Cabin EN- the woods

Яркая вспышка, за которой следует грохот, а затем сильный стук дождя по окну. Джейк инстинктивно хватает ближайшую руку — Сонхуна, — и Сону вскрикивает от удивления. Чонвон ползет по дивану, чтобы посмотреть в окно на огни, танцующие на темном небе. — Черт возьми, — Чонсон входит в комнату из кухни, волосы и джемпер уже промокли от дождя. —Где Рики и Хисын? — говорит он, осматривая комнату. — Рики мертв, — все поворачиваются, чтобы посмотреть на Хисына, который стоит в другом дверном проеме с неподвижным и бесстрастным лицом. — Серьезно? Он и тебя втянул в это? Сону усмехается. — Скажи ему, что одного раза более чем достаточно, — дуется Сонхун. Он тоже собирается пожаловаться, но что-то холодное сжимает грудь Чонвона, когда он встречается взглядом с Хисыном, прежде чем развернуться и снова выйти из комнаты. — Хисын? Первым, кто встает и идет за ним, является Джейк, очевидно, тот, кто лучше всех из них понимает настроение Хисына. Чонвон следует за ним, а остальные не могут не следовать за ним, как послушные щенки. Когда они идут по темному коридору, Чонвон видит, как Хисын стоит на коленях на земле, его спина заслоняет вид того, что было перед ним на полу. — РИКИ! — Джейк первым входит в комнату и первым кричит, когда молния на секунду освещает комнату. Он вбегает и бросается на пол рядом с Хисыном, и Чонвон желает, чтобы он перестал идти. Ему хотелось повернуться назад и притвориться, что это не было правдой. Но он не может. Он входит в комнату и видит безжизненное тело Рики в руках Хисына. Невидящие глаза смотрят в потолок. Лужа крови на полу и глубокая рана на шее. Сону кричит рядом с ним, но это звучит далеко. Кто-то протискивается мимо него, и Чонвон видит лежащего на полу Чонсона, отчаянно сжимающего руками шею Рики, словно пытаясь остановить кровотечение, которое уже остановилось само по себе. Сону кричит и кричит, и опускается на пол, качаясь в руках Сонхуна, который смотрит на Рики. Лицо неподвижно, но по щекам бегут дорожки слез. Кажется, что в комнате нет воздуха, и Чонвон делает шаг назад, затем еще один. Он лидер, он должен что-то делать, но его мозг, кажется, не способен даже заставить его нормально дышать. Внезапно он задыхается, ему некуда идти, и его рвет на пол рядом с ним. Чонвон падает на колени и обнаруживает, что его не может остановить рвота, даже когда его желудок пуст. Затем он чувствует пару нежных рук на своих плечах и понимает, что комната пуста, а поверх тела Рики лежит простыня. Он не сопротивляется, когда его выводят из комнаты, дверь за ним закрывается, а затем идут на кухню. Чонвона подводят к стулу рядом с Сону, а Чонсон подходит к раковине и моет руки. Сонхун наполняет стакан водой и молча ставит его перед Чонвоном. Перед Джейком лежит куча всех их телефонов. Хисын сидит рядом с ним, глядя на его руки, лежащие на столе. — Кто-нибудь берет трубку? Голос Чонвона становится хриплым, когда он разговаривает с Джейком и тянется за стаканом воды. — Нет сигнала... — Мы должны пойти в дом персонала, — голос Чонсона дрожит, когда он вытирает руки, он позволяет своим слезам течь свободно. — Я даже не знаю, где он, — стыд, кажется, прожигает дыру в груди Чонвона. — Разве это не просто вниз по гравийной дороге, а потом… — Сону смотрит на Сонхуна, который прислонился к прилавку. — Верно? Влево? Я не знаю, — пожимает плечами он. — Темно и идет дождь, нам, вероятно, лучше подождать здесь и продолжать пытаться дозвониться, — Чонвон тянется к случайному телефону из кучи на столе перед Джейком. — Ты серьезно думаешь, что нам следует просто остаться здесь? — Чонвону не нужно смотреть на Сону, чтобы сказать, что он раздражен. — Ненадолго, посмотрим, сможем ли мы связаться по телефону, если дождь прекратится. — Кто бы ни сделал… это, — голос Джейка дрожит, хотя Чонвон может сказать, что он пытается оставаться сильным. — Может быть, где-то там, прячется. Я думаю, Чонвон прав. — Там прячется? Сону усмехается. — Ты же понимаешь, что мы с Рики просто выдумывали историю про серийного убийцу? Рики. Образы вспыхивают в голове Чонвона. Чистый, счастливый, улыбающийся Рики чередовался со все еще бесчувственным мертвым Рики. Чонвон прикусывает губу, пока не чувствует вкус крови, и заставляет свои мысли вернуться в комнату. — Да, но, — хмурится Джейк. — Если это не сумасшедший психопат, то кто? Наступившая тишина — худшая тишина, которую Чонвон никогда не слышал. Он смотрит на Чонсона, который смотрит на него. Краем глаза он может видеть, как все остальные смотрят друг на друга. — Я все время был в гостиной, — Сону смотрит на Чонвона. — Чонвон может поручиться. — Я… да, я пришел как раз перед тем, как Джейк и Сонхун вышли из кухни. — Мы все время искали закуски и напитки, — кивает Сонхун, и Джейк кивает в ответ. — Это был не один из нас, — перебивает Чонсон. Он смотрит на Сону, который смотрит в ответ. — Ты говоришь слишком уверенно. Где ты был до того, как пошел дождь? — На улице, дышал свежим воздухом. — И ты ничего подозрительного не видел? — Сону, пожалуйста, — Чонвон протягивает Сону руку, но тут же отстраняется. — Бьюсь об заклад, это был Хисын, — все