Тлеющие угли мира

Всё, что нельзя объяснить наукой, — валите на магию!

© Натали Смит «Блог Бабы Яги»

***

      Громко хлопнула дверь номера, на кровать упала кожаная сумка, а сам Дин пронёсся сразу в ванну.       — Что это? — крикнул ему Сэм. Он отложил ноутбук с новостями с колен и подошёл к кровати брата. Ответа не послышалось, так что Сэм просто расстегнул сумку и осмотрел содержимое. Старый блокнот в кожаном переплете, огрызок карандаша, какие-то листы с чертежами и рисунками, серебряное овальное зеркало размером с ладонь, нож и барбарисовые леденцы.       — Леденцы? — не понял Сэм. Картинка не вязалась.       — Это сумка отца, — оповестил Дин, выйдя из ванной. — Нашёл в багажнике, когда перебирал оружие.       Заметив блокнот, Дин взял его в руки и медленно пролистал.       — Мне казалось, у отца только один дневник..? — Сэм заглянул брату через плечо.       — Не похоже на дневник. Какие-то рисунки. Крылья, часы... А это что? Кольт? — удивился Дин.       Рисунки уже не казались странными, один из них точно обрёл смысл. На одной из страниц была Импала, на другой бейсбольная бита, на ещё одной тень крыльев на стене. Какие-то часы, а на них странный символ. Где-то на последних страницах были изображены чайная пара и то самое зеркало, что Сэм держал в руках пару минут назад.       — Никогда его не видел, — вскинул бровь Дин, осматривая зеркало.       — Я тоже, — кивнул Сэм.       — Отец слишком много скрывал при жизни, — усмехнулся старший, кинув блокнот на журнальный столик, и завалился на кровать, мгновенно засыпая.       Сэм полночи смотрел рисунки в блокноте, ещё около часа разглядывал зеркало и только в пять утра уснул, отложив ноутбук. Завтра стоит найти какое-нибудь дело и отвлечься.

***

      Но следующий день обрадовал их вывалившемся из шкафа мужиком в костюме и вопросом:       — Кто из вас Джон Винчестер?

***

      Вернув странного типа в номер, братья усаживают его на стул и первым делом проверяют.       — Можно было просто спросить, — замечает мужчина. Братья на это ничего не говорят, но освобождают.       — Так кто ты такой? И зачем искал Джона Винчестера? — требует Дин, но его снова прерывают. Дверь шкафа начинает грохотать, словно кто-то пытается выбраться с той стороны.       Сэм, наученный горьким опытом, первым делом хватает вещи, кидая их в сторону выхода, а Дин отходит к двери шкафа, в небольшой надежде, что его заметят позже, чем могло бы быть. Генри стоит, замерев и ничего не понимая. Сэм хочет крикнуть ему, чтобы ушёл в сторону, но не успевает — дверь шкафа распахивается и оттуда выходит рыжая женщина, довольно скалясь.       — Ге-енри, — тянет она, медленно ступая в его сторону. — Ты забыл закрыть дверь.       — Абаддон, — испуганно выдыхает мужчина.       Он пятиться назад. Сэм, не успевший нормально спрятаться, бросается на Абаддон, но та легко откидывает его к стене. В этот же момент клинок входит ей в спину, и Сэм спешит встать на ноги. Дин толкает ошарашенного Генри на выход, хватает сумки, кидает их Сэму уже на улице, выхватывает ключи и заводит машину.       Абаддон сверкает чернотой своих глаз, раздражённо морщиться и встаёт. Она ждала слишком долго и не собирается ждать ещё.

