А ты все ещё хочешь?

Беннет был искренне удивлён, когда его так просто отпустили. Он снова сел, а сердце бешено билось в груди. С одной стороны, Тарталья был подонком и даже объяснять не надо, почему, но с другой, как же Беннет был сейчас благодарен, что его послушали. Он так и не смог вернуть внимание к фильму, все мысли были заполнены человеком рядом, который напрягал, скорее даже пугал до чертиков. Снова поглядывая, Беннет стал думать о том, насколько он был глуп. Тарталья, даже если очень сильно упороться, совершенно не похож на 11-ти классника. На молодого парня — да, а вот на школьника вряд ли. Мысли о том, насколько он идиот, заполнили голову мальчика. Честно, все казалось дурным сном, что вот, через пару минут, его разбудет кричащая мать и заставит идти в школу. Вот, через пару минут он навсегда забудет об этом кошмаре, но к сожалению, ты родился под знамем неудачи, почему у тебя все ещё сохранилась надежда? Слёзы словно сами выступили на глазах и честно, Беннет держался, но он не мог заткнуться. Всхлипывая и дрожа, он притянул колени к груди, обнимая их руками и отвел взгляд на пол. Не беспокойтесь, ему всего лишь нужно ещё раз осознать весь масштаб своей наивности, чтобы примерно осознать свое отчаяние. Слёзы катились по его щекам, капая куда то ниже, с каждой секундой все становилось лишь хуже, вспомнят ли о нём? Конечно, всю эту поразительную, молчаливую, а главное эмоциональную сцену заметил Тарталья. Что то внутри, говорило ему не трогать парня, но чем сильнее тот начинал плакать, тем больше он начинал бесить мужчину. По началу, тихие вслипы были почти не заметными, но со временем они становились все громче и раздражающе. В какой то момент терпеть было уже тяжело и Тарталья грубым движением схватил волосы Беннета на затылке, поднимая его взгляд — Ты можешь быть потише? Знаешь, тебе лучше быть благодарным, что я так много терпел тебя сегодня, потому что я уже не могу — Где то посреди этих слов, фильм был выключен, а Тарталья потянул волосы Беннета, толкая его на пол. Быстрым движением мальчик полетел с дивана, ударяясь локтями об пол. Беннет сразу же начал инстинктивно отползать, в ужасе смотря на Тарталью. То, как мужчина возвышался и смотрел вниз с яростью, скручивало Беннету живот. Когда он уперся в стену, ему лишь оставалось закрыть голову руками, молясь у себя в голове. Беннет правда устал, все было слишком плохо. Он почти слышал голос в своей же голове, как он разочаровал Тарталью, что это было его ошибкой. Как быстро и позорно, его жизнь скатилась из весёлой жизни подростка в игру на выживание, где все зависит от настроения Тартальи. Он стал плакать только сильнее, сжимаясь всем телом ближе к стене. Когда это все началось? Это все? Когда Тарталья осознал свою больную любовь? Да, он часто проводил время с ребятами помоложе, в приоритете у него были школьники. С ними было весело и легко, они соглашаются на все, что предложит старший, а если он решит сделать кому то из школьников плохо, то они даже никому не пожалуются. Тарталья упивался своей извращенной властью. Для нормальных людей это было мерзко, но разве он вписывается в рамки «нормальных»? Он просто развлекается, ничего более. Смешно наблюдать за тем, как молодые ребята в пьяном угаре ничего не понимают, как их тела бездумно двигаються, даже близко не напоминая ритм очередной песни. Тарталье нравилось уводить кого то из толпы, туда, где тише, где никто не слышит. Мало ли та девушка или парень вспомнят его, а ему это только в плюс. Да, пора признать, он просто издевался над другими. Унижать слабых, вот в чем он видел развлечение. Только вот в тот день, когда он встретил те изумрудные глаза, все его действия стали мерзкими. Тарталья прекрасно помнит, как парень лежал на земле, его руки и ноги были в грязи, а глаза были красными от пролитых слёз. Он что то кричал, похожее на бессмысленный лепет, словно это могло остановить тех животных. Нет, не животные, его друзья. Они ведь делали тоже самое, ведь так, Тарталья? Они брали слабого, загоняли в угол и наслаждались его слабостью. Только вот вместо интереса и веселья, Тарталья испытал истинный гнев. Он даже не помнит, как налетел на самого старшего, как его лицо превращалось в месиво. Он не помнит, как кричали ребята вокруг. Зато он прекрасно помнит, как снова поднялся, возвышаясь над прекрасным парнем. Прекрасным Беннетом. Конечно, парень не помнит, что Тарталья спас его в тот день. Мужчина в тот день был в худи, сильно натянув капюшон, чтобы скрыть лицо. В полутьме пустой улицы, Беннет едва понял что произошло. Возвращаясь домой, Тарталья не мог забыть парня. Он забывал всех, даже самых красивых, но те глаза, полные слёз и радости вызывали совершенно новые чувства. Эти двое не пересикались напрямую, но мужчина прекрасно знал о почти всех планах Беннета. Нет, он не сталкер, сталкерство это противно. Ну, по крайней мере, Тарталья убеждал себя именно в этой мысли. Он всего лишь защищал своего ангела, просто дружеская забота. Только вот другие желания давили все ниже, призывая Тарталью действовать как раньше. Понравилось — забери. И вот, смотря на то, как бедный парень превратился в дрожащий комок, Тарталья должен был почувствовать жалость. Ты спас этого парня, ты хочешь обеспечить его теплом и любовью. Только вот по какой то причине, Тарталья не чувствовал ничего. Чувствовал, но это вряд-ли можно назвать положительными эмоциями. Ему хотелось рвать и наказывать, чтобы Беннет больше себя так не вел, чтобы знал все правила. Беннет устал, он не знает, сколько точно времени прошло, но он устал. Он хочет домой, он не хочет видеть Тарталью. Он не хочет быть слабым, он не хочет быть… И вновь, очередное необъяснимое действие. Тарталья уже был готов ударить, но в последнее мгновение он замер. Разве это то, к чему он шёл? Какова вообще его цель? Он хочет держать Беннета здесь вечно? Вопросы о смысле всего влились в голову Тартальи, словно кто то просто открыл окно. Он замер, а после опустил руку, смотря вниз. Зачем это все? Какая его конечная цель? Он опустился на корточки, приближаясь к дрожащему мальчику. Внезапные крепкие объятия укутали Беннета, давая ему ложную безопасность. Все это ощущалось как беспорядочные американские горки. Сидя вот так, на полу, Беннет начал смотреть на все по другому. Разве его прошлая жизнь лучше? Отец пьет по черному, мать на пороге. От друзей лишь одно название. А здесь, хоть и не особо по воле Беннета, вроде даже хорошо. Если закрыть глаза на маньяка рядом, который может паренька без проблем придушить, то это место даже славное. Достаточно уютная квартира, если закрыть глаза на её хозяина. Вкусная еда, если забыть, кто её готовит. Одна беда, нога, что саднит каждый раз, когда на неё смотришь. Лишь от одного вида её синевы хочется плакать, но если отходить от всех кошмаров, то о нём… Заботяться? Они оба запутались, все стало слишком неясным. Нельзя это так просто принять, нельзя к этому привыкнуть. Почему вы закрываете глаза? Неужели вас все устраивает? Я ненавижу вас, я ненавижу тебя, я ненавижу себя. Я ненавижу, но может, так даже лучше