поворачиваются, чтобы посмотреть на него, ожидая ответа на обвинение Сону, но он не двигается, его глаза просто вспыхивают на мгновение. — Что? — Джейк придвигается ближе к Хисыну. — Ни за что. Это вздор. — Почему, Сону? Зачем Хисыну делать что-то подобное? — Чонсон больше не плачет, в его глазах почти облегчение от того, что он отвлекся от боли. — Во-первых, он нашел тело. — Это ничего не значит, — возражает Джейк. — Во-вторых, посмотрите на него. Он даже не расстроен. — Он в шоке, — голос Джейка стал жестче, он настолько близок к настоящему гневу, что Чонвон когда-либо видел его. — Он просто тихо сидит. Кроме того, он всегда играет в эти убийственные игры всю ночь, запершись в своей комнате, как какой-то чертов чудак. Видеоигры могут промыть вам мозги. — Это смешно, тогда половина из нас была бы убийцами, — Чонсон подходит на несколько шагов ближе. — Сону, я понимаю, что ты боишься, но подумай об этом. Хисын любит Рики больше, чем любой из нас. Какого хрена он должен убивать его? — Может быть, именно поэтому? — Сону кладет руки на стол и встает. —Разве не странно, что 22-летний так много общается с 16-летним? Кто знает, что они делают в комнате Хисына всю ночь? —Джейк просто уставился на Сону, не в силах сформулировать свой ответ он в шоке. Сону отворачивается от него к Хисыну, он наклоняется ближе, но Хисын остается неподвижным. — Что случилось, Хисын? Рики наконец сказал нет? Это то, что заставило тебя сорваться? Джейк встает с такой силой, что его стул с грохотом падает на пол. — Почему ты так стремишся кого-то обвинить? Разве ты не был один в гостиной? У тебя точно было время. И мотив тоже. Ты вел себя как мудак весь день. Ты был расстроен и ревнив, потому что ты не любимчик Рики? Что он предпочитает проводить время со мной и Хисыном вместо того, чтобы заползать в твою постель ночью? — Знаешь что, Джейк, хорошо, я тебя услышал. — Сону скрещивает руки на груди. — Нам всем должно быть позволено высказать свое мнение о том, кто, по нашему мнению, это сделал. — Прекрати, — Чонвон не встает и не стучит руками по столу. Он слегка повышает голос, использует свой лидерский тон, и это работает. Все смотрят на него, молча и неподвижно. — Давайте возьмем двадцать минут. Если бы кто-нибудь мог помочь мне попытаться найти связь, и мы все расслабились бы, дышали и надеялись, что дождь прекратится. Никто никого не обвиняет. Еще 20 минут попыток. — Хорошо, — пожимает плечами Сону, всегда первым следуя примеру Чонвона, даже сейчас. — Но я не буду сидеть здесь с ними. — Сону с насмешкой указывает на Джейка и Хисына. —Окей, но никто не бродит поодиночке, всегда группами минимум по двое, хорошо? Для безопасности, — добавляет Чонвон последние слова, но он знает, что они прозрачны. Это не для вашей безопасности, чтобы вас не убили, это для вашей безопасности, чтобы вы не улизнули и не убили кого-то. — Я все равно не собирался идти один, — Сону хватает свой телефон со стола. — Мы попробуем поймать сигнал наверху, — и свободной рукой он хватает Сонхуна за запястье и вытаскивает его с собой из кухни. Несколько мгновений наступает тишина, когда Джейк хватает телефон и начинает ходить по комнате, держа его в руках, надеясь на сигнал. Чонсон берет другой телефон и подходит к Чонвону, кладя руку ему на плечо. — Вони, давай прогуляемся, — его голос мягкий и успокаивающий, и Чонвон молча кивает и встает. — Он не всерьез, —говорит Чонвон свои слова, прежде чем они покидают кухню. — Он просто расстроен. — Мы все расстроены, — холодность в голосе Джейка настолько незнакома Чонвону, что это выбивает его из колеи. — Но больше никто так не набрасывается. Чонвон знал, что может возразить против этого, но когда он посмотрел на лицо Чонсона с опухшими и красными от слез глазами, он отказался от этого. Вместо этого он хватает Чонсона за руку и медленно ведет его по нижнему этажу, пытаясь найти сигнал. ╼ 🗡 ╾ — Не могу поверить, что ты ничего не сказал, — ворчит Сону, таща Сонхуна вверх по лестнице. — Ты просто позволил Джейку обвинить меня в чем-то подобном, не защищая меня. — Я никого не защищал, — мягко отвечает Сонхун, и Сону бросает на него взгляд через плечо, прежде чем затащить его в одну из спален. — Ну и что, ты не думаешь, что это был Хисын? — Я не знаю, что и думать, Сону, я просто… все, о чем я могу думать, это Рики. Наш Рики и он там внизу, и мы заняты спором вместо того, чтобы… — Сону отчаянно прижимается губами к губам Сонхуна. Тяжело и грязно. Больше в попытке заткнуть его, чем что-либо еще. Сонхун кладет руки на плечи Сону и вместо того, чтобы притянуть его ближе, отталкивает. — Сону, сейчас не время. — Не время? Это идеальное время, — Сону позволяет одной руке провести по груди Сонхуна к его поясу. — У нас есть 20 минут, достаточно времени, чтобы я сделал тебе минет. — Сону говорит так близко к шее Сонхуна, что его дыхание щекочет кожу. — Я не совсем… — Сонхуну приходится откашляться. — сейчас в настроении. — Не в настроении? — Сону спрашивает, положив руку на растущий стояк Сонхона между его ног. — Ты уверен? — с дополнительным давлением Сону кладет ладони на наполовину затвердевший член Сонхуна и изо всех сил пытается сдержать его — Сонхун все еще тихо стонет. — Они услышат, — его следующий протест, но он слаб и сказал тихим голосом, и пока он едва может держать глаза открытыми. Сону тянется к своему телефону, брошенному на боковой столик, и перетасовывает свой плейлист. 