Ярость Поколений

      Вэй У Сянь открыл глаза и увидел перед собой нарисованных целующихся человечков. Это он сам ещё в детстве нацарапал их на своей кровати под впечатлением от увиденного: юный адепт их ордена нежно держал за руки девушку из ближайшего селения и мягко касался своими губами её губ, вызывая на лице тончайший румянец. Эта сцена так потрясла Вэй Ина, что с тех пор он сам мечтал оказаться на месте того адепта, вот только девушка непременно должна быть заклинательницей, например, как его дорогая шицзэ.       — А-Сянь, ты очнулся? — прозвучал у него над ухом такой дорогой голос а-Ли.       — Наконец-то! — ага, и Цзян Чен тут.       Он нарочито медленно повернулся, стараясь всем видом показать своим сводным сестре и брату, как ему плохо. Шицзэ, как всегда в доспехах и с луком за спиной, стояла у его изголовья. Её тонкие пальцы легонько коснулись лба Вэй У Сяня.       — Жар уже спал, тебе нужно срочно покушать, — заявила девушка. — Я сама приготовила для тебя суп из корней лотоса с ребрышками.       После этих слов Вэй У Сянь подскочил, забыв про боль.       — Я буду! Буду! — закричал он. — Твой суп, шицзэ, я буду всегда, ведь он — самый вкусный на свете! Только ты должна сама меня покормить, а то у меня маленькие и слабенькие ручки! — и юноша специально прижал локти к бокам и свёл пальцы между собой, показывая свою беспомощность. При этом из глаз чуть не хлынули слёзы, так болело всё его тело и внутри, и снаружи.       Смеясь, девушка сняла лук, села на край его кровати,взяла в руки чашку с супом и принялась кормить его, приговаривая:       — Тогда открывай ротик, Сянь эр, буду тебя кормить. А ты вырастешь, станешь сильным и тогда позаботишься о своей престарелый шицзэ, хорошо? — нежное воркование девушки всегда разбавлялось небольшой долей сарказма, что не позволяло собеседникам заблуждаться насчёт её беззащитности.       А-Ли была старше Вэй У Сяня всего на полгода, а Цзян Чена на год, но при этом сумела снискать у воинственных братьев непревзойдённый авторитет. Иногда только она могла утихомирить этих двоих. И Цзян Янь Ли нравилась абсолютно всем юношам знатных родов. Кроме одного.       Вэй У Сянь чуть нахмурился, проверяя, что он чувствует теперь, зная, что шицзэ не выйдет замуж за этого павлина? В душу тёплой волной хлынула радость, выплескиваясь на лицо лучезарной улыбкой.       — Конечно, я всегда буду рядом с моей шицзэ, буду заботиться о ней! — не подумав, заявил юноша.       — Если тебе позволит её муж! — снова вмешался Цзян Чен.       — Муж? Шицзэ, ты снова решила связать себя узами? — забеспокоился Вэй Ин.       — Не слушай ты его, кушай и поправляйся! Кто осмелится разлучить меня с моими шиди? — снова звонко рассмеялась а-Ли.       Волна радости в сердце Вэй У Сяня окаменела.       — А где Лань Ван Цзи? — сменил он тему.       Отозвался хмурый Цзян Чен:       — Когда мы пришли, ты в пещере был один. Валялся среди трупов, весь в грязи. Было похоже, что тебя сначала знатно отпинали, а потом бросили подыхать. Да ты и не дышал почти, и окоченел словно труп. Когда мы вытащили тебя, то думали уже сжечь и прахом доставить домой, чтобы не тащить такую тяжесть! — как всегда грубой шуткой закончил свою речь его шиди.       — Эй! — кинулся было на брата с кулаками Вэй Ин, но шицзэ тут же прервала их:       — Не верь ему! Он так рыдал и вопил твоё имя, так тряс тебя, что, похоже, вернул от самых врат ада.       Вэй У Сянь ткнул своего шиди в плечо кулаком, и тот слегка качнулся, не ожидая от больного такой силы.       — Значит, ты меня всё же признаёшь своим лучшим другом! — ухмыляясь, объявил Вэй Ин.       — Вот ещё! — дёрнул подбородком Цзян Чен. — Просто понимаю, как сильно расстроились бы отец и шицзэ. Старался ради них, не придумывай себе ничего лишнего!

