В нашем замке гаснет свет!

      Солнце уже заливало небольшую комнатку Элии светом. Она сидела в кресле, подобрав под себя одну ногу. Леди Гарлет заплетала ей волосы и неспешно говорила о матери Филиппа.       В комнату влетел лорд Гарлет.       – Доброе утро, – погладил щёчку Элии. – Принц уже проснулся, скоро идём завтракать.       Леди Гарлет кивнула.       – Доча, – лорд Гарлет всегда так называл Элию, в детстве её это смешило, – то белое шёлковое платье у тебя здесь?       Второпях лорд Гарлет распахнул шкаф дочери.       – Да, а что?       – Надень его на завтрак.       – Шёлковое платье? – Элия посмотрела на мать, та иронично усмехнулась. – Кто надевает шёлковое платье на завтрак?       – У нас ведь необычный завтрак, правда? – вопрос для лорда Гарлета явно был риторическим. – Можно и нарядиться.       – Я буду выглядеть не нарядно, а нелепо, – Элия недовольно нахмурилась.       Лорд Гарлет извлёк из шкафа кремовое платье из тонкого шёлка.       – Я не хотел говорить, – он подошёл к Элии и, возвышаясь над ней, вкрадчивым шёпотом продолжил, – но я сейчас общался с принцем, и… он, конечно, не мог бы сказать напрямую… но он ясно дал понять, что ты ему очень нравишься.       Элия просияла. Не до конца понимая, что именно её так взволновало, удивлённая скорее своей странной радостью, чем новостью отца, она посмотрела на мать, рассчитывая увидеть отражение своих эмоций. Но леди Гарлет настроена скептически.       – Пусть держит свои чувства при себе.       – Лилия!       – Что бы ты ни задумал, Ниллис, мне кажется, это не очень хорошая идея.       Элия вертела головой, переводя взгляд с отца на мать и обратно. Леди Гарлет резким движением вернула голову дочери в исходное положение и продолжила укладывать её волосы. Она выразительно посмотрела на мужа, он ответил таким же взглядом и продолжил.       – Я вот лично не считаю, что стать невестой принца – это плохая идея, – на этих словах Элия снова попробовала повернуться, но мать не позволила ей.       – При всём желании он не сможет жениться на Элии, – сочувственно произнесла леди Гарлет.       – Может быть, мы не очень богаты, это правда, но мы принадлежим к древнему роду. А это что-то да значит. В лучшие дни, если хотите знать, мы были одной из самых влиятельных семей Перии. Я помню эти дни, и я точно знаю, что богатство в этом мире – не главное.       – Ладно, – леди Гарлет, кажется, сдалась. – Элия, солнышко, сходи в другую комнату переодеться.       Элия нехотя вышла, понимая, что как раз после её ухода всё и решится.       – Зачем ты это делаешь, Ниллис? – тихо заговорила леди Гарлет. – Он не женится на ней ни за что на свете. А вот любовницей может сделать. Прежде, чем мы узнаем. И Элия будет думать, что поступает правильно, потому что ты поощряешь их симпатию.       – Что за глупости? Я не выдаю дочь в любовницы!       – Он не женится на ней.       – Она из приличной семьи…       – Нам нечего ему предложить. Сейчас ему нужны деньги, люди, связи. Что угодно, чтобы сдерживать мятежи. Нам нечего ему предложить. Он не женится на Элии, даже если захочет.       – Если захочет – женится. Он будущий король. Что бы ему ни говорили окружающие, он сделает так, как задумал.       Лицо леди Гарлет не выражало злобу. Только сочувствие, такое сильное, что она не могла его сдержать, хотя и знала, что оно разозлит мужа.       – Мы ведь уже проходили через это, – она заговорила ещё тише, слегка наклонившись вперёд, лорд Гарлет начал качать головой. – Уже разговаривали ровно об этом же много лет назад. Ты и без меня понимаешь, это пустые мечты. Из них ничего хорошего не выйдет.       – Перестань, это совсем другое.       – Они только разрушат нашу семью.       – Нет, замолчи.       – Разлучат нас. Лишат нас всего хорошего, что мы так долго отстраивали после того, как ты в прошлый раз слишком увлёкся короле…       – Заткнись! – лорд Гарлет неожиданно для себя закричал.       