'Сегодня вечером я хочу отдать тебе все.' Протестов больше нет, поскольку Сону становится на колени перед Сонхуном и начинает расстегивать молнию на его брюках. ' В темноте я так много хочу сделать' Сону берет Сонхуна в рот, и Сонхун закрывает глаза и откидывает голову назад с прерывистым дыханием, запутывая руку в волосах Сону. '…и сегодня вечером я хочу положить его к твоим ногам' Через несколько мгновений что-то теплое и влажное капает на лоб Сону, и он вздрагивает, собираясь отчитать Сонхуна за то, что тот пускает на него слюни, но поднимает взгляд и видит, как кровь хлещет из шеи Сонхуна. Кто-то есть позади него, затем есть движение в сторону, и Сону поворачивает голову как раз вовремя, чтобы увидеть фигуру во всем черном, движущуюся к нему. Сону кричит. Он кричит так, как никогда раньше не кричал, он почти удивлен, что окна в комнате не дребезжали. Человек, идущий за ним, удивлен, и этот короткий момент — все, что нужно Сону, чтобы схватить ближайший предмет — лампу на боковом столике и махнуть ею на человека. Он с грохотом ударяется им в лицо, и он кричит от боли — пронзительный женский крик. Слышен звук шагов, бегущих вверх по лестнице, и человек позади Сонхуна хватает своего друга? Сообщник? и исчезает в коридоре. Единственное, что удерживает Сону от погони за ними, — это тихий стук, поскольку у Сонхуна больше нет сил оставаться в вертикальном положении, и он падает на колени, держа руку на шее. Сону бросается к нему, но к тому времени, когда он достигает его и хватает за плечи, становится слишком поздно, и тело Сонхуна обмякает в его руках, в то время как Чонвон и Чонсон входят в комнату. Чонсон уже плачет, когда становится на колени рядом с Сону. Чонвон становится на колени с другой стороны и притягивает его к своей груди, но Сону отталкивается от него, крепче прижимая Сонхуна к себе, и он плачет. В какой-то момент Джейк приходит и уходит, он слышит, как другие разговаривают, но Сону не слушает. Он смотрит на Сонхуна в своих объятиях и думает о Рики, и отчаяние в его груди уступает место чему-то более легкому — гневу. Это было так неожиданно, что Чонсон немного подпрыгнул, когда Сону встал. В неудачной попытке разобраться в себе Сону вытирает слезы с лица, но в основном ему удается запачкать себя кровью. — Сону? — спрашивает Чонвон, когда Сону протискивается мимо него и Чонсона в дверях. — Все, я ухожу. Я не останусь в этом доме ни на секунду, — он несется по коридору, остальные следуют за ним. — Ты не можешь уйти, темно и идет дождь, — умоляет Чонвон. — Мне плевать, если идет чертов дождь, это просто чертова вода, и я останусь здесь не для того, чтобы меня убили, — Сону почти поскользнулся на первой ступеньке лестницы, его ноги были мокрыми от крови. — Выход на улицу не сделает вас невосприимчивым к смерти, — утверждает Чонсон, следуя за ним вниз по лестнице. — Мы даже не знаем, где дом персонала. Сону поворачивает за угол и направляется на кухню, где Хисын и Джейк сидят за столом. — Что происходит? — спрашивает Джейк, когда замечает мрачный взгляд Сону. — Сону хочет уйти, — голос Чонсона пронизан раздражением. — Что? Самостоятельно? — Джейк хмурится. — Нам нужно оставаться вместе. — Тогда пойдем со мной, — Сону пересекает комнату и берет нож. — Я ухожу, потому что тот, кто это делает, явно преследует меня. -— Что ты имеешь в виду, после тебя? — Джейк встает, с тревогой оглядывая каждое окно, каждую дверь, а затем снова и снова. — Сначала был убит Рики, а затем Сонхуна. Мы все знаем, что мои отношения с ними — самый популярный шип, так что я не знаю, — он бросает взгляд на остальных. — Может быть, кто-то ревнует. — О, да ладно, — Чонсон скрещивает руки на груди. — Ты действительно так думаешь? Это не из-за тебя. Люди умирают. Наших друзей убивают. — Именно поэтому я ухожу. Я видел достаточно фильмов, чтобы понять, что оставаться в хижине в лесу - плохая идея. — Ни то, ни другое не разделяет группу, — умоляюще раздается голос Чонвона, и он делает один шаг Сону, прежде чем посмотреть на нож в его руке и остановиться на месте. — Еще раз, тогда пойдем со мной, — Сону делает жест рукой, держащей нож, и все в комнате напрягаются. — Я не останусь в доме, где Сонхуну перерезали горло, когда я делала ему минет. По сути, я отсосал у трупа, и мне не до этого дерьма. — Подожди… — Хисын хмурится и наконец поднимает глаза. — Рики убит, а через пять минут ты собираешься делать кому-то минет? — Все смотрят на него, Джейк немедленно возвращается к нему и кладет руку ему на запястье. — Да, так? — Сону пожимает плечами: - Мы все справляемся со стрессом по-разному. Хисын и Сону смотрят друг на друга. Все остальные затаили дыхание в ожидании взрыва, ссоры, может быть, даже того, что они вдвоем попытаются убить друг друга. Но между ними как будто происходит разговор, который никто другой не слышит. — Я знаю, что