Что приносит непогода

Пожалуй, Юнги могло бы здесь понравиться, если бы не пронизывающий насквозь ледяной ветер и застилающие глаза крупные хлопья снега... Возможно, это отдаленное от цивилизации, спрятанное между горными вершинами местечко могло бы стать тем самым, куда хочется возвращаться снова и снова, допустим, на выходные или в отпуск, если бы не существовало вполне реальной угрозы вообще не выбраться отсюда живым, потому что взятая напрокат в городишке у подножия тачка, похоже, заглохла безнадежно. Несмотря на заледеневшие пальцы, Юнги сумел справиться с зажигалкой и закурил. Да уж... Стоило ненадолго оторваться от шума городских улиц, суеты редакции, нервных коллег, как сразу захотелось покоя и в отпуск. Сколько он не отдыхал? Лет пять? Да, где-то так. С тех самых пор, как тогдашний бойфренд заистерил и бросил его прямо на белоснежном пляже посреди Индийского океана, потому что даже там им не удавалось остаться наедине, Юнги не отпускала его настоящая страсть - работа. Юнги выбросил окурок и в сотый раз посмотрел на бесполезный мобильный телефон. Связи нет. Вот куда надо было ехать! Здесь уж точно никто не нарушил бы их уединения. Модных горнолыжных трасс здесь нет, и туристы сюда не добираются. Проживают тут в основном охотники и сумасшедшие, сросшиеся с этим суровым краем корнями и не желающие его менять на более комфортные условия. В глаза Юнги ударил луч заходящего солнца, прерывая размышления. Смеркается. Надо что-то решать. Подгоняемые ветром снежные вихри грозят перерасти в метель, а это по-настоящему опасно. Конечно, в баке есть бензин, и Юнги без раздумий спалил бы чертову колымагу дотла, если бы был хоть малейший шанс, что за ним придут. Но никто не знает, где именно Мин Юнги. Он не оставил никакого сообщения своему редактору, за аренду машины заплатил наличными, потому что допотопный терминал был готов вот-вот испустить дух и жутко тупил, а подождать терпения не хватило. Еще раз взглянув на окрасившиеся в закатный розовый пики, на петляющую узкую дорогу, ведущую назад к подножию, он поднял ворот своего щегольского пальто, сунул озябшие руки в карманы и, то и дело проваливаясь в снег по щиколотки, упрямо зашагал наверх. Где-то минут через десять заледенели уши и кончик носа. Через пятнадцать - стужа начала пробираться под тонкую шерсть дизайнерского пальто. И примерно одновременно с этим безнадежно замерзли ноги, потому что модные ботинки из мягкой матовой кожи нисколько не подходили для такого рода прогулок. Метров через пятьдесят Юнги еще раз разблокировал телефон, чтобы убедиться, что связь не появилась. Он готов был уже поддаться отчаянию, как вдруг в завываниях ветра различил мерное жужжание и пошел быстрее. С каждым его шагом жужжание становилось все громче, будто не только он шел ему навстречу, но и то, что издавало этот резкий звук, пока что скрытое за изломом дороги и плотными зарослями пушистых елок, приближалось. И как только стало ясно, что именно разрывает окружающую тишину, сердце Юнги забилось быстрее, разгоняя застывшую кровь по озябшему телу, щеки опалило, и он побежал вперед, невзирая на то, что снег забивается в глаза и рот, колет открытые участки кожи, а ноги скользят по насту. Внезапно что-то большое и темное метнулось к нему из-под занесенных снегом еловых веток, сбило с ног, и пока летел в сугроб, Юнги успел подумать, что погибнуть вот так от лап дикого зверя, когда удача почти улыбнулась ему, очень в его стиле. Однако очутившись погруженным в пушистый снег всем телом и придавленный чем-то определенно живым и шерстяным, но вовсе не агрессивным, Юнги решился приоткрыть глаза. Густые сумерки, уже вовсю опустившиеся на землю, не позволили бы сразу разглядеть ни мягкий розовый язык, свешенный из довольно зубастой пасти, ни торчащие треугольные уши, ни слегка раскосые ярко-голубые умные глаза, но снегоход, разорвавший снежную круговерть и темноту ярким холодным светом, дал возможность