Леди Гарлет сделала шаг назад.       – Ладно.       Лорд Гарлет уже пожалел о том, что сказал. Но теперь было поздно. Он хотел было извиниться, но в комнату вошла Элия, мысли его переменились, и он решил, что жена как-нибудь переживёт эту обиду.       За завтраком Элии казалось, что Филипп как-то по-особенному ей улыбается. Лорду Гарлету казалось, что Филипп по-особенному улыбается ему. А леди Гарлет казалось, что он ухмыляется, довольный тем, что обводит вокруг пальца не только девушку, но и её отца.       – Расскажите нам, Ваше Высочество, как поживают ваши братья и сёстры, – заискивающе спросил лорд.       Леди Гарлет закатила глаза, но заметила это только Элия. Она всю жизнь училась разгадывать эмоции, которые её мама так тщательно скрывала. Никто, кроме неё (и разве что её брата, Лоренса), не заметил бы, как у леди Гарлет дугой сложились брови, как неестественно она держит руки на коленях, как глубоко вздыхает. Намётанный глаз ребёнка всегда замечает, если мать так искрится напряжением и недовольством. И сама Элия тоже начала нервничать.       – О братьях и сёстрах я знаю не больше вашего, – отвечал Филипп. – Отец позаботился о том, чтобы мы не общались.       – И что же, неужели вы совсем не видитесь?       – Иногда на День рождения отца. В прошлый раз я виделся с близнецами, их привозила наша тётка, леди Гойль.       – И как они настроены к королю? То есть… я имею в виду, как вы или…       – Как я! – Филипп усмехнулся. – Они приехали с леди Гойль. Этим всё сказано. Они не отходили от неё ни на шаг. Она их воспитала в полном уважении к отцу. Я пытался наедине поговорить с братом, но он… Так скажем, Виктор не отличается большим умом. Он перепугался просто от того, что я с ним вообще разговариваю.       – Значит, леди Гойль, можно так сказать, выполнила свой долг перед братом, – иронично подметил лорд.       – И он её за это вознаградил. Не знаю, слышали вы или нет, но он позволил ей женить её сына на Армиде.       – Конечно слышал… к сожалению, – прибавил лорд Гарлет.       – И всё это провели тайно, почти как преступление.       – Дворянам не понравилось бы, что старшая принцесса выходит замуж за лорда второго порядка, – леди Гарлет заговорила впервые за завтрак: она обращалась к принцу, но смотрела в упор на мужа.       – Или что она выходит за сторонника короля, – ответил ей лорд Гарлет. – В сложившейся ситуации это куда важнее титулов. Так ведь, Ваше Высочество? Выбрать сторону сейчас важнее всего. Хорошо, что мы уже выбрали свою.       – Если честно, – заговорил Филипп, – я не думаю, что есть какие-то стороны. Есть только это болото, в котором мы все вместе тонем, – Филипп уныло смотрел в тарелку. – С бесконечной и бесцельной войной с горными племенами. С доносчиками и казнями воображаемых предателей. И никак нам из этого болота не выбраться.       Лорд и леди Гарлет переглянулись.       – Не всё ведь так мрачно, Ваше Высочество. Вы станете королём и всё измените.       – Вы не понимаете! Короля не будет, а болото останется. Просто я буду им править. Вот и всё.       Филипп окончательно помрачнел, и лорд Гарлет уже не знал, как спасти разговор. Все замолчали.       – Доча, а ты бы не хотела поехать в замок верхом? Вы бы с Его Высочеством прогулялись.       Элия смущённо улыбнулась и посмотрела на Филиппа. Он не поднял глаз от тарелки.       – Даже не знаю, – она повесила голову.       – Поезжайте. Почему нет, – безучастно бросил Филипп.       Тем же утром лорд и леди Гарлет, их дочь и принц верхом отправились в замок. Элия и Филипп ехали немного поодаль. Всю дорогу Филипп был так же угрюм, как за завтраком. Элия начала сомневаться в том, что она ему вообще нравится. И чем мама так недовольна? Мало Элии этих переживаний, так ещё и шов очаровательного кремового платья так трёт подмышкой, что хочется плакать. Такие неудобства можно сносить, только если точно знаешь, что выглядишь идеально и всем нравишься. Рядом с Филиппом такой уверенности не было. Она уже и не могла поверить, что ещё вчера ночью он её целовал.       