Что с нами стало?

      Казалось бы, этот день ничем не должен отличаться от множества других школьных дней, которые уже давно превратились в сплошную серую массу и ничем не отличались один от другого; но именно с этого дня началась череда событий, изменивших жизнь одного подростка, который так усердно шёл к тому, чтобы слиться с кучей таких же ничем не выделяющихся сверстников.       Что ж, не будем забегать вперёд.       На улице стояла осень. Уже холодало, ведь не так давно наступил октябрь. Не успеешь оглянуться, как придёт зима. Жуткий холод, снег, обмороженные сухие руки, противная и неудобная шапка, в которой выглядишь, как идиот…       А самое главное, что болеет Накахара не чаще, чем раз в год. Как бы он ни старался простыть на улице, портить своё здоровье, дабы не пойти на учёбу, — всё тщетно: он продолжает быть обладателем необычайно крепкого здоровья. Наверное, кто-то позавидовал бы такому иммунитету. С этим человеком Чуя был бы рад поменяться местами.       Вот и сейчас Накахара нехотя натягивал свои чёрные джинсы в некой прострации. Четверть в школе вроде бы только началась, а уже совершенно нет желания туда ходить. Ничего не поделаешь, ведь есть слово «надо». Отстой.       Когда Чуя вышел на улицу, он почувствовал на своём лице приятное дуновение прохладного ветра. Может, осень не так уж и плоха?       Парень надел беспроводные наушники, в которых проводил большую часть своих дней. Включив одну из своих любимых песен, он направился в школу, поражаясь тому, как хорошо начался этот день.       А, нет, показалось. Очередной поток ветра, который теперь дул в спину парню, подхватил его рыжие пряди, и теперь те лежали на лице Чуи. Это ужасно раздражало, так что день быстро потерял звание «хорошего». В дополнение ко всему, теперь пряди чертовски неаккуратно лежали на макушке рыжеволосого, но пока он об этом не подозревал.       Зайдя в класс, Накахара спокойно прошёл к своей парте. Его соседа ещё не было, а это значило, что можно подольше послушать музыку.       С ним за партой сидел Мичидзо Тачихара — поразительно общительный человек. Чуя никогда не скучал с ним. Одноклассник постоянно рассказывал что-то интересное, да и в целом был впечатлительным, отчего все его жизненные истории звучали уж очень эмоционально и красочно. С этим парнем можно было на время забыть обо всём и послушать, например, о том, как он однажды сломал лыжную палку, катаясь с родителями с горного склона прошлой зимой, или как они с каким-то другом в детстве скидывали бумажные самолётики с балкона.       Остальные одноклассники мало интересовали Накахару, поэтому он просто положил голову на парту, прикрыв глаза. Так он пролежал, пока не прозвенел звонок на урок. Соседа по парте в классе так и не наблюдалось.       «Опять опаздывает», — догадался Чуя.       И правда, Тачихара пришёл буквально через пару минут, весь запыхавшийся. Учитель, в свою очередь, кинул презрительный взгляд на ученика, после чего продолжил объяснять новую тему.       Ещё к концу седьмого класса Накахара оставил попытки понять физику. Как раз после того, как нормальный физик уволился, а на его замену поставили информатика, который безо всяких заморочек нудно читал определения из учебника. Самое интересное начиналось во время контрольных, когда учитель просто не мог объяснить, почему задача решается так, а не иначе. Да и половину уроков этот недофизик играл в телефон. Впрочем, за счёт этого на уроках физики можно было спокойно списывать или спать, поэтому так даже, наверное, лучше.       — Привет, — шёпотом произнёс Мичидзо, сев на своё место и торопливо доставая из рюкзака всё то, что может пригодиться на уроке.       На это Накахара лишь кивнул, ведь получить замечание из-за разговоров совсем не хотелось.       — Так, ты, — учитель указал пальцем на кого-то из одноклассников, но Чую не особо волновало, к кому обращаются, — новенький, что ли? Впервые вижу тебя на своём уроке.       Класс затих, а кто-то, к кому обращался физик, заговорил:       — Да.       — Имя?       — Дазай Осаму, — произнёс новенький, чётко проговаривая каждую букву.       Фамилия и имя новенького оказались знакомыми, так что Накахара не мог не повернуть голову на звук голоса.       Чёрт…       Это не совпадение.       В классе сидел его друг детства. Бывший друг. Зачем он здесь? По его душу? Он же переезжал в другой город много лет тому назад, неужели вернулся?       Странно это всё.       Физик подозвал ученика к себе обсудить учебные моменты. Зная этого учителя, можно быть уверенным на все сто, что он ничего дельного тебе не расскажет, потому что сам не особо интересуется школьной жизнью. Максимум скажет, что нужно завести тетрадь для контрольных и лабораторных работ по его предмету. За свои деньги, конечно, ведь менять школу на втором месяце учёбы — то, что дано понять только гениям.       В конце концов Чуя принял решение наплевать на присутствие в учебном классе человека из его прошлого. Ни разу Осаму не посмотрел на него, так что он, скорее всего, и сам не знает, что кто-то из старых знакомых здесь учится.       Так даже лучше.       