это был не ты, — наконец говорит Сону. — Я сожалею о том, что... — Я знаю, — тяжело вздыхает Хисын и поворачивается к Чонвону. — Я согласен, что мы должны уйти, мы просто легкая уловка, если останемся здесь. Кто-то здесь, они уже убили двоих из нас. Нам нужно держаться вместе.. но нам нужен сигнал, нам нужна помощь. — Это по крайней мере два человека, — Сону все еще держит нож, но уже успокоился. —Они оба были в комнате с нами. В комнате на мгновение наступает тишина, все смотрят на глубоко задумавшегося Чонвона. — Хорошо, Джейк, Чонсон. Вы хотите остаться или уйти? — Уходить, — немедленно ответил Джейк, и никто не ожидал, что он скажет что-либо, кроме того варианта, который предложил Хисын. — Я сделаю все, что ты сочтешь нужным, — ответил Чонсон, и, как и в случае с Джейком, все ожидали этого ответа, хотя Чонвон не смог сдержать гримасу. — Хорошо, — Чонвон расправляет плечи и делает глубокий вдох. — Тогда идём. ╼ 🗡 ╾ Они все подготовились, выбрали оружие на кухне, обсудили порядок действий и, по сути, поиграли в то, как надо быть военными. Сону ждет, глядя в окно, когда Хисын подходит к нему боком. — Мне жаль Сонхуна, — Сону решил проигнорировать Хисына, но не смог. — Вы двое были хороши друг для друга. Он- — Отвали, — перебивает Сону, злиться легче, чем думать об этом. И его бесит, что Хисын не видит, что он пытается вести себя так, будто ему все равно. — Рики… такое ощущение, будто я подвел своего ребенка, понимаешь? Но я не могу представить, каково это — потерять кого-то… — Хисын смотрит на Джейка, Сону технически не видит, куда смотрит Хисын в этот момент, но ему это и не нужно. — Кто-то, кто- — Кто чей-то парень? Это подло и неуместно, Сону знает, и он видит боль в широко распахнутых глазах Хисына, и если бы ситуация была другой, он, возможно, почувствовал бы себя плохо. — Я знаю, что ты не убивал ни одного из них, но я не заинтересован в том, чтобы говорить с тобой по душам. Попробуй еще раз, когда мы вырвемся из этого. Сону оборачивается, и это идеальное время, потому что Чонвон и Джейк только что достаточно утешили Чонсона, чтобы он снова перестал плакать и сосредоточился на ситуации. — Хорошо, — говорит Чонвон, когда они собираются у двери, ведущей на крыльцо. Дождь, который лил, кажется, немного утих, но когда они выходят на крыльцо, они все еще могут слышать, как он барабанит по крыше крыльца. Слабо перекрывая шум дождя, они все еще могут слышать музыку, играющую внутри. — Мы забыли выключить музыку, — вздыхает Чонвон. — Хисын? — Я больше не знаю, где мой телефон, — пожимает плечами Хисын и держит телефон в руке. — Это телефон Рики. Джейк и Хисын идут первыми, Сону посередине, а Чонсон и Чонвон сразу за ним. Они даже не успели спуститься с крыльца, как Чонвон поскользнулся на чем-то и инстинктивно схватился за джемпер Сону, прежде чем упасть на колени. — Ты в порядке? — спрашивает Чонсон, помогая Чонвону встать на ноги. Чонвон смотрит на свою руку, а Чонсон и Сону тоже смотрят на нее. Сону направляет фонарик, чтобы осветить руку, и она вся в крови. Все они двигают фонариками и видят, как крыльцо забрызгано красным, размытым по краям там, где на него попал дождь. Затем Чонвон последовал за красным и направил свет на стену, остальные сделали то же самое. На стене крыльца большими красными буквами написано слово "FLOPHYPEN" Все смотрят друг на друга с явным недоумением на лицах. — Хэйтеры делают это? Сону наконец нарушает тишину. — Это безумие… - Чонвон наконец отводит взгляд от слов на стене и смотрит на Сону, а затем на остальных. — Зачем им тратить столько времени и усилий на то, чтобы ненавидеть нас, если они просто не могут смотреть или слушать наши песни? Это не имеет никакого смысла. — Но мы ничего не сделали, — голос Джейка хриплый и на грани слез. — Именно ради этого погибли Рики и Сонхун? Это чертовски бессмысленно. — Все, что делают анти, бессмысленно, — усмехается Чонсон. — Они не психически здоровые люди. Даже когда они не заходят так далеко, они нездоровы. — Пожалуйста, не жалей их, Чонсон, — в голосе Хисына звучала мрачная нотка. — Они знают, что делают, и представляют собой жалкое жалкое оправдание для людей. Я, черт возьми, убью их всех. Сону поворачивается, чтобы оглянуться через плечо, чтобы посмотреть на Хисына, на его губах появляется слабый намек на одобрительную улыбку, но затем он видит движение — две фигуры позади Хисына и Джейка, и он задыхается и едва успевает указать на них, когда кто-то хватает Джейка. Не колеблясь ни секунды, Хисын бросился на человека, схватившего Джейка, тем самым просто избежав того, что его схватят. Все трое скатываются по короткой лестнице с крыльца на мокрую и грязную траву. Чонвон подбегает к ним, но Чонсон хватает его. Сону поворачивается обратно к входной двери, но как только он собирается ее открыть, она защелкивается — он смотрит вверх и через маленькое окошко в двери видит кого-то в черном с маской, закрывающей лицо. На земле Хисыну удается отбить нож у нападавшего на Джейка, и Джейк вырывается, лишь слегка порезав челюсть. — Беги!, — кричит Хисын, когда Джейк карабкается назад по грязи. В следующий момент