***

      Хотя Цзян Чен был младше Вэй У Сяня, выглядел он более внушительно. Юноши были одного роста, но Цзян Вань Инь был шире в плечах. Это всегда помогало им, стоило Вэй У Сяню влипнуть в историю.       Его обманчиво-стройная фигурка часто привлекала внимание более брутальных сверстников. Не догадываясь об истинной силе юноши, они старались подначиванием вызвать его на бой. Очень часто в таких разговорах звучала фраза:       — Мой дядя интересуется такими, как ты. Я хочу сделать ему подарок.       Или:       — Кажется, я видел тебя на балконе «дома поющих дев». Это ведь ты зазывал клиентов?       Чувственная красота юноши, стройность тела, строгий стиль в одежде и изящность манер часто вводили наглецов в заблуждение, что перед ними обычный избалованный сыночек богатых родителей.       Однако когда появлялся Цзян Чен, подобные шутки сразу стихали. Тот был похож на тигра, лишь слегка прирученного людьми, но готового в любую секунду забыть о манерах и начать рвать всех в клочья, стоит хоть капле крови просочиться наружу. И даже его крик, от которого сразу притихали задиры, был похож на грозный рык:       — Кому ты собрался там делать подарок? Лучше поищи подобных среди своих дружков, скорее найдёшь! А ты сестру свою на балконе высматривал или мать?       В это время Вэй У Сянь слегка отступал за спину Цзян Чена, улыбаясь, прятался за веером, периодически бросая призывные взгляды на юношей, и развлекался от души. Чаще всего подобные ссоры заканчивались с появлением Цзян Вань Иня.       Но иногда Вэй Ину хотелось поразмяться. Тогда он начинал откровенно дразнить врагов, призывая их к действию: юноша показывал на самого дерзкого, потом на Цзян Чена и проводил пальцем по горлу, намекая, чего противнику стоит от него ждать. И начиналась долгожданная потасовка, в которой два названных брата, стоя спина к спине, разделывали своих врагов в пух и прах!       После этого они шли в винную лавку выпить местных напитков и с удовольствием поделиться впечатлениями от драки друг с другом и со всяким, кто желал их слушать! Об их забавах дома узнавали раньше, чем братья успевали вернуться. Зная об этом, парни набивали карманы всякими вкусностями и, не унывая, шли выполнять различные работы, которые придумывала им госпожа Юй. И за свою недолгую жизнь Вэй Ин и Цзян Чен освоили почти все ремесла, существовавшие в Юнь Мэне.

***

      — Цзян Чен, а рядом со мной не было меча? — доев свой суп и снова откинувшись на подушки, спросил Вэй Ин.       Цзян Чен настороженно посмотрел на больного друга.       — Совсем головой тронулся? Все наши мечи сейчас под присмотром Вэней. Говорят, кто-то пытался призвать свой меч, но даже его дух не отозвался. Не знаю, что они там сделали с нашим оружием! — Цзян Чен яростно пнул ножку кровати, которая жалобно треснула.       — Нет, Вань Инь, я нашёл тот меч внутри черепахи-губительницы. И он откликнулся, — задумчиво проговорил Вэй Ин.       Янь Ли, до сих пор хлопочущая около У Сяня, насторожилась. Она изумлённо поинтересовалась:       — Ты был внутри черепахи-губительницы?       — Да, мы с Лань Ван Цзи убили её, — и Вэй У Сянь сдержанно, за пару минут рассказал про жестокий бой, который длился несколько часов.       Как всегда, по его словам выходило, что он лишь помогал убивать черепаху, а основную тяжёлую работу выполнил Хань Гуан Цзюнь. Но слушатели, зная его с детства, поняли, что и он, Вэй Ин, сделал ничуть не меньше для уничтожения чудовища.       — А труп куда дели? — заинтересовался Цзян Чен.       — Труп? Так он в озере остался, — уверенно заявил У Сянь.       — Не было ничего в озере, когда мы пришли за тобой, — хмуро оповестил его Цзян Чен. — Только вода воняла так, что дышать было страшно.       Вэй Ин снова задумался, а затем заявил:       — Слушай, Цзян Чен, а ведь если Лань Ван Цзи освободился сам, он наверняка захватил бы с собой меня, а не дохлую тварь. Ты так не считаешь?       — Вы с ним так сильно подружились за эти несколько дней? — с подозрением спросил Цзян Чен.       — Скорее нет, чем да, — потирая укушенную руку, пробормотал Вэй У Сянь, — но всё же мы вместе победили ужасное чудовище. Это же можно считать боевой дружбой?       — Только в твоей голове! — отрезал Цзян Чен. — Может, он решил, что ты умер, вот и покинул тебя.       Вэй Ин задумчиво почесал нос:       — Может быть…