В нашем замке гаснет свет!

Пролог

      Камень, когда-то обагрённый королевской кровью, и сегодня лежит в самом центре площади Справедливости. Ходили слухи, что он раскололся пополам, когда горячая алая струйка пробежала по нему. На самом деле, камень так и лежал целым. Одним своим видом он говорил: никто не властен надо мною, никто не властен над смертью. И лорды, и князья, и короли внимали этой речи и усерднее тасовали карты, и лихорадочно переставляли ноги в безумном танце. И делали всё, чтобы оказаться тем, кто выносит приговор, а не тем, кто кладёт голову на плаху. А смерть — вечный, непобедимый враг человека — безмолвно наблюдала и ждала.

Глава 1. Золотой мальчик

      Ледяной ветер выл в деревьях. Вырывался из леса и нёсся в темноте к Охотничьему домику. Град рвал листья яблонь, колотил по тыквам и прятался в сочной зелёной траве. В хозяйственном дворике довольные собой охотники свежевали зайцев и оленей под пение и хохот служанок. Весь первый этаж радостно сиял, и только возле парадной гостиной, по просьбе хозяина, слуги переходили на шёпот.       Здесь, в большой зале лорд Гарлет ужинал с особым гостем — наследным принцем Филиппом. Они уже закончили трапезу и сейчас под звуки града распивали тыквенный ром.       — Не помню, Ваше Высочество, когда у нас в последний раз была такая буря, — нервно поправляя вышитый шёлковый жилет, лорд Гарлет направился зашторить окно: слугам он сегодня запретил сюда заходить, так что такие мелкие обязанности он с радостью взял на себя. — Я, право, надеялся, мы встретим вас хорошей погодкой.       Лорд Гарлет смущённо улыбнулся. Его и без того мягкое, округлое лицо стало ещё приятнее. Поседевшие на висках волосы аккуратно уложены. Лорд Гарлет не сдавался старости и пытался держать себя в форме, но сегодня он всё равно винил себя за то, что выглядит недостаточно хорошо для такой знаменательной встречи.       — Не волнуйтесь, весь день было тепло. В столице и на такое рассчитывать не приходится, — Филипп утешительно улыбнулся.       Лорд Гарлет смотрел на него и думал: «Неужели у нас будет вот такой король?»       Филипп выглядел старше своих пятнадцати. Высокий, светловолосый, он словно вышел прямо из старых песен. Его аккуратное лицо выражало достоинство. Серые глаза — дружелюбие. Лорд Гарлет в ужасе ждал встречи с ним, с сыном короля Давида. Но к удивлению, перед ним предстал приятный юноша, который ласково заглядывал ему в глаза.       «Неужели у нас правда будет вот такой король?»       — Простите, Ваше Высочество, если я скажу что-то неуместное… — лорд Гарлет наклонился ближе к столу и продолжил шёпотом, — но вы так мне её напоминаете.       Он впервые увидел на лице Филиппа смущение. Теперь он казался ребёнком, печальным и одиноким.       — Тут нет ничего неуместного. За этим я и приехал. Вы же это понимаете?       — Да, конечно, я догадывался о причине… — лорд Гарлет мял в руках салфетку. — Вы, вероятно, хотите что-то о… о ней узнать. Но что именно?       — Что угодно, — Филипп хотел сказать что-то ещё, но остановился, подбирая слова. — Я знаю, что мне лгут. Вы, наверное, смотрите отсюда и думаете, что я ничего не понимаю, что при дворе меня обманывают, а я ничего не понимаю. Но я всё понимаю… — на секунду он задумался. — Многое… Я точно знаю, какой человек мой отец. И раз уж мне суждено стать королём, то я точно никогда не буду таким, как он. И поэтому мне нужно разобраться, каким я буду, понимаете? Если я узнаю её ближе, то смогу… брать пример с неё что ли.       — Несомненно, она была бы вам хорошим примером. Это правда.       — Да, я так и думал. Знаете, отец только и говорит, что она была мятежницей. А его враги говорят, что он узурпатор. Я не верю ему, и, наверное, им тоже не стоит верить.       