Накахара не сразу признал друга детства… Нет, если быть точнее, то он вообще не признал бы его, если бы не вглядывался. Но вот в том и загвоздка, что к одноклассникам, да и в целом к людям, он присматривается редко, почти никогда. А здесь прозвучало такое громкое имя, что нельзя было этого не сделать.       Осаму довольно сильно изменился… А ещё на его руках появились странные бинты. Стиль мумии? К сожалению, Накахара обречён не получить ответа на множество вопросов, появившихся у него в голове из-за Дазая, ведь не собирается никак контактировать с новоиспечённым одноклассником.       «Надеюсь, что я сильно изменился, и чёртов Осаму меня не узнает или не заметит», — подумал Чуя, после чего снова прилёг на парту, отвернувшись от новенького.       Тут оживился Тачихара.       — Правда новенький? Класс! Хотя мне он почему-то кажется человеком с завышенной самооценкой, так что я бы к нему первым не подошёл. Не знаю, взгляд у него какой-то высокомерный, и внешность… — он задумался, как бы всё-таки охарактеризовать внешность Осаму, но почему-то решил не продолжать. — Чуя, как думаешь: я прав?       — Как-то всё равно.       Тачихара замолчал на какое-то время, поняв, что собеседнику неинтересно то, что покоя не давало ему. Если честно, Мичидзо хотел познакомиться с новым человеком, но без Накахары он не рискнёт подойти сам к человеку, который может оказаться, на его взгляд, высокомерным. Вдруг новенький окажется с короной на голове и просто пошлёт куда подальше. Неприятно будет.       — Кстати, сегодня есть тренировка? — тема волейбола была козырем в рукаве Тачихары, ведь с ней пролёта точно не будет. Сосед по парте слишком любил волейбол и мог говорить о нём вечность. Это было видно по тому, как он вдруг оживлённее начинал поддерживать беседу.       Удивительная черта!       — Нет, завтра будет. Сразу после уроков. Всё-таки будешь ходить?       — В целом, мне понравилось играть с вами. Это оказалось гораздо интереснее, чем я думал.       — Конечно.       Прозвенел звонок с урока. Дазай наладил контакт с Ацуши Накаджимой — добряком класса. Они и сидели вместе. Ацуши был тем, кто всегда усердно выполняет домашнее задание и никогда не отказывает тем, кто просит списать. Этим часто пользуются, за что парня бывает жаль. Но дело его, так что Накахара в это не лез, хотя с Ацуши порой общался, причём очень даже неплохо.       День проходил быстро, ведь все уроки у Накахары с соседом по парте проходили за игрой в морской бой, тихими разговорами или простым лежанием Чуи на парте, пока Мичидзо занимал себя чем-нибудь самостоятельно.       Десятый класс, ничего не скажешь.       Но тут, как обычно, историчка решила внезапно спросить у Накахары что-то о… большевиках?       — Блять, да не знаю я, — шёпотом произнёс тот, быстро перелистывая страницы учебника, который открывал только на уроках, когда его спрашивали, в поисках ответа на вопрос. Тачихара тоже просматривал свою тетрадь, ведь хоть что-то за урок записывал в неё, в отличие от своего соседа по парте.       Но тут их выручил отличник-заучка, который знал буквально всё. Чтобы знать из школьной программы столько же, сколько и он, кажется, нужно не иметь абсолютно никаких хобби, личной жизни и перерывов на сон с питанием.       Почувствовав на себе чужой взгляд, Накахара повернул голову в сторону парты, за которой сидел новенький. Чёрт, имя и личность Чуи раскрыла учительница по истории. Как обычно испортила всё. Какой отстой. Хотя было так забавно видеть удивление Осаму: раньше это определённо была самая редкая из эмоций, которые могло выражать лицо этого парня.       Невольно на лице Чуи появилась улыбка, поэтому он почти сразу отвернулся. Вернув своему лицу привычный безэмоциональный вид, парень заговорил с Тачихарой:       — Хочешь музыку послушать?       — Ничего себе. Ну, давай.       До конца урока они просидели в наушниках. История была последней, поэтому все ученики повскакивали со своих мест. Почти синхрон. Ну, ещё есть время, чтобы усовершенствоваться в этой сфере.       Накахара отобрал у друга второй наушник. Что ж, наверное, Тачихару можно называть другом. Всё-таки в школе они всё время вместе. Хотя по большей части так только на уроках, а на переменах и за пределами школы у этого парня были другие друзья. Печально, но к такому Чуя уже привык. Возможно, в этом есть и его вина: он не проявляет особого желания общаться с кем-то, часто ходит в наушниках или просто избегает людей, которые могут захотеть поговорить с ним.       Нет, он не какой-нибудь социофоб, социопат или кто там ещё есть. Он просто так привык находиться в одиночестве, что научился наслаждаться им.       И не такое бывает, когда внезапно из твоей жизни пропадает важнейший человек, уникальный друг и единственный, с кем ты постоянно проводил своё время.       Больше ни для кого Чуя не стоял на первом месте, всегда был запасным вариантом, что ужасно раздражало. С кем-то просто не ладилось общение, а оставшиеся не были интересны ему.       Накахара уже подходил к гардеробу, чтобы забрать свою куртку, когда кто-то тронул его за плечо. Он обернулся.       — Привет, Чуя.