Только на три минуты

      Напряжение в комнате клубилось густыми клочьями, заполняя собой все пространство, подпитываясь тревожной нервозностью участников игры. Дыхание мелкое и немного дрожащее, а сердце с громкими глухими звуками стремилось выпрыгнуть из прочной грудной клетки. Если бы кто-то подключил ритмокардиограф, то прибор попросту сошел у ума от такого неустойчивого биения. Карты покрылись тонкой пленкой пота и немного тряслись в руках, были бы они сделаны из картона — осталось бы от них пара комочков мокрой бумаги; пластик же так легко не сдавался. Под столом кто-то безустанно дергал ногой, из-за чего раздавалась череда громких раздражающих звуков.       Шинджу держала свои карты в двух руках, слегка загибая внутрь, взгляд же быстро перескакивал с лица на лицо сидящих за этим же столом. Она старалась не выдавать себя, но мелкую, как ей казалось, дрожь в плечах заметили все присутствующие. По левому виску побежала холодная капля пота, но так и не упала, успев растворится в светлой коже лица. Карт осталось не так много, всего четыре. Но именно это и самое волнующее, разъедающее изнутри возбуждение. Если все пойдет по плану, то она сможет закончить эту игру и прожить еще шесть дней. Пусть в ночи преследует кошмары, но жизнь продолжится.       Времени до конца оставалось катастрофически мало, как и карт у всех. Стопка на столе росла в геометрической прогрессии, но это значило, что как только ты сделаешь ошибку, то это станет чудовищной неисправимой ошибкой. Все были напряжены настолько, что, казалось, были сделаны из камня, а не крови и плоти. Лишь Чишия вальяжно сидел, откинувшись на спинку стула. Даже когда он ошибался, только притворно огорчался, хотя на лице читалось абсолютное равнодушие. Он часто задерживал свой взгляд на Шинджу, чужой страх ему интересен.       — Две.. Две десятки, — сказал молодой парниша. Никто не называл своих имен, да и не зачем. Они либо разойдутся по разным сторонам, либо умрут.       — Десятка, — положила наверх свою карту Шинджу.       — Поддерживаю, — ответил Чишия и повторил действие девушки. Коротко стриженный почему-то даже не засомневался в своем ответе:       — Верю, — и вскрыл верхнюю карту. Там и вправду лежала десятка. Четыре карты полетели ко всем, увеличивая стопку карт вне игры.

Полтора часа назад

      — Перед вами стопка из пятидесяти двух карт. Каждому участнику раздается по тринадцать карт, которые будет видеть только он, — говорил механический голос девушки. — Задача: избавиться от карт на руках, после чего игра для игрока будет закончена.       — Если мы успеем от них избавиться, — заметила Шигджу и Чишия коротко кивнул. Все это понимали, а ограниченное время игры лишь добавляло панику.       — Ход осуществляется по часовой стрелке. Участник выкладывает карты на стол рубашкой вверх, при этом ограничения по количеству нет. Затем игрок называет достоинство карты и ход переходит к следующему игроку. Он также может положить карты, назвав то же достоинство, ход тогда перейдет дальше. Если игрок отказывается класть карты, то он обязан сказать: «верю» или «не верю» и вскрыть карты, положенные предыдущим игроком.       — Теперь понятно почему черви, — усмехнулся Чишия. Трое на него непонимающе посмотрели. «Как обычно, самый умный», — подумала Шинджу, фыркнув.       — Дальше может произойти один из четырех случаев. Если игрок сказал «верю», угадав карты, то карты уходят в отбой. Если игрок сказал «верю», при этом карты лежат другие карты, то он забирает всю партию карт себе. Если игрок сказал «не верю», и действительно карты лежат другие, то эту партию забирает себе предыдущий игрок. Однако, если игрок сказал «не верю», а карты лежат верные, то игрок забирает себе все карты, лежащие на столе.       — Что это значит? — хотел было подскочить молодой парень, но ноги оказались крепко прижаты к ножкам стула.       — Это значит, — начал Чишия, — ты забираешь себе не только эту партию карт, но и партии, которые вышли из игры. — Шинджу медленно повернула голову в сторону блондина и шокировано уставилась на него: «То есть за недоверие такая большая цена?».       — Давайте тогда просто честно класть карты всегда! — сказал молодой.       — Есть поправка. Нельзя называть тузы, когда выкладываете карты. Тузы необходимо скрывать. Игра начинается! — с довольной интонацией закончился монолог. Таймер на стене и на телефонах запустился, отсчитывая секунду за секундой.

