ℍ𝔸𝕃𝕃𝕆𝕎𝔼𝔼ℕ 𝕊𝕋𝕆ℝ𝕀𝔼𝕊

      Роб добродушно рассмеялся над очередной шуткой своего японского партнера и кивнул, отпив из бокала. В голове уже слегка шумело, но Хилл решил немного расслабиться. Долгий утомительный перелет, ожидание и невроз в преддверии важной для его семейного бизнеса сделки — и, наконец, желанный контракт заключен. Сейчас для него был организован неформальный ужин, и Роб чувствовал, как напряжение последних дней отпускает.       В Токио ему нравилось. Колоритно, атмосферно, интересно. Пожалуй, можно задержаться на неделю-две. Дать себе время и поставить несущуюся галопом жизнь на паузу. Может, даже получится сходить на пару свиданий. Японки ухоженные и утонченные, хотя Хилл предпочитал блондинок. Ну, в конце концов, приятный вечер и ночь вместе еще не означает продолжения. Брат, конечно, не одобрил бы подобный подход в вопросах, касающихся личной жизни, но Роб не успевал жить, не то что строить отношения. Кстати, о брате…       Слегка пошатнувшись, Хилл встал с дивана и вышел на веранду небольшого домика, в котором они проводили время. Набрав нужный номер, Роб с силой потер лицо и глубоко вдохнул прохладный осенний воздух. Сначала в трубке раздался шум, сопровождающий утро обычного счастливого семейства, а затем она заговорила приятным, воркующим голосом:       — Привет, извини, Ро, он пока не может говорить.       Хилл улыбнулся, слыша в голосе собеседницы смех.       — Привет, Мэй. Как вы там?       — Обычное утро. Близнецы испытывают терпение отца на прочность, выплевывая кашу, но он держится молодцом.       — Здорово, а я вот…       Парень замешкался, остро ощущая свое одиночество. Мэй была женой брата и самой огромной любовью. Роб до сих пор помнил взгляд Дейва, когда девушка появилась в их фирме в качестве корпоративного юриста. Может быть, поэтому он не спешил заводить отношения? Все искал подобное. Ту, на кого смотрел бы такими же глазами. Спустя год после знакомства Дейв и Мэй поженились, а еще спустя два на свет появились Оливия и Джейкоб. Хилл до безрассудства обожал племянников.       — Я купил Джею и Лив роботов-собак. Розовую и голубую. Как настоящие, ну, только роботы.       — Ты выпил? Который у вас час? — голос Мэй звучал озабоченно.       — Начало десятого. Вроде, — Роб потер лицо и усмехнулся: — Мы тут как бы отмечаем успех.       — Нам тебя не хватает. Возвращайся поскорее. Как думаешь, получится к Хэллоуину?       — А когда он?       — Через три дня. Дейв очень надеется на твою помощь в вырезании тыкв.       — Надеется или ждет, что я, как в прошлом году, приму весь удар на себя? — хмыкнул Хилл.       — Зато нам завидовал весь район. У тебя определенно талант, — звонко рассмеялась Мэй.       — Ладно. Поцелуй от меня близнецов. Позвоню завтра.       — Пока-пока, — попрощалась девушка.       Вошедший в гостиную муж держал в каждой руке по ребенку и широко улыбался:       — Кто звонил, котенок?       — Роб. Сделка состоялась. Он пьян и одинок, — вздохнула Мэй, взяв из руки мужа очаровательную голубоглазую малышку.       — Вот это я понимаю — жизнь, — пошутил Дейв, но, заметив грустное лицо жены, поцеловал ее в висок. — Вот увидишь, Роб обязательно найдет свою любовь. Просто нужно немного времени.       

