Второй месяц Дождя во Внешнем мире

      - Почему Ник не пошёл с нами?       - Ой, да забей,- маленький эльф небрежно махнул рукой, - Всё ещё в обиде, что его моральные принципы сыграли раньше, чем мы успели убить Гинса. Мы и без него справимся. Остальных оболтусов тут точно не будет - мы же вывели из игры их главу, хотя бы на какое-то время.       Эльф остановился, он некоторое время молча смотрел на свои чуть пыльные ботинки, а затем продолжил чуть изменившимся голосом:       - Если бы это было навсегда, всём нам было бы намного лучше.       Его спутник, остановившийся вместе с ним, коротко кивнул. Он собирался сделать шаг, но тут внезапная, но очень важная мысль, промелькнула у него в голове:       - Дженос, постой.       - Ну что ещё? Быстрее сходим, быстрее вернёмся и бахнем чая, Эден, ты разве не хочешь чая?       - Конечно хочу, - на секунду он задумался, представляя аромат и тепло, исходящие от напитка. Чай был для Эден дыханием дома, которого его лишили сотрудники интерната. Прошёл ли хотя бы месяц с тех пор?.. Ох и умеет же маленький эльф сбивать тему, - Да блин, не в этом дело.       - А в чем же сука?       - Дженос, если меня опять накроет, если ты снова увидишь в моих руках нож, беги за ребятами, за Кадаи, если будет возможность. Я не хочу причинять боль тебе.       - Эден, успокойся. Я уже понял, что ты теперь шиз, - лицо Дженоса переменилось: он стал выглядеть серьёзнее и суровее, - Ты же принял свои таблетки сегодня?       - Да.       Короткий и чёткий ответ. Эден принимал их уже неделю, ни пропуская ни дня, и истерия не возвращалась. Эти таблетки делали его менее эмоциональным, притупляли ощущения. Но, благодаря им, Эден не видел в окружающих чёрные тени, которые будто бы собирались напасть на него и разодрать, словно толпа голодных псов.       А значит и не начинал защищаться от них, раня застигнутых врасплох друзей.       - Хорошо.       Они вступили в пространство холла девятого этажа их жилого корпуса. Уже долгое время здесь никто не жил, и со временем этот этаж стал символом кошмаров детей интерната. Всему причиной была банда Гинса, притаскивающая сюда гиэсу. Банде не нужны были ни деньги, ни еда, ни другие личные вещи детей, они жаждали лишь жестокости и насилия.       Однако с неделю назад им не повезло напасть не на тех ребят: Ник, Эден и Дженос отбили нападение четырех отбросов под командованием Гинса. Последний лишился глаза, и, если бы не Ник, остановивший Дженоса, лишился бы и жизни.       Коридор был слабо освещён, повсюду была пыль и разрушения, однако, вряд ли бы кто-то взялся за ремонт. Руководство интерната обещало выпускать учеников, убивших другого ученика не ниже, чем первого разряда. В месте, где нормой были такие правила, не стали бы ремонтировать коридор и комнаты, теперь скорее напоминающие пыточные, чем жилые помещения.       - Эден, вот эту и эту я осмотрел ещё тогда. В этой мы нашли тогда труп, вон та - комната Акио. Так что нам остаются эти две, - Дженос показал сначало на одну дверь, затем на другую. - Вот эта заперта очень крепко, будто с другой стороны оставили подпорку.       - А что с первой?       - Тогда у меня не получилось её открыть, но я не ощущал, что там что-то серьёзное. Давай попробуем вместе.       - Ну, мы же эксперты по дверям, не так ли?, - на лице Эден читалась горькая усмешка. Ему всё ещё было тяжело справиться с мыслью, что, из-за банального любопытства, он заработал неизлечимую болезнь. Однако, если бы не вся эта ситуация, они едва ли бы встретили того скьеля в черном, в последствии спасшего их жизни. Эден чувствовал, как день ото дня в нем растёт интерес к личности их загадочного спасителя, и, в конце концов, это было лучше, чем постоянные раздумья о тщетности своего положения.       - Да уж. Ну-ка помоги мне.       Дженос встал с одной стороны двери, привалившись к ней плечом. Эден повторил за ним, но занял противоположную сторону.       - На счёт "три" будь готов навалиться со всей дури. Готов?, - Дженос откинул рыжую прядку со своего лба, и заметив короткий кивок, скомандовал, - ТРИ!       Объединив усилия, двое гиэсу со всего маху ударили в дверь, и та с грохотом распахнулась. Эден покачнулся и явно собирался упасть, но Дженос поймал его за руку и помог устоять на месте.       - Ты тут давай ни это. Без вот этого-то вот, - он резко закашлялся, - Кх-х-х, ну и пылюка!       Клубы пыли недовольно взвились в воздух - все-таки эти гиэсу потревожили их покой - и сейчас медленно оседали на пол. В комнате, служившей общей гостиной, было темно: окно было забито досками изнутри. Осень уже понемногу вступала в силу, и поэтому в помещении было достаточно холодно.       - Я осмотрю ванную, кухню, и вон ту левую комнату. На тебе гостиная, и две соседних комнаты.       - Дженос, а что мы ищем?       - В первую очередь, мы убеждаемся в том, что Гинс не оставил за собой больше жертв. Потом - всё, что может быть интересно: оставленные артефакты, какие-то полезные штуки, может быть вещи большого размера для Хайку.       - Понял.       Дженос первым делом ушёл на кухню. Эден не видел этого, принявшись осматривать общую гостевую комнату, но услышал откуда идет звук, когда эльф громко выругался.       - Ты норм?       - Да я в порядке, доска просевшая попалась просто.       В этой комнате не было ничего, что могло бы им пригодиться. То, что лежало на открытом пространстве, покрылось огромным слоем пыли и лишь вызывало отвращение, а то, что лежало в шкафах и тумбочках - не представляло интереса в принципе, по крайней мере для Дженоса. Были тут принадлежности для письма, пожелтевшая от времени бумага, какие-то тряпки, и несколько книг. Эден тоже не нашел бы их интересными: книжки со сказками, да учебники, в которых они не нуждались. Однако, он всё равно сложил их к себе в сумку, намереваясь сдать их в библиотеку.       Он любил книги, и бережно относился к ним - они были твёрдым доказательством знания, полученного и обобщенного человечеством и гиэсу. Кроме того, Эден просто любил хорошие книги, и провёл в них всю свою детство и молодость: тогда и не было для него лучшей компании, кроме собственной семьи.       В последней комнате также не было ничего примечательного, кроме шкафа, что был даже выше Эден. И это было удивительным: ему ведь говорили, что он слишком взрослый для этого места, все-таки преимущественно тут жили дети, которых притащили сюда, когда они ещё были маленькими. Интернат собирал, нет, крал детей с задатками к магии во всех концах Внешнего мира, судя по разнообразию рас учеников, и, видимо, и с Земли тоже.       Шкаф был слишком высок для среднестатистического ребёнка возраста восьми-десяти лет.       Эден потянул за ручку и дверца легко отворилась. К сожалению, в шкафу тоже ни оказалось ничего полезного: старая одежда, уже непригодная для носки, и зеркало, вмонтированное в дверцу. Эден боялся, что снова увидит в нём не своё отражение, но таблетки действовали исправно - истерия не проснулась.       Однако его всё ещё беспокоила высота этой громадины, будто шестое чувство подсказывало, что здесь что-то не так. Он взял табуретку и пододвинул ее. Ножки оставили на полу чёткие непрерывающиеся следы - у этого помещения точно не было посетителей год или два, если не больше.       После того, как Эден встал на табуретку, его взгляду открылась верхняя поверхность шкафа: пара коробок, как выяснилось, пустых, и что-то тёмное в углу.       Щёлкнув пальцами, он направил небольшой шарик света, свечку, как он называл ее, в сторону этого угла. Маленький светлячок осторожно проследовал по заданному направлению, и, вскоре, осветил загадочное нечто - плюшевую игрушку. Некогда цветастый петушок растерял всё свои яркие краски, что так нравились детям. Он лежал на боку, небрежно, будто не сам сюда упорхнул, взмахнув плюшевыми крыльями, а был закинут откуда-то снизу.       Должно быть, один из детей забрал игрушку у соседа, пока тот отсутствовал, и закинул на шкаф. Может быть это был порыв злорадства, а может обида на что-то. Может тот, кто это сделал, даже пытался вернуть петушка обратно и извиниться, но не смог достать до самого верха.       А какой-то ребенок навсегда утратил своего друга, необходимого в столь недружелюбном месте.       - Я не буду нарушать твоего покоя.       Эден отозвал свечку, и маленький светлячок растворился в воздухе.       - По крайней мере, хотя бы мне повезло с соседями.       Он осторожно спустился с табуретки, и только тогда заметил стоящего в дверях Дженоса. Непонятно, когда тот вернулся, и как давно он здесь стоит.       - Сам с собой разговариваешь? Это привилегии истерии?       - Да брось, мысли вслух, не более, - Эден был смущён, что кто-то услышал его слова, и уже намеревался пройти мимо, в гостиную, но Дженос его остановил, чуть выставив плечо в дверной проход.       - Мне тоже нравятся ребята. Хоть Ник иногда и бывает той ещё занудой... Тц, ладно, пошли, попробуем отпереть вторую дверь. Тут я ничего не нашёл, и, я по твоим глазам вижу, что ты тоже.       Эден снова коротко кивнул, и было хотел направиться в холл, но остановился. Чуть наклонившись, он крепко обнял Дженоса, этого маленького, даже по меркам человека, скьеля.       - Я так рад, что нам удалось выбраться оттуда.       - Но ты же заработал истери...       - Плевать, Дженос, мы остались живы. Я не думал, что мы выживем тогда, не думал, что снова увидим лица наших ребят, увидим Кадаи. С истерией жить можно, я справлюсь.       Дженос улыбнулся, а затем поднял руки и крепко обнял Эден в ответ.