Гирлянда

      Просыпаться в лазарете становится плохой традицией, от которой неплохо бы избавиться.       Родион, привыкнув к приглушенному свету от керосинки, шипит от тупой боли, пронзившей его бок — неудачный бой и новая рана, такая же отвратительная, как и все прошлые. Болит и нога — подвернул, но уже не помнил, как.       Мужчина тяжело выдохнул, откидываясь на тоненькую подушку — было больно, но звать врача пока что не хотелось, чтобы не выслушивать в очередной раз оды его тупости, которые между собой делили его командир и их врач.       Стас в такие моменты отсиживался в стороне, ясно давая понять свое отношение к происходящему.       Вот только знакомой записной книжки на стуле рядом с кроватью не было. Не пришел Стас и в тот момент, когда его все же начали отчитывать, хотя Родион очень-очень ждал.       Конечно, перед его заданием они впервые сильно поссорились, а он сейчас даже вспомнить не может из-за чего — в памяти только чужие болезненно изломанные брови и слезы в глазах.       (он впервые видел его слезы)       Он и на задание это пошел, чтобы взять некоторую паузу и подумать.       А сейчас Стас так и не пришел, и это очень пугало — неужели еще злится?

***

      Он выдохнул облачко ядовитого пара и надел обратно респиратор — мелкий мусор, летающий в воздухе, больно резал легкие, итак находящиеся не в лучшем состоянии.       На высоте было красиво, и город, раскинувшийся снизу, завораживал. Он буквально видел стайки мутантов, перебегающие от одного здания к другому, слышал скрип металлических конструкций, движимых ветром, и ощущал себя очень спокойно.       Простым сталкерам на поверхности было жутко — потому что они привыкли к подземке, и радиоактивный большой мир сверху пугал. Но Стас почти вырос наверху, а потому воспринимал мертвую Москву как второй дом.       Он окинул последним взглядом холодные постройки и пошел внутрь, в более-менее обжитую квартиру, с забитыми тряпками окнами и некоторыми вещами, которые он сортировал последние несколько дней.       Как минимум, он смог свести поведение нескольких стай мелких мутантов в таблицу. Туда же включил отличительные черты каждого вожака, а также фотографии, сделанные на мыльницу. Но это все растянулось на много страниц, а потому следовало сократить… сильно сократить.       Здесь же были найдены некоторые редкие книги, которые он не видел у торговцев в Полисе, и их тоже хотелось притащить вниз, к дядь Саше.       Закрыв дверь на балкон и забив все щели, он снял респиратор и потер уши — они очень уставали от давящего крепления. После развязал хвост, желая собрать его заново. Было бы еще хорошо поджечь этим вечером костерок, чтобы согреть себе суп — на периферии между днем и ночью, когда слабые прячутся, а сильные просыпаются.       Можно было бы еще найти себе занятия, на самом деле.       (он не хотел возвращаться в пустую квартиру в Полисе, где его ждали только холодные стены и старая гитара)       Можно заглянуть к своим на Молодежную! Ненадолго, буквально узнать, как у них идут дела. Вроде бы, они наладили торговлю с некоторыми соседями, а Настя стала сталкером, значит они даже могут пересечься наверху.

***

      Стас не пришел ни на следующий день, ни на следующую неделю.