Музыка для тебя

Венти спокойно сидел на винокурне, потягивая пожертвованное вино. Любой посетитель сказал бы, что этот совсем еще юный бард весел и несносен как всегда, но как хорошо, что они не видят, что у него на душе. Вино, казалось, потеряло вкус, а песни других бардов звучали фальшиво. Парень легко мог бы перевести мысли на что-то другое и отодвинуть печаль на задний фон – этому он научился за почти три тысячи лет жизни, но прямо сейчас ему это не нужно. Кому какое дело до его чувств? Эти страдания и вполовину не сравнятся со страданиями… страданиями… Страданиями человека, которого они, видимо, устраивают. Вино закончилось, и Венти выскользнул в ночь. Не обращая внимания на окружающую его ночную жизнь, он направился к площади перед собором Барбатоса. Добравшись, он увидел что здесь один и легко и быстро взобрался по складкам одежды статуи божества. Взобравшись на плечо, парень пробежал по руке, не прилагая вообще никаких усилий для поддержания равновесия. Он добрался до протянутых ладоней, уселся на них и обнял колени. Здесь ветер дул особенно сильно и Архонта очень успокаивало, что в этот раз не он создал его. Как приятно иногда не контролировать ничего, не иметь власти над ситуацией. Зачем она вообще нужна, зачем управлять чем-то настолько грандиозным, как ветер, если он не может даже одному единственному человеку помочь? Но для чего это вообще ему, Венти, нужно? Сотни лет он игнорировал страдания Сяо, хотя и знал о них, и еще столько же мог бы. Что его вообще дернуло тогда пойти за Адептом после праздника Морских Фонарей? Ну, взглянул он с надеждой, но сколько людей до этого смотрели на него также? И всех их Барбатос чаще всего оставлял одних. А теперь-то почему он решил стать благодетелем? «Пожалуйста, не тратьте на меня время. Я не то, что остальные. Я действительно хочу искупить вину перед всеми кто пострадал и кто пострадает еще» Венти зажмурился, будто пытаясь уничтожить темнотой бездушный и в то же время обреченный взгляд желтых глаз. Правду ли он сказал? Трудно сказать, ведь он тут же отвернулся и вообще в глаза не смотрел. Почему же теперь так грустно? Что это за странное чувство вины за то, что его не было рядом раньше? Горький смех вырвался из его губ, когда он вспомнил, что сам сказал Сяо. Да, Барбатос не имеет собственных чувств, но Венти-то имеет. Но лучше это Сяо не знать. Видимо, боль от кармы выжгла из него все, и даже желание спастись. Если оно когда либо было… Этот старый болван, Чжун Ли, прав полностью. Надо было ему дать право выбора, а поскольку бард не удосужился это сделать, Алатус сам взял инициативу в свои руки. Что ж, ему бы пора принять, что не все хотят чтоб им помогли. Но почему его собственное тело пронзает боль, когда он вспонимает взгляд Адепта, когда парень молча ушел после последнего разговора? * * * На любимом дереве барда в Долине Ветров пожелтели и начали облетать листья, трава тоже начала жухнуть. Прохладный ветер нагонял тучи, будто давящие на землю своей тяжестью, но Мондштадт был тем самым городом, который Анемо Архонт, казалось бы, защитил от меланхолии, свойственной осени. Но не смог защитить самого себя. Прошло 2-3 месяца с тех пор, как он в последний раз видел печального Яксу. Каждый вечер он боролся с желанием пойти снова на постоялый двор Ваншу, каждый вечер напоминал себе, что Сяо имеет право на выбор и что он выбрал боль. Конечно же, один раз он не сдержался и залез на крышу постоялого двора. Но… он просидел там от заката до заката, и там не было никого. Куда делся Адепт? Как его найти? Венти медленно шел от города, безразличный к направлению. Внезапно он подумал, что Ордо Фавониус очень хорошо справляются с работой или же загадочный Полуночный герой – куда бы он ни шел не было ни одного монстра, даже слаймов. Что ж, очень хорошо, что он оставил город на таких надежных людей. Но только он подумал об этом, сзади раздался шорох и он увидел, как к нему бежит стая хиличурлов и Магов Бездны. Только его рука потянулась к луку, как будто с неба спрыгнула тень. Поток воздуха вокруг него будто излучал смертоносную ауру, а враги почти мгновенно были мертвы. Венти спокойно наблюдал за этим, но в глубине души зародилась слабая надежда, которая вылилась в радость, когда тень обернулась, сняла маску, спрятала копье и тихо сказала: - Прошу прощения. Я не знал, что Вы будете здесь и поэтому не расчистил это место.