Ты мое счастье, без сомнения!

РOV Никиты Расставшись со Стасом, я помчался к подруге, которая ревела в трубку горькими слезами. Что она там лепетала, я не мог разобрать из-за сплошных всхлипов. Я надавил на кнопку звонка и вскоре услышал, как за дверью раздались шаги. Открылась дверь я увидел Елену в домашнем халате, без макияжа. Такое милое дитя. - Ну что у тебя? – я прошел внутрь и, закрыв дверь, разулся. - Пошли, за чаем расскажу, - мы прошли на кухню, и пока я садился, она поставила чайник. Потом она села напротив и выдала, - я толстая. - Прости, я не ослышался? – я уставился на эту дюймовочку. - Я толстая, что не понятно?! – в её глазах заблестели слезы. - С чего это ты взяла? – поинтересовался я осторожно. - Представляешь, Паша мне сегодня такое заявил! – она заплакала. – Теперь он меня бросит. Так, пора это останавить и прямо сейчас, ибо не миновать тогда потопа и одного трупа как минимум! - Что, прямо так и сказал? – удивился я. - Ну не прям аж так, но… - засвистел чайник и Елена вскочила, чтобы выключить его и приготовить чая. Поставив чашки, она положила еще и пирожков. – Кушай, Никитка. Хоть кто-то у нас не толстый. - Так ты мне не дорассказала! – напомнил я. - А да, - она отхлебнула чай, - так вот, лежим мы на кровати и смотрим телевизор. Паша тискает меня, как всегда, а потом хватает за бочок и приговаривает: «Вкусняшка моя»! - А где он про толстую сказал? – не въехал я. - Да как ты не понимаешь? – воскликнула она. – Он же практически прямо это сказал! - И ради этого ты меня вызывала? – удивился я. - Так я толстая? - Дистрофик ты глупый! – не выдержал я. - Правда? – она заулыбалась, - а то испугалась! – Елена взяла пирожок и откусила. - Дура, со свидания сорвала только из-за этого! Ну вроде умная барышня, но иногда как сморозишь! Я домой! – я вскочил и вышел в коридор. - Никит, я ж не знала, что ты с лисенком! – спохватилась она и выбежала следом. Я обулся и застегнул куртку, которую забыл снять. - В следующий раз сначала у Паши спроси, что он имел ввиду, а потом мне трезвонь. Счастливо оставаться! – я выскочил в подъезд и хлопнул дверью. Вот же послал Бог дуру! Я сбежал по ступенькам и выскочил из подъезда, прошел к остановке. Слава богу, маршрутка пришла сразу. Доехав домой, я сел за отчеты. Хоспади, что за урод их придумал? Знал бы, убил бы собственными руками! Часов в пять я отключился прям за столом. Правда через пару часиков поднялся и перебрался на кровать. Но уже в начало девятого я проснулся от звонка. Звонил кто-то неизвестный. Я подумал, брать или не брать, но все же ответил на звонок. И как оказалось - не зря. Ден сообщил мне, что Стас пропал. Как? Куда? Зачем? Сразу миллион вопросов возникло в голове. Я кинулся одеваться и вскоре уже летел к их дому. В квартире я застал лишь обеих матерей. Но тут дверь открылась, и я выскочил в коридор. Там стоял бледный Ден с окровавленным телом - Стас был весь в отметинах от ударов, на запястьях виднелись следы от веревок. Разорву каждого, кто посмел его тронуть хоть пальцем! - Ой, боже мой, что же творится? – в коридор выскочили обе матери и кинулись к Дену, держащему Стаса. - Так, я «скорую» вызывать, не дай бог что-то повреждено серьезно! А вы положите его на диване пока, - распорядилась мать Дена. – Ничего себе знакомство, - пробубнила она под нос, набирая номер «скорой». Я посмотрел на неё и медленными шагами вошел вслед за Деном в зал. - Кто? – спросил я. - Потом вместе пойдем, - мрачно бросил Ден и кинулся куда-то. Я присел возле Стаса - такой маленький, весь сплошной коктейль из «Кровавой Мэри» и синяков, уже успевших проступить на коже. Его мать держала руку и плакала навзрыд. - Стасик, миленький, только живи! Стас лежал с закрытыми глазами, видно, без сознания, и лишь изредка дергался. Вернулся Ден с мисочкой, в которой плескалась вода, и тряпкой в руках. Присев, стал отирать кровь и грязь, где не опасался трогать. - Где у тебя успокаивающе? – я снова взглянул на почти прекратившую плакать женщину. - На кухне, крайняя дверца сверху. Там увидишь, короче, - не оборачиваясь, ответил он. Я вышел в коридор и увидев открытую дверь, зашел туда. Клацнув светом, увидел, что это кухня. Я открыл крайнюю дверцу и достал аптечку. Открыв её, я быстро нашел таблетки валерьянки и закинул в себя три штуки. Взял стоящий на столе стакан с водой и, вернувшись в зал, напоил маму Стаса. Послышались голоса из коридора, и в комнату вошли двое, врач и медбрат. - Где… - начал врач, но, взглянув на диван, кинулся к Стасу. Я подошел к уже успокоившейся женщине и отвел её в сторону. Ден подошел к нам, так и держа в руках тряпку с миской. - В больницу! Сейчас же! – обратился к медбрату врач. - Что с ним? – кинулись мы одновременно к нему. - Сильные ушибы и несколько ножевых неглубоких ранений, один перелом в правой руке и небольшое сотрясение. Мальчик, не приходя в себя, погрузился в кому. Точнее, он сейчас бредит. Могу обрадовать, изнасилования нет! Остальное все на месте, - он кивнул медбрату, и тот, набрав на телефоне чей-то номер, попросил притащить носилки.– Мать парня тут? - Да, это я, - женщина пошатываясь подошла к нему. - Соберите вещи, деньги и документы, и за мной, - скомандовал он. Тем временем в комнату вошел второй медбрат и внес носилки. Мы с Деном осторожно переложили Стаса на носилки, и его вынесли. - Только я не тут живу, - спохватилась она. - Идемте, только быстрее, - он взял её за руку и повел. - А Стас же… - Там Саша, он не даст ему умереть, тем более ничего уж такого нет, - они вышли. - Я тоже с ними! – очнулся я. - И я! – отозвался Ден. - Я с вами! - мама Дена подержала его. - Мам, тебе на работу завтра, так что дома сиди! – охладил её Ден. - Но… - Я позвоню, как станет что-то ясно, - пообещал он. – В машину нас не возьмут, поедем на мотоцикле! – скомандовал Ден. Я последовал за ним. Мы вышли из подъезда и направились к гаражам. Остановив меня у ворот, Ден вошел внутрь и вывел мотоцикл. - Не закрываешь? - Там нечего красть, - отмахнулся он и забрался на мотоцикл. Я запрыгнул назад. - А в больницу-то какую? – вспомнил я. - Тут у нас на районе одна, так что поехали, - он завел мотоцикл и рванул с места. Добрались мы довольно быстро и, соскочив с мотоцикла, помчались ко входу. Лишь бы все обошлось!