А ты все ещё хочешь?

Беннет окончательно потерял ощущение времени. Каждый раз, он просыпается в разное время, не зная, поспал он пол часа или пол суток. Все, что менялось, это освещение за окном. Иногда он просыпался, а вокруг его талии были закручены чужие руки, прижимая в крепких объятиях. Иногда он просыпался полностью один во всей квартире. Только теперь Тарталья научен, поэтому в таких случаях заперта дверь в комнату, не давая Беннету выйти. Окно, которое оказалось плохим выходом, тоже нельзя было открыть. Беннет был самым настоящим пленником, потому оставалось лишь ждать возвращения своего мучителя. Часов в комнате не было, исчислять время можно было только по тому, как заживала нога. Постепенно, темный фиолетовый светлел, а становиться ногой на пол было легче. Беннет даже мог пройтись почти ровно, хоть и испытывая боль. Только об этом ещё не знал Тарталья. Он как-то спрашивал у Беннета про ногу, но младший лишь отмахнулся, притворившись, что лодыжка все ещё жутко болит. Почему то, даже не зная причины, Беннет считал, что Тарталья не обязан знать о том, что нога почти зажила. Оставаясь так часто на едине, Беннет много вспоминал. Он очень скучал по маме, хоть та его и колотила иногда. Он даже скучал по отцу, который даже не помнит имени сына. Он скучал и по друзьям. Они были жестокими людьми, но Беннет искренне уверен в том, что они были лучше. Он помнит, как в первый раз оказался с этими друзьями на какой то подростковой тусовке. Это была где то середина лета, когда его потащили на незнакомую хату. Это был целый дом, наполненный подростками. Хозаин этого дома был какой то богатый мужчина, а его сынишка часто собирал всех подряд на такие вечеринки. Беннет не особо понимал, почему всем так нравится, но притворялся, что так и должно быть. Громкая музыка, минимальное освещение. Больше походило на дешёвую пародию на клубы из фильмов. Очевидно, все столы были с алкоголем. По спине мальчика прошлись мурашки. Пару дней назад его отца еле спасли в больнице после того, как он отравился. Беннет знал, какое зло этот напиток. Но прежде чем он успел что то осознать, в его руке уже был пластиковый стаканчик, наполненный чем то мерзким. — Давай, Беннет, за веселую тусовку! — Сказал его друг, подняв свой стаканчик в руке. — Да я не особо пить хочу — Беннет попытался уйти от темы, опуская стаканчик, как вдруг, чья то рука его перехватила. — Ты чё? Ты хоть знаешь, насколько эта алкашка дорогая? — Девушка, внешний вид которой был такой же, как и у нескольких других, держала стаканчик Беннета, не позволяя поставить его на стол. — Или ты ссыкло ебаное? — Где то за её спиной одинаково посмеялось несколько девочек. И все они словно копии. Похожая одежда, губы, ресницы, ногти и интеллект. Нет, возможно, они хорошие люди, так себя убеждал Беннет, может они просто под влиянием алкоголя. Но честно, только находясь в этом окружёнии, ему хотелось блевать. Музыка продолжала бить, его якобы друзья смотрели на него с ожиданием. Беннет даже не помнит, как перевернул стаканчик, вылив все содержимое в свою глотку. Зато он прекрасно помнит ощущение внутри, как все словно прожгло. Он снова услышал смех, пока кашлял. Кто то похлопал его по спине и они все ушли, оставляя парня одного. На глазах выступили слезы, но он их смахнул. Что то внутри парня просило дать вечеринке второй шанс. Он поставил пустой стаканчик и влился в толпу, пытаясь найти хоть кого то знакомого. Но очень быстро он сдался, находя себе место на диване. Сев на самый край, он максимально пытался игнорировать целующуюся парочку рядом. Он на секунду заметил, как какой то человек насильно тащит другого, крепко схватив чужую руку, но протерев глаза, Беннет никого больше не видел. Решив, что с него достаточно, парень поднялся, желая уйти, как случайно наткнулся на кого то. Он толкнул какого то парня и тот испачкал свою одежду в напитке. Даже в полутьме Беннет мог видеть, как лицо того парня покраснело от ярости. Не разбираясь, Беннета утянули в драку, где за него впервые вступились его друзья. Он даже не помнит, как в моменте, их всех выгнали, когда оказалось, что парень с красным лицом и испорченной одеждой был тем самым богатым сынишкой. Беннет чувствовал вину, сложно её не чувствовать, когда твои друзья глазами рвали тебя на куски. Они отошли от дома, как вдруг Беннета швырнули на асфальт. — Ты в курсе, как нас подставил? Да нас теперь не пустят больше, долбоёб! — его друг кричал, сжимая кулаки. Беннет хотел возразить, но его схватили за волосы, таская на четвереньках по земле. Он пытался защищаться, но теперь его друзья нашли веселье в этом. Снова все тот же мерзкий смех смешался с оскорблениями. Беннет услышал удар, крепкий и сильный. На секунду он подумал, что ударили его, но, открыв глаза, он увидел, как кто то неизвестный дерётся с его другом. Явно больший мужчина легко разобрался ещё с другими мальчиками, по сути заступившись за Беннета. Уличный фонарь так неудобно