Переключение внимания

Уимс старалась не пересекаться с Уэнсдей после бала, ей было достаточно того, что она на нем увидела. Однако отдохнуть полноценно у женщины не получилось. Наступило время родительских выходных, а значит, ей придется столкнуться с призраками прошлого, при условии, что настоящая головная боль тоже будет присутствовать. В кабинет постучали, Мортиша и Гомес величественно расположились в креслах, заводя разговор о прошлом, о том, как скучают по академии. Вопреки своим ожиданиям, Уимс не почувствовала сильной ревности к главе этой семейки, она больше волновалась из-за присутствия младшей девушки, что стояла позади родителей, не встречаясь взглядом с директором. — Ох, старый добрый Невермор! Романтика так и веет в воздухе! — Гомес поцеловал руку жены, — Уэнсдей, моя грозовая тучка, нашла ли ты себе здесь кого-то? Лариса наконец поймала взгляд девушки на себе. Та молчала, сканируя женщину, и не прерывая контакт проговорила: — Я выше этого, у меня никого нет. Уимс была в замешательстве. По душе расползалось облегчение от факта, что Ксавье все же не пробил ледяную броню младшей мисс Аддамс, но и некоторое грызущее опасение, что и для чувств к кому либо девушка не опустится. Хотя блондинка убеждала себя, что ни на что не претендовала. Когда семейка покинула ее кабинет, начался сущий кошмар. Старое дело по поводу отца ее воспитанницы снова получило развитие. Уэнсдей собирала доказательства невиновности своей семьи, узнала массу подробностей о самой директрисе и в конце концов, когда ее родители покинули Невермор, она влетела в кабинет Уимс с порога начиная обвинять ее. — Вы! Вы метаморф, я так и знала, я видела смерть Роуэна! — Занимательная теория. — улыбнулась Лариса, не решаясь сразу раскрывать все карты. — Интересно, понравится ли она шерифу Галпину. Как считаете? — Аддамс надавила на нужные точки, потому как, решив больше не притворяться, женщина поднялась и оперлась руками о стол, ровняясь с ученицей. — Ты не расскажешь об этом ни одной живой душе. — медленно прорычала она, довольствуясь произведенным эффектом. Глаза Уэнсдей снова упали в декольте. — Почему вы солгали мне? — спросила девушка, возвращая взгляд наверх. — А почему ты солгала родителям? — вернула вопрос директор. — Не хочу распространяться. — Взаимно. — Но на счет одного я не солгала. У меня действительно никого нет. — внезапно пояснила младшая и покинула кабинет, оставляя Уимс в растерянности. После Лариса узнала, что Аддамс отвергла Ксавье, больше увлекаясь раскопками могил, нежели его рисунками. От этого стало легче, но ненадолго. Уэнсдей наконец исполнилось 17, но ситуацию это не поменяло. Когда девушка возвращалась с очередного расследования, в которое втянула шерифа, что был крайне недоволен ложным вызовом, Уимс ждала ее на лестнице. Она не собиралась исключать девушку, но та, начиная оправдываться подкинула ей эту идею. — Считайте свое нахождение в Неверморе, даже после этого поступка, подарком в честь вашего дня рождения, мисс Аддамс, но это разовая акция. После этого разговора Лариса задумалась, не проще ли ей в самом деле исключить брюнетку? Причин масса: вмешательство в кровавый детектив, постоянные проблемы от нее и ее друзей, так и еще и личное беспокойство души директора. Сны с участием этой студентки не прекращали посещать ее по ночам, а отсутствие у той кого-либо только усугубляли ситуацию. Она не хотела прощаться с Уэнсдей, но года научили ее одному: любовь крайне мимолетна и многострадательна, а академия будет стоять на месте до самой смерти директрисы. Она посвятила жизнь ей, а не семье, как это сделала Мортиша, а потому необходимо принимать решения исходя из потребностей Невермора, а не ее собственных. К сожалению для Ларисы и к счастью для школы, Уэнсдей попалась на куда более серьезном деянии, чем ложный вызов шерифа. Она собиралась пытать его сына. И это после того, как убедила всех в виновности своего бывшего парня - Ксавье Торпа. Это переходило все рамки, а потому, после того, как женщина забрала девушку из участка, она со скрипящим сердцем сообщила ей, чтобы та собирала