Философия принципов

— Римуру… Милим смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами. Она прижала ладошки ко рту, силясь что-то сказать. Римуру улыбнулся ей, дав на секунду эмоциям проступить на лице: глаза наполнились слезами, но ни одна из них не покатилась по щеке. Наверное, он всё равно выглядел сейчас жалко. До этого он перевёл весь фокус своего внимания на злость, чтобы она заполнила всё естество и подавила всё остальное. Дино, кажется, полностью проснулся. Он в упор уставился на Темпеста, проходясь взглядом по всей его фигуре. Затем уловил вопросительный взгляд в ответ и прищурился, переведя внимание на Рейгана. Человек сидел с примой спиной, поджав губы и сложив руки на груди. Он смотрел куда-то вниз, о чём-то глубоко раздумывая. Он знал, что что-то такое в конце концов произойдёт, но рассчитывал на другое всё же. Остальные также переводили взгляды с Римуру на Укона и обратно. Никто не находил слов. — Я продолжу, — почти через минуту сказал Римуру. — Разумеется, Рейган мог не убирать свои бомбы и продолжать давить на меня, но по каким-то причинам не стал этого делать. — Да хватит уже! — Рейган собрался с мыслями и встал со стула, также выходя вперёд. — Прекрати весь этот фарс, слизёныш. Подделал изображения, подговорил нескольких Князей и думаешь теперь, что можешь вот так просто от меня избавиться? — Человек перевёл нахмуренный взгляд со слизи на остальных. — Помнится, я сразу ему не понравился. Затем я победил его в дуэли. Как это выглядит с твоей стороны, Римуру? — он вновь резко повернулся к Темпесту. — Какой-то человек появился на горизонте и пошатнул твою репутацию. Верно? Разумеется, ты захотел от меня избавиться. Да, моя аура нестабильна, из-за некоторых проблем с маглиментами. И никакого артефакта нет — можете проверить меня хоть прямо сейчас. — Так и сделаем, — пожала плечами Люминас. — Гай, будь добр. — Конечно, дорогая. — Демон материализовал столик рядом с Рейганом. — Можешь сложить сюда свою одежду, человек. Всю, — в последнем слове слышалось, как Руж улыбается. Укон начал раздеваться и продолжил говорить. — Хорошо, подумайте сами. Допустим, я нашёл — или создал — рычаг давления на Римуру Темпеста. Воспользовался им, чтобы совершить акт насилия, а затем… Просто лишил себя преимущества? Если бы я, как сказал Темпест, хотел захватить Федерацию Джуры, стал бы я убирать бомбы? Он снял нижнее бельё и развёл руки в стороны, открывая зрительный доступ ко всему своему телу. На нём красовались множество шрамов и синяков, которые появились у него, наверное, ещё в бытность обычным человеком. Никаких выступов на теле, которые показывали бы, что что-то спрятано под кожей. И Рамирис даже заглянула ему в рот и внимательно осмотрела, поборов гордыню и брезгливость. Ничего. «В задницу он его, что ли, засунул?» — с досадой подумал Римуру. [Ответ: Это не исключено, но вероятность крайне мала, так как по движениям Укона Рейгана видно, что ничто их не затрудняет.] «Прискорбно.» — Убедились? — Укон установил зрительный контакт с Гаем. — А то мне весьма некомфортно. — Твой комфорт никого не интересует, — фыркнул Гай. — Как и тебя — чей-либо, не так ли? — Не так ли? — усмехнулся человек. — Что меня действительно не интересует — так это обвинения людей с одинаковыми серьгами. Как романтично. — Римуру потянулся к серьге. Они купили их во время свидания в Темпесте; простенькие одинаковые серёжки, которые должны были служить визуальным подтверждением их отношений, простая мелочь. Неужели он так быстро решил использовать это против них, быстро заметив такую деталь? — Дайте угадаю. Бедный Римуру Темпест, проиграв какому-то человеку в схватке, решил от него избавиться. Придумал душераздирающую историю и нашёл утешение в объятиях двух из самых влиятельных существ мира, заручился их поддержкой и начал действовать. — Он натянул последний предмет одежды и обвёл взглядом невольную публику. — Как я уже говорил, многое в этой истории не сходится. Слизь заявляет, что я собрался захватить его страну, но при этом лишил себя рычага давления, после того как воспользовался им для надругательства над ним. Почему я это сделал? — Пауза. — А артефакт? Леон Кромвель, который якобы является его создателем, говорит, что нужно постоянное соприкосновение без препятствий для использования, но я ничего не держу в руках, а на моём теле ничего нет. Единственное доказательство — скачущий уровень маглиментов — косвенное. Подтвердить же существование этого артефакта никто не может, ведь мало ли чего экспериментатор насоздавал за свою долгую жизнь — не сосчитать. — Он с превосходством во взгляде встретил злую хмурость Гая и Леона, а также неловкость Римуру. — Ещё обвинения? — Записи… — начала Милим. — Можно подделать. Как и остальные предоставленные улики. — Укон в упор уставился на Темпеста. — У тебя здесь хорошая репутация, верно? Больше половины присутствующих — твои друзья. Плохой расклад для тех, кто тебе не по нраву. Не повезло мне. — Для следующей реплики он повысил громкость голоса, чтобы все точно услышали: — Для принятия какого-либо решения нужно согласие всех присутствующих и неоспоримые доказательства. У вас этого нет. Стоит ли думать, что вы голословны и пытаетесь меня подставить? — Римуру бы так не поступил! — закричала Рамирис. — Потому что он ваш друг? Откуда такое доверие? — улыбнулся Рейган. — Советую задуматься о том, кому стоит доверять. Самый порядочный человек и самый близкий друг могут