увидеть все. - Джей! - послышалось со стороны и голубоглазый хаски тут же потерял интерес к Юнги, резво соскочил с него и потрусил к хозяину, виляя пушистым хвостом. Выбравшись из сугроба, Юнги отряхнул снег и тут же наткнулся на две пары сверлящих его глаз, и если Джей рассматривал его с любопытством, то мужчина в черном комбинезоне и такой же черной балаклаве поглядывал враждебно, Юнги готов был в этом поклясться. - Ты кто такой? - голос его был хриплый, будто простуженный. - Ээээ... п-п-привет, - Юнги был не доволен тем, как прозвучал, но то ли длительное нахождение на холоде, то ли аура хозяина Джея так повлияли на него, что связки сами собой отказывались смыкаться, как надо. - У меня машина сломалась, - произнес Юнги и кивнул в ту сторону, где осталась долбаная развалюха. - Мне повезло, что я вас встре... - Я задал вопрос, - весьма не любезно перебил его мужчина, и Юнги, почувствовав раздражение, с силой сжал челюсти, чтобы не озвучить уже готовые слететь с языка слова. В конце концов, он не в том положении, чтобы слать нахер каждого грубияна, тем более здесь кроме этого долговязого и его очаровательного пса никого больше нет и не ожидается, а сам Мин промерз до костей и этому мужику ничто не мешает просто бросить его. - Мое имя Мин Юнги, - преодолев стук собственных зубов и максимально приосанившись, представился он. - Я писатель. Решил переехать на время в тихое место, чтобы не отвлекаться от работы над книгой. - Да неужели? - усмехнулся мужик и двинулся на Юнги, от чего тому захотелось отшатнуться, но он заставил себя стоять на месте. - Здесь некуда ехать. По крайней мере, без приглашения, потому что все, что ты видишь - это частная собственность. А я тебя не приглашал. Мужчина остановился в полуметре от Юнги, широко расставив длинные ноги, и скрестил руки на груди. Тип несомненно бесячий, но залюбоваться есть чем: плотно сидящий комбинезон не мог скрыть широкие плечи и узкую талию, на крепких бедрах черная ткань натягивалась особенно сильно, а высокие ботинки с шнуровкой являлись вообще-то личным фетишем Мин Юнги. - Похоже, я сбился с дороги... - потерянно сообщил он. - Я прошу прощения, что нарушил ваши границы. Я не специально. Просто хотел свалить подальше от... всех, а тут с интернетом беда и навигатор не работает, - удрученно закончил Юнги и обхватил себя руками, защищаясь то ли от холода, то ли от сканирующего его взгляда. - Проклятье, - раздраженно отозвался мужчина после недолгой паузы и наконец отвел глаза. Было заметно, как внутри него происходит борьба, но Юнги терпеливо ждал, что же тот скажет дальше. Тем временем красавец Джей уселся у ног своего хозяина и начал поскуливать, перебирая передними лапами. Ему видимо тоже надоели эти разборки на лютом холоде. Пес однако не добился никакой реакции и ткнулся носом в бедро мужчины, от чего тот рассеянно потрепал его по голове и вернул внимание Юнги. - Поедешь со мной, - в его голосе прозвучали властные нотки, хотя Мин не то чтобы был против, а скорее наоборот. *** Через десять минут снегоход притормозил у высоких ворот, которые гостеприимно распахнулись, и плавно двинулся во двор, хорошо освещенный множеством фонарей. В глубине виднелся дом. Не дворец, а вполне обычный, бревенчатый, двухэтажный. Основательный. Транспорт послушно замер у порога, и Юнги заставил себя расцепить руки на талии хозяина и слезть. Высокая фигура в черном остановилась в дверном проеме. - Идем, - сказано так же отрывисто и властно. Юнги переступил порог, дверь закрылась. Пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не споткнуться на ровном месте, так как в промерзшем теле тяжело ухнуло сердце. Во рту мигом пересохло, кожу закололо. Черт... - Проходи. Я принесу воды, - будто считав его состояние, сказал хозяин и кивнул в сторону гостиной. Пройдя в комнату, Юнги с трудом удержал удивленный свист. Если снаружи дом выглядел вполне обыденно, то здесь все было обустроено просто