Что с нами стало?

      Осаму никогда не любил больницы. Противный запах лекарств, наглые женщины, заходящие к врачу без очереди на длительный промежуток времени, чтобы просто спросить, — всё это раздражало. Но в этот раз ему пришлось прийти сюда к новому врачу, которого прежде Дазай ещё никогда не посещал. Сам бы он никогда не обратился к нему, но нынешние обстоятельства вынуждали.       В этой больничной рекреации все сидели с родителями, даже несмотря на то, что были уже подростками. Матери пришлось пропустить работу, чтобы отвести к врачу Дазая. Хотя сам шатен был уверен, что это излишне. Сначала, по всем правилам, в кабинет к врачу заходил родитель, а уже потом ребёнок. И вот настала очередь Осаму.       — Здравствуй, — милая старушка-врач расплылась в улыбке, завидев заходящего к ней пациента. — Присаживайся. Сейчас я тебя отмечу и поговорим с тобой.       Осаму скептически относился к психотерапевтам и иным врачам, работающим в этой сфере медицины. Все взрослые списывают депрессивное состояние детей на подростковый максимализм, от врача тоже многого ждать не стоило.       — Как у тебя дела?       Что за светская беседа?       — Хорошо.       — Точно? — недоверчиво уточнила врач.       — Да.       — Дазай, знаешь ведь, что мама о тебе беспокоится? Скажи, если всё правда хорошо, тогда почему ты пытался себя убить?       С козырей зашла.       «Когда умру, не о ком будет беспокоиться», — сказал бы пациент, если бы был честен, разумеется. А так эта мысль лишь мельком пронеслась в голове Дазая при подборе подходящего варианта ответа на вопрос врача.       — Я просто перепутал количество таблеток.       — Таблеток от сердца? Насколько мне известно, у тебя нет с ним проблем, — Осаму хотел было оправдаться, но психотерапевт продолжила. — Прежде чем ты начнёшь снова мне врать, я хочу попросить тебя закончить этот цирк. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. У меня много таких подростков побывало за время, пока я работаю здесь. И врали тут похуже твоего. Но что тебе это даст? Легче станет? Я думаю, что нет. У тебя есть люди в окружении, которые беспокоятся о тебе, тогда почему ты так упрямо не хочешь выйти из этого состояния?       С минуту Дазай пытался прожечь дыру в голове раздражающей его старухи. Как объяснить ей, что он просто не хочет жить? Они не поймут этого, сочтут за слабость, застыдят. Но он-то прекрасно знает, что никакие врачи ему не нужны. Его не нужно спасать. Правильно говорят: спасение утопающего — дело самого утопающего. В данном случае утопающий предпочитает утонуть.       После юноша встал с кресла, в котором сидел всё это время, и покинул кабинет, так и не закончив разговор.       — Милый, что сказала врач?       Мать обеспокоенно взяла за плечи своего единственного ребёнка. Попытки Дазая убить себя сводили её с ума. Их было уже две. К счастью, оба раза удалось спасти юного самоубийцу, но женщина понимала, что так просто всё не закончится. Казалось бы, жизнь её семьи только-только наладилась: она нашла хорошего мужа и отца, которого и Осаму, кажется, одобрил, её ребёнок ни в чём не нуждается, даже гуляет с друзьями. Выходит, этого мало для того, чтобы он захотел жить.       — Я сказал тебе, что мне не нужен врач.       — Как же не нужен, ты ведь… — на глазах матери появились слёзы. — Ты же жить не хочешь…       В сердце Осаму словно врезался кинжал. Он знал, что родители очень стараются для него, но они упорно не понимали, что всё напрасно. Материальные блага не дают душевного покоя. Было действительно больно видеть беспокойство матери, но ведь она не перестанет печься о нём да самого конца его жизни.       — Мам, пойдём отсюда.

