Cabin EN- the woods

╼ 🗡 ╾ Летняя жара сменилась осенним серым небом с разноцветными листьями, играющими на ветру. Вокруг них раскинулся лишь темный лес, и прошло много времени с тех пор, как они в последний раз проезжали мимо маленькой деревни. Водитель сожалел, что согласился на эту работу. Вождение фургона в течение почти четырех часов с 7 молодыми парнями раздражало его больше, чем он ожидал. Никто не сказал ему, что вся поездка превратится в импровизированную караоке-сессию. Он не стал бы лгать, сначала ему нравилось петь, все они были очень талантливы. Особенно его впечатлил Хисын. Но когда Хисын в пятый раз подряд запел вступление к «Crazy Train», водитель хотел покончить с собой. «ALL ABOARD HA HA HA HA HA HA», Хисын поднял кулак в воздух, и все зааплодировали. — «Сумасшествие, но так бывает, миллионы людей живут как враги…» выпалил Джей. — «Может быть, еще не поздно научиться любить и забыть, как ненавидеть…» — продолжил Сону растягивая примечание гораздо длиннее, чем нужно. — «Мысленные записи не лечат, Жизнь — горький позор-» Рики закончил следующую строчку, и водитель знал, что последует. Он чувствует предвкушение в фургоне, как и пять предыдущих раз. — «Я Схожу С РЕЛЬСОВ НА БЕЗУМНОМ ПОЕЗДЕ-» все пристегивают ремни, и водитель чувствует вибрации на руле. «-Я Схожу С РЕЛЬСОВ НА БЕЗУМНОМ ПОЕЗДЕ-» «LETCHUGO-» кричит Чонвон, и все аплодируют и мотают головами под гитару. Никогда еще водитель не испытывал большего облегчения, когда сворачивает с асфальтированной дороги на узкую гравийную дорожку, ведущую вглубь леса, зная, что до хижины еще 20 минут. Караоке стихает, и все снова увлеченно болтают о своих выходных в походе, когда наконец подъезжают к хижине, расположенной среди деревьев рядом с небольшим прудом. Едва водитель остановил машину, Рики взволнованно открывает дверь и перелезает через Джейка, чтобы выйти. Фургон персонала подъезжает прямо за ними. Для них арендована еще одна хижина, обратно на асфальтированную дорогу, а затем еще 10 минут езды. Это большая кабина, более современная и просторная, с местом как для персонала, так и для водителей, и водители считают, что этого может быть достаточно, чтобы компенсировать поездку до лесистых гор. — Это так уютно, — восклицает Чонсон и кладет руки на бедра, вдыхая свежий воздух. — Так пахнет настоящий воздух. — Знаешь, что мне это напоминает? Сону начинает, не давая никому времени ответить. — Тот фильм, который мы видели на прошлой неделе, где компания друзей остановилась в той хижине, а потом… — Сонхун, — тут же прерывает Джейк. — Больше ни слова, Сону, не пугай, — голос Чонсона пронзительный, страх очевиден. — Не волнуйся, Чонсон, — хихикает Чонвон. — Я защищу тебя. — Не могу поверить, что вы, ребята, всегда так всего боитесь. Это был просто фильм. — Страшный фильм, — дуется Джейк, и Сону закатывает глаза. — Ребята, — указывает Рики на пруд. — Думаете, там есть рыба? — Вау, надеюсь на это, — отвечает Сонхун, взволнованный как перспективой рыбалки, так и переменой в разговоре. — Больше шансов найти труп сбежавшей невесты и… — Сонуу! — Чонсон смотрит на него и в ответ смеется. — Если честно, я сомневаюсь, что там есть что-то, кроме жаб, — Хисын смотрит на пруд, как будто раскрывая все его секреты. — Ты умеешь ловить жаб? — спрашивает Сонхун, и раздается хаотичный смех и болтовня, пока не прибывает персонал и не сообщает всем, что все камеры настроены и готовы к тому, чтобы они вошли внутрь. — Два