вещи, потому что поверить в ее доводы о том, кем является скромный бариста было невозможно. Аддамс лишь молчала, до тех пор, пока они с женщиной не пересекли ворота школы по дороге на вокзал. — Я узнала о том, что мы ищем хайда от дяди Фестера. — внезапно нарушила она тишину, — Я сначала подумала о Ксавье, но после случилось видение. Это произошло в кофейне. Я пришла к Тайлеру, еще не зная о его мрачной тайне, потому что подумала, что он решение одной моей проблемы. — Какой? — Уимс замедляла ход машины, желая растянуть момент. — Меня очень влечет к одному человеку. Теперь не стыдно признаться, меня все равно исключат. — Аддамс нервно двигала кулон на цепочке, — Я уже давно приношу вам проблемы, мисс Уимс, потому что не могу достичь желаемого. Это раздражает. Я ввязалась в расследование так сильно, потому что стараюсь сконцентрироваться на чем-то другом. Это унизительно. — Честно признаться, мисс Аддамс, я старалась найти симпатичного вам человека, чтобы вы переключили внимание с пакостей и кровавых расследований на что-то менее преступное. — Лариса усмехнулась, — Тайлер, Бьянка, Ксавье, да даже мисс Торнхилл… Была ли я близка в своих поисках к вашему вкусу? — Нет, директриса Уимс, — девушка явно хотела начать ссору по поводу вмешательства в свою личную жизнь, но почему-то передумала, принимая смиренный вид и копируя женщину, — вы не были близки. Остальная часть поездки прошла в тишине, даже почти уютной, если не считать, что обе были поникшие. Расставаться не хотелось. Внезапно, на въезде в город, Уэнсдей сама положила ладонь на руку блондинки, что покоилась на рычаге передач. Та дернулась от неожиданности, но не оттолкнула девушку, наслаждаясь теплом ее ладони. Она бросила короткий взгляд на нее и повернула в сторону от вокзала. — Вы попрощались не со всеми друзьями, не так ли? — Уимс пресекла назревающий вопрос и остановилась у больницы, переворачивая руку и переплетая пальцы с ее уже бывшей ученицей. Уэнсдей даже улыбнулась. В больнице Уимс общалась с родителями парня, пока его подруга разговаривала с ним. Лариса не слышала из диалога, но по эмоциям девушки стало ясно - в ее голове сложился пазл. — Нам немедленно нужно ехать. — она схватила директрису за руку и повела к машине, — В Невермор, нам нужно обратно. — Мисс Аддамс, я понимаю, мы далеко продвинулись в доверии за этот разговор, но я не вызывалась быть вашим личным водителем. Тем более решения об исключении я не отменяла. — протестуя, Уимс все же села за руль. — Я знаю кто руководит Хайдом. Это мисс Торнхилл. Мисс Торнхилл - это Лорел Гейтс! Юджин видел ее, все факты кричат об этом, говорю вам! — Уэнсдей, — Лариса перешла на ты, чтобы быть убедительней, — это очень серьезное обвинение. Я не могу просто взять и… Женщину прервали резкие объятья. Аддамс сорвалась со своего места и прыгая коленями на кресло, наклонилась, обхватывая шею директрисы и прижимаясь к ее щеке своей. Воздуха в легких блондинки не осталось, она замерла от близости, наконец позволяя себе ответить и положить руки на спину девушки. Та просидела так с минуту и наконец отпрянула, чтобы остаться на опасном расстоянии к лицу Уимс, все еще держа руками ее плечи. — Я знаю, что не вызываю доверия, но дайте мне шанс. Если я ошибаюсь, то возьму на себя всю ответственность. Я знаю, что Тайлер - хайд из своих видений, а сейчас знаю точно, кто его хозяйка, со слов Юджина, которому нет причин не доверять. Нам нужно остановить их, нужно спасти школу. — она спустила одну руку ниже, снова встречаясь с ладонью Ларисы, и не встречая сопротивления обхватила ее своей, — Возьмите с меня гарантии моих слов. Женщина еле дышала, ощущая как по телу растекается жар. Никогда еще она не видела такого проявления близости Уэнсдей к кому-либо. Она доверяла ей и без всяких гарантий, а потому сжала ладонь девушки и произнесла: — Я тебе верю. Уимс вжала педаль газа, возвращаясь в Невермор и иногда поглядывая на своего пассажира. — Каков наш план? — спросила она. — Галпин все равно не поверит нам без весомых доказательств, — размышляла девушка, — да и не захочет. Его единственный сын - монстр. Он будет убеждать себя в обратном до последнего. Обычно, как бы это не было скучно, "злодеи" сдаются после разоблачений. Нам нужно всего лишь поймать Торнхилл с поличным, успеть сделать это до прибытия ее верной псины и записать ее признание на диктофон. Но я не хочу рисковать вами. — она посмотрела на директрису. — У меня есть пистолет. — коротко ответила женщина, — И я тоже не хочу рисковать тобой. — Занятия по борьбе в моей семье - обыденность. Я смогу за себя постоять, тем более если мой противник это маленькая Гейтс. — Не забывай, что у нее личные счеты с твоей семьей. — попросила блондинка, наконец пересекая ворота Невермора. — Поэтому мне она и скажет правду, но ей нужно ощущение безопасности и безнаказанности. — машина остановилась и Аддамс повернулась к директрисе, —Воплотите Тайлера. Вы увидите, что я права. — Я и без того верю тебе, Уэнсдей. — Уимс снова сжала ладонь ученицы. Девушка вошла в сад первой, начиная с порога выдавать обвиняющую речь. Женщина отложила свои копошения в растениях и сначала наигранно отрицала все ей приписанное, но с появлением “Тайлера” сняла очки и сдалась, усмехаясь. Директор пошатнулась, эта женщина пользовалась ее доверием, учила ее учеников и собиралась убить Уэнсдей - девушку, которая была так ценна директрисе, нужна ей по-настоящему, сильно и мучительно. Чувства, которые вызывала юная Аддамс в Ларисе были слишком сильны для обычной симпатии, это стало понятно еще до всей этой путаницы с Тайлером. Боже, Мэрилин даже пыталась “подружиться” с ученицей. Это приводило в ярость, и Лариса порывалась застрелить женщину на месте, останавливая себя лишь своим обещанием, данным Уэнсдей, действовать строго по плану. — Тайлер, осчастливь мамочку и заткни девчонку. Навсегда. — Гейтс обернулась к Уимс в воплощении младшего Галпина. — Он не на твоей стороне. — Тайлер сделает что угодно ради меня. Женщина с рыжими волосами полезла со своей лестью к мальчику, гладила его щеки и говорила о том, как она помогла ему. В этот момент директрисе пришлось проявить всю свою выдержку, чтобы оставаться безэмоциональной. Хотелось врезать Торнхилл прямо сейчас, ведь чем больше та взывала к своему слуге, тем сильнее к горлу подкатывала тошнота. Лариса посмотрела на девушку. По тому, как та сцепила зубы и сжала кулаки, было ясно, что страдает не только блондинка. — Ты бы не села на тот поезд, я послала Тайлера перехватить тебя. — произнесла злодейка. Уэнсдей посмотрела на директрису в упор. Своим решением дать девушке попрощаться с другом в больнице, она спасла им обеим жизнь. Или по крайней мере отсрочила, ведь дальше события развивались слишком быстро. — Я даже не доехала до вокзала. Достаточно услышали? — обратилась Аддамс за спину Гейтс, та обернулась, наблюдая, как ее приспешник меняет внешний вид, превращаясь в статную женщину, что смотрела на нее не скрывая злости и презрения, — Твой раб наверное на вокзале. — Пожалуйста, не усложняй все еще больше, Мэрилин. — прорычала блондинка, опуская руку в карман за оружием. — Меня зовут Лорел! — закричала ее соперница, внезапно втыкая в шею Ларисы шприц. — Нет! — закричала Уэнсдей, подлетая к Гейтс и толкая ее в сторону. В это время блондинка с хрипом упала на пол. Она уже ничего не слышала и не видела четко. Девочка упала перед ней на колени и взяла ее за дрожащую руку в перчатке. Лариса пожалела, что не сняла их перед схваткой, ведь теперь не ощущала тепло ладони ее бестии с косичками в полной мере. Она видела как Уэнсдей что-то кричала. — Директриса Уимс! Директриса Уимс! Лариса! Женщина услышала только свое имя. Несмотря на то, что ее тело дрожало в судороге, ей хотелось улыбнуться и успокоить девушку. Она лишь надеялась на то, что с ней все будет в порядке и жалела, что не успела сказать ей о том, какая брюнетка удивительная и ценная, особенная для женщины. Глаза закрылись и конвульсии прекратились. Аддамс не сдержала рыданий, хватаясь за бессильную руку директрисы. — Нет! Нет! Я должна была сказать! Я должна была! — сокрушалась девушка, не заметив, как Лорел замахнулась лопатой и ударила ее по затылку, после