Повисшее разочарование

            Страх липко укутывал маленькое дрожащее тельце девчушки, словно нити первородной тьмы. Со всех сторон в неё летели острые камни и палки, оставляя кровоточащие ссадины и синяки на коже. «Монстр» — это теперь единственное её имя. Монстр же просто хотел жить и быть признанным. Монстр просто хотел иметь друзей и радоваться жизни, мелочам, что были вокруг у всех, у других леонинов.       Но сколько бы ты не искала утешения, схватившись за робкую нить надежды, она сразу обрывалась в сопровождении с злорадным смехом. Её судьба — сила и одиночество. Но зачем сила, если твоя родительница наносит тебе очередное увечье ножом, сладко-сладко, будто нектар малины и мёда шепча, какое же омерзительное чудовище - её дочь? Кровь из шрамов смешивается с горькими слезами. Мама не могла выдержать позора, что она родила. В конце-концов, жертвой стала она, а не монстр.

Монстр. Монстр. Монстр. Монстр. Монстр! Монстр! МОНСТР!!!

ТВОЁ МЕСТО В БЕЗДНЕ.

Шум и гул со всех сторон раздавался эхом. Даже нет. Жужжанием навозных мух, которые слетелись на лучшее дня них лакомство. Всё пространство заполняли надоедливые насекомые, мешая дышать. Монстр чувствовал свой конец. Как вдруг всё исчезло, а где-то впереди мелькал тусклый свет луны. Монстр побежал на свет в надежде спастись. Там вдалеке, на полумесяце, сидела Мия. Такая прекрасная. Такая добрая. Тварь бросилась к ней в объятия, ей хотелось сбежать ото всех и быть понятой. Только почувствовав тепло любимых рук и мягкую улыбку, в следующий миг всё пропало. Монстр летит и летит в пустоту, неизвестность. Она хотела кричать, но сил не было. Это было озеро. Холодное и загадочное. Твари не оставалось ничего делать кроме того, как плыть наверх. Она хотела пожить ещё чуть-чуть. Ей хотелось дышать. Но она столкнулась со льдом, а в своем отражении увидела… Она теперь в точности, как Мия. Только волосы розовые. А глаза голубые. Нет. Нет. Нет. Нет! Это не может быть правдой!!! Но со всех сторон слышался оглушительный женский плач и крик. Блеклый вопрос «зачем, Нана? Почему ты это сделала?» пронзительно звучал в висках, будто туго натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Она не хотела этого слышать. Она не хотела видеть Мию-себя. ОНА НЕ ХОТЕЛА ВИДЕТЬ ЭТИХ СТРАДАНИЙ И С НАСТАВНИЦЕЙ. Лед треснул, и следующей локацией стал горящий лес. Лёгкие заполняли дым и копоть, а пот застилал глаза, лишая зрения. Нана упала и вставать ей больше не хотелось. Она смотрела на дым. Дым своей разрушенной жизни, не так ли? Она это заслужила. Она не должна была рождаться… Но стоило ей об этом подумать, как прямо перед глазами промелькнула Молина. Молина, как в тот злосчастный день. Закрывая её от демона. Леонинка всхлипнула. Все повторяется. Жизнь — чертова спираль. Но ноги сами вскакивают и бегут куда-то в чащу, а за ней множество отвратительных тварей. Они хотели есть. Слюни текли при виде прекрасной розоволосой эльфийки. Это нереально. И с этим осознанием она решилась: прямо впереди было горящее дерево. Без раздумий она подбежала вплотную и обняла его, позволяя огню съедать её тело полностью. Во всём лесу раздался крик предсмертной агонии и горящей плоти.       Обугленные пальцы всё ещё могли функционировать и этим приносили лишь больше боли. Хватит… Хватит с неё. Тлеющая плоть принялась сдирать ещё светлую кожу на лице. Ошмётки с кровавым месивом и углём. Боль пронзала тело. Нана давно поняла, что это кошмар. Но не может проснуться. Не хочет просыпаться. Потому что наяву её ждёт… — Нана! — неизвестный… Но отдалённо знакомый голос зовёт её по имени. Слишком странно. Здесь она - монстр. Крики повторяются, и обжигающе-холодные руки ложатся на её руки. Это и стало причиной её пробуждения.

