В тот день на закате...

« Какой бы длинной не была черная полоса, она сменится белой. » Пролежав на холодном железе, разглядывая звезды и соединяя созвездия я вдруг вспомнила слова Марты о том что она часто меня видит. Откуда она меня видит? Может мы живем в одном частном секторе, точно нет, я бы ее уже ни раз увидела, ведь внешность у нее цепляющая. Да и уходя Марта пошла в сторону тропинки, а она ведет в город, и никуда больше. От таких мыслей я даже встала после нескольких часов размышлений лёжа. Я облокотилась на перила и продолжила думать. Вдалеке по одиноким и пустынным путям проносились последние трамваи. Выл, словно от боли ветер и бились друг о друга ветви обнаженных деревьев. Стоял запах сырости и влажности, словно в подвале, а также ветер приносил загрязненные выхлопы машин и производств что находились очень близко к частному сектору. Совсем не далеко стояли грустные российские пятиэтажки. Молчаливо свет гас в каждом окне. А в тех окнах что наоборот загорался я подумывала что же сподвигнуло человека это сделать: может эта комната, в которой загорелся свет - кухня и человеку просто хочется попить воды, а может бессонница или многие другие причины, о которых мне никогда не узнать. Вдруг в одном из окон на третьем этаже загорелся свет и я снова почувствовала ее рядом, как оранжевым вечером... Увы развидеть кто же там действительно был я не могла, печальные дома находились слишком далеко. Слегка был виден силуэт и ничего более. Когда свет погас я шепотом пожелала человеку, что был только что в том окне спокойной ночи. Мне так хорошо от этого ощущения. Чувствовать будто она рядом невероятно. Я ведь и раньше любила, но девушки сторонились меня даже после моих признаний в чувствах. Хотя я выкладывала всю свою любовь в эти признания. Все те прекрасные чувства я писала на бумаге. Для многих было просто странно то, что будучи девушкой я могу любить дам, а некоторым было и вовсе противно. После жесткого отказа жизнь превращалась в еще больший мрак, хотя во времена моих влюбленностей я сама себя не узнавала, я начинала жить, а не просто существовать. Вот такая грустная история о девушке, которая сама, без помощи другого человека, жить не может. От этого стало досадно. Я ведь и вправду не могу жить просто так, хотя у меня есть все ресурсы для этого. Я могу сама по себе только существовать, мне просто не хочется жить. Какая же я... беспомощная. Опять вспыхнул огонь ярости, в который каждую секунду подливали все больше бензина, в данной ситуации бензином были мои мысли. Так еще и понять что со мной не могу! Стиснув зубы от порыва злости я резко развернулась и правая рука сама полетела в башню, так сильно что раны, которые появились из-за удара начали сразу же кровоточить. По тонким, бледным пальцам побежали струйки глубокого, алого цвета. Внутри водохранилища пошел звук от удара, он повторялся вновь и вновь только каждый раз все тише пока совсем не исчез. - Сука. - я снова начала себя загонять. Гнобить и втаптывать в грязь. Я спустилась по стенке вниз, согнула ноги в коленях и спрятала лицо, пальцами перебирая волосы. Вдох - выдох, я пытаюсь успокоиться, еще раз долгий вдох и такой же выдох и стало чуточку лучше. « Отвлекаясь на физическую боль, я не забываю о моральной, просто так немного легче.» Неожиданно приходит уведомление. Марта написала. Действительно. Это фотография... Что там может быть? Мысли стали прирывистыми, а не как обычно плавными, точно мелодия. На фотографии я. Что блин? Фото такое качественное, словно это снимок сделанный глазами. Даже в кромешной тьме ночной, меня отчетливо видно. Я, с сигаретой в зубах, стою на ржавой башне, облокотившись на ограждения, задумчиво смотря почти что в камеру. И тут я поняла почему Марта меня часто видит, её окно выходит прямо сюда. А сфотографировать она меня успела в тот момент, когда я разглядывала пятиэтажку, совсем немного времени до моего порыва ярости, в последствии удара кулаком. - Ну и моньячила. - сказала я для себя. А Марте написала: - Теперь ясно почему ты часто меня видишь. Я как раз только об этом думала. Красивое фото. - В ответ она отправила смайлик. Я их, кстати совершенно не люблю. Они не выражают чувства в той мере, в которой они есть на самом деле, а многим наоборот нравится, сколько не спрашивала почему им