      ***

      Тем временем Роб в буквальном смысле сбегал от этой самой любви. Партнеры пригласили девушек, которые, радостно щебеча на японском, будто заполнили все вокруг. Хиллу стало нечем дышать, лица казались размытыми и однотипными. В глазах темнело, и слегка подташнивало. Бормоча извинения, Роб схватил пальто и выскочил на улицу. Судя по смеху и звукам музыки в доме — никто не расстроился из-за его побега. Хилл смутно помнил, что в этом загородном комплексе для отдыха где-то есть основное здание, откуда он сможет вызвать такси и добраться до гостиницы. Чувствуя, как на свежем воздухе в голове немного проясняется, Роб зашагал по гравийной дорожке.              Не сразу, но довольно быстро Хилл осознал, что заблудился. Остановившись, Роб задумчиво огляделся.       — Да быть, нахрен, не может, — прошипел он в раздражении, включая на телефоне геолокацию и пытаясь определить свое местонахождение.       Впрочем, это не помогло. Пару раз мигнув, экран погас, и Хилл еле сдержал яростный вопль, вкупе с желанием разбить телефон о землю.       Зато вместо него заорал кто-то другой. Вздрогнув от пронзительного вопля, Роб обернулся и, попятившись, упал. На него летела человеческая голова, оглашавшая окрестности сада жутким криком. Хилла парализовало от шока и нереальности происходящего. Тем временем голова, с длинными развивающимися волосами, приближалась, клацая острыми, словно бритва, зубами. Роб, отталкиваясь ногами и локтями, пытался как можно больше увеличить расстояние между собой и неведомой тварью, но не помогло: голова приближалась слишком быстро.       Когда зубы вонзились в ногу, Хилл даже не сразу понял: адреналин хлынул по венам, и парень ударом кулака отшвырнул голову в сторону. Та, вновь заорав, но уже от досады, вновь бросилась в атаку. Роб загородил лицо рукой, и существо вгрызлось уже в предплечье. Теперь закричал он, пытаясь скинуть с себя тварь. Кое-как сбросив с себя монстра, Хилл, пошатываясь, встал.       — Да какого черта! — парень еле успел укрыться за ближайшим деревом, прежде чем зубы головы впились в кору.       Оглядевшись, Роб с ужасом понял, что у него нет ни единого способа обороняться. А в этот момент бешеная голова облетела дерево и укусила Хилла в плечо. Чувствуя, как по онемевшей руке заструилась кровь, Роб начал наносить хаотичные удары, куда придется, в попытках скинуть монстра, но тот лишь сильнее впивался в тело парня.       Сознание начало туманиться от потери крови и невыносимой боли, но Хилл продолжал бороться, хоть и понимал, что момент, когда тварь доберется до его сонной артерии — вопрос пары минут. Мелькнувшую у деревьев тень он уже не заметил.       Все происходящее после было словно в тумане: вот несносную и кровожадную тварь в буквальном смысле отодрали от него. Та еще успела издать протестующий визг, когда ее разрубили пополам ударом самурайского меча. Над ним кто-то склонился: нижняя половина лица была скрыта черной повязкой, но темно-синие, невероятной красоты глаза смотрели на него, подавляя волю.       — Ты… кто? — успел шепнуть Хилл, прежде чем потерять сознание.       В следующий раз он очнулся от удара о землю. Стиснув зубы от боли, Роб приподнялся на израненных руках и еще успел увидеть, как захлопнулась дверь черного внедорожника. Сидящая за рулем девушка все еще была в маске, но Хилл понимал, что узнает ее из тысячи, даже не видя лица незнакомки, спасшей его жизнь и так бесцеремонно выкинувшей его у приемного отделения больницы.       Подбежавшие к нему медики заставили на время забыть о таинственной спасительнице, а затем он и вовсе погрузился в блаженную темноту.       

      ***

      Очнувшись утром следующего дня, Хилл кое-как сел в кровати.       — Наконец-то! — сидящий в кресле неподалеку японец расцвел счастливой улыбкой. — Ты в порядке!!!       — Такара? Что ты здесь делаешь? — Роб в недоумении уставился на своего партнера.       — Мне позвонили поздно ночью. Сказали, нашли у тебя бумажник и визитку фирмы. И сообщили, что на тебя было совершено нападение, кто-то привез и оставил твое бессознательное тело у больницы. Я приехал сразу, как только смог. Тебе что-то нужно? Позвонить Дейву?!       — Что? Нет! Дейву звонить точно не стоит! Я в порядке!       — Уверен? — Такара нахмурился. — На тебе живого места нет. Что вообще произошло? Ты вчера так быстро ушел…       — Я не помню, — не моргнув, солгал Хилл. — Слишком много выпил, наверное.       — Хорошо. Поправляйся. Если что — сразу звони.       — Договорились, — улыбнулся Роб и с облегчением откинулся на подушки, когда друг ушел.       Ему нужно было время обдумать произошедшее.       