***

      — Слушай, Генри, — резко начинает Дин. — Пора бы уже начать говорить, тебе не кажется?       Сэм недовольно хмурится на брата, оборачивается назад и спрашивает:       — Так кто такая эта Абаддон?       — Демон, — кратко отвечает мужчина.       — Да что ты, — с сарказмом хмыкает Дин. — А мы и не заметили.       — Дин, — упрекает его брат. Тот отмахивается.       — Почему она не умерла от ножа?       — Обычным кухонным ножом её не убьёшь. Нужно..., — он замолкает, с удивлением смотря на мелькнувший клинок в руках Дина. — Откуда он у вас?!       — Демон подарил, — довольный эффектом, Дин ухмыляется и прячет вещь обратно.       Так они наконец узнают о Рыцарях Ада, и Генри, не видя удивления по поводу ангелов, интересует об их уровне посвящения. А потом вновь замолкает и только требует, чтобы они поехали в Лебанон. Дин скалится, но едет. Потом он снова скалится, но уже не выдерживает и конкретно рычит на Генри. Тот, наконец, рассказывает нормально про Хранителей. Показывает шкатулку, а Сэм вдруг вспоминает об одной вещи.       — Дин! — он подпрыгивает на месте, несётся к багажнику и роется в сумках. — Я тут вспомнил, — он выуживает найденный вчера блокнот и судорожно листает страницы. — Вот, вот здесь! Помнишь?       Он суёт брату под нос разворот и ждёт.       — Это... Знак Хранителей..? — озадаченно моргает Дин.       Генри, услышав это, заглядывает в блокнот.       — Да, это он. Звезда Водолея — символ величайшей магии и силы, — кивает он. — Чей это рисунок?       На развороте рисунок больших напольных часов с курантами. И на дверце — тот самый знак. Почти незаметно, буквально набросок карандашом, но Сэм слишком долго рассматривал всё это ночью, чтобы так просто забыть детали.       — Вчера нашёл в тайнике, скорее всего отца, — пожимает плечами Дин. — Но он никогда ничего не говорил о Хранителях. Мы бы точно знали.       — Можно? — просит Генри блокнот. Сэм отдаёт ему в руки и тот листает страницы.       — Это, вероятнее всего, крылья ангела, — указывает он на один из рисунков. Перелистывает, на секунду замирает и расплывается в улыбке. — А это, кажется, моя шляпа.       — Откуда отцу знать о твоей шляпе..? — скептично комментирует Дин.       — Нет, это точно она, взгляните, — он указывает на чёрную ленточку на шляпе и, если приглядеться, на ней становятся видны символы, прорисованные чуть более сильным нажатием карандаша. — Я сам их вышивал когда-то. Удивительная точность, — комментирует он рисунок.       А потом вновь листает страницы, пока не замирает над одним. Долго смотрит, а потом осторожно ведёт по контуру изящной чашки.       — Это Вэл, — словно это секрет, делится Винчестер.       — Вэл? — переспрашивают братья. На лице Генри появляется тёплая улыбка. С такой же он смотрел на фотографию из своего бумажника несколькими часами ранее.       — Да, — кивает Генри. — Удивительная девушка. Вести с ней беседы было сплошным удовольствием. Она всегда подавала гостям именно этот чайный сервиз. А чай в её исполнении всегда был бесподобен.       — Тогда, получается, это её рисунки? — предполагает Сэм.       — Но откуда они у отца?       — Не представляю, — качает головой Генри, по прежнему рассматривая рисунок. — Кажется, мы виделись с ней в последний раз около полугода назад. Она знала о Хранителях, может, знает, что с ними произошло?       — Это если она жива, — добавляет Дин.       — Как её найти? — Сэм пихает брата в бок.       Но Генри качает головой — он не знает. Поэтому они начинают поиски с тех, о ком удаётся узнать хоть что-то.

***

      — А всего-то и нужно было взять в руки зеркало, — раздаётся тихий женский голос. Генри оборачивается и с неверием смотрит.       — Вэл? Как ты..? Нет, почему...       — Спокойнее, Генри, — смеётся она. — Я всё расскажу.       И она рассказывает.

***

      — Мир горит, Генри, — печально произносит Вэл в конце своего рассказа. Генри смотрит растерянно, совсем не понимает.       — О чём ты?       — Он сгорает, а я не могу ему помочь. Никак не могу придумать решение, которое бы всё исправило. Информации не хватает...       Генри заинтересованно вскидывает брови. Раздумывает всего несколько секунд.       — Информации? Чтож, полагаю, это по части Хранителей, — он приподнимает шляпу в вежливом жесте, и волшебница с благодарностью кивает ему.