симпатизируют эти бесвкусные, бесчувственные картинки, в ответ тишина или что-то типа «ну просто прикольные». Через пару минут я спустилась вниз и направилась домой. Меня потянуло туда, я хотела прийти приготовить чего-нибудь вкусненького, покушать и сладко уснуть. Такое обыденно желание для многих людей, но совсем не для меня. Я никогда такого не желала, находясь дома я хотела лишь свалить куда подальше. А тут... Что-то происходит со мной, неужели та девушка так на меня повлияла. Я конечно понимала что довольно влюбчивая и часто привязываюсь, но чтобы настолько неожидала. С такими качествами тяжко в этом испорченном мире. Иду по холодному, скользкому асфальту, под успокаивающий стук веток и плачь ветра. Ярость ослабла, но не прошла до конца, костяшки опухли, покраснели и пульсировали, кровь капала с пальцев и оставляла за мной нить из кровавых подтеков. Убрать эту руку в карман я не могла так как прикосновения приносили до жути болезненные ощущения. Висящая, ослабленная рука болталась словно парализованная, а ветер нежно дул на нее и боль по немногу уменьшалась, словно мама ребенку на рану. Так нежно и заботливо, с любовью. Я пришла домой, спустилась на нижний этаж, он представлял собой огромное помещение с коллекцией всякого алкоголя, который родители привозят из командировок. Я взяла вино, точно такое же Марта наливала сегодня мне, оказывается и у меня такое есть, оно сразу привлекло мое внимание среди остальных вин на коричневой, деревянной полке уходящей ввысь. Придя на просторную кухню и включив свет я увидела осколки болотного и белого стекла, перепачканые в вине. Также красные пятна тянущиеся по стене и переходящие в лужу полузасохшего алкоголя на полу. На удивление они хорошо вписывались в зеленый интерьер комнаты, будто эта дизайнерская работа какого-то художника, а называлась она бы «Ярость». Все это напомнило мне утро, но больно не стало, как обычно было от подобных воспоминаний. Меня не передернуло, словно разрядом тока, не появилась боль как от кинжала в сердце. Я просто бросила взгляд на это «дизайнерское решение» и принялась готовить еду. При нарезании ингредиентов я поняла что в тишине готовить скучно и включила музыку, она не была похожа на обычный жанр в моем плейлисте. Музыка была веселая и жизнерадостная, а не с огромным смыслом и грустным мотивом. Я начала подтанцовывать, а через какое-то время и совсем танцевать. Совсем позабыв о боли в руке я двигала всем телом одновременно в ритм нарезая куриную грудку. В зависимости от песни движения были более плавными или наоборот резкими. Стало так хорошо на душе, дома спокойно и в какой-то степени комфортно. Надолго ли... Закончив приготовление, я, пархая словно бабочка поставила тарелки с блюдами и села за стол большой прямоугольный стол из дубового дерева на восемь человек. Как только я села за стол хорошее настроение сразу же сменилось печалью. Глаза были на мокром месте, обветренные, бледно-розовые губы начали дрожать еще чуть-чуть и я разрыдаюсь. Дрожь начала проходить по всему телу и в особенности в животе. Соленые слезы полились из светлых глаз-хамилионов обжигая щеки. Непонятно какая мысль в голове меня так расстроила. В последний раз я знакомилась с кем-то около года назад. После того как этот человек также как и остальные ушел из моей жизни время было совсем одиноким, а все потому что если я ни с кем не знакомлюсь то, и общаться мне не с кем. Я действительно пыталась найти себе хотя-бы товарища, но все уходили через пару недель и я больше не пыталась. Ранее знакомясь с кем-то я так радовалась, в душе конечно, и сразу же привязывалась, а после люди своим уходом разбивали мне сердце. После того как Сёма покончил с собой моя жизнь пошла крахом. Я больше никогда не найду себе такого друга как он. Вспомная об этой теме по всему телу бегут мурашки, мне надо это все проговорить, но я не могу... Я долгое время не теряла веру в людей, но с каждым уходящем человеком, вера угасала. Через время я потеряла ее совсем. Вера, надежда умерли во мне, а любовь осталась. Я пыталась ее убить, ведь если нет любви к кому-то то, и боль мне никто не причинит, увы это чувство оказалось слишком сильным. Когда слез уже не осталось я закончила ... даже не знаю еще ужинать или уже завтракать. Потихоньку начало светать. Я совсем не