в какой-то момент оказаться… предателями и лжецами. И многие из них не чураются прибегать к подобным трюкам. К обвинениям человека в чём-то аморальном и безнравственном, чтобы заручаться нужной поддержкой и переманивать людей на свою сторону. Ужасно. — Собрание окончено, — прогремел на всё помещение голос Гая. Он видел, что многие задумались над словами Укона Рейгана. На их стороне бесспорно остались Рамирис и Милим, но Валентайн заколебалась, Дино и Дагрюэль — тем более. Спутники Милим, бывшие когда-то Князьями, — напряглись. Они тоже были друзьями Римуру, но без глубоких личных связей их доверие к нему могло пошатнуться. Они не видели Римуру после произошедшего… — О следующем вам сообщат через письма. Попрошу не игнорировать. Укон Рейган ушёл первым. Затем — Дино, после него — Дагрюэль. Остались самые лояльные. Римуру молчал, перейдя в форму слизи и умастившись на коленях Кримзона. Так ему было спокойнее, но всё же — его самые ужасные опасения подтвердилось. Укон может переманить других на свою сторону и убедить в лживости слов своих обвинителей. Возможно, он убрал бомбы как раз для этого: предвосхищая будущие обвинения, избавился от улик. «Где достать неоспоримые доказательства?» [Ответ: Укон Рейган, вероятно, сейчас находится на стадии реализации плана по захвату Темпеста. Если сделать всех членов Вальпургии свидетелями его действий — это станет также доказательством и остальных обвинений. Также можно действовать иным способом: поймать его на лжи и перевирании фактов, загнав в ловушку собственных слов.] «И как это сделать?» [Ответ: Нужно найти противоречие между его словами и внешними факторами. Совет: Найдите свидетелей установки или обезвреживания бомб. Найдите тех, кто знал Укона Рейгана до нахождения им артефакта. Вероятно, они подтвердят, что его уровень маглиментов был иным в то время.] «Скажет — подкупили или шантажировали…» [Замечание: совокупность множества косвенных доказательств становится одним неоспоримым.] — Римуру? — повернулся к нему Леон. — Я хочу домой, — устало протянул слизёнок. Гай погладил его сверху, слегка придавливая забавное желейное тело. — Отдохнуть. — Позвать Нуара? — Сам отнесёшь, — пробубнил он. В объятиях Гая Римуру почувствовал сонливость. Даже несмотря на то, что с ним и Леоном он спал довольно спокойно, всё равно постоянно чувствовал усталость и недомогание. Сейчас положение даже ухудшилось, ведь победить Рейгана в один раунд не получилось, так они ещё и чуть не потеряли союзников. И Римуру чувствовал, что это не конец. Рейган обещал, что захватит Темпест, и собирался сделать это. Было предельно ясно, что он не будет действовать напрямую. Не стоит ожидать армию под окнами или прямого объявления войны. Но теперь каждый странный случай, всё, что может так или иначе привести к слабости его государства, — должно рассматриваться отдельно. Этот человек просто побродил по городу, а это уже привело к неприятным последствиям, к катастрофе локального масштаба. Гай и Леон не могли остаться с Римуру в Темпесте, потому вскоре отбыли, пообещав примчаться при первой же необходимости. Слизёнок занялся делами. Пока он отдыхал и приходил в себя, накопилось много дел: закончилось строительство библиотеки, и через пару дней планировалось торжественное открытие, кто-то уже давно саботировал прохождение Лабиринта Рамирис, нападая на не очень сильные группы авантюристов, вампирша Валентайн обещала на днях прислать делегацию для переговоров о союзе между их странами. И это только самые крупные дела. Римуру два дня не отходил от рабочего стола, зарывшись с головой в документы. На открытие библиотеки хотят прийти послы из других стран — нейтральных и союзников, — так что Римуру оформлял для них ответы с согласиями и приглашения. Он понимал, что после самого мероприятия будет несколько советов с послами о новых поставках или новых политических отношениях с теми, кто ещё не имел дел с Темпестом, а это небыстрое дело. На торжественное открытие библиотеки он шёл с тревогой. С ним здоровались купцы, послы и простые жители, пока Шион несла его к ступеням, охраняемым одним из отрядов Банимару. Всё должно пройти хорошо: здесь лучшие воины из лучших, на крышах сторожит отряд Соуэя, по левую руку стоит Диабло, а сам он сидит на руках у Шион. Всё должно пройти хорошо. Библиотека была открыта, и жители ринулись посмотреть книги, новые залы и выверты архитекторов. Несколько первых вошедших синхронно вдохнули от удивления так громко, что Римуру почуял неладное. Он спрыгнул с рук Шион, одновременно обращаясь человеком, и вбежал внутрь. Да. Открытие прошло хорошо. Здание выглядело прекрасно. Снаружи. Внутри всё было перевёрнуто. Столы и стулья валялись сломанные по всему помещению, шкафы лежали друг на друге по принципу упавшего домино, разорванные книги, по которым кто-то потоптался, лежали кучей в совершенно другой стороне, в стенах зияли вмятины и трещины, как и в ступенях лестниц на верхние этажи. Одна из лестниц вовсе обвалилась на половине. Лампы разбились. Римуру обернулся. Люди стали переговариваться. Политики других стран, прибывшие на открытие, перешёптывались. Слизь слышал всё прекрасно: они приняли решение, что его Федерация не достаточно надёжна, раз не может защитить даже собственное здание на торжественном открытии. Дел с ним они иметь не хотят. — А на нас и вовсе напали по дороге! — причитал один из них. — Даже дорога сюда опасна… Это был первый удар Укона Рейгана.