Второй месяц Дождя во Внешнем мире

      "Чёрные птицы... Для рассмотрения данного феномена возьмём грача и ворона. Оба представителя этих видов обладают, очевидно, чёрным оперением, и относятся к врановым. Грач ассоциируется с окончанием зимы и, соответственно, с победой жизни, ведь ещё одни холода пережиты, и впереди ожидается пробуждение природы ото сна. Ворон же является символом смерти и страха. Карканье ворона ассоциируется с местами захоронений, местами, полнящимися не упокоенными душами (мы можем отнести к таким местам поля битв, бедные районы крупных городов, заброшенные деревни и пр.). В отдалённых регионах, испытывающих недостаток магов соответствующей специализации, вороны используются для почтовых нужд. Воронам даже отдаётся предпочтение по сравнению с голубями, так как они, будучи птицами с высоким интеллектуальным развитием, лучше запоминают направление и адресата, лучше воспринимают отданные им команды, и, пожалуй, что наиболее важно, способны постоять за себя в случае столкновения с ястребом или соколом, которых недружественная сторона может послать для перехвата сообщения. И, несмотря на столь обширный список преимуществ воронов перед голубями, именно последние являются символом мира. Ворон может всю свою жизнь доставлять сообщения позитивного или нейтрального характера, но стоит ему раз принести новость отрицательную, и мастер над птицами скажет: "Ничего удивительного, ты же вестник дурных вестей". А теперь, когда я объяснил Вам суть данного феномена, давайте попробуем ответить на вопрос: где проходит грань между "вороном" и "грачом"? Грань, между "смертью и страхом" и "возрождением жизни"? Почему Судьба распорядился таким образом, что одна птица, практически ничем не отличающаяся от другой, вынуждена носить бремя всеобщего неодобрения? Почему именно такие ассоциативные образы закрепились в сознании гиэсу?       А, кроме того, почему у меня, знающего о сути этого феномена, мурашки бегают по спине, когда я вижу эмблему нашей славной страны – белые крылья, обнимающие солнце? Каждый раз смотря на них, я не могу избавиться от мысли, что крылья на самом деле чернильно-черного цвета, и, что они не обнимают солнце, а грозятся навсегда скрыть его лучи, задушить или поглотить его. Никто не заметил, в какой момент чёрные крылья покрыли своей тенью Элангию. Никто не помнит, когда наш король Анвиэль передал правление Дэми, тёмному эльфу, и отступил в сторону. Никто не знает, когда над королевским замком воздвигли статую, изображающую светлого и тёмного скьелей, стоящих спиной друг к другу.       В стране не случилось ни переворота, ни скандала, ни падения уровня жизни, ни повышения уровня преступности - ничего, что являлось бы отклонением от норм, присущих динамике жизни общества.       Но тогда почему я, каждый раз смотря на вершину замка, начинаю чувствовать тревогу? Почему я не могу перестать думать о прошлом Дэми, которое словно специально спрятано во мраке и скрыто от обычного наблюдателя? Что ты скрываешь, новый король Эльварии?"       Отбросив перо в сторону, Рэй коротко выругался. Он было хотел вырвать страницу из книги и отправить её в огонь, но остановился, сделав лишь небольшой надрыв.       Эта книга истощала его.       Первоначально, это должна была быть история о семье Бризби, правителях Нокса - одного из двух городов нового поколения некромантов. История об их загадочном заболевании - истерии - меняющим местами реальность и кошмары своего носителя. Она не должна была стать справочником, или документальным очерком, которых Рэй написал уже неприличное, для чиновника, количество, затрагивая в них самые разные исторические периоды и события Элангии и прилегающих территорий. Художественная книга, с таинственным или мистическим сюжетом - вот какая суть закладывалась в неё.       Но каждый раз, когда Рэй приступал к написанию Этой книги, его мысли уносило из Нокса на восток и дальше, обратно в Элангию, в королевский дворец. Бесконечные вопросы, ответы на которые он не находил, кружились в его голове в безумном танце, не давая сосредоточиться на истории о любви, страхе и преодолении. Не счесть страниц, которые были вырваны им, когда он понимал, что, забывшись, вновь оставил на бумаге всё свои подозрения и опасения. Этот случай был таким же, но в этот раз Рэй принял другое решение.       Закрыв книгу с чёрным переплетом, он положил на неё свою руку и прошептал слова заклинания - магический замок, оберегающий предмет от пользования им посторонними гиэсу.       Заклинание было наложено, но его левая рука всё ещё лежала на обложке. Рэй вздохнул и пальцами другой потëр переносицу. "Я должен наконец-то заняться этим вопросом, или одним прекрасным днем он сожрет меня живьем."       Книга с чёрным переплетом отправилась на астральную полку, служившую ему переносным магическим карманом.       Сменив привычный костюм члена Совета на более скромную одежду, он покинул дом.       Его целью была центральная библиотека: если и искать информацию о прошлом нового короля, стоило начать именно оттуда.       А потом, если потребуется, он перевернёт вверх дном архив Информационной Службы Элангии, сокращённо называемой "ИСЭ".       При спуске по небольшой лестнице перед домом, взгляд его зацепился за реющий на ветру флаг Эльварии с все тем же знакомым изображением крыльев, обнимающих солнце. "Черные."       Отгоняя назойливую мысль, Рэй снова глубоко вздохнул, а затем направился в сторону библиотеки.