двухместных номера и один трехместный. Мы бы хотели, чтобы Джей, Чонвон и Сону заняли комнату для людей-деревьев. Люди очень хорошо откликнулись на ваш энлог, так что мы хотели бы продолжить, сосредоточившись на вашем трио, в остальном вы можете делать все, что вам естественно, и… — Угу, — дуется Сону и хмурится. — Я хотел поделиться с Сонхуном. — Мы знаем, — вздыхает персонал. — Но мы уже говорили о том, как мы уходим от вашего дуэта с точки зрения содержания. — Будет весело поделиться с нами, Сону, — уговаривает Чонвон, но Сону только закатывает глаза. Сону жалуется, но все знают, что это в основном для галочки, из-за его гордости, и что он придет в себя через несколько минут. Пока всеобщее внимание приковано к Сону, Чонвону и их сотрудникам, Хисын прислоняется к Джейку и мягко прислоняется к его плечу. «Хотите поделиться со мной?» — спрашивает он, надеясь, что в его голосе не было заметно трепета. — Да, конечно, — Джейк поднимает взгляд от телефона и улыбается. — У вас есть связь? Я пытаюсь сообщить Набит, что мы прибыли, но сообщение не отправляется. — Хм, — Хисын чувствует, как его улыбка напрягается, когда Джейк упоминает свою девушку, берет свой телефон. — Нет, извините, полная мёртвая зона, — он не знает, почему врёт, не похоже, чтобы это имело какое-то значение. — Ах, в конце концов, мы в глуши, — пожимает плечами Джейк, все еще улыбаясь. — Эй, Джейк, поторопитесь, — машет им Рики со ступеньки на крыльцо хижины, а Хисын и Джейк следуют за ним. ╼ 🗡 ╾ Несколько часов спустя. На улице темно, все устроились по домам, и съемка завершена. У них была «вечеринка», которая была снята на видео для фанатов, но как только персонал ушел в свой домик, началась настоящая вечеринка. Из сумок у всех достали бутылки с алкогольным напитком, которые были ввезены контрабандой. Чонвон сначала неодобрительно нахмурился, но Чонсон успокоил его, сказав, что Рики не разрешат пить, и никто не будет заставлять Чонвона пить. Хисын пообещал, что позаботится о том, чтобы у всех была вода каждую секунду, а Сонхун сказал, что позаботится о том, чтобы Сону не пил слишком много. Потребовалось около часа, чтобы каждое обещание, данное Чонвону, было нарушено. — «Посмотрите, как мы должны скрывать то, что делаем, Потому что что бы они сказали, Если бы когда-нибудь узнали? Итак, мы…» Рики стоит на диване и поёт под песню, держа в одной руке вторую кружку пива, а в другой имитируя микрофон. — Рики, ложись, пока тебе не сделали больно, — Чонвон осторожно стягивает джинсы Рики, но его полностью игнорируют. — Расслабься, Чонвон, — Чонсон наклоняется к его плечу. — Пусть ребенок развлекается. — У нас будут большие проблемы, если мы не сможем снимать завтра, — вздыхает Чонвон, и его хватка на банке со спрайтами становится жестче. Чонсон улыбается, выхватывая его из рук Чонвона и переплетая их пальцы. — Я могу дать тебе выпить, очень немного алкоголя. Просто чтобы попробовать, помочь тебе немного расслабиться, — на губах Чонсона появляется легкая улыбка, когда он говорит, и Чонвон чувствует запах алкоголя в его дыхании. — Ты сказал, что не будешь заставлять меня пить, — хмурится Чонвон. — Нет, я просто предлагаю. Тебе решать, если… — «Я ДУМАЮ, ЧТО МЫ СЕЙЧАС ОДНИ, КАЖЕТСЯ, ВОКРУГ НИКОГО НЕ БЫЛО…» все вокруг внезапно выкрикивают припев, и Чонвон отводит взгляд от Чонсона. Хисын и Джейк сидят на полу, лицо Джейка уже полностью раскраснелось от алкоголя. Сону и Сонхун танцуют на полу, или, скорее, перетираются, в