Сейчас

       Шинджу потерялась в счете. Прошло уже большое количество партий, в которых каждый успел набрать и скинуть карты. Теперь Шинджу понимала, что бездумное скидывание карт приводит к непредсказуемому результату. Чтобы выиграть тут не просто нужна тактика, а действительно... Игра чужими сердцами. «Чишия наверняка отлично читает нас. Неужели он ни капли не заморачивается?» — мысль, что для блондина это легкая игра, слишком раздражала девушку.       Меньше всего карт оставалось у молодого парнишки, сидящего справа от Шинджу. Он никогда почти не врал и это выходило ей боком. Удобнее всего было говорить верю, но жужжащая в подсознании мысль подставить другого не отпускала. В какой-то момент Шинджу обрадовалась, что сидит именно здесь. Пару раз она была права, молодому парнишке приходилось забирать себе карты. Если бы ей пришлось проверять Чишию... Даже думать об этом не хотелось. Хотя и Чишия иногда ловил девушку на вранье. Иногда это, конечно, мягко сказано.        Шинджу не везло почти всю игру, у нее в руках слишком часто была половина всей колоды. Конечно в таких случаях она продолжала ход, но затем у нее снова оставалось мало карт, и снова Чишия ловил ее. Его немного хотелось ударить этим самым стулом, на котором он сидит. Она понимала, что Чишие тоже нужно выиграть, а самым легким способом будет — завалить Шинджу. И не в постель.       — Валет, — сказал мужик напротив. У парнишки появилась облегченная улыбка на лице и он продолжил:       — Тоже валет, — он клал карту с легким трепетом , пытаясь не выронить ее из рук. Шинджу наблюдала за эмоциями парня. Тот улыбался кончиками губ, глаза слезились. То была его последняя карта. Парень взглянул на Шинджу в ответ, но девушка уже отвела взгляд.       — Верю, — ответила она и открыла последнюю карту. Карта и обрадовала, и огорчила ее. Теперь шансы с семидесяти пяти процентов снизились до шестидесяти шести. Но парень такими оленьими глазами смотрел на нее... Мольба сказать «верю», чтобы не сделать хуже Шинджу и чтобы выйти из этой чертовой игры. Раздался металлический лязг. Ремешки слетели с голеней, громко ударившись с деревянной поверхностью пола. Облегченный выдох и слезы на глазах. Парень подскочил так, что стул полетел на пол       — Ками-сама! Ками-сама! — парень упал на колени, молясь и плача. Содрогающиеся плечи не оставляли душу девушки равнодушной. «Я все сделала верно. Может он сможет спасти всех остальных или, хотя бы, прожить достойную жизнь», — Шинджу убеждала саму себя в этом. С каждым днем сердце становилось жестче, охлаждая кровь и мозг. Ей говорили все чувства: действуй себе на выгоду, наплюй на других, заставь их гореть в адовом огне, а сама найди жаропрочный костюм.        Но глаза, движения, даже слезы выглядели настолько чувственными, искренними... Теперь она понимала, что лучше ей не станет. Жизнь, которая будет получена таким путем, будет серой текучей массой без единого мазка чувств и эмоций. Теперь она понимала, что это решение — единственно верное. Теперь она понимала, что лучше станет слушать свое сердце, а не инстинкт выживания. «Как я могла даже думать о том, чтобы воспользоваться кем-то для победы». Шинджу дотянулась кончиками пальцев до плеча парня. Тот поднял на нее заплаканные глаза.       — Уходи отсюда. И только попробуй умереть, иначе сыграем с тобой в русскую рулетку — попыталась пошутить Шинджу. Парень уставился на нее и пару секунд сидел неподвижно. Затем встал, глубоко поклонившись, и вышел широкими шагами из комнаты и, наверняка, здания. Чишия хмыкнул на ее слова.       — Продолжим, — сказал блондин и положил карты на стол. — Две дамы.       — Еще две дамы, — ответил мужчина. Шинджу держала свои карты в левой руке, указательный палец правой положила на нижнюю губу и задумалась. «Две дамы уже точно вышли, кто-то из них врет. Но кому верить? Блондину психопату или пугающему мужику?».       — Не верю, — четко проговорила Шинджу и перевернула дрожащей рукой две верхние карты. Двойка и туз. «Попытался побыстрее избавится от карт и тебя это сгубило».       — Твою мать! Как ты посмела?! — мужчина громко стукнул кулаком по столу. Глазные яблоки налились кровью, а ноздри раздувались от сильного и резкого дыхания.       — Я не подставляю тебя, — сказала девушка.       — Так сама сдохни! — крикнул он. Шинджу дернула головой в бок от слишком громкого крика, но все равно ответила:       — Но я не собираюсь сдаваться сама. Если я проиграю, значит так и будет. Но я не собираюсь быть самоубийцей. — Теперь у мужчины было семь карт в руках, но Шинджу понятия не имела какие. Некоторые карты она помнила, но в голове все равно была пропасть. Чишия смотрел на Шинджу боковым зрением, никак не комментируя происходящее. Его две карты в руках словно сияли и пахли победой. Но превосходство читалось в его глазах, а не в интересном рисунке игральных карт.       — Семерка, — сказал блондин. Мужчина поддержал его такой же картой. В руках Шинджу были одна семерка и один туз. Девушка уверена в том, что мужчина положил карты верно, маловероятно он бы повторил такую же ошибку подряд. Он сделал ставку на то, что знакомы блондин с пляжа засадит непонятную девушку. Шинджу лишь оставалось решить какие карты она положит: «Играть против Чишии в игру на честность... Так могло повезти только мне. Если я положу семерку, то в руках останется только туз. Чишия наверняка все просчитал и выйдет в следующем раунде. С одной картой один на один всегда сложно, положить такое же достоинство практически невозможно. Но если я положу две карты... Может Чишия все же скажет верю?.. Тогда бы он забрал всего четыре карты».       — Две семерки, — положила свои последние карты девушка. Она не смотрела ни на кого, лишь на четверку на столе. Как четыре всадника апокалипсиса.       — Интере-е-есно, — протянул самодовольно Чишия, широко улыбаясь. Шинджу прикрыла глаза. Она понимала, что своими действами дает еще большую почву для подозрений, но не могла ничего поделать. — Пожалуй... Пятая семерка, — с этими словами он аккуратно положил свою последнюю карту на стол. Шинджу недоуменно взглянула на блондина, но тот только игриво приподнял брови, продолжая улыбаться. Мужчина сначала мелко хихикнул, а затем громко рассмеялся.       — А мне казалось, что ты умный! Не верю! — мужчина довольно открыл карту. Улыбка сползла с его лица, открывая растерянность и панику. Бубновая семерка спокойно лежала на столе. — Так нельзя! Так нельзя! — закричал мужчина, бросив свои карты на стол. Ремешки на ногах Шинджу и Чишии заскользили по ноге и упали. Экран телефона продемонстрировал поздравляющую надпись, в отличие от телефона мужчины, у которого коротко «Игра окончена».       Чишия встал со стола, стряхнул с ног несуществующую пыль, направился к выходу. Шинджу не знала куда смотреть. То ли на удаляющуюся спину блондина, то ли на проигравшего мужчину. Последний выглядел слишком потерянно.       — Советую побыстрее уйти. Непонятно что сейчас случится, — Шинджу засеменила вслед за Чишией, отставая лишь в полшага. Блондин уверенно шел вперед, даже не оборачиваясь.       Чишия сел за руль. Шинджу села на переднее. Вся дорога прошла в тяжелом для девушки, но спокойном для блондина молчании. Он изредка напевал незатейливую мелодию, которая помогала Шинджу отвлечься от игры. Вряд ли Чишия это делал для нее, но девушка чувствовала небольшую благодарность.       — Ты ведь знал, что я вру, — сказала девушка, когда они вышли из машины. Она не спрашивала, только утверждала.       — Допустим.       — Почему ты меня не подставил?       — Мне это не выгодно, — коротко ответил Чишия. И Шинджу ни капли не засомневалась в его словах.       — Боишься моего брата? — Шинджу была уверена, что дело в этом. Чишия, как руководитель, точно знал, что будет если девушка не вернется живой.       — Интересное предположение, но в корне неверное. Меня ничуть он не пугает, — Чишия стоял, скрестив руки на груди.       — Тогда какова твоя цель? Точнее, какая от меня польза?       — Попробуй сама догадаться, — хмыкнул блондин и пошел прочь. Сил догонять его у Шинджу не было, она просто направилась в здание.       Шинджу заглянула в свою комнату, заглянула в комнату брата, но ни там, ни там его не было. Девушка не знала где его искать. Она ходила по длинным петляющим коридорам, но там были лишь другие члены Пляжа. И никакого парня с пирсингом и винтовкой наперевес. Нашелся последний в главном холле. Он стоял с другими военными, они все вместе что-то громко обсуждали. По отрывкам фраз Шинджу поняла, что они про игру.       — Нираги, можно тебя на минуту? — аккуратно спросила она, приблизившись к компании. Брат отдалился от них и положил руку на плечо, сжав его.       — Ну как, живая? Все прошло отлично? — спросил он.       — Да, были червы. Трое выжили, один нет, — Шинджу хотела рассказать подробнее, но брат перебил ее:       — Молодец, иди отдохни, — сказал он и вернулся к своей компании. Никаких объятий, проверки на наличие ран, даже не выслушал до конца. У девушки опустились плечи, а взгляд опустошился. Она ждала, что сейчас брат обнимет ее как раньше, пожалеет, а затем они вместе поболтают или помечтают о чем-нибудь. Но это невозможно. Уже сейчас он выбрал людей, которых знает меньше месяца. Шинджу жутко захотелось домой, к тому брату. Такого она не знала. Она не знала, какая из личностей Нираги была настоящей, но сохранить своего старого брата она не смогла. Ей оставалось попытаться сохранить веру в себя и в свои убеждения.       Кровать была до ужаса неудобной, а воздух в комнате слишком холодным. Шинджу лежала под одеялом, но не пыталась уснуть, она оставила свет включенным, который на данный момент ей не был уж так и нужен. Ей очень не хватало интернета, а в особенности пары сериалов, которые так и не успела досмотреть. Книг в комнате не наблюдалось. Теперь тоска казалось колоссальной. Раздался легкий стук в дверь. Шинджу перепугалась от неожиданности и не сумела произнести ни звука       — Хей, привет, — сказала вошедшая девушка. Синий раздельный купальник, дреды и тапочки на платформе.       — Ты кто? — спросила Шинджу.       — Да ты не боись. Я Куина, — девушка подошла ближе и протянула руку. Шинджу приподнялсь в кровати и протянула свою руку в ответ. Рукопожатие вышло крепким.       — Приятно познакомиться. Ты что-то хотела?       — На самом деле я хотела познакомиться. Не часто услышишь, что у главного психопата есть сестра. Так еще и в живых и на Пляже! — Куина радостно уселась на кровать рядом с Шинджу. Затем девушка беззаботно начала говорить обо всем: о Пляже, об одежде, о том, что бросает курить. Такая открытость ввела Шинджу в ступор. Куина иногда спрашивала ее о чем-то, Шинджу тяжело было так сразу отвечать, но она не хотела обижать девушку своей замкнутостью.       — Не ожидала я такого! — сказала Куина, улыбаясь.       — О чем это ты? — недоумевала Шинджу.       — Я думала, что ты такая вся суровая. Психопатка возможно. Ну и одна сплошная нецензурная лексика! Ха-ха.       — Да, мы иногда кажемся не родными. Но все так, как получилось, — улыбнулась Шинджу, собеседница рассмеялась в ответ.       Куина пришла невероятно вовремя, заполнив своей энергией пустоту в душе девушки. Этот разговор до утра излечил Шинджу, пусть и совсем немного. Куина до жути напоминала Коу, поэтому с ней не хотелось расставаться. Почему именно сейчас и такой способ знакомства она выбрала, девушка не думала, отложив эту мысль на потом. Именно в этот момент ей хотелось забыть обо всех проблемах. А что будет, то будет.