стоял, прям за спиной спасителя, скрывая лицо. Беннет хотел что то сказать или просто поблагодарить, но неизвестный скрылся быстрее, чем Беннет успел осознать. Раздумывая над своим прошлым, парень даже не заметил, как заснул и вновь пережил эту ситуацию в своей голове. Открыв глаза, на улице снова была темнота. По середине комнаты, возвышаясь над кроватью стоял Тарталья. Он наблюдал за спящим Беннетом, подозрительно кого то напоминая, но прежде чем Беннет смог нормально о чем то подумать, его прижали к матрасу тяжёлые объятия. Тарталья полностью лег на парня, придавливая того. Его губы с неожиданной лаской поцеловали шею Беннета, поднимаясь к подбородку. Парень немного подергал ногами, не понимая странное поведение мужчины, но этим действием он лишь лучше почувствовал твердый член в штанах Тартальи. Синие, почти черные в темноте глаза пристально смотрели на мальчика, когда на лице появлялась ухмылка. Во второй раз Тарталья уже сам потёрся, намекая, на свое желание. А что мог сделать Беннет? В этой ситуации ему оставалось лишь принять. Беннет повернул голову, отворачиваясь. Все это так ему надоело. Он чувствовал, как чужие руки легли на его бедра, как его трогают, сжимают. Он закрывает глаза, не зная, как ему поступить. Беннет совсем потерял ощущение времени. Все стало таким по привычному одинаковым, что аж тошно. Он даже почти не боялся. Как никак, если вести себя тихо и со всем соглашаться, то Тарталья становится довольно милым. Беннет сидел на кухне, ожидая, когда Тарталья закончит с готовкой. На столе лежал небольшой нож. Парень пару раз кинул на него свой взгляд. Тарталья стоял к нему спиной, напевая что то себе под нос. Он мог бы даже не услышать, если Беннет встанет. Мысли парня крутились, план свободы был прямо перед его глазами. Его руки дрожали, раздумывая над тем, что произойдет. Он кинул взгляд на окно, смотря на улицу. Он вглядывался в туман, раздумывая. Вот, прямо перед ним. Пару крепких ударов и даже Тарталья свалится. Беннет будет свободен, он снова увидит всех, кого так ненавидит. Нож словно сам по себе оказался сжатым в руке. Он тихо поднялся, приближаясь к Тарталье. Пару ударов и он на свободе. Мужчина обернулся, улыбаясь Беннету. — Совсем чуть чуть осталось и мы... — Он не смог закончить. Резкая, острая боль в его животе выбила весь воздух. Опустив взгляд Тарталья увидел нож, вставленный в него. Беннет потянул руку, вытаскивая ножик. Немного крови брызнуло на пол. Синие глаза наполнились яростью и обидой от, по-сути, предательства. Именно в этот момент Беннет ударил ещё раз, уже не так уверенно. Тарталья попытался схватить парня, но любое движение делало ещё больнее. Беннет вырвался, побежав прочь из кухни. Он чувствовал капли крови на себе, на своих руках. Он быстро открыл дверь, слыша шаги за спиной. Он выбежал в подъезд, сбегая. Он бежал босиком по улице. Вечерело, было темновато, в тумане даже не было видно столбов, только свет от них. Сердце бешёно стучало, когда он игнорировал боль. Ему было так страшно, что он пришел в себя, когда был рядом со своим домом. Что скажет мама? Сколько времени его не было? Он поднялся к своей квартире. Дверь оказалась открыта, как в принципе и обычно. Свет на кухне и стук стекла. Его мать сидела опустив голову, рядом стояло парочку бутылок. — Мам… — голос дрожал, когда по щекам потекли слезы. Беннет потерял ощущение времени. Казалось, прошло пару месяцев с тех пор, когда он последний раз видел Тарталью. Ему все ещё снятся кошмары, а нога болит, когда он вспоминает те дни. Две недели он провел в той квартире. Две недели ужаса и боли, что он пережил. Его мать не заметила, как прошло время. Она по черному выпивала, и когда Беннет вернулся, она даже четко не ответила. Он так ей и не рассказал. На следующий день, после возвращения парня, к ним приехала его тетя. Увидив, что происходит в семье, она забрала племянника. Да, Беннету стало лучше. Другой город, школа, дом. Все поменялось, даже в лучшую сторону. Словно этот весь пиздец в его жизни наконец то окупился. Все было идеально. Почти. Иногда, когда Беннет идет по улице, он чувствует тот самый взгляд. Он слышит смех, от которого по спине мурашки. В толпе людей рыжие волосы словно всегда сливаются с окружением. Он вертит головой, пытаясь понять, почему сердце так бешено бьётся. Он бежит и отчётливо слышит шаги за спиной. Даже если это его больная фантазия, он успокаивается только дома, упав на пол и прижавшись спиной к входной двери. Он не чувствует себя в безопасности. Беннет навечно останется в этой ловушке. Словно Тарталья уже давно забрался ему под кожу, пропитав все изнутри. Он может бежать и прятаться, но он всегда будет видеть эти синие глаза. Он стоял на знакомой улице в родном городе. Он смотрел куда то наверх. Возвращаться сюда было сложно, но тетя сказала забрать какие то вещи. Он даже не слышал, как кто то подошёл к нему из-за спины, положив руку на плечо. — Беннет — Его сердце замерло.