Он отпил рома. Лорд Гарлет выжидающе смотрел на него.       — В общем, я решил отправиться в путешествие по местам, где жила моя мать, послушать людей, которые… которые её любили. Начать отсюда. Это же последнее место, где она жила до того, как отец её похитил.       — Конечно, Ваше Высочество. Именно так. И здесь она жила дольше всего, хочу заметить.       — Ну да. Закончу путь в Дорелии. Там она родилась. Там жили наши предки. Там родовой замок моего деда-короля. И ещё там мой кузен.       — Лорд Геттер.       — Да, да. Я всегда представлял, как однажды мы встретимся, станем близкими друзьями, настоящими братьями. Он, как никто, должен меня понять. У нас с ним столько общего.       Принц опустил взволнованный взгляд. Лорд Гарлет проследил за ним и безошибочно угадал промелькнувшую эмоцию: «И великие страдают от одиночества», — подумал он.       — Мы же кузены, и даже ни разу не виделись. Нелепость! — принц нервно крутил в руках бокал. — Это всё из-за отца. Он не хочет, чтобы я имел что-то общее с семьёй матери. И с самой матерью.       — Тогда его план уже обречён, — лорд ласково улыбнулся принцу. — Вы ведь так на неё похожи, Ваше Высочество. Она часть вас. Поэтому… простите, если давать вам советы — это нахальство с моей стороны. Но поэтому вам незачем отправляться в такое длительное и опасное путешествие. Видите ли, Дорелия в нескольких месяцах быстрой езды. А вам придётся путешествовать в сопровождении внушительного отряда стражи, так что на быструю езду не приходится рассчитывать.       — Мне нечего терять. Я уже говорил, я не хочу быть таким королём, как мой отец. А если я не пойму, каким королём мне быть, то лучше и вовсе не быть.       Лорду Гарлету не нравился такой ход мысли. Но переубеждать в чём-то юношу, тем более принца — пустая затея. Лучше просто перевести тему.       — Чуть не забыл. Я ведь хотел вам кое-что показать.       Лорд Гарлет развернулся и направился к книжной полке, попутно заглянув в зеркало и проверив, не застряло ли что-нибудь в зубах.       — Знаете, Ваше Высочество, у меня дома есть замечательная коллекция генеалогических карт по многим семьям Перии. Это, так сказать, моё увлечение. Я исследую родословные. Многие недооценивают знания, которые можно оттуда получить, но они крайне, крайне ценны. Будь мы дома, я бы вам, конечно, показал мои карты.       Лорд Гарлет осторожно перебирал пальцами корешки книг.       — Но и в Охотничьем домике у меня найдётся для вас кое-что любопытное. Ах да, вот она, — он аккуратно извлёк толстую старую книгу в кожаной обложке, изящно расписанной цветными рисунками. — Вот, пожалуйста, посмотрите на это.       — Мифы Древней Перии.       — Мифы Древней Перии, — эхом повторил лорд Гарлет. — Признаться честно, я обожал эту книгу в детстве. А когда к нам привезли вашу мать — ей тогда было восемь — она тоже полюбила её. Когда отец ехал на охоту, он брал нас двоих сюда, в Охотничий домик, и я читал ей вслух.       Лицо лорда Гарлета раскраснелось от выпитого рома и расплылось в улыбке от тёплых воспоминаний.       — А однажды она швырнула в меня эту книгу, и сказала, что книжки с мифами — для детей. Знаете, сколько ей было? Можете представить? Девять, — улыбка медленно исчезла с лица лорда. — Сколько надежд тогда было. Тогда казалось, что всё наконец налаживается.       В голове Филиппа крутился вопрос, ответ на который он как будто уже знал.       — Вы были в неё влюблены?       Тяжесть целого мира как будто лежала на душе лорда Гарлета. С усилием он ответил.       — Все были влюблены в Люсиль, Ваше Высочество, каждый мальчик в целом королевстве. Прекрасная, гордая, наследница трона. Она бы подарила избраннику не только свою руку, но и всё королевство, — лорд Гарлет глубоко вздохнул, поглаживая салфетку. — Бедная девочка! Что с ней сделал наш мир! У неё ведь даже не было детства. Со мной могут поспорить, Ваше Высочество, но я уверен, у человека должно быть счастливое детство. Радостное и светлое. А горести, разочарования и потери — всё это можно отложить до поры до времени. Вот в таком случае её детство закончилось, когда ей было четыре.       — Когда умер король Артур, верно? — Филипп переставил бокал подальше и облокотился на стол, готовый слушать внимательнее.       — Да, как только не стало вашего деда. Казалось бы, принцессу, наследницу целое королевство должно защищать. И что она получила вместо защиты? Одни предательства. Родной дядя! Он в первую очередь должен был её беречь. А он женился на ней и увёз её с маленькой сестрой ото всех. Вы же знаете эту историю об Алане?       — Да, — закивал Филипп, — в столице его считают заговорщиком. Изменником даже.       — Вот в этом, Ваше Высочество, мы с вашим отцом согласны. И Алан заслужил своей участи, если спросите меня. И потом все эти люди… Выкрадывали её, засовывали в мешок, привязывали к лошади и везли, как тюк сена, часами напролёт. И они ещё называли себя дворянами. Говорили, что в них благородная кровь. Не было в них ни капли благородства! — полушёпотом, но яростно и жёстко говорил лорд Гарлет. — Но вы сами знаете, чем всё закончилось. Князь Зельдийский взял замок, где её держали, и увёз её прямо в Бронницу. Созвал Зельдийский Собор, заставил всех сесть за стол переговоров. Тогда решили, что любой брак, заключённый с Люсиль без согласия всех членов Собора, будет считаться недействительным. Смею предположить, об этом ваш отец неохотно говорит.       В ответ Филипп покачал головой.       — Не сомневаюсь, — кивнул лорд Гарлет. — Саму Люсиль тогда передали нам. Моя матушка была родной сестрой князю Зельдийскому, а моему отцу он доверял, как никому на свете. Только так мои родители и князь и смогли спасти остаток юности Люсиль. Опять же, пока не появился Давид. Не хочу, Ваше Высочество, ничего плохого говорить о вашем отце…       — Говорите, пожалуйста! — усмехнулся Филипп. — Любую правду.       — Он наш король, конечно. Некоторое уважение к нему мы должны сохранять. Но как я подумаю, что он — сам — приказал её обезглавить! Это, знаете ли, не казнь была. Это было убийство! А за убийство королевы есть только одно наказание!       Лорд Гарлет сам не заметил, как зашёл слишком далеко. Он в ужасе взглянул на Филиппа, но обнаружил совсем спокойное, даже немного задумчивое выражение лица.       — Да, лорд Меридью то же самое говорит.       — Правда? Он… — лорд Гарлет отчаянно пытался подобрать правильные слова, но какие слова тут могут быть правильными? — Правда?       — Да. И он, и лорд Авис, и Беррейт. Князь Лакрийский уже давно считает, что живёт в отдельном государстве… Они все ждут от меня чего-то.       — Они хотят реванша, Ваше Высочество, — яростно шептал лорд Гарлет. — Мести за Люсиль. Свободы. Думают, вы приведёте их в будущее.       Филипп устало покачал головой, как будто слышал это всё не в первый раз и уже принял какое-то другое, собственное решение.       — Слишком рано мне идти в будущее, пока я не разобрался с прошлым. Мне…       Дверь открылась, и Филипп замолчал. Служанка покраснела от досады, что прервала беседу.       — Что случилось? — спросил лорд Гарлет.       — Леди Гарлет и леди Элия приехали.       — О! — лорд Гарлет вскочил со стула, но тут же одёрнул себя и сел обратно.       