Второй месяц Дождя во Внешнем мире

      Покинув королевский сад, где единственными цветами были маленькие белые ромашки, в коридоре он наткнулся на своих друзей - Дженоса и Хайку. И, если второй выглядел бодрячком, то от первого сильно разило алкоголем: маленький эльф будто бы упал в чан с обозначенным напитком и побарахтался там какое-то время. Однако, скорее всего, его одежда намокла именно из-за накрапывающего снаружи дождя, а не каких-либо других причин.       Парочка направилась в комнату, а вот Он собирался прогуляться по придворцовой площади.       Туман, серость, лёгкий дождь и низкие облака были его любимой погодой. Своей природой Нокс напоминал ему Санкт-Петербург или Лондон, которые тому так и не удалось посетить за свои девятнадцать лет жизни на Земле. Теперь казалось, что всё это "случилось не с тобой, и не со мною" - воспоминания о бытии человеком слишком сильно противоречили нынешней его жизни гиэсу: отсутствовали понятия "женщина" и "мужчина", всё они были просто «гиэсу», не отличающиеся друг от друга ни биологически, ни ментально, средняя продолжительность жизни - веков в пять, вместо привычных "жизни после 30-ти - нет", слабое распространение технологий.. И это он ещё не упоминал магию, и то, что им за месяц нахождения во Внешнем мире, уже удалось повидать собственными глазами двух Богов-Драконов. Хотя последнее не было фактом, который можно было бы назвать «счастливым»: все, кого они встречали, говорили, что видеть Богов-Драконов - к несчастью, поскольку это означало, что тот самый "баланс", хранителями которого они являлись, был нарушен.       Подышать свежим ночным воздухом ему так и не довелось.       Направляясь к выходу, он услышал мелодию, льющуюся откуда-то с верхних этажей. Песнь одинокой скрипки посреди глубокой ночи. "Аспит"       Единственная мысль, посетившая его голову.       Этим днём, во время коронации, тот самый "Аспит" внезапно занял место своего банти - наследного правителя, взяв контроль над его телом.       Пара лишних движений, одно несвоевременное закрытие глаз - и Он не покинул бы сада с ромашками живым: в момент овладения телом, Аспит кинулся на Него с ножом, и намеревался убить, но рефлексы Его друга - Йу, позволили тому вовремя поднять катану и отразить удар.       Если бы не просьба банти Аспита - Энти, мероприятие было бы сорвано, не говоря уже о многочисленных дипломатических последствиях.       Так почему же сейчас, слыша, как Аспит играет на скрипке, Он, словно забыв о событиях этого дня, без сопровождения Йу, следовал за мелодией, словно идя на зов?       Он миновал второй этаж - здесь находились гостевые комнаты, в которых их разместили на период коронации. Король не говорил, сколько именно они могут здесь жить, но они и не собирались задерживаться надолго: после взрыва на поле боя всю компанию разбросало по случайно открывшимся тогда порталам, и они до сих пор не объединились. В Ноксе они нашли Йу, но вот остальные были где-то на западе, в стороне Элангии. "Дженос наверное уже завалился спать."       Третий этаж.       Он остановился перед закрытой дверью, за которой брала свой источник музыка полуночного исполнителя.       На этом концерте Он был единственным гостем. "Скрипке нужен тот, кто будет ей аккомпанировать. Сердце слушателя не вынесет печали, отпускаемой в мир лишь ею одной."       В Его руках появилась скрипка, сотканная из нитей магии света, и, вместо того, чтобы постучать в дверь, он, подгадав ритм, аккуратно вплел свою мелодию в мелодию той, что пела по ту сторону стены.       Весь его страх и всё его колебание остались в том ромашковом саду, и он ничуть не сомневался, выходя словно из зала на сцену, чтобы сыграть дуэтом с единственным выступающим.       Когда номер завершился, вторая дверь, изменившая его жизнь, отворилась, однако, тот, кто её открыл стоял в противоположном углу комнаты, спиной к незваному гостю.       Взгляд Аспита был обращен к морю, бросающему свои воды на скалы у подножия замка.       - Скрипка - весьма сложный инструмент.       Простое высказывание. Высказывание правдивое - она далась Ему тяжелее всех остальных инструментов.       Тогда почему, в тот миг, всё ушедшие сомнения снова вернулись к Нему? В действительности он молчал лишь секунд пять прежде, чем ответил что-то в достаточно спокойной манере. Но в тот момент, в голове его тысячи мыслей проносились яркими вспышками: появляясь и исчезая во мраке, они не оставляли никаких следов, и он не мог за них ухватиться, утопая словно в водах глубокого океана. Буквы не складывались в слова, слова не выстраивали предложений. Ему будто дали под дых, и из легких вышел весь воздух.       Или кость встала поперёк горла, а он не мог позвать на помощь, чтобы кто-то постучал по спине.       Никогда прежде не чувствовал он себя настолько потерянным...       И он мог лишь поблагодарить случай, Судьбу, за то, что Аспит стоял к нему спиной и не видел бури, вращающейся в Его сознании.

***

"Но почему эта буря вообще была?"       - Эден, ты че уснул там? Хайку, посмотри, он так и с лошади упасть может. Должно быть Дженос уже какое-то время не получал от Эден никакого ответа, и уже начал повышать голос. На этот раз, это сработало, и слова Дженоса стрелой, метнувшейся в сознание друга, разорвали воспоминания прошлой ночи. Взгляд Эден прояснился.       - Я в порядке, просто задумался.       - Нифига себе ты задумался! В седле вон держись покрепче, тут дорога - не дорога, а говно какое-то, - Дженос отвернулся, а потом, немного погодя, расположив руки ладонями вниз по обе стороны от себя, принялся концертировать магию.       - Я тут понял, что из этого говна могу слепить что-то нормальное.       Энергия цвета древесной коры заструилась к земле, и разбитые, расколотые войной и временем, камни, некогда устилавшие западный тракт Нокса, начали собираться в единое полотно, обещавшее снизить тряску и риск отбить себе что-нибудь.       - Смотрите по сторонам почаще, я буду концентрироваться на дороге.       И Эден, последовав просьбе Дженоса, огляделся. Ранее задумавшись, он не заметил, как замок, раньше лишь слегла видневшийся вдали, сейчас возвышался в той стороне, в которую они держали свой путь. Эден мог разглядеть, что у центральной башни не хватало стены - осыпалась или была чём-то проломлена.       А над проломом, высоко в небе, летали какие-то существа.       - Хайку, они не опасны? Мы там проедем?       Голова чёрного единорога слегка отклонилась в сторону, а затем он ответил:       - Виверны не нападают первыми. Должно быть нормально.       Тем не менее, одна из виверн, круживших над замком, отделилась от остальных и направилась в сторону отряда. Набирая скорость, она шла на снижение. "Либо это не виверна, либо ты перепутал понятия "нормальности."       Хайку не успел ничего сказать, как Эден сотворил из света копье, и метнул в стремительно приближавшееся существо.       Лезвие света прошлось животному по крылу, и то отклонилось в сторону, не задев когтями всадников. Затем, виверна набрала высоту, и приготовилась к пикированию.       Бой начался.