Симбиот или человек? (Рабочее название)

      — Что произошло там, внизу? — задал я вопрос, как только мы приземлились на крышу одной из башен. Умом я понимал, что Гвен не до конца доверяет мне. Чисто по-человечески мне понятно её недоверие, но кажется, симбиотическое тело начинает оказывать влияние на ход мыслей. Как симбиоту, мне не была приятна мысль Гвен о том, что я хотел подвергнуть её опасности.       — О чём ты? — искреннее не поняла девушка,       — Когда я попросил тебя встать перед не тормозившей фурой, ты подвергла мои слова сомнению,       — А ты бы сам как отреагировал? — возмутилась Стейси, — Напомнить, что ты для меня разумный паразит из космоса, да ещё и наделённый даром речи? — Я не паразит! — взревел я. От моего рёва Гвен передёрнуло, на мгновение её охватил страх, который я тут же почувствовал. И мне стало стыдно,— Прости, что сорвался на тебя, носительница. Просто не называй меня больше так. Паразит — звучит как оскорбление для моей расы. — не знаю, так ли это на самом деле, но вспоминая реакцию Венома из одноименного фильма на эту характеристику в его адрес — могу уверенно предположить, что так оно и есть.       — Ла-а-адно — протянула Гвен, — не буду. Но и ты себя так больше не веди. Не надо орать на меня.       По голосу девушки было ясно, что моё поведение её действительно напугало. Поэтому попросить прощения ещё раз, да и объясниться лишним не будет.       — Извини. Просто пойми, Гвен: мне нет никакого смысла вредить тебе каким бы то ни было способом. Ты — носитель, и я хочу, чтобы наш союз длился как можно дольше и связь крепла с каждым днём.       Гвендолин приняла мои слова к сведенью и на этом наш с ней диалог окончился. Далее она только отдавала команды, когда требовалось выпустить паутину. Я же думал, что соврал ей, и оттого было немного стыдно. Я ведь планирую в будущем вернуть себе человеческий облик, а Гвен вряд ли мне в этом поможет — никаких полезных знакомств у неё нет, по крайней мере пока. Но это и не удивительно — геройствует под маской Паучихи она всего нечего, и пока, её единственные, не самые приятные знакомства, ограничиваются не сильно дружелюбным департаментом полиции и разного рода преступниками и суперзлодейками. Что-что, а наживать себе врагов Гвен Стейси могёт умеет практикует.       Кто-то, узнав о моём желании снова стать человеком скажет, что я идиот, отказывающийся от ТАКИХ возможностей, но у меня есть на то причины: хоть я и симбиот без году неделя, но моему, пока ещё больше человеческому, чем инопланетному разуму, противна мысль о зависимости от кого-бы то ни было до конца дней своих. Ведь без носителя я долго не протяну.       Да и по сути — кто я такой? Непонятная полужидкая кучка, а соответственно и прав мне никаких не положено. Да, кто-то скажет, что и обязанностей у меня никаких, но всё-таки? Кто знает, как долго я пробуду в симбиозе с Гвен? Может моё присутствие начнёт пугать её, и она отвергнет меня? Сейчас в наших отношениях присутствует напряжённость: пускай Гвен и не показывает этого, но она меня боится. Её недоверие и боязнь мешают установлению прочных симбиотических уз. Но всё что в моих силах — это не артачиться и всячески помогать носительнице.        Я хранил молчание на протяжении всего дневного патруля Девушки-Паук, что не могло не ускользнуть от неё незамеченным.       — Ты чего молчишь? — спросила она, сделав остановку. Девушка припала руками и ногами к высотному зданию из стекла и бетона.       — А что говорить? — растеряно спросил я. — Ну хотя бы, как тебя зовут? А то я и не знаю, как к тебе обращаться.       Вопрос был действительно интересный, но я не знал, что на него ответить, потому что о своём имени в этом мире ещё не задумывался. Поначалу я думал звать себя Веном, но позже отмёл эту мысль, ведь я не тот симбиот. Я другой.       — Назови, как тебе угодно, — безразлично ответил я, решив, что если Гвен даст мне имя, то это поспособствует улучшению отношений между нами.       Немного подумав, пристально разглядывая своё отражение в окне, она наконец выдала:       — Хайд,       — Хайд? — переспросил я. Это она взяла из «Доктора Джекилла и мистера Хайда»? Ну что ж, я не против.       — Мне нравится. — коротко ответил я.       