заметила как бокал за бокалом вливался в меня и бутылка вина опустела, что больше меня удивило что в какой-то момент на столе появилась небольшая, аккуратная бутылочка крепкого, пятилетнего коньяка. Алкоголь в крови начал туманить сознание, стены стали плыть, словно море во время шторма. А на душе стало гораздо спокойнее. Закончив распитие алкоголя я выключила музыку, встала со стула, опрокинув его и пошла в сторону комнаты. Подойдя к лестнице я поняла - это непреодолимое препятствие. Ноги не слушались совсем, руки за железные перила не держались и я упала. Вот он, наш чемпион мира по спортивной гимнастике, двойным кульбитом она плавно опустилась на этаж ниже! Голова раскалывалась от нескольких ударов об ступеньки, нижняя губа опухла и кровоточила, наверное во время падения я ее прикусила клыком, да так что заработала еще одну болячку. Но я не сдавалась я снова пошла на лестницу, правда после нескольких минут отборного мата и отдыха от прошлого, фееричного трюка. Нога за ногой и я на половине пути! Меня начало клонить в сон и я решила почему бы не лечь спать на ступеньке и я завалилась там. На удивление было совершенно неудобно! - Вот мразь, я тебе это припомню! - Думаю, кусок древесины теперь напуган. Я топнула по ступеньке и поползла дальше. Надо же было так напиться, я же человек вообще не пьющий. Еле-еле дойдя до второго этажа я решила подискутировать с засохшим, пару лет назад фикусом бенжаминой, который стоял в углу коридора. Присев рядом и приобняв его за большой, красочно расписаный керамический горшек я начала: - Вот какая разница в какой комнате спать, они же все одинаковые - глаза слипались и не фокусировались на сухоцвете, и в добавок я начала икать. - дома никого нет, значит я могу спать где захочу, это же... Каждый раз новая кровать, вау... - пьяно удевляясь я говорила это так словно открыла что-то совершенно новое и теперь мое имя будут учить школьники на уроке истории. Речь была томная, медленная и невнятная. - Емае, да я гений просто. - Я обратила внимание на изувеченую руку и распахнув глаза, словно только увидела раны сказала растению: - Вот смотри до чего довели ироды, я их ненавижу, бросили меня одну! А я тут сижу и страдаю, - я пыталась показать свои эмоции интонациями и мимикой, но алкоголь повлиял на лицо и язык так что они совершенно не слушались. - но как хорошо что у меня есть такой хороший друг как ты, пальма! - и поцеловала его в засохщий лист, который от такого страсного поцелуя просто отвалился и упал рядом с моими бедрам. - Ой, ты потерял... - Я попыталась воткнуть его обратно от чего вообще все листья отпали. - Ну прости пожалуйста, я не хотела! - и начала рыдать. Думаю этот дохлый фикус уже устал слушать мой пьяный бред. Мои извинения длились не долго, я просто поставила горшок обратно, встала с пола и пошла спать в родительскую комнату. Когда я завалилась на кровать, она будто начала летать по комнате, а периодически словно качели качаться в воздухе и это ощущение невесомости и полета меня успокоило и уложило спать. Проснулась я от ощущения квадратной головы, она пульсировала в висках, словно по ней били гирями под 20 килограмм всю ночь, хотя что-то подобное все таки было. Кульбиты, кувырки, шпагаты... Во рту было сухо, хуже чем в Австралии. После того как я разлепила глаза мне понадобилось несколько минут чтобы понять где я вообще нахожусь. Синие стены, словно море в грозу, темный ламинат, причудивая люстра из стекла, от которой по всей комнате расходились солнечные блики, большая, деревестная кровать коричневого цвета с очень мягким и удобным матрасом, стоящая по середине комнаты, постельное белье в цвет стен, по бокам у кровати стоят маленькие тумбочки из той же серии что и кровать, а на них стоят маленькие, простенькие желтые лампы, в левом углу стоит комод, а над ним огромное прямоугольное зеркало, с железной рамкой, рядом стоит огромный, скорее всего пустой шкаф, поняла, родительская спальня! Вот только что я тут забыла? Как можно было напиться до такого состояния, чем я вообще думала? Говорят же что алкоголь мешать между собой нельзя. Потягиваясь я вытянула руки перед собой и растопырила пальцы, кожа натянулась, и только засохшие раны опять треснули и это было гораздо больней чем в момент, когда я била рукой о башню. От боли я закрыла глаза