Тебе никто не поверит

Эндрю не знал, мог ли он кричать еще громче, не открывая при этом рта. Он выбрасывал порванную простынь и надеялся, что Касс спросит, куда она делась. Он тщательно чистил плитку ванной, и хотел, чтобы кто-то увидел темные пятна крови на швах между плитками. Он стискивал зубы, заглушая свои кошмары подушкой, и не верил, что в доме никто не может услышать о его боли. Но они не слышали. Эндрю уже в двадцать третий раз перечитывает письмо, пришедшее с адреса AMMinyard@ и пытается представить себе человека по ту сторону экрана компьютера, который написал его. Человека, который одновременно так похож на него само и так отличается. «Привет, Эндрю! Меня зовут Аарон и, очевидно, я твой брат. Если честно, я до сих пор не могу этого представить, что у меня где-то есть брат кроме Ники. Ники — наш кузен, и сейчас он учится в старших классах. Я не знаю, что нужно писать в таких случаях, не то чтобы где-то было руководство или шаблон письма «своему утерянному близнецу». Твоя приемная семья, кажется не против, чтобы мы получили возможность узнать друг друга, поэтому, я буду ждать твоего письма.

Аарон Миньярд»

Эндрю стирает с экрана двадцать третий вариант ответа на письмо своего близнеца. Он помнит каждую предыдущую версию, как бесконечный буфер. В письме за номером восемь было только одно слово: «помоги». А в семнадцатом варианте Эндрю проклял и брата, и всю его семью, которую не мог назвать своей. Теперь и каждое слово последней версии письма навсегда отпечатается в сознании. «Привет, Аарон. Ты не должен хотеть познакомиться со мной, потому что вся моя жизнь это чертов ад. Где бы ты не находился сейчас, тебе будет в сотню раз лучше там, чем здесь со мной. Надеюсь, у тебя есть клёвые друзья, твоя мать печёт тебе овсяное печенье по воскресеньям, а твоя подружка — лидер группы по черлидингу. Я надеюсь, что у тебя чертовски шаблонная, идеальная жизнь нормального подростка, и тебе нет ни малейшего резона залезать в мое дерьмо. Поэтому забудь, что где-то у тебя есть брат, потому что я последний человек, которого ты захочешь назвать так.

Эндрю Доу»

Эндрю проверяет, что письмо не сохранилось в черновиках, и снова оставляет послание Аарона неотвеченным. Он не знает, что ему написать. Оттолкнуть или попросить о помощи? Показать свою правдивую, уродливую, сломленную сторону или же ту, которую все в его школе окрестили «чудовищной»? — Эндрю, милый, мы садимся за стол! Спускайся, детка, — приглушенный голос Касс теплым молоточком бьет прямо под ребра. Эндрю закрывает свою почту и спускается вниз, где все Спиры уже сидят за столом. Дрейк призывно похлопывает по стулу рядом с собой, и Эндрю не остается ничего, кроме как сесть рядом, мгновенно почувствовав на себе волну удушающей силы, исходящую от старшего брата. — Эндрю, мы говорили о… о твоей семье. Я бы не хотела давить на тебя, но нам нужно знать о наших планах на летние каникулы, — начала разговор Касс, когда тарелки опустели. Спина Эндрю покрылась мурашками. Он косится на Дрейка, но тот был совершенно спокойным. Эндрю уже получил несколько неприятных синяков ранее, когда Дрейк пытался заставить его пригласить Аарона на весенние каникулы. Его мерзкий шёпот все еще отдавался в ушах: «Скажи да, позови его. Я хочу сыграть с вами двумя». Эндрю пришлось несладко, когда он сказал Касс, что не хочет дергать брата на короткую неделю каникул. Ему оставалось продержаться еще несколько недель, прежде чем Дрейк отправится на службу. Только несколько недель. — Кстати, у нас есть новости, милый! — лицо Касс светится теплотой, когда она протягивает руку и касается ладони старшего сына. — Дрейк получил отсрочку на лето! Мы сможем еще пару месяцев побыть все вместе. И конечно, будем рады познакомится с твоими родными. Нет. Нет. Нет!... Эндрю кажется, что он внезапно упал с обрыва в темную бездну. Нет. Только не это. Как несколько недель превратились в несколько месяцев? — Сюрприз, братишка! — улыбается Дрейк, нахально глядя Эндрю в лицо. — Думаю, это будет весело, ты, я и твой брат-близнец. Может, устроим бой подушками или пижамную вечеринку? Эндрю не помнит, как выходит из-за стола. Он не помнит, доел ли свой ужин, убрал ли тарелку. Не помнит, как поднялся наверх и как открыл письмо. Все это скрыто красно-белой, как окровавленные простыни, пеленой перед глазами. Эндрю приходит в себя, когда на экране светится уведомление об отправленном письме. Письме для адресата по имени AMMinyard@, в котором всего одна фраза. «Отъебись от меня». Эндрю не верит, что кто-то сможет расслышать его молчаливый крик, и безжалостно комкает крошечную, малодушную надежду внутри себя, что брат, по какой-то невероятной, исключительно братской магии сможет прочесть в двадцать четвертом варианте письма предыдущие двадцать три версии.