***

— Какая же ты засоня. — недовольно хмыкает Харит, отпуская её руки. Кажется, за них он её тряс. — Когда завтрак? Я есть хочу.       Не говоря ни слова, девчонка встаёт со своего спального места. Несомненно, если она произнесёт хоть что-то, то потеряет контроль над эмоциями. Сглотнув ком в горле, леонинка идёт умываться, чувствуя презрительный взор Харита на затылке. Ей не хотелось думать, чем он там так недоволен с утра, а потому был проигнорирован.       Вода… Она прозрачна, словно горный хрусталь и этим успокаивает лучше, чем самый тёплый плед. Перепутанные мысли крутятся, повторяясь раз за разом, но уже в некой вариации. Они заставляют девчонку страдать от нехватки кислорода, а помутнение в глазах лишь пугает её сильнее чащи леса, в которой леонинка недавно блуждала, оставив надежду на спасение.       Раздаётся приглушённый стук в дверь, за которой слышно недовольное бормотание мальчишки: — Сколько тебя ещё ждать? — Я… — на пару мгновений наступает тишина, напоминающая обычную обстановку в этом доме — скоро выйду, чего пристал?       Через пару минут, как казалось Нане, она вышла из ванной и поплелась на кухню, потирая сонные глаза. Харит сидел за столом, опустив на него голову. Слабые солнечные лучи освещали его серебристые волосы и казалось, что леонин спит. Глаза закрыты, не двигается и заметно лишь дыхание. Девчонка прошла к плите, не стала будить ассасина. Она готовила завтрак и старалась думать о чём угодно, только не о своём кошмаре, который так и норовил снова залезть в мысли, сплетаясь с другими. — И что же тебе снилось? — задал вопрос леонин, не поднимаясь с места.       Вопрос застал Нану врасплох. Она хотела провалиться под землю, лишь бы не отвечать на него. В голове проносились с бешенной скоростью возможные варианты ответа, но подходящий девчонка найти не могла. Он догадается… Что бы она не ответила — он видит её насквозь. Но девочка принимает отчаянную попытку спастись. — Да какая тебе-то разница? Завтрак готов — девочка негромко проговорила это, но после со стуком поставила тарелку перед леонином, давая понять, что разговор окончен.       Харит, в свою очередь, не был заинтересован в допросе и молча приступил к завтраку. Будто вспомнив что-то важное, он резко поднял взгляд на Нану и твёрдо произнёс: — Тебе следует довериться мне сегодня. — Что это значит? Объясни. — потребовала голубоглазая, но в ответ ничего не услышала.       Леонин продолжил спокойно завтракать, игнорируя девчонку. Спустя пару неудачных попыток узнать ответ на терзающий её вопрос, леонинка сдалась и опустила взор обратно в тарелку.

***

В полдень в деревне леонинов стоял слабый туман. Дорога различима, но одежда всё равно быстро промокает, заставляя обладателей кошачьей расы недовольно отряхиваться и высушивать чувствительные уши и хвосты. Харит, однако, слабо обращал на это внимание, сосредоточившись на обстановке в деревне и прикидывая что-то в голове. Скорость ветра, мощность, сколько народа тут будет… Имперский маг родился в этих местах, поэтому расспрашивать местных не имело острой необходимости. Однако эти самые местные сами хотели с ним взаимодействовать: например, внезапно на плечо мага легла чья-то рука. — Как продвигается дело, Харит? ~ — пропела сзади обладательница тигриных ушей и хвоста - Ликки. Харит напряжённо вздохнул, с выражением лица «Лорд Света, за что?», но обернулся к девушке. — Сможешь всю деревню сегодня собрать на площади, заказчик? Я думаю совершить правосудие при всех, дабы ни у кого не возникло сомнений. Да, «монстр» умрёт. — Ура, Харит! Ты лучший! — Ликки прыгнула к нему на шею, обнимая и чмокая его в щёку. Харит сморщился, и думал, как бы провернуть всё чисто…