      ***

      Хилла отпустили домой на следующий день. За то время, пока Роб провел в больнице, он успел отменить бронь на билет домой, насочиняв брату и Мэй такую историю, что любой сценарист позеленел бы от такого изобилия фантазии. Проведенные часы на просторах интернета дали понятие того, с чем он столкнулся той ночью.       Нукэкуби— злобные монстры-людоеды из японской мифологии. Днем нукэкуби практически неотличимы от людей. Единственный признак, по которому их можно опознать: полоска красных символов, идущая вокруг шеи, да и ту легко спрятать под ожерельем или воротником. Ночью их голова отделяется от тела по той самой полоске символов, отрывается и улетает на поиски добычи, а тело остается сидеть, где сидело. Нападая, голова нукэкуби пронзительно вопит, чтобы парализовать жертву страхом. Считается, что победить нукэкуби проще всего, помешав голове соединиться с телом: например, спрятать тело в кусты или утопить. Если голова, вернувшись из ночных полетов, не найдет свое тело, то трижды ударится об пол, после чего нукэкуби погибнет.       Но сколько бы он не читал информацию о монстре из японских мифов, нигде не было упоминаний о синеглазой красавице с самурайским мечом. Кто она? Хилл ничего так не желал, как вновь увидеть ее.       Поэтому, не придумав ничего умнее, Роб дождался ночи и вновь отправился в загородный комплекс. Возможно, ему повезет, и незнакомка придет охотиться туда вновь. А если нет — что ж, Хилл был достаточно терпелив.       

      ***

      Роб поднял ворот свитера чуть выше, в попытке спрятаться от ледяного ветра. Время уже перемахнуло за полночь, а он все еще бродил по саду, надеясь найти девушку. Пронзительный вопль позади на этот раз стал усладой для ушей. Заскочив за дерево, Хилл выхватил нож и приготовился драться, но голова нукэкуби даже не успела долететь до своей жертвы.       Роб выглянул из-за дерева и радостно улыбнулся: девушка была здесь. В черном комбинезоне, отлично маскирующем ее в темноте, но не скрывающем изящной фигурки, красавица в гневе сверкнула глазами, откинув за спину длинные, блестящие в свете полной луны, волосы, оттенка платиновый блонд.       — Ты идиот, что ли, американец?! — возмущенно прошипела девушка, стягивая с лица маску.       — Привет, я Роб! — Хилл полностью вышел на свет. — Хотел лично поблагодарить тебя за свое спасение.       Синие глаза пристально рассматривали его, а затем красавица отрывисто бросила:       — Пожалуйста. А теперь проваливай!       — А тебя как зовут? — не унимался парень.       — Тесс, в чем дело?       Из темноты шагнуло еще несколько фигур, одетых в черное. Судя по комплекции — мужчины. Хилл нахмурился.       — А это кто?       — Кажется, тот бедолага, которого наша сестра имела глупость спасти.       — Я говорил — свидетели нам не нужны!       — Кто его убьет?       — Никто! — прервала их девушка. — Он уже уходит, и никому ничего не скажет, верно? — последнее слово Тесс произнесла с нажимом.       — Верно. Если пообещаешь мне встречу. В любом месте и в любое время, — Роб не намеревался так просто сдаваться.       — А он прям с башкой-то не дружит…       — Отлично, только чокнутого свидетеля нам не хватало.       — А кто убьет-то, я не понял?!       — Никто, Шон! — рявкнула девушка.       Шагнув к Робу, Тесс прошипела ему в ухо:       — Уходи сейчас же!       — Нет! Мы должны поговорить! Я заслуживаю объяснений!       — Хорошо, — процедила девушка, лишь на секунда замешкавшись. — Я сама найду тебя. А теперь — проваливай уже!       Помедлив, Хилл захромал прочь.       — Не, если прям всем влом, давайте я убью!       — ШОН! — заорали в унисон остальные.              