и нахмурилась, и протянула болезненный стон. Раненная рука выглядела очень плохо... В комнате стоял спертый, тяжелый запах алкоголя и моего похмелья. Отвратительно. Я решила открыть окно и избавить пространство от столь неприятного запаха. Полностью распахнув плотные охровые шторы я увидела солнце, которое было ярче и теплее обычного, небо было ярко-синее будто сейчас не апрель, а жаркий июль. Солнце согревало меня сквозь окно я налаждалась этим и через секунду вспомнила что изначально хотела сделать. Я приоткрыла окно и оставила щель и сразу же почувствовала запах сырости, проснувщейся земли после долгой спячки, запах мокрых, оживших веток, новых почек, которые через время превратятся в молодые зеленые листочки, которые будут радовать глаз до самой зимы. Птицы пели свои весенние песни и эта картина так вдохновила меня что я забыв о похмелье понеслась сломя голову вниз, не обращая внимания ни на что, на бардак в том числе. Я забежала на кухню и выпила неимоверное количество воды из-под крана, после я пошла в ванную комнату, скинув по пути большую часть одежды. Перед тем как залезть в душ я посмотрела на себя в круглое зеркало. Нет слов, одни маты. Лицо было ужасно опухшее, единственное что не пострадало это маленький, вздернутый нос. Под глазами были темные круги и мешки, словно не под глазами, а с картошкой. Сами же глаза были красные с отчетливо видными капилярами. На губе была небольшая царапина, засохшая кровь, которой тянулась до самого подбородка. А там уже красовался здоровенный красно-фиолетовый синяк. Я ужаснулась от своего лица, ведь совсем не помнила как получила эти увечия, но выглядела я так, будто я с кем-то подралась. Я трогала свое лицо, растягивала его и не понимала что теперь делать. Не желая больше смотреть на этот кошмар я пошла в душевую кабину. Чувствуя горячую воду на теле я оживаю после одиночкой пьянки. Теплый пар обвалакивал тело, открывая поры и выводя из меня всю дрянь, также он оседал на белой мраморной плитке, на зеркале над раковиной и выходил в щель незакрытой, седого цвета двери. Запах шампуней, гелей для душа и прочих средств для тела и лица заполнил эту небольшую комнату и затмил запах похмелья. Закончив банные процедуры я вышла из душа и встала на небольшой черный коврик, который был очень мягким и от приятного ощущения мягкого искусственного меха я растопырила пальцы ног в разные стороны. Это меня очень насмешило, я ведь и не думала что могу так. Лицо стало выглядеть чуть лучше: отек чуть спал, кровь от раны смылась. Обтеревшись и обернувшись в зеленое полотенце я пошла на верх чтобы одеться. Напевая какую-то мелодию я выбирала одежду, перед глазами маячила одна вешалка за другой. В итоге я остановила свой выбор на черных скинни джинсах, вансах, грязно-зеленой кофте и байкерской, черной кожанке, с вышивкой какой-то группы на спине, которую я купила совсем недавно в каком-то винтажном магазине Ветрограда. На большой палец я надела простое серебряное кольцо, в ухо вставила черную сережку в виде треугольника. Перед выходом я отчаянно пыталась замазать синяки под глазами консиллером, чтобы хоть как-то выглядеть лучше. Также я надела черную шапку, а сверху на нее капюшон от толстовки. Собравшись я вышла из дома и пошла в город. На улице так прекрасно! Я шла и наслаждалась весенним запахом, ярким, согревающим солнцем, погодой, глубоким, словно океан небом, жучками и прочими насекомыми, которые вылезли после зимней спячки погреться на солнышке. Как все могло так измениться за одну ночь? Спустя долгое время я решила позавтракать в каком-нибудь кафе. Я проходила множество заведений самых разных категорий по центральной улице. Небольшие дома в четыре этажа озарял солнечный свет и согревал их своим теплом. По дороге проносились в основном неброские машины, но когда проезжала интересная модель, или машина яркого цвета то, глаза сразу же цеплялись за нее взглядом. Люди пробегали мимо, все в работе, нервные и обеспокоенные. Я же шла спокойно, медленно перенося вес с одной ноги на другую, периодически прикрывая глаза и делая глубокий вдох от удовольствия, ветер был теплый словно летний, он мягко дул в лицо и приносил еще больше прекрасных запахов. На проводах и деревьях сидели птички и напевали приятные слуху мелодии. На пути мне встретилась уютная