***

      — Привет, Чуя.       Рыжеволосый вздрогнул от прикосновения чужой руки, но в то же мгновенье сбросил ту и спешно пошёл в гардероб, даже не посмотрев на того, кто подошёл поздороваться с ним.       «А он здорово изменился, — подумал Дазай. — Раньше был таким весёлым и доверчивым, прям как Ацуши. Что же случилось с тобой, пока меня не было, Накахара?»       Решив подождать друга детства на улице, Осаму покинул стены учебного заведения. Осенняя погода дала о себе знать, когда при выходе из помещения лёгкий ветерок обдал холодным воздухом лицо Дазая. Пришлось достать из рюкзака плащ, чтобы не озябнуть. Накахары долго не было, но по истечении минут десяти он всё же явился. Стоило ожидать, что Чуя опять проигнорирует все попытки Дазая завести с ним разговор. Хотя через пару десятков метров он всё же не выдержал и возмущённо прикрикнул:       — Да чего ты ко мне привязался, а? Дел своих нет? — Накахара остановился и обернулся в сторону преследователя настолько резко, что Дазай едва ли не врезался в него.       Голос Чуи прозвучал так громко, что некоторые компании, беседовавшие после учёбы во дворе школы, затихли, обернувшись на источник крика. Накахара вдруг осознал, что создал слишком много шума. Он огляделся и, заметив чужие взгляды на себе, поник, устремив взгляд в пол. Дазай не смог сдержать улыбки, как ни пытался.        Фортуна оказалась на стороне новенького, ведь подбежавший к своему другу Тачихара освободил Осаму от необходимости отвечать на грубости собеседника.       — Эй, Чуя, а ты чего без меня ушёл? — заметив, что Накахара стоит вместе с новеньким, Мичидзо застыл в удивлении.       Дазай взял ситуацию в свои руки, уже зная, как всё провернуть для своей выгоды:       — О, привет! Мы ещё не знакомы, кажется, но я видел тебя в классе вместе с ним, — юноша указал на Накахару. — Может, ты окажешься дружелюбнее. Я хотел поскорее познакомиться со всеми одноклассниками, но твой друг уже почему-то на меня злится… Он всегда такой угрюмый?       Осаму всегда хорошо удавалось косить под дурачка.       — Заткнись, придурок, — не выдержал Чуя и пошёл прочь от компании, в которой ему «посчастливилось» оказаться.       Тачихара слегка замешкался, но вскоре заговорил с Дазаем:       — Извини, он не особо разговорчив. Но он хороший, правда! Ты это, не обижайся на него. Мне сейчас нужно идти, но в другой раз обязательно поговорим с тобой!       Мичидзо говорил всё торопливо, поскольку не хотел потерять из виду Накахару, а после того, как закончил реплику, он поспешил догнать друга, кинув новоиспечённому однокласснику торопливое «пока».       В это время Чуя решил закурить сигарету, свернув за угол ближайшего дома. Он достал из рюкзака пачку сигарет, а зажигалка с синим пластиковым каркасом, которую он на днях втихую стащил у отца, всегда лежала в кармане его школьных брюк. Из-за сильного ветра пришлось закрывать рукой хрупкий огонёк, с помощью которого нужно было поджечь сигарету, перед этим несколько раз покрутить колёсико зажигалки так, чтобы вспышка огня не потухала в ту же секунду. За этим делом его застал Тачихара. Хорошо, что он, а не кто-либо другой. Этот парень не станет задавать лишних вопросов, и именно это в нём ценил Чуя.       — Я другого и не ожидал увидеть.       — Молодец, — прозвучал безразличный ответ. — Поболтал с новеньким?       — Почему ты всё не бросишь курить? Спортсмен же, а здоровье губишь.       Накахара не стал ничего говорить, решив просто покурить.       Мичидзо осуждающе наблюдал за действиями друга. Он продолжил разговор, когда курильщик стряхнул пепел с сигареты:       — Кстати, ты чего там так на новенького крикнул? Он вроде хороший.       