Год спустя…

      Хилл скинул обувь и ослабил галстук. Прошелся босыми ногами по деревянному покрытию и посмотрел в окно — уже смеркалось, и, кажется, собирался дождь. Впрочем, неважно. Роб потер шею и направился в душ.       Неторопливо принял его и накинул на тело халат из шелка. Ему нравилось, как ткань соприкасается с кожей. За те месяцы, что он провел, живя в Японии, Хилл все больше проникался атмосферой и традициями, пусть и главной причиной было не это…       Роб почувствовал, как потянуло холодом по ногам, и вышел в коридор. Окно в гостиной было распахнуто настежь: странно, ведь не в привычках Хилла было распахивать окна в конце октября. Закрыв ставни, парень всмотрелся в темноту на улице и вздрогнул, когда его талию обвили тонкие женские руки.       За столько дней так и не привык к ее внезапным появлениям, и так не научился слышать крадущиеся шаги Тесс.       — Ну, привет!       Роб обернулся и крепко прижал к себе фигурку красавицы-ниндзя.       — Скучал?       Никогда не здоровается. Своенравная и такая восхитительная. Ему потребовались месяцы, чтобы завоевать любовь девушки и хотя бы нечто похожее на уважение со стороны ее клана ниндзя — охотников за мифическими монстрами.       — Безумно. Ты ведь и так это знаешь.       — И я.       — Поэтому пропала на три дня?       — Не пропала. Работала, — улыбнулась Тесс.       — Ага. Точно. Работала.       Девушка вытянула его пояс и пару раз обернула вокруг шеи, вложив концы в руки парня. Хилл намотал ткань на кулак и сжал, дернув к себе, второй рукой расстегивая комбинезон Тесс. Она прикрыла глаза, довольно улыбнувшись. Больше прикосновений шелка к своей коже Робу нравилось соприкосновение их обнаженных тел.       Толкнув его на диван, девушка оседлала Хилла, впившись жадным, собственническим поцелуем в губы парня. Потянув пояс сильнее, Роб сорвал с ее губ первый сладкий стон, а потом резко взял. Именно так, как любила Тесс.       После все перестало существовать. Как и бывало каждый раз, включая ночь их первой близости. Девушка покачивалась на нем, вонзая острые ноготки в плечи Хилла, покрытые шрамами от встречи с нукэкуби.       — Я тебя люблю, — прошептал Роб, привлекая Тесс к себе и проводя языком по груди девушки.       Ее пальчики запутались в волосах Хилла, а движения ускорились. Громкие обоюдные стоны наполнили комнату. Роб откинул голову и жадно рассматривал ее лицо, искаженное страстью и удовольствием, но оргазма они достигли вместе, ловя срывающееся дыхание друг друга губами.       — И я люблю тебя, — прижавшись с ним лбами, Тесс, тяжело дыша, улыбнулась.       — Ужинать будешь?       — Ждал меня, — девушка с ласковой улыбкой коснулась шрама на его скуле.       В борьбе за ее сердце Хиллу пришлось познакомиться с еще парочкой японских монстров. Но оно того стоило. Без сомнений.       — Каждую ночь. Как и всегда, — Роб вернул поцелуй, пробегаясь пальцами по позвоночнику девушки и вынуждая ее выгнуться от удовольствия.       — Ты сегодня работал днем? — Тесс положила голову ему на плечо.       — Пришлось, — улыбнулся Хилл, перебирая ее мягкие, шелковистые пряди. — Думал, свихну челюсть, зевая на совещании.       Почти год они жили в ночном ритме. Ритме, в котором жила Тесс и ее семья. Днем они отдыхали, а ночью охотились или вели обычную жизнь, если таковой можно было назвать то, как существовал клан Хантеров уже многие века. Роб привык довольно скоро, работая удаленно и изредка меняя график по мере необходимости. Такара и другие партнеры не возражали, шутя, что их фирма так успешна, потому что руководство держит руку на пульсе днем и ночью.       Дейв знал, что у брата появилась девушка, но вопросов не задавал, в последнее время лишь настойчивее приглашая в гости. Мэй тоже не навязывалась, просто заваливала его фотографиями подросших Оливии и Джейкоба.       — Ты сегодня растерян, — Тесс обхватила его лицо ладонями, разглядывая своими синими глазами. — Хочешь, поохотимся на следующей неделе вместе?       — Только на следующей? — усмехнулся Роб, чмокнув ее в запястье, и встал с дивана, крепко перехватив рукой тело девушки, удерживая на весу.       — Потому что на этой у нас поездка к твоей семье на Хэллоуин.       Хилл замер, в удивлении посмотрев на любимую.       — Что? — рассмеялась Тесс. — Думаешь, не замечала, как ты скучаешь? Я ведь не слепая, Роб. И если не говорю многого, не значит, что не чувствую. Единственное, что я хочу — это счастья для тебя. Ты очень дорог мне. Я почувствовала это еще год назад, в ночь нашей первой встречи.       — Настолько дорог, что готова поехать со мной в другую страну?       — Какая разница куда, если мы поедем туда вместе?       — Ты права! — Хилл крепко прижал ее к себе, целуя во все места, до которых мог дотянуться. — Боже, обожаю тебя!       — Кроме того, говорят, в Хэллоуин в Америке очень интересно. Шон со мной уже третий день от зависти не разговаривает. Говорит, знал бы, трахнул бы тебя первым.       — Шон мой самый любимый из твоих братьев, — хмыкнул Роб. — Так что с ужином?       Тесс согласно закивала, качая ногами в воздухе, и поудобнее устроилась на столе, куда Хилл усадил ее минуту назад, занявшись приготовлением еды.       Роб улыбался, попутно обдумывая, как сообщит Дейву и Мэй о приезде, и одновременно подбирая варианты оговорок на случай, если Тесс прирежет на их заднем дворе какую-нибудь зазевавшуюся тварь американского происхождения.       Что ж, в любом случае, это будет лучший Хэллоуин в его жизни, в кругу самых дорогих людей. Жаль, конечно, что Шона не будет. Хилл еле сдержал злорадный хохот.