кофейня, с большими, затемненными окнами, а называлась она «Кофе с любовью». Я решила это проверить может это то что сможет восполнить мой недостаток любви. От такой глупости я на секунду закрыла глаза и усмехнулась. Открывая дверь я услышала звоночек, тот что при открывании двери начинает звинеть, тем самым оповещая бариста что у него посетитель. Я с порога начала осматривать кофейню. Пол был сделан из светлого ламината, стены выкрашенны цветом латте, по этим стенам весели абстракционные, яркие картины, а также гобелены в стиле хиппи. По подоконникам стояли самые разные цветы в разноцветных горшках, а вместо штор по окнам тянулись нити, на которых были большие разноцветные бусины. Солнечный цвет проходил сквозь бусины и яркими красками переходил на острые столы из темной древесины, а уже со столов уходил на кресла цвета кофейной гущи, на каждом из которых располагались разные теплые пледы. На каждом столике по середине была вязанная салфетка из цветной, твердой пряжи, а поверх стояли красивые плющи, зеленые ветви, которых совсем немного расползались по столу. На потолке расположились разных форм и размеров лампочки, которые светили мягким, темно-желтым светом, который дополнял атмосферу этого кафе. На фоне разговоров бариста с любителями кофе играла спокойная и расслабляющая музыка. В воздухе стоял запах свежесваренного кофе, корицы и молока, но также были и нотки духов и парфюмов от покупателей. Посетителей было много, в основном молодые дамы, шедшие с учебы. Одеты они были не сильно ярко, но все же встречались цветастые элементы одежды. В руках были рюкзаки и сумки. Выражения лиц показывало усталость. Это столпище людей выглядело так же как и многие другие подростки Ветрограда, каждый повторял друг за другом, отличаясь лишь несколькими деталями. В городе также частенько встречались и люди одетые по-московски: серая, совершенно невзрачная одежда, синие джинсы обычного фасона без всяких украшений, на руках в основном обручальное, серебренное кольцо или смарт-часы. В основном в этот тип входили мужчины среднего возраста. Обычно у этих мужчин была несчастная жизнь. Нелюбимая работа, жена в браке, с которой давно прошла вся страсть и любовь, а также обычно в семье были маленькие дети и вечные проблемы с деньгами, а у некоторых и с алкоголем. Они были более неприметные чем первый тип, но ни те, ни другие меня совершенно не интересовали. Даже отталкивали и вызывали сочувствие. Интересно что думают люди смотря на меня? Относят ли они меня к каким-то группам или им просто все равно. Люди быстро делали заказ, получали свой напиток и уходили прочь из кофейни. Люди первого типа в основном брали что-то необычное и замудренное: моккочино на банановом молоко с тыквенным сиропом, сахаразаменителем и корицей или например латте на рисовом молоке с шоколадным и ореховым сиропом. В то время московский тип брал что-то совсем обычное: эспрессо, каппучино, латте или американо с парой упаковок сахара. Стойка бариста находилась в левом дальнем углу помещения, она была сделана из коричневого дерева, как почти вся мебель в кафе. Позади нее висела изящная скрипка, рядом с которой висел смычек, а чуть ниже стояло безмерное количество сиропов. Настенная полка была заполнена различными видами кофейных зёрен в больших прозрачных банках с пробковыми крышками и на каждой из них были наклейки с названием. Ниже за полкой было огромное меню с ценами и названиями напитков, в основном там было кофе, но все же встречались молочные коктейли и травяной чай. В конце стола, у стены, было место для того чтобы добавить сахар, корицу и все это перемешать, а после надеть крышечку. Также стоял прилавок с разными видами вкрусностей, всякие французкие круассаны, розовые пончики с клубникой, рулеты со сливочным кремом, куски различных тортов, и прочие сладости к напиткам. Дальше по столу стояла громадная кофе-машина красного цвета, которая очень сильно выбивалась из общей массы интерьера кофейни. На её боку были магниты, а рядом лежали офисные, квадратные листки и фиолетовая ручка. Как я поняла это чтобы посетители могли оставить комментарий или отзыв, а может даже комплимент какому-нибудь баристе. В основном баристами работают симпотичные студенты и старшеклассники. Это место было не исключением, за барной стойкой стояла Марта.