Второй месяц Дождя во Внешнем мире

      Это было первое празднование Нового года, которое она проводила не в кругу семьи, без мамы и папы.       Если раньше ей сказали бы о такой перспективе, она бы сильно расстроилась, ведь, помимо семьи, учителя музыки и пары знакомых, с которыми она виделась крайне редко, другой компании у неё и не было.       Однако, в действительности, компания на этот праздник была не так уж плоха.       Казалось, не прошло ещё и четырёх месяцев, но они уже стали друг для друга друзьями, а не просто знакомыми. Знакомыми они просто не могли считаться, пережив вместе столько событий. Конечно, с некоторыми оставалось какое-то недопонимание или легкий дискомфорт, но среди остальных это сглаживалось, и каждый ощущал общий дружеский настрой.       Банда Гинса их больше не беспокоила. Случайно встречаясь в узком коридоре, они расходились мирно. И все же горел в единственном оставшемся глазе Гинса какой-то недобрый огонёк: должно быть это было подавленное желание мести за увечье, полученное в тот день. Но, с другой стороны, сам виноват, раз полез со своими дружками, верно?       Хотя истерия Эден никуда не делась, до Нового года она себя не проявляла, кроме, пожалуй что зеркала: глаза Эден были жёлтыми, как и у его (её?) отца, а вот отражение показывало зелёные, вместе с проблесками какой-то безумной улыбки, но было это относительно терпимо. Другие проявления подавляли таблетки, любезно предоставленные тем, кто помог им выбраться из той двери на третьем этаже учебного корпуса. Большей проблемой было переосмысление своей «новой жизни». Эден принял свою сущность «гиэсу», но до сих пор путался в употреблении глаголов: «путался», а не «путалась», и «я пошел», а не «я пошла». Впрочем, ребята воспринимали это спокойно.       Осенние дни проходили за партами учебного корпуса интерната, где их посвящали в основы устройства Внешнего мира, простейшую алхимию, политику государств, и в какие-то выдержки, относящиеся к военному делу, и на тренировочном поле, где они отрабатывали физические навыки: ловкость, силу, выносливость.       Они должны были быть отправлены в мир, наполненный магией, но почему именно магии их не учили. Этот аспект будто бы был упущен из виду намеренно, но, по какой конкретно причине, понять было нельзя. Тем не менее, ребята обходились и своими силами: Ник организовывал внеучебные встречи в лесу для отработки магических умений и навыков ведения магического боя. Хоть пребывание на Земле и, каким-то образом, сам интернат ограничивали энергию, даже на простеньких заклинаниях можно было бы понять механизм ее использования. Всего этого должно было хватить для прохождения финального экзамена, который будет этой весной.       По крайней мере, сейчас думать об этом не хотелось.       «Новогодние каникулы» были совсем короткими по сравнению с праздничными днями в обычной школе, где она (он?) учился (училась?) раньше. Но даже с этим небольшим запасом времени, можно было что-нибудь придумать.       В общей комнате ребят было организовано застолье - еда Шина, казалось, имела в себе в этот день особую искру любви и заботы. Еда, в обычные дни возносившая тебя на седьмое небо наслаждения и гастрономического удовольствия, в этот раз грозилась подарить тебе сил на то, чтобы пробить оболочку мироздания и на собственных мощностях отправится во Внешний мир, минуя прохождение весеннего экзамена. Столь вдохновляющая она была. Дженос был ответственен за новогодние украшения: бумажные фонарики, заботливо развешанные на стенах обоих комнат, казалось, светились желтым светом изнутри, а не были всего лишь сделанными из желтой бумаги. Йу и Ник принесли из леса две еловые лапы - одна такая лапа сама была по размеру сродни небольшой ёлочке. Райфи и Дженос нарядили и их, раздобыв откуда-то настоящие стеклянные шары и расписав их красками, маленький эльф прихватил с собой еще года два назад, сбегая из дома. Конечно, если бы у него был доступ к его астральному карману, разнообразие цветов у игрушек было бы ещё больше. Но чего не было - того не было.       Эден же организовал небольшую экспедицию за мост, продолженный через быструю ледяную реку - они искали луг, или что-то похожее на него. Конечно, мягкий снег давно укрыл собой всю территорию интерната, однако, сильные морозы еще не ударили, и Эден верил, что им удастся найти «тот самый ингредиент». И не зря. После того, как Эден объяснил Дженосу, что именно ищет - Дженос смог почувствовать присутствие под снегом искомого травянистого растения. С помощью небольших лучей света Эден прогрел землю, а маленький эльф облегчил изъятие небольших корешков, принадлежащих солодке.       Таким образом, теперь их праздничный стол украшала и пиала с лакричными палочками, которые Эден приготовил, припомнив уроки его бабушки. Некоторые из ребят отметили, что палочки получились чересчур сладкими, но, если запивать их при этом горячим чаем, сладость становилась терпима и даже приятна.       Не остался без подарка и Хайку, вынужденный скрываться в комнате Эден и Дженоса до наступления экзамена. Вместе с лакричными конфетками он получил и настойку на шишках, заботливо приготовленную маленьким эльфом. И хоть для добычи ингредиентов пришлось изрядно попотеть – отвлечь Макси, чтобы выкрасть из медицинского кабинета литровую бутыль со спиртом, убедить поваров столовой, что «так много сахара» им требуется именно для особого рецепта торта, и совершить еще одну серьезную вылазку в лес, чтобы найти ключевой ингредиент – кедровые шишки, - результат все же стоил свеч. Хайку был безмерно благодарен друзьям, за то, что таким образом они скрасили его грустное «заточение».       В столь неприветливом месте, каким был этот интернат, они своими руками создали себе праздник, а затем подарили его друг другу.