великолепно. Широкая хромированная лестница, встроенная техника, кожаный диван, шкуры на полу… Камин. Странное и на удивление гармоничное сочетание современности и колорита лесной берлоги. Дерево и сталь. Мех и кожа. Занятный дом. Юнги повернулся на звук шагов и неловко замер, разглядывая человека перед собой. Теплый комбинезон сменился домашней одеждой, балаклава исчезла, позволяя увидеть его лицо: хмурые брови, прямой нос, острые скулы, впалые щеки, упрямо сомкнутые губы. Внимательный и острый взгляд синих глаз такого глубокого оттенка, который бывает у воды в северном море, холодной и безжалостной. Волосы цвета воронова крыла собраны в небрежный низкий узел, а короткие прядки у лица выглядят так, будто их на скорую руку отхватили ножом и зачесали пальцами, не заботясь об опрятности. Возможно, Юнги мог бы смутиться от того, что так бесцеремонно разглядывает хозяина дома, если бы тот не делал того же самого. Такой пристальный взгляд в приличном обществе считается оскорбительным, если бы Юнги было до этого дело. Намеренно медленно взор синих глаз проскользил от ног до живота, задержался на скрещенных на груди руках, переместился на лицо. Юнги не двигался и молчал, позволяя этот осмотр. Их взгляды встретились и сцепились. Мин насмешливо приподнял бровь. Хозяин дома шагнул к нему, и Юнги снова захотелось сделать шаг назад, как и тогда, на дороге, но, конечно же, он остался на месте, с благодарностью приняв протянутый стакан воды. - Могу предложить кофе и печенье. Готовой еды нет, а у меня нет ни сил, ни желания стоять у плиты. Переночуешь в комнате для гостей. Идем. Мужчина двинулся к лестнице, Юнги поплелся за ним. Конечно, он не отказался бы от ужина, но больше всего ему хочется очутиться в теплой постели. Кровать в комнате для гостей оказалась что надо. Из шкафа на покрывало перекочевала теплая на вид пижама. Валясь с ног от усталости и переохлаждения, Юнги от души поблагодарил хозяина дома. Вот только оставлять его в покое, похоже, никто не собирался. - Раздевайся, - прозвучало сухо и холодно. - Прости... - недоуменно покосился на хозяина дома Юнги. - Я должен знать, кого пустил в дом. Не вникай, просто давай быстрее покончим с этим. Ты наденешь пижаму. Считай, что здесь никого нет. - Похоже, я попал в лапы к извращенцу, - процедил Юнги и сунул руки в карманы пальто, доставая оттуда все, что захватил с собой из колымаги. Мобильный телефон, ключи от машины, смятая пачка сигарет и зажигалка с тихим стуком легли на прикроватную тумбу. - Поверь, меня называли и похуже, - отозвался брюнет, и Юнги показалось, что по его лицу промелькнула тень, хотя, возможно, это просто из-за приглушенного освещения. - Путешествуешь налегке? - Багаж остался в машине, но там и правда из важного только документы и ноутбук. Юнги тем временем слегка заторможенно стягивал с себя одежду. Отчего-то было неловко, что этот незнакомый человек станет его разглядывать, хотя стыдливостью Мин не отличался никогда. Он прекрасно знал обо всех достоинствах и недостатках своей внешности и обычно, когда требовалось, от одежды избавлялся в два счета и с большим удовольствием. Темно-русые волосы, намокшие днем от снега, завились волнами и упали на глаза, когда он стаскивал свитер через голову. Юнги не стал убирать пряди, а украдкой из-под них поглядывал на хозяина дома - смотрит ли тот. Но мужчина лишь раз без интереса скользнул взглядом по худому бледному телу и переключил свое внимание на одежду, сваленную кучей на кровати. Он перетряхнул каждую вещь и оставил в том же беспорядке. - Не обижайся, но так нужно, - бросил все так же сухо мужчина, направляясь к двери. - Проехали, - ответил Юнги. Ему было уже наплевать. Он сдвинул покрывало, ложась в кровать, и вся одежда оказалась на полу, но никто не обратил на это внимания. - Только я до сих пор не знаю твоего имени, - заметил Юнги и зевнул во весь рот. - Чон Хосок, - услышал он после недолгой паузы, проваливаясь с сон.