Глава 2. Тяжесть
7 февраля 2023 г., 13:04
Вэй У Сянь двигался с максимальной скоростью, отталкиваясь от деревьев. Эх, жаль, что у него сейчас нет Суй Бяня. Его небольшой меч был таким резвым, что с ним он давно прилетел бы на гору Муси в пещеру черепахи-губительницы, а так приходится напрягать тело. Конечно, духовные силы его сейчас возрастают, Золотое ядро наполняется энергией ветра, высоты, полёта, силы деревьев, но вот телу пока никак не достаёт выносливости.
Вскоре У Сянь понял, что пора спускаться пониже и переходить на бег по земле, а потом на пеший ход и только после этого останавливаться. Из его головы не выходила всего одна мысль — было сном или явью то, что в последнее время всё чаще всплывало в его памяти?
Юноша внимательно осмотрел выступающие из-под земли корни деревьев, выбрал удобную ложбинку и расположился в ней, вольготно закинув руки за голову, а правую ногу согнул в колене и уложил на бедро левой. Даже с закрытыми глазами он чувствовал, как умирающее солнце потухающими лучиками старается дотянуться до его лица сквозь кружево листвы.
«Молодец, Вэй У Сянь, — думал он, улыбаясь, — преодолел расстояние, которое обычные люди проходят за три дня, всего за один день! Ох, надеюсь, Цзян Чен не покусает от злости стол, на котором найдёт мою записку. Хоть бы шицзэ в тот момент оказалась рядом и смогла его остановить. Шицзэ…»
Сердце юноши сделало бешеный скачок и замерло где-то у горла, а на его месте снова начал распускаться пламенный цветок. Неужели, это была она? Она стройная, её руки отлично натренированы, ноги тоже сильные. Неужели?
Вэй У Сянь снова окунулся в омут воспоминаний, стараясь не упустить ничего.
***
Вначале его кто-то долго звал: тихо, но очень настойчиво; ласково, но при этом твёрдо. Его имя шептали раз за разом, пока он не простонал: — А-а… Вдруг тонкие пальцы откинули с его лица непослушную прядь волос, и поцелуи вместе со словами: «Ты жив!» — стали отогревать его лицо: лоб, глаза, «Ты жив!» щёки и, наконец, сначала нерешительно, но вдруг сразу дерзко накрыли его губы. Язык настойчиво ласкал две сомкнутые створки, прорываясь внутрь. И, наконец, Вэй У Сянь сдался. Его язык осторожно двинулся навстречу захватчику, и по его телу поплыла тёплая волна счастья. «Мой первый поцелуй так сладок… Жаль, я никак не пойму, кто это?» Его ослабевшая рука приподнялась и прижалась к затылку целующего. Посреди длинных густых волос он явственно нащупал шёлковую ленточку, попытался сдёрнуть, но тут его руку перехватили и прижали к груди. Он слышал, как дико билось сердце ласкающего его человека, но никак не мог открыть глаза и посмотреть, кто это. Губы уже начали гореть от настойчивого, почти яростного поцелуя. Вэй Ин обнял лежащее рядом стройное тело и сильнее прижался, словно впитывая в себя его живительное тепло. Вскоре на него сверху легла чья-то нога, одновременно обнимая и накрывая. Вдруг тот, кто был рядом, резко остановился, отстранился от него, и ошеломляющая боль в правом локте вновь отключила его сознание.***
Юноша с радостью отметил, что когда пришёл в себя, его шицзэ была рядом. И в её причёске точно были ленты. Заколки она надевала лишь в особых случаях, так что, пока всё сходится, кроме одного — он помнил, как она расстроилась, когда отец от её имени разорвал помолвку с этим надутым павлином, Цзинь Цзы Сюанем! Неужели её любовь столь быстротечна? Вэй У Сянь опять представил её рядом с собой. Конечно, удобнее было бы, чтобы это она нежилась в его объятиях, но так тоже неплохо. Он дал волю памяти и рукам: тонкая талия, прохладные длинные пальцы, гибкая спина, сильные руки, жаркое сердце… Возможно, в полубреду он не заметил под рукой приятной мягкости груди? И нога, так властно прижавшая его к лежащему, была… чересчур длинной. Или показалось? Вэй Ин вскочил и снова рванул к пещере, пока солнце не село окончательно, давая дорогу тьме и населяющим её тварям. Нужно найти жильё или подходящее дерево, чтобы спокойно выспаться. Он побежал, взбираясь всё выше, но даже так не смог рассмотреть ни одного огонька, что указал бы на жильё живых людей. Дерево было единственным выходом. Вскоре У Сянь нашёл такое, устроился на ветке покрепче, завернулся в полы своей мантии и мирно заснул. Небо хорошо просветлело, когда Вэй Ин, неловко повернувшись во сне, свалился со своей ветки, но прямо у земли его тело привычно сгруппировалось, и он, встав на ноги, проснулся. — О, да у меня тут гостей было не меньше десятка! Простите, что оставил вас без обеда, надеюсь, вы не слишком расстроились, ха-ха-ха! Давясь смехом, он огляделся по сторонам и тут же стих. Недалеко от него сидела перепёлка. Ему вдруг очень захотелось мяса, но на приготовление уйдёт много времени. Поэтому он просто достал очередной рисовый пирожок и с удовольствием отправил его в урчащий желудок: — Вот, получи и не позорь меня! Вспомнить стыдно, как заунывно ты ревел в пещере прямо при Лань Ван Цзи, в то время, как его желудок всего один