***

      Обживаясь в шикарном бункере, братья Винчестеры совсем не ожидали обнаружить спустя неделю ещё одну библиотеку. Она находилась ниже остальных уровней и дверь туда Сэм нашёл случайно. Он мог бы и вовсе пропустить её, не заметив, но упавшая и укатившаяся склянка привлекла внимание.       Дверь как дверь — таких здесь много. Но Сэм замер на несколько долгих мгновений, после чего толкнул её вперёд.       Дверь легко поддалась, даже не скрипнув. Огромные стеллажи до самого потолка — метра два-три точно — стояли вдоль всех четырёх стен. Посреди комнаты два дивана и кресла друг на против друга, разделяемые большим и изящным резным столом. На столе лежала раскрытая книга, исписанные листки и чернила с пером. Настоящим пером какой-то птицы! Но самое интересное заключалось в том, что баночка с чернилами была открыта и явно не так давно.       — Мы здесь не одни, — хмуро комментирует Дин, когда Сэм показывает ему комнату. — Что будем делать?       — Ждать, — качает головой Сэм. Больше им ничего не остаётся.       Они попеременно дежурят в той комнате почти неделю, когда на шестой день Сэм просыпается посреди ночи от тихого поскрипывания и шороха. Он приоткрывает слегка глаза, оценивая обстановку: на нём мягкий клетчатый плед, которого раньше здесь не было, а на столе тусклая свеча. Сидя в дальнем от двери кресле, кто-то пишет на листах тем самым пером.       Сэм осторожно усаживается на диване и сталкивается взглядом с зелёными глазами. И замирает. Потому что лицо у девушки молодое. Усталое, да, но молодое. По возрасту она как раз где-то между Дином и Сэмом. Но глаза — эти яркие зелёные глаза — казались слишком... не подходящими. В них было слишком много всего, что невозможно было описать словами. Иногда, всего пару раз, подобное он видел у людей, прошедших войну. Людей, которые видели слишком много.       И пока Сэм пытался справиться с чувством иррациональности, девушка заговорила.       — Я тебя разбудила? — тихий, мягкий голос заполнил библиотеку. Внутри Сэма разлилось странное тепло, словно он знает её. Ему комфортно рядом с ней и он удивляется этим мыслям.       — Кто ты? — старается так же тихо спросить Винчестер.       — Вэл, — она приподнимает уголки губ ещё немного, чем было изначально, и улыбка становится дружелюбной, сменяя простую приветливую.       — Сэм, — на автомате кивает в ответ. Потом замолкает, вспоминая о словах Генри. — Как ты здесь оказалась?       Девушка весело щурится.       — Я и не уходила. Я давно здесь.       — В каком смысле?       — Я, в некотором роде, гощу здесь. Даже когда никого нет.       — Но как?       — О, всё очень просто, Сэм Винчестер, — она миролюбиво качает головой, словно ответ и так всем известен. Но ведь это не так. — Я не Хранитель, если ты об этом. Скорее, друг тех Хранителей, кто живёт здесь. Генри Винчестера, вашего дедушку, я знала не поэтому. Мы познакомились при иных обстоятельствах, как и с другими хранителями. И, конечно, я знала вашего отца — Джона.       «Что за...», — он не успевает сформулировать предложение в голове, язык выдает другое.       — Он умер.       — Я знаю. Он наконец обрёл покой после этой безумной гонки. Вы молодцы.       «Откуда ты всё это знаешь?»       Вэл. Нет, она больше не кажется обычной девушкой и этот взгляд тому доказательство.       — Кто ты? — наконец выдавливает из себя Сэм.       — Вам пока рано знать правду. Но я точно ваш друг. Можно сказать, я, своего рода, хранитель этого бункера. Не Хранитель знаний, а просто... хранитель. Берегу книги, знания и само место от тех, кому здесь появлятся не стоит.       — Значит... Просто хранитель..? — озадаченно моргает Сэм. Мысленно прокручивает в голове слова, что она говорила некоторое время назад. — И ты знала нашего дедушку и отца... Сколько тебе лет? Ты не человек?       — Я…, — она запинается, и Сэм запоминает эту паузу. — Волшебница.       — Волшебница? — не верит Сэм. — Типа волшебница как..., — он не может закончить предложение, машет в воздухе непонятным жестом. Это кажется бредом. Ведьмы — да. Демоны — сколько угодно. Волшебницы — маловероятно.       Но Вэл легко взмахивает рукой, и листок бумаги плавно взлетает в воздух и складывается в причудливого журавлика. Он летит к Сэму, кружась перед ним.       Сэм в восторге.