Хисын переворачивает нож в руках и изо всех сил вонзает его в глазницу нападавшего Джейка и в мозг. Они несколько раз бьются в конвульсиях, и человек позади Хисына, пытающийся оттащить его, кричит от эмоциональной агонии. Хисын легко сбрасывает его со спины и рубит ножом позади себя, вызывая крик боли, когда нож попадает в мягкую плоть их бедра. — Сону, остановись! — кричит Чонсон, когда Сону взлетает за угол крыльца, чтобы добраться до другой двери. Он останавливается как вкопанный, когда видит, как двое людей в черном выбегают из дома и запирают за собой дверь. Сону задыхается и разворачивается и быстро бежит обратно к остальным. Чонсон разбивает окно в двери кулаком, засунутым в рукава свитера, и тянется внутрь, нащупывая замок. Музыка, все еще играющая внутри, слышна громче 'Я продолжаю искать то, чего не могу получить, Разбитые сердца лежат вокруг меня…' Джейк схватил Хисына и оттащил его от мертвого анти, лежащего на земле, и поднялся по ступенькам к дому. — Быстрее, все внутрь, — кричит Чонсон и придерживает дверь открытой. Сону и Чонвон идут в атаку, но Джейк и Хисын не двигаются. — Джейк, Хисын… — настаивает Чонсон. '…и я не вижу простого способа выбраться из этого…' Когда Хисын дышит, в груди слышен хрип. У него одна рука на нижней части груди, и из колотой раны течет кровь. — Мне нужно, чтобы ты знал, я люблю тебя, — признается Хисын, хотя он и морщится, когда ему приходится физически выдавливать слова через свои губы. — Я тоже тебя люблю, братан, — Джейк все еще улыбается, даже когда слезы текут из его глаз. — Нет, — качает головой Хисын. — Не так, я… — он снова кашляет, и Джейк молча ждет. — Я влюблен в тебя. — Все в порядке, с тобой все будет в порядке, — Джейк натягивает улыбку на губах, глядя на Хисына в своих объятиях. Хисын не может не улыбнуться в ответ, прежде чем закашляться, и струйка крови сорвется с его губ. Один из анти пытается схватить Сону, но тот уворачивается в последнюю секунду, использует свой импульс, чтобы развернуться, и использует нож в своей руке, чтобы полоснуть их по лицу. Анти кричит и закрывает лицо, и Сону снова пытается нанести удар, но другой движется, чтобы схватить Сону за запястье и умудряется вытащить нож, порезав себе ладонь. Анти, который был порезан на бедре, изо всех сил пытается подняться на ноги, а двое других колебаються мгновение, прежде чем броситься и потянуть его за собой, и все трое исчезают в опушке леса, когда Чонсон открывает дверь. — Есть еще двое, — кричит он, как только Чонсон и Чонвон смотрят на него, что совершенно излишне, поскольку всего через несколько мгновений они тоже появляются из-за угла. — О, — смысл слов наконец дошел до мозга Джейка. — Я знаю и тоже тебя люблю, — его улыбка смягчилась, и он нежно погладил щеку Хисына. 'О, я только что умер у тебя на руках сегодня ночью, должно быть, ты сказал что-то…' Хисын протянул руку, схватил руку Джейка и держал ее несколько секунд, пока улыбка на его лице не исчезла, и он не заснул. — Помогите мне затащить его внутрь, улыбка Джейка исчезла в следующий момент, и Чонсон подошел к нему, и вместе они внесли обмякшее тело Хисына обратно внутрь, оставив его прислоненным к кухонной стене рядом с дверью. — Я думал, ты не знаешь, что он влюблен в тебя, — спрашивает Чонсон, наблюдая, как Джейк возится с Хисыном, усаживая его прямо и закрывая глаза. — Я не знал, — тяжело вздыхает Джейк, снова накатывая слезы. — Но я хотел, чтобы он умер счастливым. ╼ 🗡 ╾ Чонсон стоял над раковиной, поливая водой порезанную руку. — Я злюсь на тебя, — сказал Чонвон, стоя рядом с ним и глядя на Джейка, который сидел на полу рядом с телом Хисына, а Сону смотрел в окно. Джейк нашел телефон Хисына и случайно пропустил несколько песен, которые все еще играли в блютуз-динамике. — Я знаю. Извини, — Чонсон выключил воду и потянулся за полотенцем. — Это было инстинктивно, я не хотел, чтобы ты пострадал. — Мне просто интересно, если бы я… если бы это изменило ситуацию, — тяжело вздыхает Чонвон, и Чонсон протягивает руку и крепко обнимает его. — Я люблю тебя, — бормочет он Чонвону в шею. — Я тоже тебя люблю. — Мне кажется, я что-то видел, — голос Сону звучит шепотом, и он сразу же закрывает свет на своем телефоне. — Где? — Джейк тут же встает и присоединяется к Сону у окна. Чонсон и Чонвон медленно присоединяются к ним, но Чонвон продолжает бросать взгляды им за спину. — Может, нам подняться наверх? Запрёмся в ванной? — предлагает Чонсон, и Джейк хмуро смотрит на него. — Я больше думал о том, чтобы броситься и убить их. — И чтобы нас всех убили? — спрашивает Чонвон — Их трое, нас четверо. И я видел, как один из них хромал, — пожимает плечами Джейк. — Должно быть достаточно легко. — Хорошо, конечно, но, — Чонвон переводит взгляд с Джейка на Сону и Чонсона. — Я не хочу никого убивать. — Они убили Сонхуна. Рики. Хисына, — Сону смотрит на Чонвона. — Вы говорите о действиях и последствиях, что плохо делать плохие вещи, нарушать закон и все такое. Так что в этом случае их убийство будет считаться хорошим делом, верно? — Я… — Чонвон снова смотрит на Чонсона. — Нет, убивать всегда плохо. Мы можем просто