то время как Сонхун сунул свой язык в горло Сону с такой самоотдачей, что Чонвон закатил глаза. –Хорошо ребята, — Хисын, кажется, думает так же, как Чонвон, и тоже закатывает глаза. — Может, вам снять комнату или немного смягчить обстановку? Дети еще не спят. Сонхун имеет порядочность, чтобы выглядеть взволнованным, и садится обратно с кротким выражением лица, наливая себе еще один стакан. Сону, с другой стороны, корчит лицо и насмехается, когда он снова садится рядом с Сонхуном. — Значит, нам нельзя веселиться только потому, что ты завидуешь, что Джейк не… — Сонуу! — Чонсон резко останавливает Сону, прежде чем продолжить предложение. — Джейк не что? — спрашивает Джейк, сбитый с толку, но все еще улыбающийся, глядя на Сону. — Спроси Хисына, — Сону мило улыбается и с вызовом встречает мрачный взгляд Хисына. — Чего я не делаю? — Джейк поворачивается к Хисыну, который прикусывает нижнюю губу. — Ничего, Джейк, забудь, — вздыхает он и глотает напиток. — Хорошо, — встает Чонвон. — Я собираюсь принести всем воды и перекусить, — он перешагивает через ноги Чонсона и направляется на кухню. Свет гаснет. Все кричат. Момент чистого хаоса, прежде чем они замолкнут. Тишина, если не считать Bluetooth-динамика Хисына, все еще играющего музыку. «В ваших объятиях, слишком поздно, чтобы просить вас или отменить это, хотя я знаю, что это должно быть, время убийства, невольно мое». Джейк первым нашел свой телефон и включил фонарик. С помощью его света все остальные находят свои телефоны, и комната освещается. — Боже мой, — тяжело дышит Чонсон. — Мы все умрем. — Расслабься, богатый мальчик, — смеется Сону. — Это просто предохранитель, такое постоянно случается в старых домах. — Как ты можешь быть так уверен? Джейк протестует и шагает ближе к Хисыну, глядя широко раскрытыми глазами в окно. — Что, если там есть сумасшедший серийный убийца или что-то в этом роде? — Вообще-то, — Рики опускается рядом с Джейком. — По дороге сюда я читал новости на телефоне, и недалеко отсюда есть психиатрическая больница. Из тех, в которых живут сумасшедшие преступники. Вчера один из пациентов убил одного из рабочих и сбежал. Они его еще не видели. — Это такая ерунда, — протестует Чонсон, но его голос звучит мягко и неуверенно. — Нет, это правда, — нетерпеливо кивает Сону. — Я тоже это видел. Судя по всему, он перерезал парню горло ножом для масла, который спрятал и заточил втайне. — Правда? , — глаза Сонхуна расширяются, и он направляет фонарик за собой и на все двери и окна в комнате. — Не верьте ничему из того, что они говорят, — усмехается Хи. — Он пользовался охотничьим ножом, когда был еще свободен, — подхватывает историю Рики. — Он прятался в темноте и смотрел в окна счастливых семей, желая иметь то же, что и они. Затем, когда все засыпали, он прокрадывался в их дома, приближался к ним, пока они спали в своих кроватях, а потом… УДАР! — кричит Рики и делает колющее движение рукой, от чего Джейк удивленно взвизгивает и отбрасывается назад в объятия Хисына. Сонхун подпрыгивает и хватает Сону за руку, а Чонсон подтягивает ноги и заползает в угол на диван, а Сону и Рики громко смеются. — Это нехорошо, ребята, — вздыхает Чонвон и поворачивается к Сону. — Давай просто починим предохранитель. — Я не иду, — почти кричит Чонсон так быстро, как только может. — ЧУР НЕ Я ИДУ, — одновременно кричат ​​Джейк и Сонхун и смотрят друг на друга. — Я даже не знаю, что такое предохранитель, — говорит Рики, пожимая