Надо жить, даже если всё по пизде.

— Чей это ребёнок? — задал мне вопрос Аксель. Стою и мою сейчас руки, потому что посуду уже вымыла. Я ожидала этот вопрос. Так что же мне на него ответить? Не, ну не то чтобы я что-то скрываю. Просто… Страшно. — Это твой ребёнок, Аксель, — поворачиваюсь и говорю ему, — а что ты думал? Думал, наверное, что я специально залетела от постороннего мужчины, чтобы потом прибежать к нему и сказать: «Поздравляю, ты теперь ПАПА?» Или как тебе ещё сказать, что малыш твой? Я до того момента была, на минуточку, девственницей. А если понятней выражаться, то у меня не было секса. ВООБЩЕ НЕ БЫЛО. Ты был первый и последний блять, — произнеся это всё вслух, я понимаю, что уже срываюсь на крик. Так, мне нельзя нервничать. Малыш, с мамой всё хорошо. Я, наверное, ещё кое-что добавлю им. — Что молчите? Сказать нечего, да? Ясно всё с вами, — начинаю уже более спокойным тоном это говорить. Решаюсь посмотреть на братьев и вижу, что они сидят с опущенными глазами в пол. А хотя нет. Аксель поднял голову и смотрит прямо на меня. — Прости… Просто. Я. Блять… Бесплоден, — чувствую, что он сказал это на одном дыхании. Ничего сейчас не понимаю. Всмысле он бесплоден? А ребёнок… Он же есть… И я точно знаю, что это его малыш. — Всмысле? Кто тебе это сказал? — стараюсь задать более менее нормальный вопрос. — Я проходил анализы, и мне сказал врач. Но даже не знаю. Я хочу верить, что ты говоришь правду, если честно, уже верю тебе, — вижу, что Акселю стыдно это говорить. Я прекрасно понимаю Акселя. В это трудно поверить, но это так. Самый лучший поступок сейчас — это подойти и обнять. Я обхожу стол и подхожу к Акселю. Кладу свою руку ему на плечо. Блин, надо что-то сказать… — Аксюш, это, правда, наш малыш. Если хочешь, я после рождения сделаю тест ДНК? — стараюсь спокойно всё это говорить, но с трудом получается, ведь сейчас просто разревусь. Смотрю своими уже влажными глазами на Акселя и вижу какую-то радость в его. Я думаю, что он рад малышу, но просто не может в это поверить. — Я верю, солнце. Правда. Мне достаточно твоих слов, чтобы поверить, что это сокровище в животике моё, — он так мило это сказал, я прям не могу. Решаюсь посмотреть на Отто и Оскара. Так, единственное что я вижу — непонимание и шок. Если честно, я бы точно так же смотрела. — Можно погладить? — спрашивает Аксель. — Ну, конечно, можно, — я разрешила и смотрю, что же он будет делать. А он аккуратно кладёт свою тёплую руку мне на животик. — Мой малыш… Моя радость… Папино солнышко единственное. Я никому не дам тебя с мамой в обиду. Да и мои братья, твои дяди будут всегда рядом. Да? — спросил Аксель у Отто и Оскара. — Да, — единогласно ответили они. А мне вот интересно, ведь Аксель, Отто и Оскар похожи. Это получается у малыша будет три папы? — Аксель, ты ведь понимаешь, что у малыша три папы? А точнее ты, Отто и Оскар, — всё-таки решила задать этот вопрос. — Ну да. Я не против, если наш малыш будет моих братьев называть папами. Это ведь хорошо, у него будет самая счастливая большая семья, — вот прям серьёзно говорит Аксель. — Я буду очень этому рад. Спасибо тебе брат, — ответил Оскар Акселю. — Малыш будет счастлив. Я в этом уверен, — говорит Отто. — Спасибо вам, мои хорошие, — я, наверное, сейчас расплачусь от милоты. — Давайте теперь вернёмся к нашему разговору. Кто такая Лиси? — задаю вопрос братьям. От их выражения лиц становится не по себе.