***

      — Все эти книги, — с любопытством осматривая стеллажи, Сэм краем глаза наблюдает за девушкой. Она продолжает что-то писать чернилами на бумаге. — Они твои? Они отличаются от тех, что наверху.       — Я собирала их сама, — кивает Вэл. — А вон те, — машет в угол комнаты. — Написал мой друг. Почитай, я думаю, тебе будет интересно.       До самого утра Сэм не может оторваться от книги, написанной неким Ньютом.       — Просто Ньют? — интересуется он у волшебницы.       — Для этого мира — да.       — «Для этого мира», — растерянно и вопросительно тянет Сэм. — Есть ещё?       — Их очень много.

***

      — Так ты у нас древнее ископаемое? — ржёт Дин, таки вытянув возраст Вэл, пускай и примерный.       — Ох, ты как никогда прав, — с улыбкой качает головой волшебница.       Она рада, что наконец закончился период недоверия со стороны Дина и теперь тот чувствует себя достаточно комфортно, чтобы открыто смеяться в её присутствии и не таскать повсюду оружие. Хотя оружие у них и так повсюду лежит.       Дин, будем честны, отнёсся крайне скептично ко всему, что рассказал ему Сэм, пытаясь защитит Вэл от старшего. Вэл же не обращала особого внимания на пистолет в руках Дина, нацеленный на неё, а затем и вовсе с какой-то настольгической улыбкой прошла все возможные проверки. Потому что:       — Дин!       — Отстань Сэм, она не может так долго жить и оставаться молодой, и не быть при этом никакой сверхъестественной тварью!       Ещё около месяца старший Винчестер косился на неё с подозрением, но вечерами, когда они с братом были не на очередном деле, приходил к камину, у которого Вэл любила сидеть.       Волшебница каждый раз рассказывала разные истории или легенды, которые случались с ней, с её друзьями и знакомыми, а также, казалось бы, которые никогда не могли произойти. Одной из таких история была та, где планета, некогда наполненная жизнью, вымерла за несколько дней, а всё что удалось спасти — теперь в чемодане.       — Порой я задумывалась — зачем собирать все растения? Зачем искать всех животных? Ведь где-нибудь там, в другом мире, есть всё то же самое. Но сейчас я смотрю на всё это и понимаю — это просто частичка меня самой. То, что осталось от моего мира. И тогда я ещё не знала, что вокруг бесчисленное количество миров, так что я делала то, что казалось мне необходимым.       — Так... Ты хочешь сказать, что где-то лежит чемодан, в котором целый мир? Отлаженная экосистема, круговорот природы и прочая хрень? — выпучивается на неё Дин. Потому что, да, другие миры — это пройденная тема, они это уже обсуждали. Но вот мир в чемодане?       Сэм не отстаёт и тоже заваливает вопросами. Но Вэл весело пожимает плечами и кивает Дину.       — Однажды я покажу вам его, — обещает она.       — Но разве это не то же самое, что создать собственный мир? — неверяще шепчет Сэм. — Ты... типа как Бог?       Вэл изгибает губы в презрительной ухмылке. Такое выражение появляется впервые на её лице с момента знакомства.       — Бог — ребёнок, играющий в песочнице.       — Ты знаешь Бога?! — вскакивает Дин. Но Вэл не отвечает, даже не смотрит. Просто переводит тему обратно.       — Я создала не собственный мир, а только перенесла уже готовый. Маги могут создавать пространство, скрытое от глаз простых людей. Так мы прятались, будучи в самом центре. А ещё маги могут увеличивать пространство. Снаружи — обычная комната метров пять на пять, но внутри — огромный тронный зал, к примеру, — качнула головой Вэл. — Но дело в том, что такие чары расширения на площади были запрещены. Неопытный и слабый маг может напортачить, чары могут в любой момент исчезнуть, и что тогда? Один такой запомнился в истории. Он устроил банкет, созвал кучу народа, но чары вдруг исчезли и эта самая куча народа задавилась в маленькой гостиной... Что-то в этом роде, кажется. Поэтому такие чары могут накладывать лишь те, у кого есть разрешение. Что же касается бытовых, для расширения сумок и чемоданов, то тут конечно тоже нужно разрешение, если собираетесь торговать этим, но, если вы достаточно в себе уверены, можете попытаться сделать себе бездонную сумочку сами.       — А твой чемодан? С ним не случится, как в той истории? — любопытно тянется вперёд Сэм.       — Нет. Я сильный маг, а ещё там множество дополнительных рун, артефактов и заклятий. На все случаи жизни, как говорится.       Они с Сэмом могли ночами засиживаться у камина и разговаривать о сверхъестественных существах, обсуждать научные теории и факты. Вэл, казалось, знала если не всё, то почти всё, что касалось этого мира. Дин присоединялся к ним в те ночи, когда не мог уснуть. Или натыкался на Вэл, когда спускался из-за кошмаров. Она, казалось, каждую ночь сидит в кресле у камина и читает книги. Иногда она что-то пишет, но такое бывало слишком редко. И всё же, как только она замечает его присутствие, то откладывает своё занятие и начинает что-нибудь рассказывать своим мягким и тихим голосом. В камине потрескавают поленья, колышется огонь, а клетчатый плед успокаивающей тяжестью лежит на коленях.       В одну из таких ночей они всё же узнают о том, как познакомилась Вэл с их отцом.       — Время — не моя стихия, — со странной интонацией заговорила волшебница. — Я живу в одном едином потоке, который просто движется всё дальше и дальше, никуда не сворачивая, не откланяясь и не возвращаясь. Путешествие во времени — не мой профиль.       Братья молчат, не понимая, о чём она сейчас говорит. Так часто начинались её рассказы — она выдавала какую-то странную мысль, а затем рассказывала о чём-то, что, казалось бы, должно быть связано.       — Не уверена, какой это был год. Я тогда была в доме своего давнего друга, в Британии, когда к нему пришёл Джон.       — Я помню, — прерывает её Дин, вдруг вспомнив тот день. — Он тогда никакой вернулся, Бобби почему-то сильно ругался.       — В тот раз он не нашёл то, чего искал, но я рассказала Джону о его отце — Генри. Вы эту историю уже знаете, ведь были её частью.       — Ты знала? — хмурится Сэм.       Вэл понимающе качает головой.       — Генри спросил то же самое, когда мы увиделись. Как я и сказала, я живу в едином потоке времени, а перемещения в нём — не моя стихия. Поэтому, я была знакома с Генри до всей этой истории и не могла знать о том, что произошло. Я только знала, что Генри очень любит своего сына, и что тот тоже станет Хранителем знаний. Генри всегда этим гордо хвастался и был очень счастлив в эти моменты. А потом на пороге появился Джон, который был охотником. Я рассказала ему это и он уехал обратно.       — А что на счёт того блокнота? — вспоминает Сэм.       — Какого блокнота? — удивляется Вэл. Сэм притаскивает ей его и она, только взяв в руки, с улыбкой кивнула: — Ах, этот блокнот... Он мой, — она быстро пролистывает листы, задерживается на чайной паре. — Я рисовала все эти рисунки в один день. В этот день, — кивает она на открытый рисунок. — В тот самый, когда приехал Джон. Мы много говорили, я делала иллюстрации к своим рассказам. Пока говорила о Генри, рисовала шляпу и часы. А пока он всё это обдумывал, сервиз. К слову, — Вэл поднимает взгляд на братьев. — А этого зеркала у вас случайно нет?       Братья отдают ей сразу всю сумку, но она забирает только зеркало. Прикрыв глаза, она с улыбкой водит по его краям кончиками пальцев, но молчит.       Обычно, после ночи с кошмарами, а затем и с рассказами, на утро Дин обнаруживал себя в собственной постели, бодрым и выспавшимся. А Вэл на кухне приветливо улыбалась, желала доброго утра и ставила на стол блинчики с кленовым сиропом. Сэм нынче ненавидел блинчики с клиновым сиропом, но у Дина никаких травм не было.       Так что, слишком быстро Дин перестаёт считать её угрозой. Она становится своей. Кем-то вроде старшей сестры или дальней родственницы, Дину, честно говоря, плевать. Он в восторге от магии Вэл, обожает блинчики с клиновым сиропом, пироги с черникой, а ещё готов порвать всех, кто будет угрожать его семье.