раз деликатно намекнул на трёхдневное отсутствие еды! Он кулаком ударил свой плоский живот и снова взлетел на деревья. Пока Вэй Ин стремительно двигался меж ветвей, его преследовали одни и те же мысли: если он нравится шицзэ, то как давно? А его чувство к ней точно братское? Иначе, почему его сердце так сладко замирает, когда она его как-то выделяет? И предательски ноет, когда она уравнивает их с Цзян Ченом? Как же всё вдруг стало сложно! Когда солнце перешло свой зенит, Вэй У Сянь стоял у входа в пещеру черепахи-губительницы. Да, тут явно побывало несколько сотен человек, и вряд ли это Орден Гу Су Лань. Как он узнал от самого Лань Вань Цзи, очень многих адептов их клана уничтожили. Значит, Вэнь Чао вернулся со своими головорезами и забрал Лань Чжаня, а его сочли мёртвым и бросили, возможно хорошенько перед этим отпинав. Он неосознанно потёр бока, удивляюсь крепкости своих рёбер. Ну что ж, вот и озеро. Вода в нём уже прилично очистилась и даже стала разбрасывать лёгкие блики по стенам и потолку. Вэй У Сянь, сняв сапог, опустил ногу в воду. Бр-р-р! Он не помнил, чтобы вода тут была такой ледяной! Может, чудовище прикрывало своим телом какой-то подземный источник? Вэй Ин зажёг талисман и ещё раз внимательно осмотрелся. Меча нигде не было. — Пусть он будет в озере! — в отчаянии бросил юноша в небо небрежную мольбу. Затем нашёл несколько палок, сложил из них шалашик и кинул на него талисман. Магический огонь сразу стал живым и тёплым — в самый раз согреться после озера! Вэй Ин небрежно скинул с себя мантию, вслед за ней полетела рубаха, обнажив торс с уродливой отметиной на груди. Затем, подумав, скинул и штаны — некого тут было смущать своей наготой! У Сянь вспомнил, как Лань Чжаня стошнило, когда он раздевался перед ним в этой самой пещере, чтобы испугать юношу и заставить выйти застоявшуюся кровь. — Аха-ха, бедный невинный Лань Чжань! Где ты сейчас? — Он быстро выбросил из головы мысль, что, может быть, его и в живых уже нет. — Такие, как ты, так просто не умирают! И ты не смей, слышишь, Лань Чжань? Или я расскажу всему свету, что это я один убил черепаху-губительницу, и заберу всю славу себе! Все девушки будут любить только меня, и я встану на твоё второе место по популярности! Но тут он вдруг понял, что это сработало бы с Цзян Ченом, но не с Лань Ван Цзи. Тогда он снова посмотрел в сторону пещерки, что несколько дней служила им укрытием от чудовища, и заявил: — Ладно, тогда я расскажу твоим дяде и брату, как неприлично ты искусал меня, а потом расплакался, как слабая дева! Они заставят тебя трижды переписать всю библиотеку Облачных Глубин, стоя на одной руке вниз головой! Это точно сработало бы! Успокоившись, юноша, наконец, решился залезть в воду, все ещё удивляясь холоду, исходившему от неё. Немного поплавал, чтобы привыкнуть, набрал воздуха и нырнул. Сквозь воду тусклый свет пещеры практически не пробивался, и Вэй Ин усилил зрение, чтобы видеть в темноте. Он плавал так долго, как мог. Лёгкие уже разрывало от желания вздохнуть, как вдруг его рука встретила странное препятствие. Он повернулся в сторону и увидел то, что искал, но взять меч уже не было сил. Поднявшись на поверхность, Вэй Ин долго и тяжело дышал, заставляя лёгкие максимально раскрыться. Потом снова глубоко вздохнул, не обращая внимания на лёгкое головокружение, и нырнул. Меч лежал на месте. Однако вода вокруг него была плотной, как слежавшийся рис. Когда Вэй У Сянь дотронулся до меча, всё его тело так крепко сжало со всех сторон, что, казалось, эта масса его сейчас раздавит! Стоило рукояти меча лечь в ладонь, как голову разорвало от криков и стонов боли неупокоившихся мертвецов. Весь воздух в крике моментально покинул лёгкие и проплыл перед глазами, медленно и тягуче, словно в меду. Из последних сил Вэй У Сянь рванулся наверх, не выпуская ужасно-драгоценной ноши. Но и поверхность не принесла облегчения. Воздух тоже был плотным и никак не желал наполнять лёгкие. С большим трудом юноша приблизился к берегу и швырнул меч, как можно дальше. Только после этого Вэй Ин, наконец, вздохнул. Он беспомощно пролежал какое-то время на берегу, совершенно голый, дрожащий от страха и холода, не в силах встать, одеться и согреться. Не отрываясь, Вэй Ин смотрел на меч и видел, как тёмное ци наполняет окружавшее его пространство. Наконец Вэй У Сянь оделся, достал из рукава мешочек тянькунь, на котором собственноручно вышил заклинание по сдерживанию энергии Инь, и призвал в него меч. Тот неохотно поплыл к нему по воздуху, колыхаясь и разворачиваясь, словно красуясь перед ним каждой гранью, каждой гравировкой, и неся своё отвратительно-иньское ци. Наконец, меч полностью вошёл в мешочек, и Вэй У Сянь спрятал его в рукав. Отдышавшись и успокоив бешено бившееся сердце, Вэй Ин победно крикнул: — Встречай меня, Цзян Чен! Я иду домой! — и шёпотом закончил: — И ты, а-Ли, жди меня. И если ты любишь меня, я отвечу на твою любовь. Сердце сладко качнулось в груди.