Через сорок минут процессия прибыла в замок семьи Гарлет. Это было старое основательное сооружение. Такие строили на заре Перийской цивилизации несколько веков назад. Незамысловатый каменный замок с двух сторон окружён широкой рекой и обнесён крепостной стеной. Вдали видны крыши ближайшего города.       Начальник стражи, недавно искупавшись, начистив доспехи, гордо ждал прибытия высокопоставленного гостя. Перенервничав, он, пожалуй, слишком рано дал команду: «От-трыва-ай». И ворота открылись сильно заранее.       Всадники проехали вперёд по въездной аллее на парадный дворик. Там, на ступенях их уже ждал Лоренс. Молодой человек в вышитой золотом зелёной жилетке скрестил свои изящные женственные руки и улыбался. На щеках у него появились ямочки. Волосы у него каштановые, но несколько верхних прядей чуть светлее остальных. Их слегка колышет ветер. Рядом с ним в красивом платьишке стояла девочка семи лет с пышными каштановыми волосами.       – А вы уже подружились с моей сестрёнкой, смотрю, – Лоренс кивнул в сторону Элии.       Увидев его, Филипп немного развеселился.       – Что же вы мне о ней не рассказывали? Я уже собирался считать вас другом, – шутливо ответил ему Филипп.       Элия покраснела.       Филипп подбежал к Лоренсу и обнял его, пока слуги помогали Элии спуститься с седла.       – Позвольте представить вам, – официозно произнёс Лоренс, – мою дочурку, леди Марселину.       Девочка сделала реверанс. Филипп учтиво кивнул ей.       – Рад познакомиться, миледи.       Лоренс, Филипп и лорд Гарлет начали беседу о дороге. Девочка прижалась к леди Гарлет, та приобняла внучку и молча слушала разговор. Элия стояла в стороне, чувствуя себя ужасно глупо.       Мимо пронесли две оленьи туши. Лорд Гарлет отдал приказ:       – Прожарьте хорошенько для леди Елены.       – Кстати о ней, – Филипп повернулся к Лоренсу. – Познакомите меня со своей супругой?       Лоренс метнул взгляд на отца.       – Сейчас… не самое подходящее время…       – Она на сносях, Ваше Высочество, – быстро пояснил лорд Гарлет. – В интересном положении, так сказать. Затем и оленина.       Филипп недоумевающе перевёл взгляд с лорда Гарлета на Лоренса.       – Есть старое поверье, что олень – покровитель маленьких мальчиков. Поэтому, собственно, дамам в положении советуют есть оленину.       – Значит, вы ждёте сына, – Филипп улыбнулся Лоренсу.       – Да, мы все молимся о благополучном исходе, – ответил лорд Гарлет.       Все замолчали.       – Ну что ж. Нам всем надо отдохнуть с дороги, не так ли? – предложил лорд Гарлет.       В своей комнате Элия бросила злополучное шёлковое платье на пол.       Филипп не захотел оставаться один и вышел прогуляться у реки. Скоро к нему присоединились хозяева замка. Лорд Гарлет разговаривал с Филиппом, пока слуги выносили кресла. Лоренс нёс большие ракетки.       – Эли! – обратился он к сестре. – Сыграешь с нами?       – Нет, не хочется, – она шла, опустив голову и скрестив на груди руки.       Лоренс заглянул ей в глаза.       – Что-то случилось?       – Нет. Всё хорошо.       Элия села на кресло возле отца. Он ласково взял её за руку. Лоренс и Филипп отошли на несколько метров и приготовились играть.       С первого же раза Лоренс запустил воланом в голову Элии. Она отбила его рукой.       – Эй!       – Защищайся! – Лоренс бросил ей свою ракетку.       – Тогда держись!       Элия схватила ракетку, волан и прицелилась в голову брата. Он кинулся за новой ракеткой.       – Если так долго будешь целиться, то бояться мне нечего.       – Ха! Я тебя всё время обыгрываю.       – Я поддавался.       