Он обернулся к Филиппу и спокойно объяснил:       — Понимаете ли, моя супруга с дочерью ездила на несколько дней к своим родственникам. У её младшего брата должен был родиться ребёнок. Я их ждал не раньше завтрашнего утра. Не думал, что они поедут в такую бурю. И не думал, что нам придётся вас побеспокоить.       — Можете их встретить, милорд. Буду рад с ними познакомиться.       — О, Ваше Высочество, я вернусь через минуту. Пока распорядиться принести вам что-нибудь? Вы ещё не голодны?       — Нет-нет, милорд. Идите к семье. Обо мне не переживайте.       Лорд Гарлет выскочил за дверь, откуда слышались шаги и голоса. Потом шёпот лорда Гарлета:       — Как же вы промокли, девочки. Не стоило ехать в такую бурю.       Женский голос:       — Мы выехали до бури.       — Подайте скорее что-нибудь горячее, не то леди простынут.       Филипп грустно улыбнулся, вдруг позавидовав дочери лорда Гарлета. Он усиленно пытался вспомнить, когда последний раз кто-то так заботился о нём, но не смог.       — Как там всё прошло, девочки?       — Очень хорошо. Здоровый мальчик.       — Слава богам.       — Я же говорила тебе, что надо было им ещё одну служанку отправить. Им сейчас очень тяжело…       — Ладно, хорошо, посмотрим. Как там они вообще?       — Миллия выросла. Ты бы её видел. Лоренс здесь?       — Нет, он после охоты прямо в замок поехал, чтобы мы поговорили наедине.       Голос девушки:       — Умираю от голода.       — Поужинаете наверху?       — Ты разве нас не представишь? — удивлённо спросила женщина.       — Сейчас? Вы с дороги. Промокли. Лучше утром.       — Мы бы переоделись.       Молчание.       — Ладно, только поторопитесь. Мы будем вас ждать в гостиной.       За разговорами ни о чём лорд Гарлет и Филипп дождались прихода дам. Сначала вошла леди Гарлет, немолодая, слегка располневшая, но вполне приятная на вид женщина с идеальной осанкой и светлыми волосами. За ней вошла дочь, совсем юная, ровесница принца. От матери она унаследовала только светлые волосы, которые обычно собирала назад. В остальном она скорее была похожа на отца: маленькое личико с маленькими мягкими чертами. По-юношески пухленькие щёчки. Лорд Гарлет представил их. Когда Филипп подошёл поприветствовать дам поклоном, он заметил, что Элия на две головы его ниже. Её хрупкое, аккуратное тельце окружали слои ткани и оборок — всё, чтобы оно выглядело взрослее.       — Вот теперь вы знакомы с обоими моими детьми, Ваше Высочество. Мы охотились вместе с Лоренсом, — пояснил жене лорд Гарлет. — Он уехал в замок совершить последние приготовления перед тем, как мы приедем.       Леди Гарлет большую часть вечера молчала. Говорили в основном мужчины. Лорд Гарлет всё время задавал вопросы, а Филипп рассказывал о королевском дворе. Элия его увлеченно слушала. Временами он обращал на неё взгляд, и тогда она смущённо опускала глаза и начинала рассматривать чашку, о которую грела замёрзшие во время дороги пальчики.       Филипп повидал много таких стеснительных дочерей лордов, которые не сводят с него глаз, но боятся рядом даже дышать. Такие девушки его мало интересовали. Ему нравились те, кто старше него. Решительные. Такие, которые сами подстроят встречу. Сами поцелуют. Такие, которые росли, как и он, как сорная трава. Делали, что хотели, говорили, что хотели. Такие, как Диан, его первая любовь, «вечно молодая колдунья», как поговаривали при дворе. Или замужняя Франсуаза, с которой он целовался в тёмных коридорах, а однажды чуть не подрался с её мужем. Или блистательная Энн, которую за глаза называли блудницей, но ничего не смели сказать в лицо, когда она гордо шла под руку с принцем. «Ты однажды женишься на мне, малыш», — повторяла она. Филипп смеялся в ответ, искренне считая, что она шутит. Ни на одной из них он не собирался жениться, потому что ни одной из них не верил. И к тому же как быстро он очаровывался, так же быстро и разочаровывался.       — А в столице есть хорошие театры, Ваше Высочество? — спросил лорд Гарлет, когда речь снова зашла о столице.       — Хорошие? — Филипп задумался, откинувшись на спинку стула. — Площадные есть. Не уверен, что их можно назвать хорошими.       — Наша Элия очень увлекается театром, — лорд Гарлет коснулся руки дочери, вовлекая её в разговор. — Только вот ни одного достойного у нас в округе нет. Площадные, как вы и сказали, есть, но я бы не назвал это приличным театром.       — В Фернандии легендарные театры, — наконец заговорила Элия.       — Вы там бывали? — Филипп даже удивился, что она подала голос.       — Нет, только читала о них. Всё-таки это очень далеко от дома. Но однажды я туда поеду, — Элия решительно закивала.       Лорд и леди Гарлет переглянулись со снисходительной улыбкой, которая как бы говорила: «Дети». Элия не обращала внимания.       — Зрительские места возвышаются над сценой на несколько этажей. Дорогие костюмы. Для каждой постановки новые. Сложные, продуманные диалоги. А актёры играют так, как будто всё взаправду, — восхищённо говорила Элия.       — Знаете, в Дорелии при моём деде были такие театры, — Филипп говорил совершенно серьёзно, так, что даже лорд Гарлет перестал насмешливо улыбаться. — Именно такие, как вы описали. Потом, во время Гражданской войны, они все закрылись, и в новой столице театров нет, потому что мой отец не понимает искусства. Но я считаю, что нужно будет построить настоящий театр.       — Правда? — Элия слушала внимательно и увлечённо, как будто каждое его слово воспринимала всерьёз. Филиппу не часто приходилось видеть такие взгляды.       — Да, конечно. Когда при мне в столице откроется театр, обещаю лично вас туда сводить.       Так они просидели до самой полуночи. Затем Элию проводили в её спальню, лорд и леди показали принцу комнату, подготовленную для него, и отправились к себе.       По меньшей мере полчаса Филипп пролежал в постели, пытаясь уснуть, но всё безуспешно. Ром и приятные разговоры распалили его, и меньше всего на свете он сейчас думал о сне.       Филипп надел брюки, заправил в них ночную рубашку и спустился вниз. На лестнице ему встретилась служанка. Он попросил её принести ему ещё выпить. Свечи в доме уже погасили, и Филиппу пришлось зажечь свою. С подсвечником в одной руке и стаканом в другой он бродил по дому, рассматривая небольшие картины на побелённых стенах, вышитые салфетки, разложенные по столам и тумбам, окна, ведущие из одной комнаты в другую. Теперь, когда все спали, Филипп мог по-настоящему познакомиться с домом, почувствовать, какой он.       Здесь было тихо и тепло. Небольшой, но обжитый, уютный и гостеприимный дом напоминал широкую мягкую постель, в которой можно спрятаться. На секунду Филипп подумал, что хотел бы уснуть здесь.       Он распахнул окно. Дождь уже перестал, и воздух приятно пах свежестью. Луна ярко освещала дорожки меж кустов. Хорошая ночь, чтобы прогуляться.       Филипп поднялся наверх по узкой лестнице, погасил свечу, и беззвучно открыл дверь в комнату Элии. Она, кажется, спала и не слышала, как он зашёл. Тонкая белая простынка, которой Элия была укрыта, едва заметно вздымалась от её дыхания. Правая нога выглядывала наружу. Губы слегка приоткрыты. Филипп прошёлся по небольшой комнатке, устланной коврами и пледами. На столе стояла потушенная свеча, рядом лежали две книжки. Они не привлекли внимание Филиппа, он пошёл посмотреть в окно у изголовья кровати.       — Ваше Высочество? — Филипп обернулся, и увидел, как Элия облокотилась на подушку и трёт глаза. — Что вы здесь делаете?       — Я пришёл пригласить вас на прогулку, — он очаровательно улыбнулся.       — Сей-час?       Филипп кивнул.       Элия силилась понять, что происходит, но была совершенно сбита с толку. Она обернулась к креслу у кровати, где лежал ночной халат. Потом снова посмотрела на Филиппа, думая, что он догадается отвернуться, но он всё ещё выжидающе смотрел на неё, спрятав одну руку в карман. Она вздохнула, вылезла из-под простыни в тонкой белой сорочке и накинула халат.       Вместе они молча, чтобы никого не разбудить, вышли на задний двор. Там размытые дождём дорожки петляли меж кустов и вели к небольшому фруктовому саду.       Элия ёжилась под халатом и внимательно смотрела под ноги, стараясь обходить лужи.       — Холодно сегодня.       — Да нет, не очень.       Филипп был в одной ночной рубашке и брюках, но, кажется, совсем не мёрз. Он шёл медленно и расслабленно, спрятав одну руку в карман, а второй поигрывая стаканом с ромом.       — Вот, выпейте — согреетесь.       Он протянул Элии свой стакан. Она принюхалась и поморщилась.       — Не нюхайте — пейте. Сразу большим глотком.       Элия сделала большой глоток и закашляла.       — Вы раньше не пили?       — Один раз. Папа дал попробовать виноградное вино, но мама против такого.       Лунный свет отражался от белого халата и белой сорочки Элии так, что казалось, она светится.       — Теплее? — спросил Филипп.       Элия покачала головой.       — Тогда в гостиной есть ещё бутылка.       — Хотите меня напоить? — она нахмурилась.       — Я бы никогда с вами так не поступил, Элия, — внезапно он заговорил серьёзно.       Кусты становились всё выше, дорожка всё темнее.       — Вы помолвлены?       Элия бросила на Филиппа недоумевающий взгляд.       — Нет.       — Нет, — повторил он, опустив голову. — И я нет. Я — понятно почему. Мой завистливый отец-тиран не хочет, чтобы у меня была своя жизнь, — Филипп пнул носком ботинка камушек. Может он и не собирался жениться на Энн, но отец-то думал, что собирается. Наверняка, именно поэтому Энн так поспешно и так удачно выдали замуж этим летом. — А вы почему? У вас, кажется, неплохой отец, он бы не стал вам мешать. И вы сами… Таких девушек как вы сейчас не много, Элия, красивых, порядочных, умных, — Филипп говорил отточенным, уже много раз опробованным тоном.       Элия опустила глаза. Раньше только мама называла её красивой.       — Я не помолвлена, но папа уже договорился с семьёй Адмет, — Филипп и Элия шли теперь по саду под яблонями и сливами. — Агний, он старший сын лорда Адмет. Папа рос с его родителями, так что они давно всё решили.       — Он вам нравится?       — Ну, — Элия прищурилась, — мы знакомы с детства. Он хороший мальчик. Но ему двенадцать.       — Да уж.       — Да, видимо, скоро они заключат помолвку, а только через пару лет мы женимся. Я и не думаю, что тут нужно торопиться. Если честно, мне очень хорошо дома. Я не представляю, как однажды уеду от своей семьи. Они для меня…       — Можно вас поцеловать?       Филипп и Элия остановились. Она пыталась понять по его лицу, что у него на уме. Но увидела только спокойную выжидающую улыбку. Кажется, если она сейчас скажет «нет», он ответит «ну и ладно» и спокойно пойдёт дальше. «Это всё неправильно. Он просто избалованный мальчик, которому никто никогда не отказывает», — решила Элия. С твёрдым намерением его отвергнуть, она и не заметила, как кивнула. Филипп сделал шаг вперёд, наклонился и поцеловал Элию. Его горячая ладонь на её талии. Запах зрелого персика над головой, дождя, тепло Филиппа — всё слилось и отхлынуло волной, когда Филипп отошёл. Элия поняла, что покраснела, смутилась, и её лицо запылало ещё ярче.       — Теперь теплее? — он улыбнулся.       Элия взяла у Филиппа из рук стакан и отпила ещё. Филипп засмеялся.