спрятаться. Подождите. Выжить ради них. Руки Чонвона дрожат от разочарования, и он чувствует, как его глаза вот-вот наполнятся слезами. Затем он чувствует руку Чонсона в своей. — Я с тобой, Чонвон, — быстро улыбается ему Чонсон, прежде чем обернуться к остальным. — Я знаю, что месть заманчива, я тоже этого хочу. Но я думаю, что наше выживание будет лучшей местью. — Хорошо, — Джейк смягчается и не смотрит на разочарование на лице Сону. — Давай спрячемся в ванной, как трусы. — Но Джейк… — начинает Сону, но останавливается, когда видит решимость в глазах Джейка. Он понимает. — Нет, Сону, они правы. В любом случае, никто из нас не знает, как драться. Медленно все начинают двигаться к лестнице наверх, тихо. Чонсон и Сону идут первыми, и Чонвон внезапно останавливается прямо под лестницей, когда понимает, что позади него никого нет. — Джейк? — он оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть в дверях Джейка, широко улыбающегося. — Я просто немного подрежу их для вас, ребята, будет больше шансов выжить, как вы знаете, —и он показывает знак мира. — Нет, Джейк… — Чонвон снова собирается бежать к нему, но Сону и Чонсон хватают его за руки и тянут вверх по лестнице. Джейк еще раз меняет песню, а затем снова кладет телефон на маленький стол: 'Кажется, я не могу смотреть правде в глаза, я напряжен и нервничаю, и я не могу расслабиться…' Последнее, что видит Чонвон. Джейк держит знак мира перед тем, как выйти на улицу. В другой его руке топор, который Чонвон не знает, где он нашел. Их пока только трое. Один хромает, два других вроде в порядке. Джейк делает один глубокий и медленный вдох. Пахнет опавшими листьями и грязью, смертью и разложением. Слабый намек на железо. Джейк улыбается, потому что больше никто не улыбается, и это единственный известный ему способ поднять настроение. Он перекладывает топор в руках, чтобы ухватиться покрепче. Анти, кажется, удивлены, увидев, что он выходит из дома, и тем более, когда он внезапно бросается на них с высоко поднятым топором. Один из них вскрикивает — он не уверен, какой из них, поскольку они втроем бросаются в сторону. Хромающий поскальзывается на мокром крыльце и смотрит на Джейка, который тянет топор назад, чтобы ускориться. — Стой! —она срывает шляпу и маску, открывая молодую белую женщину, вероятно, не намного старше самого Джейка. Она переключается на английский, рыдая: —Я всего лишь девушка! — А мы всего лишь мальчики! Джейк кричит, размахиваясь, и топор с глухим стуком приземляется на ее руку, мгновенно отсекая ее. — Ты издеваешься надо мной! — кричит она сквозь боль, когда Джейк снова вытаскивает топор. 'Ты начинаешь разговор, ты даже не можешь его закончить-' Джейка хватают за руки, и его тянут назад, руки связаны, он поворачивает голову в сторону, обнаруживая, что смотрит ему в плечо. Не колеблясь, Джейк наклоняется и позволяет своим зубам погрузиться в плоть, теплая кровь проникает в его кровь и заставляет его задыхаться, сила воли — единственное, что держит его зубы сомкнутыми, пока анти пытается освободиться, заставляя плоть отрываться от него. Они падают на землю, увлекая за собой своего друга, и Джейк бросается на анти на землю. 'Ты много говоришь, но даже ничего не говоришь…' — Я всего лишь ребёнок! — Джейк не был уверен, почему она все еще пытается что-то сказать, он думал, что было совершенно очевидно, что ему наплевать. — Мы тоже, Рики шестнадцать, — Джейк сжимает кулак и бьет ее по лицу, боль пронзает его руку, но ему все равно, он бьет снова и снова, пока не видит, как свет жизни исчезает из ее глаз. 'Психо-убийца. Qu'est-ce que c'est' Последнее, что чувствует Джейк, когда топор втыкается ему в шею сзади, — острая боль и тепло, струящиеся по его спине. К тому времени, когда он падает на безжизненное тело под ним, он уже ушел. ╼ 🗡 ╾ Чонсон запер за ними дверь ванной, а затем опустился на унитаз, уткнувшись лицом в ладони. — Я знаю, мне очень жаль, — говорит он тихим шепотом, прежде чем Чонвон успевает что-то сказать. — Я просто слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить тебе умереть, — Чонвон протягивает руку и проводит ею по волосам Чонсона, позволяя этому единственному способу успокоить его. Сону фыркает и опускается на пол, прислонившись к стене. — Вчера он сказал мне, что любит меня, — Чонвон поворачивается, чтобы посмотреть на него, но Чонсон не двигается. — И я запаниковал и не ответил, потому что что, если бы я сказал, а он вдруг засмеялся надо мной и, лол, или что-то в этом роде? — Сону… — Чонвон протянул другую руку и сжал его колено. — Например, я знаю, что он не стал бы. Я знаю, что он любит меня. Но.. я не знаю.. — Это страшно, признание чего-то подобного заставит тебя чувствовать себя уязвимым, — несмотря ни на что, в голосе Чонвона звучит успокаивающий тон, и Чонсон выглядывает из-за его рук. — Он сказал, что ничего страшного, если я еще этого не чувствую, но… — Ты уже это почувствовал, — добавляет Чонвон, и Сону кивает. — Я делал. Я сделал. Я любил его в ответ, и у меня не было возможности сказать это. — Все в порядке, — Чонсон наконец убирает руки с лица. — Он знал это. — Ты уверен? — Ага, — улыбается