плечами, и наступает тишина. — Давайте просто пойдём вместе, — предлагает Чонвон, но никто, кажется, не особо рад этой идеи, и неловкое молчание затягивается, пока Хисын не ёрзает на стуле, собираясь встать. — Я пойду, — вскакивает Сону и бросает быстрый взгляд на Хисына. — Сонхун? — Сону оглядывается через плечо, стоя в дверях. Тишина. Все смотрят на Сонхуна, который продолжает сидеть на полу. — Что? –он смотрит то на всех, то на Сону. — Пойдем со мной, — настаивает Сону, но Сонхун качает головой. –Но… это страшно. Темно. — Просто иди, Сонхун, — стонет Чонсон и проводит руками по лицу. Все еще с замешательством на лице Сонхун встает и следует за Сону из комнаты, держа в руках по телефону. — Клянусь, этот мальчик слишком тупой для Сону, — улыбается Чонсон, несмотря на то, что его тон звучит раздраженно. — Я иду в ванную, — объявляет Рики и уходит до того, как Чонвон успевает возразить. — Я принесу нам еще выпивки, — объявляет Хисын, и Чонвон даже не пытается его отговорить, а вместо этого просто снова опускается на диван рядом с Чонсоном. Не прошло и минуты, как из подвала раздался громкий визг и крик. Чонвон, Чонсон и Джейк обмениваются взглядами, прежде чем выбежать и спуститься по лестнице в подвал. Хисын отстает от них всего на несколько секунд, и они спускаются в темный подвал, чтобы увидеть Сону, обнявшего Сонхуна, прячущегося от того самого, на что Сонхун смотрит — безжизненного тела Рики, растянувшегося на животе на полу. –Рики, — Хисын протиснулся мимо всех на лестнице в подвал, опустился на колени рядом с Рики и осторожно пошел, чтобы перевернуть его. Тишина в подвале кажется тяжелым давлением, все ждут, что что- то произойдет. — Ты, черт возьми, маленькое дерьмо, — плечи Хисына расслабляются, и Сону оборачивается, и в следующий момент Рики уже не может сдерживать смех. — Ты чертов мудак, — визжит Сону, и Рики только больше смеется, катаясь по полу. — Боже мой, Рики, — подходит Чонсон и помогает Рики встать, только чтобы встряхнуть его за плечи. — Клянусь, если в лесу окажется серийный убийца, ты будешь первым, кого я отправлю в жертву. — Извини, но я должен был, я имею в виду, — Рики неопределенно указывает на Сону и Сонхуна. — Они спустились сюда, чтобы поцеловаться, как я мог не сделать это? — Только не делай этого больше, ты нас напугал, — упрекает Чонвон, и Рики хихикает, подходит и обнимает его за плечо. — Прости, Вони, я больше не буду тебя пугать, обещаю. — Вы успели посмотреть на предохранитель? — спрашивает Хисын, и Сону кивает. — Да, я щелкнул всеми выключателями, я не знаю, что случилось. — Хорошо, — вздыхает Чонвон. — Давайте все поднимемся, я позову персонал. — Нет, пожалуйста, — жалуется Рики, и Чонвон поднимает на него взгляд. — Тогда они придут, и нам придется убрать напитки. — Нам все равно нужно это сделать, — отвечает Чонвон, когда они начинают гуськом подниматься по лестнице. — Да, но не сейчас, — усмехается Рики, и Чонвон закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. — А как же тогда свет? Ты тоже хочешь, чтобы было темно? Они возвращаются в гостиную, и Чонвон берет свой телефон с журнального столика. — Да, пожалуйста, — Рики опускается на диван и хватает Чонвона за свитер, чтобы притянуть его к себе. — Уютно. Мы можем рассказывать истории о привидениях. — Да, — взволнованно соглашается Сону, входя в комнату. — Ни за что, — не соглашается Чонсон. — Слушайте, я позвоню персоналу, чтобы сообщить им, что электричество