Чуя ухмыльнулся.       — Ага. Хороший.       Сигарета снова коснулась обветренных губ. Ещё некоторое время Тачихара стоял с другом, молча наблюдая за процессом курения. Ему было любопытно, что успело случиться между Чуей и новеньким, но, видимо, нормального ответа ему так и не получить. После осознания этого он бросил все попытки что-либо выведать у угрюмого одноклассника.       — Ладно, кури дальше. Я домой.       — Пока.       После ещё пары затяжек Чуя кинул тлеющую сигарету на асфальт. Заморосил дождик. Накахара тихо сматерился и поспешил домой, не желая промокнуть.       Следующий учебный день прошёл на удивление гладко. Осаму разобщался с Ацуши и даже познакомился с Тачихарой. Одноклассницы, сидящие неподалёку от Чуи, вечно перешёптывались о красавце-новеньком.       «Неудивительно, девчонкам как раз такие и нравятся: загадочные парни, выделяющиеся из толпы, ещё и с волосами средней длины. Если бы он ещё фотоаппарат свой притащил, то не отбился бы от поклонниц, — Накахара улыбнулся, представив эту картину у себя в голове. — Эта мумия как раз подходит под описание идеала красоты, по мнению женщин».       После уроков планировалась тренировка по волейболу, на которой Чуя рассчитывал как следует оттянуться.       Зайдя в раздевалку, Накахара обнаружил там Куникиду Доппо. Тот был на год старше и вызывал у Чуи восхищение своими навыками в волейболе. При этом всём он ещё успевал учиться на отлично и исполнять роль капитана школьной волейбольной команды. Удивительный человек.       — О, Чуя. Привет, — сказал Доппо, бинтуя тейпами пальцы.       — Привет. Давно ты тут?       — Нас с урока раньше отпустили, так что уже минут десять тут торчу.       Следующим пришёл Джек Лондон. Он ещё был новичком в волейболе, но очень хотел стать профессионалом в этом деле. После него в раздевалку зашёл Акутагава. Они одноклассники, но почему-то обычно никак не контактируют между собой. Только если это необходимо на поле. Наверное, это можно было объяснить противоположностью их характеров: Акутагава часто молчит и всегда говорит по делу, а у Джека рот иногда прямо не затыкается.       — Эй, Чуя, — произнёс Куникида, — пойдём в зал?       Чуя, конечно же, согласился. Когда они зашли в спортивный зал, волейболисты принялись разминать все мышцы, пальцы, голеностоп и прочее. Только после разогрева они взяли в руки мяч. Сначала для разминки они просто кидали его друг другу, потом уже пасовали и проводили атаки.       — Здравствуйте, — раздался голос позади Накахары.       Они с Куникидой были так увлечены разминкой с мячом, что не заметили, как в зал зашёл тренер. Так вышло, что в этот миг Доппо уже сделал пас в сторону Чуи, и, когда тот отвернулся, удар мяча пришёлся точно в рыжую макушку. Старший из волейболистов хохотнул, а пострадавший взял упавший мяч и кинул его со всей силы в сторону Куникиды. К счастью или сожалению, капитан волейбольной команды успел увернуться.       — А другие где? — строго спросил тренер.       — В раздевалке были, — ответил Накахара.       — Сюда их зовите.       Не успели ребята покинуть зал, как им навстречу вышла компания их сокомандников. Кроме Акутагавы и Джека туда входили ещё Ацуши, Тачихара и… чёртов Дазай! Чуя очень удивился, но виду не подал. Когда волейболисты построились в шеренгу, тренер начал свою речь:       — Итак, у нас скоро начинается сезон соревнований, а мы, как вы все, думаю, понимаете, на данный момент вообще не готовы. У нас есть два варианта: либо мы тренируемся больше, чем обычно, и относимся к тренировкам серьёзнее, либо же пропускаем этот сезон. Куникида, что думаешь?       В зале на мгновенье повисла тишина.       — У меня это последний учебный год, поэтому я считаю, что стоит поучаствовать, — он оглядел всех присутствующих. — Я надеюсь, никто не против?       Разумеется, никто не стал противоречить капитану команды.       — Отлично, тогда начинаем тренировку. Я вижу у нас новые лица. Подойдёте ко мне сейчас, чтобы я записал вас. Остальные — десять кругов легко бегом, марш, — произнёс тренер и звонко свистнул, поднеся к губам свисток.       Разминка прошла как обычно. Чуя получал удовольствие от процесса. Первое время, когда только начинаешь заниматься волейболом, предплечья, которыми отражаешь атаки с помощью нижнего приёма, обычно горят и побаливают, а у некоторых даже появляются синяки или мелкие кровоподтёки. Конечно, ко всему этому в итоге привыкаешь. И руки даже если болят, то уже не так сильно. Накахара играл на позиции либеро, поэтому он то и дело метался по всей площадке, принимая мячи с атак противника. Он уже давно привык к ударам мяча по незащищённым предплечьям. Ему нравилось отражать особо сложные мячи, ведь он был уверен, что только так может совершенствовать свои навыки.       Когда пришло время тренировать нападающий удар, тренер поставил либеро принимать мячи с атак других игроков. В связку встал Куникида. К этому времени подошли ещё двое незнакомых Чуе ребят.       «Так много новеньких, — подумал Накахара. — Кстати, а ведь одного из старых сокомандников всё же нет…»       — Тренер, а где Эйс?       Мужчина повернул голову в сторону голоса, обращавшегося к нему. В задумчивости он остановил свой хмурый взгляд на Чуе.       — Точно, забыл вам сказать. Эйс перешёл в другую школу, теперь он играет в другой команде.        Все вдруг перестали выполнять упражнение, поскольку Куникида дал знак, что пока ему мячи пасовать не надо.       — А как мы тогда хотим что-то показать на соревнованиях, если у нас банально связующего нет? Зато в команде соперников теперь первоклассный игрок.       — Как это нет? — развёл руками тренер, а затем указал рукой на Осаму. — Вон, новенький, был связкой в прошлой команде.       Куникида повернулся на Дазая. Новоиспечённый связующий доброжелательно улыбнулся и помахал капитану рукой, чтобы тот понял, о ком речь. Чуя на это всё закатил глаза. Мало того, что этот придурок явился сюда в бинтах на руках и ляжках, так он ещё и оказался единственным связующим в их команде. Ещё неизвестно, насколько хорошо он умеет играть. Вдруг он и года не играет, а уже позиционирует себя связкой.       — Сколько играешь? — задал вопрос Куникида.       — Полтора года.       — Вставай к сетке.       Осаму встал на позицию связующего. Доппо жестом указал всем отойти. Пасанув мяч новенькому, он приготовился разбегаться на атаку. Дазай мастерски отдал самый базовый пас. Никто не ожидал, что он способен так беззвучно пасануть мяч. Куникида разбежался, прыгнул на атаку, но поймал мяч с лёту.       — Пас пошире.       — Он левша, — раздался голос тренера. Теперь Дазаю всё стало ясно. В волейболе редко встретишь левшу, как и в жизни, разумеется. Именно поэтому любой связующий, если не знает, что перед ним левша, отдаёт пас в правую руку игрока.       Куникида снова довёл мяч до связующего с завидной точностью. Когда пас от связки был отдан к его левой руке, он со всей силы ударил по мячу, атакуя сторону соперника. Чуя в ту же секунду метнулся за мячом. Приём был мастерским. Атаки капитана команды были настолько сильными, что часто мяч даже после приёма, осуществлённого способным игроком, мог отлететь в сторону аута. К счастью, в этот раз Накахара сумел направить рикошет от удара куда следует.       — Неплохой пас, — Куникида подошёл к Осаму и дал тому пять.