С другой стороны — кто меня спрашивает? Как назовут, так и будет. Я же всего лишь инструмент для достижения целей, не более. Попади я в плохие руки, к какой-нибудь злодейке — должен быть злодеем, повинуясь воле носителя. А тот может откреститься, если что, мол «я не пределах, это всё дурное влияние симбиота». Таково теперь моё предназначение — служить носителю, а в случае чего — принимать все шишки на себя. Но долго я, конечно же, мириться с таким положением дел не буду. Как только получше освоюсь в этом мире — найду способ снова стать человеком. Не с помощью науки, так с помощью магии, ведь в Марвел есть практически всё.       Наступила вторая половина дня, и Гвен вернулась домой. Я впитался внутрь неё. Семья должна была вот-вот вернуться, и девушка уселась за рабочий стол, делая вид, что занята уроками.       — Мы ещё выйдем на улицу?       — Да, когда все уснут.       — Зачем ты патрулируешь улицы по ночам?       Я уважаю Человека-Паука, уважаю Гвен, но то что Питер Паркер в других вселенных и моя носительница в этой, геройствуют зачастую во вред своей личной жизни, да и вообще жизни — глупо.       — Как это зачем? А если что-то случиться? Виновата буду я.       Странно, что она так рассуждает — я досконально изучил её память и не нашёл ни одного эпизода в её прошлом, который мог бы повлиять на такое её нынешнее мировоззрение. Паркера сподвигло пустить свои сверх способности на борьбу с преступностью чувство вины за смерть дяди, но вот Гвен… жизнь Гвен не была такой тяжёлой: она не теряла близких, её не травили в школе, её семья относится к среднему классу, и потому семейство Стейси нельзя назвать бедным.       «Значит всё дело в обострённом чувстве справедливости, привитом родителями» — решил я.       — Если я могу помочь — я должна это сделать. — выдернула меня из размышлений Гвен.       — Да, но зачем намеренно искать себе неприятности? Это глупо и неразумно.       — Знаешь, лучше, когда ты молчишь. — фыркнула блонди. Мои слова её задели.       Теперь уже Гвен не желала со мной разговаривать. Наступили сумерки, одна из матерей Гвен заступила на ночное дежурство, а остальные домочадцы улеглись спать и тогда Гвен, распахнув окно, подала мне команду покрыть костюм моей плотью. Когда дело было сделано — мы выпрыгнули в окно.       Ночной воздух давал мне приятную прохладу, моя чёрная матовая масса, тонким слоем которой я покрыл Паучиху, переливалась в свете фонарей.       — Смотри, там Чёрный Кот! — обрадовалась моя носительница. Я не разделял её радости — этот персонаж, к которому Гвен испытывала некое, чисто подростковое, вызванное гормонами влечение — мне не нравился.       — Мы сдадим его полиции?       — Что? Нет! — возмутилась Гвен, — Он же ничего не украл, — Но он крал до этого и продолжает красть и будет это делать, пока не окажется за решёткой. — попытался я вразумить глупую.       — Но я могу его исправить, — возразила Гвен.       — Вор должен сидеть в тюрьме. — твёрдо ответил на эту наивную хрень я.       На моё изречение Гвен снова недовольно фыркнула и направилась к передвигающейся по крышам мужской фигуре.       — Привет! — поздоровалась она с вором.       — А? — от смазливого блондинчика повеяло лёгким испугом. Видимо не ожидал увидеть героиню в новом, сменившем дизайн костюме. — О, так это ты, Паучок? Ну здравствуй, любовь моя.       — Любовь? Я… я тебе нравлюсь? — растерялась моя подопечная.       Засранец, что был едва ли старше её самой, заговаривал наивной дурочке зубы. На его плече весела сумка, на которую Гвен, однако, не обратила внимания. А вот я внимательно следил за тем, как рука преступника скользнула туда и достала какую-то витиеватую статуэтку, довольно тяжёлую на вид. Паучье чутьё предупреждало о грядущем ударе, но Гвен его не слушала — всё её внимание было обращено на вешавшего в этот момент ей на уши лапшу собеседника.       Мне пришлось взять контроль над девичьем телом в свои… щупальца? Да, точно. Рукой Гвен я перехватил металлическую статуэтку и остановил её.       Выражение лица Чёрного Кота изменилось: он не понял, что произошло. Я воспользовался его замешательством и ударил ворюгу в солнечное сплетение.       Ухнув и выпучив глаза, он отлетел на несколько метров и ударился головой о парапет.       — Ты что творишь?! — вскричала Гвен, обращаясь ко мне.       — То что должен. — уверенный в правильности своих действий, ответил я,— Тем более, он, как видишь, нёс сегодняшнюю добычу.       От дальнейших разбирательств и недопонимания меня спас внезапно заискрившийся свет на площади, что была расположена неподалёку. Суматоха, что была видна отсюда, привлекло внимание носительницы, и она, окутав паутиной своего котика — устремилась в сторону Таймс-сквер. Меня же вновь посетило дежавю.