Чонсон и наклоняется вперед, чтобы мягко погладить Сону по голове. — Знаешь, Сонхун намного умнее, чем притворяется. Он всегда был слишком хорош во всем этом глупом и красивом поступке, который Белифт поручил ему. Легко забыть, что он на самом деле очень умный и чуткий. — Был, — криво улыбается Сону. Чонвон наклоняется к плечу Чонсона, и Чонсон притягивает его к себе, чтобы обнять, и нежно целует в макушку. Сону фыркает и закатывает глаза. — Именно поэтому смотреть, как вы, ребята, отвратительны даже сейчас, так чертовски раздражает, но в его словах нет настоящей остроты, и Чонвон и Чонсон просто улыбаются в ответ. Затем раздается громкий стук и треск, когда что-то ударяется в дверь ванной. Сону вскрикивает от удивления, и все встают на ноги. Раздается еще один громкий звук, и они видят, как из-за двери выглядывает острие топора. — Все, я собираюсь умереть в ванной, — пронзительно говорит Сону, и Чонвон сплетает их пальцы вместе. — Мы все еще можем это сделать, — но было очевидно, что никто, включая самого Чонвона, не поверил этим словам. — Прости, Чонвон, я люблю тебя, — Чонсон оборачивается и целует Чонвона в губы, а затем притягивает их обоих в объятия. — Пожалуйста, берегите друг друга. — Чонсон, нет, пожалуйста, не… — умоляет Чонвон, и Чонсон качает головой. — Вы должны позволить мне. Я постараюсь дать вам обоим шанс, это все, что я могу сделать. Раздается громкий треск, от двери отлетает кусок, из гостиной доносится музыка; 'Куда делись все хорошие люди и где все боги?' Чонсон быстро осматривает комнату и достает из раковины тяжелый черный флакон духов. В следующий раз, когда топор вонзается в дверь, Чонсон отпирает и распахивает дверь. С такой внезапной скоростью оба анти падают снаружи на землю. — Бегите, — кричит он и размахивает флаконом с духами, ударяя по голове одного из анти и выскальзывая из его руки… Чонвон и Сону проталкиваются мимо, взявшись за руки, и бегут по коридору. Один из анти кидается за ними, а другой идет вытаскывать топор из двери. Чонсон колебаеться доли секунды, прежде чем броситься за тем, кто следует за Чонвоном и Сону. '-Мне нужен герой, я жду героя до рассвета-' Чонсон бросается на спину анти перед ним, толкая их на землю. Локоть ударяет Чонсона в челюсть, и все на мгновение кружится вокруг него, пока его руки изо всех сил пытаются найти голову анти, а затем хватает ее и разбивает лицо об пол. Раздается громкий хруст, когда его нос раздавлен, и Чонсон еще раз бьет его лицом об пол. Движение позади Чонсона заставляет его нырнуть в сторону как раз вовремя, чтобы топор только задел его спину. Он стонет от боли и изо всех сил пытается подняться. Прежде чем он успевает отойти, другой анти на полу хватает его и удерживает на месте. '-Где-то, за пределами моей досягаемости, кто-то тянется ко мне' А человек над ним замахивается топором прямо ему в лицо. Чонсон думает закрыть глаза, но в конце концов он этого не делает, он просто смотрит прямо в глаза человеку над ним и слышит свой крик от боли, прежде чем все становится тихим и черным. ╼ 🗡 ╾ От этого крика по спине Сону пробежал холодок. Он останавливается прямо у крыльца, и Чонвон, который на несколько шагов впереди, тоже останавливается. — Извини за то, что сегодня вёл себя как стерва, я просто был в большом стрессе, — Сону рад, что дождь на его лице скрывает слезы. — Я знаю, все в порядке. Ты мой лучший друг, ты знаешь это, верно? — в голосе Чонвона слышен страх, как будто он знает, что будет дальше. — Чонвон, послушай. Я- — Нет, я не могу без тебя, — Чонвон делает шаг назад к дому, к Сону. — Да, ты можешь, я знаю, что ты можешь. Ты последняя девушка, Чонвон. — Последняя девушка? — Чонвон хмурится, пытаясь понять внезапную смену разговора. — Да, знаешь, как в фильмах ужасов, которые мы смотрим. — А я не девушка.. — Быть последней девушкой не имеет никакого отношения к полу, — Сону закатывает глаза, как будто это самая очевидная вещь на свете. — Это состояние бытия. И Сону улыбается, и это ярко, и Чонвон не может не улыбнуться в ответ. — Обещай, что выживешь ради нас. — Я обещаю. Сону поворачивается к дому и ни разу не оглядывается. Он знает, что это заставит его потерять самообладание. Он может только надеяться, что Чонвон сбежит так быстро, как только сможет. Внутри Сону слышит низкий гул голосов и шаги, спускающиеся по лестнице. Он заходит в гостиную и прижимается к стене рядом с книжным шкафом как раз в тот момент, когда Bluetooth-колонки сигнализируют «батарея разряжена» один раз, а затем возобновляют воспроизведение последних нескольких секунд текущей песни перед тем, как заиграет следующая; 'Ты слишком беспокоишься, ты делаешь себя грустным, ты не можешь изменить судьбу, но не чувствуй себя так плохо…' Сону на мгновение закрывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Шаги приближаются. Они почти прошли дверной проем. В этот момент он набрасывается, одной рукой обвивая шею анти, а другой прокладывая путь к их лицу. Теплая кровь тут же покрывает руки Сону, когда его рука прижимается к сломанному носу. Невозмутимый Сону продвигается дальше, позволяя пальцам вдавиться в мягкие