утаскивая к выходу из сада. Вещь, который наблюдал за всем этим, спрыгнул со стойки, метнулся к бессознательной блондинке и залез на ее грудную клетку, прислушиваясь. Спустя долгих двадцать секунд ожидания он почувствовал заветное движение сердца. Да! Все таки не так просто убить метаморфа, тем более директрису. Его хозяйка знала все о ботанике, и он, благодаря этому, тоже. Покопавшись на стойке с растениями, Вещь нашел нужное. Он оторвал его соцветие и быстро растер о доску, превращая в кашицу, после кидая ее в колбу с водой (что было, кстати, не так просто утроить). Держа полученную субстанцию в стеклянной таре одним пальцем, он подобрался к директрисе и влил жидкость в рот, после толкая подбородок Уимс вверх, чтобы та проглотила ее. Долго ждать не пришлось, Лариса снова затряслась в припадке, с каждой секундой все интенсивнее, пока наконец не повернулась на бок и не выплюнула всю пену изо рта. Чувствуя слабость в теле, она снова опустилась на пол, но уже с открытыми глазами и нормальным дыханием. С чувством выполненного долга, Вещь побежал сообщить друзьям своей хозяйки о случившемся. В это время Крекстоун уже воскрес и вонзил в тело Аддамс нож, прокрутив его. На самом деле Уэнсдей даже не боялась смерти, ведь Уимс не стало на ее глазах. Ей было не страшно умереть и даже не больно. Жаль, Гуди не дала ей отправиться на тот свет, исцеляя и сообщая способ избавления от воскресшего урода. Если уж Аддамс и суждено жить вместо директрисы, то она хотя бы должна выполнить свое предназначение - спасти школу. С такими мыслями она покинула склеп. Её уже ждал Тайлер. Брошенная, больше не нужная хозяйке зверушка. Позлорадствовать и умереть вновь Аддамс не успела. Синклер, обратившись, вступила в схватку с хайдом. Уэнсдей же бросилась в школу, стараясь предотвратить катастрофу. Директриса умерла не ради того, чтобы на месте ее главного детища остались руины и горы трупов. Девушка вступила в схватку с Крекстоуном на площади посреди Невермора. Она уверена, что смогла бы победить, но исцеление не было легким процессом. Сил не хватало. Джозеф выбил меч из рук ученицы, отталкивая ее на землю. В его голову внезапно прилетела стрела. Почти. Ксавье не промахнулся, просто его оружием остановить воскресшего не представлялось возможным. Старик повернул стрелу и направил на отправителя. Уэнсдей, чувствуя долг перед парнем (все же она неоправданно обвинила его) собрала силы и прыгнула вверх, принимая удар на свое плечо. Крекстоун лишь усмехнулся, откидывая посохом Ксавье и, наконец, продолжая издевательства над девушкой. Но и третья возможность оправиться вслед за директрисой не увенчалась успехом. Бьянка отвлекла старика, а Аддамс подскочила и наконец вонзила лезвие ему в сердце. Когда тот рассыпался, ужасно захотелось спать. Уэнсдей натурально устала бороться, а раны только усугубляли положение. Даже свободно вздохнуть девушка не успела, ведь на площадку вышла Лорел, направляя пистолет на Аддамс. — Может я не избавлюсь от изгоев, но хотя бы убью тебя, Уэнсдей. — усмехнулась она. — Директрисы Уимс тебе было недостаточно? — спросила ее жертва, уже не желая сражаться. — Она не была моей главной целью, но знать что она мертва достаточно приятно. — Придется подпортить тебе настроение. — раздалось откуда-то справа, а следом выстрел. Аддамс в неверии повернула голову на источник звука. Опираясь о колонну, на девушку смотрела Лариса, еле улыбаясь и отбрасывая пистолет, от выстрела из которого Лорел Гейтс упала замертво. По шее блондинки расползался синий след, а ворот платья промок от пены, но Уэнсдей уверена, что и сама выглядела не лучше. Она бросилась к Уимс, чувствуя, как силы покидают ее тело. Хватаясь за шею директрисы, Аддамс обмякла, теряя сознание. Лариса в свою очередь подхватила девушку и опустилась на колени, баюкая на своей груди уставшую спасительницу Невермора. Вскоре на площадь стали возвращаться ученики. В том числе и окровавленная Энид, которая держалась за своего парня. Стали слышны сирены скорой помощи. Директриса прикрыла глаза, опуская подбородок на макушку Уэнсдей. Все наконец закончилось.