***

      Какое-то странное чувство не давало леонинке успокоиться. Намечалось что-то неприятное, а погода лишь усугубляла внутреннее состояние девчонки. Она шла вслед за Харитом, рассматривая мелкие камни и тонкие, совсем небольшие ветки, что лежали на земле. Лишь шаги и редкие шорохи из кустов нарушали гробовую тишину. Нана несколько раз хотела спросить что-то, но, подняв взгляд на идущего впереди, отчаянно вздыхала и, оглянувшись назад, продолжала путь, оставаясь глубоко погружённой в свои мысли.       На площади Нана осталась в одиночестве. Леонин оставил её возле магазинчика и, кинув непродолжительный взгляд, куда-то поспешно ушёл.        Ничего не менялось здесь: всё так же большая толпа, громкие разговоры, суть которых сложно уловить, словно говорят несвязанные предложения или вовсе на другом языке.       В толпе промелькнули тигриные уши и хитрый взгляд девушки задержался на Нане, а после, взмахнув хвостом, она опять скрылась за прохожими.

***

      Иногда стоит прислушаться к своим ощущениям, чтобы понять, что следует делать. Говорят, что страх полезен. С этим невозможно поспорить. Ведь именно он оберегает нас от опасностей и «непредвиденных» ситуаций. Всё в этой жизни можно предугадать, важна лишь грань, с которой посмотришь.       И вот, наша леонинка стоит под пристальными взглядами других. Вопрос: как она здесь оказалась и почему не последовала зову сердца «уйди» — не уместен. Она не успела ничего осознать, как была вытащена на середину площади и перед ней, словно «из ниоткуда», возник недавний знакомый с серебристыми волосами. — Дорогая деревня леонинов! — Харит начал, как настоящий оратор, достаточно громко говорить на всю площадь, привлекая к себе внимание. Казалось бы, невозможно привлечь на себя целую толпу за раз, но именно это сейчас и получилось у паренька. Нане стало некомфортно, но… Он говорил про безусловное доверие сегодня. С чего она вообще взяла, что ему нужно доверять? Но, впрочем… Надежда всегда умирает последней. Харит же, пока розоволосая леонинка ушла в свои мысли, продолжал: — Все мы знаем, что девушка перед нами — — постойте, Харит только что назвал Нану девушкой? — проклятье рода леонинов. И, конечно же, все мы хотели избавиться от неё! Пульс Наны участился. Неужели Харит хочет избавиться от неё? Нет. Нет, нет, нет… Умирать ещё рано! Он предал её хрупкое доверие! Но внезапно енот почувствовала, что и шевельнуться не может. Ноги подкосились, стали словно ватными. Нет, она слишком боится. Рот исказился в подобии улыбки, хотя на глазах навернулись слёзы. Она не хотела умирать, хотя сама же дала согласие на это. В толпе послышались смешки, а голос Харита и вовсе будто растворился в этом безумии, какофонии звуков. Девчушка всеми правдами и неправдами старалась не разреветься, но слёзы сами катились по лицу. И тут… Всё затихло на пару секунд, а толпа начала скандировать…

Убей. Убей. Убей. Убей. Убей!

Харит вздохнул, подходя к Нане. В его глазах читалось что-то наподобие сочувствия, но девчонка больше походила на маленький клубочек отчаяния. Голубоглазая улыбнулась, глядя на своего убийцу. — У-у-убей же… Чего ты медлишь? — паренёк вздохнул. В его пальцах появился голубо-фиолетовй огонёк, а после Нана раскинула руки, полностью открывая ему свою грудь. Не хотелось, но надо. — Будет немного больно… — едва слышно прошептал Харит, так, что услышала только Нана. Удар. Кровь хлещет из раны на груди, а Нана упала назад. Харит снова соврал — было очень больно. Кажется, вокруг были ликования, радостные крики… Но она их не слушала. Нана закрыла глаза, смерть… В конце-концов, это естественно. Наверное, в следующей жизни она хотела бы стать лучше…