отключено и что спешить некуда. Звучит как хороший компромисс? В комнате слышен ропот согласия, некоторые более нетерпеливые, чем другие. Чонвон разблокирует свой телефон и пытается связаться с их менеджером, но звонок не проходит. Он пытается снова, а затем еще один промах. — Я просто попытаюсь найти какой-нибудь сигнал, — бормочет Чонвон и вырывается из объятий Рики, чтобы побродить по комнате в поисках сигнала на своем телефоне, который вернется. В конце концов он открывает дверь крыльца и выходит на холодный воздух. Звонок по-прежнему не проходит. Он тяжело вздыхает, прислоняется к перилам и смотрит на звезды. Когда раздвижная дверь позади него открывается и закрывается, он не вздрагивает и не оглядывается через плечо, он знает, кто это. Пара теплых рук обвивает его талию, и Чонсон кладет голову ему на плечо. — Тебе удалось их вызвать? — Нет, еще нет, — вздыхает Чонвон. — Нет сигнала. Чонсон мычит в ответ, и они на мгновение стоят там, единственный звук, который они могут слышать, это слабая музыка, исходящая из динамика Хисына, который все еще играет в гостиной. «Мне всегда кажется, что кто-то наблюдает за мной, и у меня нет личной жизни. Я всегда чувствую, что кто-то наблюдает за мной, кто подшучивает надо мной?» — Если Хисын продолжит крутить музыку, его телефон умрет первым, — рассеянно говорит Чонвон. — Не волнуйся так, Вони, я уверен, что он принес свое внешнее зарядное устройство, — Чонсон двигает губами по шее Чонвона и медленно начинает водить поцелуями до его подбородка. — Чонсон, кто-нибудь может увидеть, — протестует Чонвон, также наклоняя голову в сторону, давая Чонсону больше доступа к его шее. — Все в порядке, Чонвон, не то чтобы, они все уже что-то подозревали, — Чонсон сдвигается и поворачивает Чонвона лицом к себе и наклоняется, чтобы поцеловать его. Чонвон чувствует вкус алкоголя на губах Чонсона, и он не уверен, что действительно возражает так сильно, как должен. Чонвон откидывает голову назад, когда Чонсон снова целует его в челюсть и шею, он тихо задыхается, чувствуя, как зубы Чонсона слегка касаются его ключицы. В лесу внезапно мерцает свет и раздается шорох, и Чонвон подпрыгивает, смотрит в сторону и вынужден физически оттолкнуть Чонсона от шеи. — Ты это видел? — шепчет Чонвон, глядя на линию деревьев. — Что именно? Чонсон спрашивает, но, кажется, его ничего особенно не интересует, кроме пристального взгляда на Чонвона. — Что-то шевельнулось. — Животное. Мы в лесу. — Но было ли мерцание? Вспышка? — Отражение в глазах, как у кошки, — улыбается Чонсон и притягивает Чонвона к себе, кладя руку ему на затылок. Его язык слегка касается губ Чонвона, и он нерешительно раздвигает их. Другая рука Чонсона опускается на бедро Чонвона и крепко держит его, пока он двигает бедрами и трется о него. — Чонвон, — начинает Чонсон, от его голоса мурашки бегут по спине Чонвона, когда он шепчет ему в шею. — Я уверен, что если бы мы попросили Хисына и Джейка, они бы заняли большую спальню с Ники. Таким образом, мы с тобой могли бы иметь комнату только для себя. Чонвону тепло, несмотря на холод в воздухе, он знает, на что намекает Чонсон, и его сердце бешено бьется при этой мысли. — Мы не можем. — Почему нет? — Мы прошли через это, — Чонвон заставляет себя держать минимальное расстояние между собой и Чонсоном. — Это… еще слишком рано, я еще не готов. Чонсон разочарованно стонет, и его другая рука падает на пояс джинсов Чонвона, и он хватается за переднюю