глазницы. Анти кричит от боли и страха и пытается стряхнуть Сону, но Сону держится, задыхаясь одной рукой и невероятно сильнее сжимая пальцы другой рукой. '-Я так счастлив, танцуя, пока мрачный жнец режет, режет, режет, но он не может меня достать...' Другой анти размахивает топором в сторону Сону, но Сону разворачивается, используя человека в своих руках в качестве щита, он уже стал тяжелым в его руках, больше не сопротивляясь, так как топор вонзился ему в грудь. Последний оставшийся анти-вздох пытается вытащить топор, но Сону толкает уже мертвого анти в свои руки поверх другого анти, и они падают на пол. '-Я умный, как только можно, и я очень быстрый. Но не забудь…' Сону улыбается, глядя на двух анти на полу. Но улыбка быстро сменилась болью, и когда анти вытащил лезвие меньшего размера, спрятанное в их черной куртке, и полоснул его по ахилловому сухожилию Сону. Сону падает на пол, больше не в силах опираться на одну из своих ног. Анти прыгает на него с лезвием в руке, и Сону тянется к нему, какое-то время они так борются, катаясь по полу, и черная маска, в которой был анти, падает, и глаза Сону расширяются от удивления. — О боже, — выдыхает он. - Страшный. ' У нас столько трюков, никто не живет вечно' В глазах анти появляется ярость, наконец, он одолевает Сону и вонзает лезвие ему в горло. ╼ 🗡 ╾ Чонвон не успел уйти далеко в лес, когда остановился на месте. Дождь утих. Небо, казалось, немного посветлело. Он мог легко вернуться на дорогу и найти помощь. Он мог выжить, он мог выжить. Но потом он оглядывается назад и сквозь деревья видит хижину. — Черт, — бормочет себе под нос Чонвон. — Дерьмо. —Он проводит руками по лицу и по волосам. — Хорошо. Пойдем. Он бежит так, как никогда раньше не бегал, пропускает все ступени по крыльцу и, подойдя ближе, слышит музыку; 'Ты в пути, и теперь ты молишься, чтобы это продолжалось, раньше дорога была каменистой, а теперь ты чувствуешь себя дерзко…' Чонвон как раз вовремя, чтобы увидеть, как анти вытаскивает свой нож из горла Сону, и Сону смотрит на него со слабой улыбкой, прежде чем его глаза потускнеют. Не сдерживая себя, Чонвон кричит, врывается и прыгает, пиная анти прямо ему в лицо. Он отлетает в сторону и скользит по полу, но приземление Чонвона совсем не элегантное. Поскользнуться в крови и в грязных ботинках. Лезвие оказывается у его лица в течение нескольких секунд и задевает его щеку, прежде чем Чонвон шлепает его, отправляя его в полет через комнату. И он разворачивается и бежит обратно к нему по комнате. Анти делает выпад за лезвием, но Чонвон встает на ноги и бьет их ногой по ребрам, отбрасывая их прямо в стену со стоном. 'Ты посмотрел на меня и увидел свое прошлое, поэтому ты так быстро бежишь' Чонвон ждет, пока анти встанет на ноги, и как только он встаёт, он наносит еще один удар ногой ему в голову, снова сбивая его с ног. Чонвон стоит над ними, тяжело дыша, адреналин все еще бурлит в его теле. Он не хочет никого убивать. '-Ничто не сломит мой шаг-' В ту секунду, когда анти смотрит на нож в нескольких дециметрах от его руки, Чонвон принимает решение. ' ...Никто меня не остановит, о нет...' Он топает по его голове. '-Мне нужно продолжать двигаться-' Чонвон снова топает, и на этот раз он чувствует, как трескается кость под ногой. '-Ничто не сломит мой шаг-' Еще один топот, мокрый хруст под ним. '-Я бегу и не касаюсь земли-' Еще один топот, и больше нет спазмов или движений — просто месиво. '-О нет, я должен продолжать двигаться-' ╼ 🗡 ╾ Солнце встает, и Чонвон сидит на носилках, завернувшись в одеяло. Его телефон лежит у него на коленях, ему разрешили оставить его, только если он пообещал не выходить в интернет, поэтому вместо этого он просто перетасовал их праздничный плейлист; 'Я весь в одежде, мне некуда идти, я иду с мертвецом на плече…' Ему стоило посидеть на крыльце минут десять, прежде чем он увидел мигающие огни приближающихся полицейских машин и машин скорой помощи. Они сказали ему, что все это транслировалось в прямом эфире на Weverse, очевидно, они взломали камеры в доме, а также учетную запись Enhypen. Прямая трансляция была на Weverse всего несколько минут, но затем ее переместили на YouTube, и к тому времени, когда ее удалили оттуда, ее посмотрели миллионы человек. Чонвон не мог винить их, как он полагал, — у людей всегда была склонность к тому, что по сути было порно-трагедией. '-Жду приглашения, иду на вечеринку, где никого нет в живых…' Группу, которая это сделала, называли по сути профессиональными анти, у каждого было несколько аккаунтов в Твиттере, каждый из которых был направлен на распространение ненависти к различным группам, которые им не нравились. Просто так получилось, что они были первой группой, для которой им удалось купить правильную информацию, чтобы иметь возможность реализовать свой план. "Не убегай, это всего лишь я. Не бойся того, чего ты не видишь", — мягко подпевает Чонвон песне и смотрит, как последнее тело выносят наружу. Они прикрыли все тела, но Чонвон знает, что это Чонсон. "Это только я Это только я, только я Это только я, это только я Только я, это только я это только я Это только я"