Элия подала волан брату. Он отбил в сторону Филиппа. За ту партию они удерживали волан тридцать восемь ударов! Потом Лоренс отбил слишком сильно, и волан улетел далеко за спину Филиппа. Все бросились за ним: кто поднимет первым, тот и начнёт следующий счёт. Филипп бежал быстрее всех. Вдруг он зацепился за что-то носком туфли и почти кувырком покатился по траве. От испуга Элия и Лоренс замерли.       Филипп лежал на спине, раскинув руки. Брат с сестрой переглянулись, не понимая, что происходит.       – Как у вас тут хорошо.       Лоренс выдохнул.       – Мы думали, вы ушиблись.       Он подошёл к Филиппу и лёг рядом. Ради приличия Элия не стала ложиться, и просто присела на траве.       – Я бы задержался у вас, если вы не будете против.       – Мы только за, – радостно ответил Лоренс.       – А вы? – Филипп положил ладонь на руку Элии и посмотрел ей в глаза. Она замерла. Его кожа почти обжигает.       Заметив её смущение, Лоренс быстро перевёл тему.       – Вам точно надо остаться. По крайней мере, пока мы не покатаемся на лодках. Здесь неподалёку есть очень живописное место. А пойдём сегодня? Эли, возьмёшь с собой Марселину?       – Да, конечно, – Элия плавно высвободила свою руку, пытаясь не встречаться взглядами с Филиппом.       Ближе к вечеру компания пошла кататься. В отдалении были пришвартованы прогулочные лодочки, такие, каких Филипп ещё никогда не видел. Они были деревянными, двухместными и по форме напоминали чашечку, которая плавно покачивалась на тихой воде.       Элия села в лодку с племянницей Марселиной, а Лоренс – с принцем Филиппом. Поначалу друзья поддерживали общую беседу, но она незаметно разделилась на две. И вот, на первой же развилке лодки разъехались.       Лоренс и Филипп вернулись уже после заката, румяные и весёлые. Филипп вручил Элии розовый венок из душицы, дикой гвоздики и фиалок. Элия узнала в нём руку брата.       Филипп продолжал весело болтать с Лоренсом, и уже к десерту Элия твёрдо решила, что раз она ему не нужна, то и он ей не нужен. После ужина лорд Гарлет попросил Элию сыграть на клавикорде. Вся семья отправилась в специальную комнату, где хранили драгоценный инструмент. Элия села за клавиши и, чтобы все точно поняли её настрой, сыграла похоронную композицию «На смерть герцога Сарийского». Отец похвалил её за энергичное исполнение и попросил сыграть что-нибудь более светлое.       Элия зарядила «Июльский вечер», Марселина стала ей подпевать. Лоренс схватил дочь на руки и начал кружить. Потом он посадил её к себе на колени и расцеловал. Девочка заливалась смехом. Затем Лоренс как будто загрустил и, незамеченный среди общего веселья, куда-то ушёл в одиночестве.       Когда Филипп спохватился, друга уже не было. Он походил по комнате, поболтал с лордом Гарлетом, поглядел на Элию. Она упрямо не смотрела ему в глаза и при первой возможности пряталась от него то за маму, то за племянницу, то за папу. Филипп всё таки улучил нужный момент и успел шепнуть ей на ухо так, чтобы больше никто не слышал: «В полночь у беседки». Тут же он спешно раскланялся и ушёл спать.       Как только замок затих, Филипп медленно выбрался из своих покоев и босиком спустился по лестнице, держа ботинки в руках. То тут, то там ему приходилось нырять в тень, чтобы спрятаться от слуг, которые, видимо, умеют неожиданно вырастать из-под земли в любом уголке замка. Тут устроить ночное свидание с хозяйской дочкой оказалось сложнее, чем в Охотничьем домике. В конце концов Филипп прокрался в сад. Он устроился в маленькой каменной беседке, обвитой плющом, и стал ждать.       Где-то вдали ухала сова. Чуть слышно плескалась вода о донышка лодок. Филипп нежился в тёплом ночном воздухе земель Гарлет. Он чувствовал, как счастье подступает к груди, и хотел им с кем-то поделиться.       На каменной дорожке послышались шаги. Филипп выглянул и увидел Элию. Она шла, укутавшись в шаль, нахмуренная, с поджатыми губами.       – Зачем вы меня позвали? – недовольно зашептала она.       – А зачем вы пришли? – Филипп улыбнулся, довольный своей находчивостью.       Элия, кажется, пришла в ярость.       – Вы, наверное, шутите! Вам кажется, что это смешно! Я пришла только сказать, чтобы вы меня больше никуда не звали.       – Но вы же пришли. Значит, хотели, – Филипп подошёл ближе и попытался взять её за руки; она их одёрнула.       – Я пришла только потому, что не успела вам отказать сегодня вечером. Чтобы вы не ждали здесь зря в одиночестве.       – Как милосердно.       – Действительно, слишком милосердно. Вы этого не заслужили. Надо было оставить вас здесь одного, мёрзнуть.       – За что вы на меня так взъелись? – благостное настроение Филиппа как рукой сняло.       – За что? Неужели вы не замечаете? Вы то пытаетесь меня поцеловать, то совершенно игнорируете. Венок мне принесли, который Лоренс сплёл. Мне ваши подачки не нужны!       – А что мне делать, если я не умею венки плести? Вы думаете, мне при дворе больше нечем заняться, кроме как венки плести?       – Мне не нужен ваш венок. И ваше лицемерие. Не надо притворяться кем-то, каким-то… вдохновлённым влюблённым, который устраивает свидание в полночь. Вы сначала кажетесь одним человеком, потом другим. Я не успеваю разобраться, какой вы. Перестаньте притворяться – вот и всё!       – И как же мне тогда вам понравиться?       Элия недоумевающе на него посмотрела. На секунду ей показалось, что он говорит серьёзно, но она тут же одумалась.       – Опять ваши шуточки. Для вас это всё игры. Вы сначала говорите, что никогда со мной плохо не поступите, а потом… потом целуете меня, а потом перестаёте со мной разговаривать, а потом назначаете свидание в полночь. Вы понимаете, как всё это может сказаться на мне, на моей репутации? Вы не представляете, как живётся девушке в моём положении.       – А вы не представляете, как живётся мне.       – Конечно, очень сложно быть принцем!       – Да, сложно! Откуда вам знать, с каким грузом я вынужден жить каждый день. Вы здесь в тепле и безопасности. У вас есть живые родители, которые вас любят и защищают. Вам и решать ничего не надо. Ни с чем не надо бороться. Делай, что хочешь. Иди, куда хочешь. Вы даже представить себе не можете, каково это, когда у тебя рядом всего один родной человек, и он тебя ненавидит. И костьми ляжет, чтобы в твоей жизни не было ни свободы, ни любви, ни цели.       Глаза Филиппа блестели. Его лицо покраснело. Он говорил чётко и твёрдо, как будто слова давно родились в нём и от времени окаменели. Элии было страшно стоять рядом.       Он отошёл и сел в беседку. Элия огляделась по сторонам, не зная, как поступить. Тёплое человеческое сердце подсказало ей.       Она присела рядом с Филиппом и прижалась к его руке.       – Я не знала, что у вас с отцом всё так плохо.       – Вы же знаете, что он приказал казнить мою мать?       – Убил. Папа так всегда говорит. Он говорит, что казнят за преступление, а королева была невиновна.       – Да. Убил.       Где-то в лесу жгли костёр. Из беседки его не было видно, но можно было уловить запах горящего дерева. Сквозь плющ пробивался лунный свет.       – Я хорошо помню мать. Она часто брала меня на прогулки, так что мы могли проводить время наедине. Незадолго до её смерти отец запретил нам видеться. Я стал очень скучать. Она всегда говорила со мной как со взрослым. Рассказывала, что происходит при дворе и в стране. Даже спрашивала моих советов, – указательным пальцем Филипп выводил узоры на своём колене, – Я знаю точно, что она меня любила.       – Конечно любила. Все матери любят своих детей.       Филипп поднял глаза на Элию. В темноте беседки ему показалось, что она ужасно похожа на его мать. Точнее на то, какой он её запомнил. Вот уже семь лет он бесплодно мечтал снова увидеть её лицо.       – Она была бы рада, что я вас нашёл.