пуговицу. — Я тебе не нравлюсь, Чонвон? Прошли месяцы, я терпеливо ждал несколько месяцев. — Ты мне нравишься, ты мне очень нравишься, Чонсон. Ты же знаешь это. — Тогда в чем проблема? Чонвон тяжело вздыхает, не то чтобы у них не было этого разговора раньше, хотя пьяный Чонсон, казалось, заблокировал все то, что не хотел вспоминать. — Первый раз должен быть особенным, — в его голосе звучит резкость, но Чонсон не выглядит расстроенным. Вместо этого он просто вздыхает и прислоняется лбом к плечу Чонвона. — Я знаю. Извини, я веду себя как мудак. Они оба стоят в тишине за мгновение до того, как Чонвон вырывается. — Давай вернемся внутрь. — Да, мне нужна минутка. Чонвон кивает и оставляет Чонсона в одиночестве. Он тяжело вздыхает и прислоняется спиной к перилам, проводя рукой по лицу и по волосам. — Дерьмо, — бормочет он и прижимает ладонь к стояку в брюках, как будто от этого он исчезнет. Соблазненный, он позволяет пальцам опуститься на талию. «Блядь…» Затем он слышит шорох позади себя и на мгновение поворачивается, чтобы посмотреть в темноту. Вернувшись внутрь, Чонвон направляется в гостиную, чтобы найти Сону на полу, используя телефон Сонхуна в качестве прожектора, когда он делает селфи со своим собственным телефоном. — Где все? — спрашивает Чонвон, садясь. — Рики пошел в ванную, он пообещал, что на этот раз все будет по-настоящему, — Соноу внимательно изучает фотографии, которые он только что сделал. — Остальные пошли на кухню. Словно по сигналу Джейк и Сонхун входят из кухни, держа тарелки и пакеты с закусками и ставя их на стол. — Хисын еще не вернулся? — спрашивает Джейк, и Сону пожимает плечами. — Нет, куда он пошел? — Он просто поднялся наверх, чтобы найти зарядное устройство, — отвечает Джейк, открывая пакетик с чипсами. — О, я люблю эту песню, — Сонхун тянется к телефону Хисына и увеличивает громкость. «Прямо как однокрылый голубь…» Сонхун мягко подпевает. ╼ 🗡 ╾ Там достаточно тихо, чтобы Рики мог слышать тихое пение Сонхуна под музыку, и это вызывает мягкую улыбку на его губах, когда он слушает и напевает. Он пытается посмотреть на себя в зеркало, но в итоге только ослепляет себя фонариком. Раздраженный Рики несколько раз проводит рукой по волосам и надеется на лучшее. В любом случае, достаточно темно, для камер это не имеет большого значения. Он был удивлен, когда пошел в ванную и заметил легкое движение на одной из камер. Он предполагал, что они перестанут работать, когда отключат электричество, но, видимо, у них были батареи. Он также предполагал, что съемочная группа не забудет выключить их перед уходом, но, видимо, нет. Рики открывает ванную и выходит в темный коридор. "Тогда он был не более чем младенцем, ну, он казался разбитым сердцем…" Музыка доносится слева от него, и Рики уже собирается вернуться в ту сторону, когда мельком видит, как что-то движется вниз в другую сторону. — Чонвон? Он говорит, но не получает ответа. С любопытством он поворачивает направо и идет по коридору. "Что-то внутри него, но в тот момент, когда я впервые увидел его…" Внезапно рука закрывает ему рот сзади. Рики в удивлении роняет телефон и слышит предательский звук трескающегося экрана. У него есть время только на то, чтобы побороть движение, прежде чем он чувствует холодный металл у своего горла, давление на него, а затем выплескивающееся влажное тепло. Кровь покрывает его грудь, он булькает, не в силах кричать и падает на землю. "…в полном одиночестве на пороге семнадцати."