит разочарование. — Нет, — твердо отвечает Эндрю. — Спи. Они засыпают, оставив между собой небольшое расстояние. И Эндрю утягивает самый мерзкий из ночных кошмаров. Тот, в котором роль монстра принадлежит ему. Внизу звякают кружки, и Эндрю возвращается в реальность, окончательно стряхивая с себя остатки грязного сна. Пальцы требуют сигарету, и Миньярд послушно поднимается с кровати и спускается вниз, ведомый привычкой. На кухне Нил протягивает ему чашку сладкого кофе без кофеина и не произносит ни слова. Предрассветное зябкое утро встречает Эндрю за дверью дома, где он устраивается для перекура на крылечке. Я хочу тебя. Эндрю вспоминает разговор с Би двухнедельной давности. После нескольких откровенных снов, в которых Нил был под ним, горячий, обнаженный и согласный, Эндрю рассказал об этом Добсон. Маленькая часть его сознания хотела бросить ей вызов, посмотреть, как она смутится, откажется обсуждать столь щекотливую тему, но это была Би. Она только кивнула, сделала пометку в блокноте и принялась вытягивать из Эндрю кусочки пазла, чтобы собрать воедино целую картинку. «Ты имеешь право хотеть чего-то. Ты не должен убивать в себе это желание. Ты можешь спросить Нила и получить ответ. Ты не сделаешь ничего, что причинит ему боль. Он не согласится на то, чего не захочет». В этом и проблема. Нил не знает, на что он соглашается. Маленький, глупый, неискушенный лис. Он слепо доверяет Эндрю, вкладывает свою руку в его ладонь, позволяя отвести себя к разобранной постели. Податливый, отзывчивый, неопытный. Он говорит «только ты» и не знает, чего хочет. Его чертова мать, выбившая из него естественные желания, должна гореть в аду. Позади Эндрю распахивается дверь. — Я могу присесть рядом? — тихо спрашивает Нил. — Ты должен был ответить нет. Нил молчит. Эндрю поворачивается, чтобы увидеть выражение хмурой задумчивости на его лице. — Ты должен ответить нет. Ты не должен соглашаться только потому, что я чего-то хочу. У тебя должны быть свои желания, — цедит Эндрю сквозь зубы, прикуривая еще одну сигарету. — Я ответил то, что посчитал нужным, — отвечает Нил. — Ты не можешь знать, чего хочешь. Ты не можешь… Ты не знаешь, от чего ты отказываешься. Ты должен быть уверен, что не желаешь чего-то другого. Кого-то еще. — Я знаю, чего я хочу, Эндрю. Не моя вина, что тебе не нравится ответ. — Дело не в этом. Я не… — Эндрю, — Нил опускается на корточки, чтобы оказаться прямо напротив Миньярда. — Я могу сказать тебе нет, если захочу этого. — Серьезно? Ты так думаешь? — И ты остановишься. Это не звучит как угроза или предупреждение. Эта фраза призвана успокоить Эндрю. Джостен в очередной раз делает это, узнавая по симптомам, по коротким намекам самую суть проблемы. — Я не позволю тебе принести себя в жертву, — рычит Эндрю, сдавшись. — Я не позволю тебе думать, что я собираюсь пожертвовать чем-то. Я соглашаюсь на то, чего хочу, а не на то, что ты просишь. Дверь захлопывается за спиной нападающего и Эндрю снова остается наедине с зарождающимся утром. Сигарета медленно дотлевает между пальцами, а в чашке остывают остатки сладкого кофе. Голос Би отдается в сознании. «Он не согласится на то, чего не захочет». Эндрю поднимается на ноги и заходит в дом. Нил сидит на нижней ступени лестницы, ведущей наверх, его руки бесцельно теребят край растянутой майки. — Я могу остаться в гостиной, — предлагает он, глядя Эндрю в глаза. — Ты должен сказать мне «нет». — Эндрю, я уже… — Ты не понимаешь. Ты должен… Скажи мне «нет» однажды. Чтобы я знал, что могу остановиться. И тогда, когда я спрошу снова, я приму любой твой ответ. Любой. Голос Эндрю немного хриплый от долгого сидения на улице, но звучит уверенно и четко. — Эндрю, я тебе верю. Но если ты не веришь сам себе и не веришь мне, я сделаю так, как ты просишь. Это не будет настоящим «нет». Я просто докажу тебе, что ты не такой как они. Я обещаю. Эндрю прячет полученное обещание в укромный уголок своего сознания, где хранится все, что он знает и думает о рыжеволосом парне с хитрой ухмылкой на веснушчатом лице. Они добираются до остывшей кровати и в оставшиеся до подъема часы никому из них больше не снятся сны.