ℍ𝔸𝕃𝕃𝕆𝕎𝔼𝔼ℕ 𝕊𝕋𝕆ℝ𝕀𝔼𝕊

      Тесс покрепче сжала амулет, висящий на шее, и вновь постучала. Освященный металл пульсировал. Она чувствовала это даже сквозь одежду, но он, к сожалению, не смог помочь ей справиться с волнением от предстоящей встречи с новым нанимателем. По лицу и волосам девушки стекали потоки воды: октябрь выдался настолько ненастным, что Тесс уже и не помнила, когда в последние пару недель видела солнце.       Девушка отчетливо слышала исходящий от себя запах мокрой шерсти, но, увы, ничего не могла с этим поделать. В церкви ничего не слышали ни о комфорте, ни, уж тем более, о моде. Изрядно поношенное шерстяное платье унылого серого цвета и надетый поверх черный плащ — вот и все ее вещи, не считая пары комплектов чистого белья, ночной сорочки и черного платья, предназначенного для обрядов. Все это уместилось в небольшом саквояже, сейчас перекинутом через руку девушки, и, судя по расплывающимся темным пятнам на дешевой ткани, внутри все намокло настолько же сильно, как и сама хозяйка. Экзорцисту не привыкать к лишениям, но сегодня это было уже слишком. Тесс устала, проголодалась и замерзла так, что зуб на зуб не попадал, хотя она стискивала их так сильно, что сводило челюсть.       Наконец, двери старинного особняка распахнулись.       — Тессея Хантер? — чопорно уточнил стоящий в проходе слуга, одетый столь изысканно, что девушка даже на несколько секунд забыла о холоде и непогоде.       — Да.       Тесс была слишком растерянна и смущена, чтобы говорить еще что-то. Да и дрожь вернулась.       — Входите.       Мужчине, судя по оценивающему, недовольному взгляду и поджатым губам, совсем не нравилось увиденное, но он был вышколен настолько, что позволил себе лишь снисходительный вздох, когда Тесс, войдя внутрь, тут же запачкала потоками грязной воды, льющейся с одежды, прекрасный ковер под ногами.       — Следуй за мной.       Теперь настала очередь Тесс вздыхать — ее статус служителя церкви не добавлял уважения даже в глазах обычного слуги, что уж говорить о хозяине дома? Хантер стало неуютно и тревожно, но, шагая за мужчиной, девушка держала спину прямо и старалась сохранить на лице вежливое безразличие.       — Ужин уже окончен. Ты опоздала, — обвиняющим тоном уведомил слуга, открывая перед ней тяжелую дубовую дверь, красиво мерцающую гладким полированным деревом в отблесках свечей.       Будто ее вина, что новый работодатель поселился в такой глуши, что ей около двух часов понадобилось только лишь на то, чтобы найти несчастного, кто согласится ее в эту глушь отвезти. На эту поездку, к слову, ушли все ее деньги, и Тесс рассчитывала, что хозяин после исполнения работы заплатит настолько же щедро, насколько богато было обставлено его жилище.       Сидящий в комнате мужчина поднял глаза и улыбнулся мягкой, приветливой улыбкой. Хантер, в избытке наслушавшись о выкидонах Роберта Хилла — хозяина поместья ДаркХолл, была мягко говоря обескуражена. Стараясь не пялиться слишком откровенно, девушка опустила взгляд и тихо поприветствовала своего нового работодателя.       — Тессея! Мы так рады, что вы, наконец, добрались. С нашей стороны было непростительной ошибкой не отправить за вами карету, но в свое оправдание скажу, что о дате вашего приезда церковь нас не уведомила. В письме епископа было столько скудной информации, что мы до конца не понимали, когда вас ждать. К сожалению, мы уже отужинали, но я сейчас велю принести вам холодных закусок и чая.       Хантер вскинула голову, посмотрев на реакцию слуги. На лице старика не дрогнул ни единый мускул, и он удалился, осторожно прикрыв дверь. Девушке все же удалось поймать его недовольный взгляд: мужчина явно предпочитал, чтобы она легла спать голодной, в качестве назидания. Немного приободрившись от перспективы поесть, Тесс пробормотала слова благодарности.       — О, не стоит. Это меньшее, что можно сделать для вас в данный момент. Мне ли не знать, насколько далеко расположено поместье, и одному Богу известно, сколько неудобств вам пришлось пережить, прежде чем добраться сюда. Прошу, садитесь к огню. Это хоть немного согреет вас и подсушит одежду. Позвольте, я помогу снять ваш плащ?       Кивнув, совершенно не зная, как реагировать на такой радушный прием, девушка села к камину, протянув к пламени озябшие руки. Вернувшийся слуга поставил на стол еду и замер в углу комнаты. Несколько минут мужчины молча наблюдали за тем, как Тесс жует, а затем в доме раздался такой громкий и ужасающий рев, что даже привыкшая ко всему Хантер вздрогнула от неожиданности, выронив кусок хлеба.       — Тод, прошу, сходи и убедись, что он не навредил себе.       Слуга кивнул и бесшумно скрылся в коридоре. Тесс принялась запихивать в себя еду с удвоенной силой. Судя по всему, особняк хранил в себе больше мрачных секретов, чем она думала.       — Что ж, Тесс. Позволите так себя называть?       — О, конечно, — кивнула Хантер, с трудом проглотив кусок мяса. — Меня почти все так и называют.       — Что неудивительно, учитывая ваш, кхм… юный возраст. Как давно вы практикуете?       Аппетит пропал моментально. Само собой, девушка ждала подобного рода вопрос, да и что из Хилла за наниматель, если он даже не потрудится выяснить причины, по которым нанятый ими экзорцист не посвящена в сан. Девушка глубоко вздохнула, мысленно прося у Господа прощения за вынужденную ложь, которую она столь тщательно обдумала по дороге в ДаркХолл, но их беседу прервала вошедшая в комнату девушка. Признаться, ее неожиданное появление поразило не столь сильно, насколько красота незнакомки. Было в ней что-то настолько манящее, что Тесс опустила руки под стол и скрестила пальцы, тем самым оберегая свой разум от проклятия и наваждения. Да, никто не подтвердил действенность сего способа, но Хантер верила, что если искренне верить — сработает. Странно, но в этот раз не сработало. Возможно, потому что никакого наваждения не было. Красавице просто повезло родиться со столь совершенной внешностью, что та покоряла окружающих. Вот и ее наниматель тут же забыл о несостоятельности новой работницы и вскочил с кресла.       — Как все прошло? — тихо спросил мужчина, обнимая красавицу.       — Все… обычно, — устало, но очень нежно улыбнулась ему девушка, а затем заметила сидящую неподалеку Тесс. — О…       — Как видишь, экзорцист прибыл. Тесс, прошу, познакомься. Это моя жена. Мэй.       Хантер встала и машинально протянула руку для пожатия. Она так привыкла в своей работе иметь дело с мужчинами, что не подумала о том, что рукопожатие для дамы из высшего общества — неуместно как минимум. Однако Мэй не растерялась и никак не показала своего недовольства. Широко улыбнувшись, красавица пожала протянутую ладонь и сказала:       — Мне очень приятно познакомиться с тобой, Тесс. Мы все очень рады твоему приезду.       Хантер кивнула, не в силах противиться обаянию собеседницы, улыбаясь в ответ. Странно, но никто и словом не обмолвился, что у Роберта Хилла есть супруга. Тем более настолько невероятно прекрасная. Тесс чувствовала себя дурнушкой, рассматривая идеально гладкую, карамельного оттенка кожу хозяйки особняка. Карие глаза, в обрамлении черных ресниц. Блестящие темные волосы, уложенные в модную прическу. Одета миссис Хилл была настолько же изысканно, насколько красива, и Хантер впервые стало стыдно за свой внешний вид. Словно прочитав ее мысли, Мэй сказала:       — Я попросила прислугу подготовить для тебя приемлемый гардероб. Надеюсь, ты не сочтешь это бесцеремонным? Мы пока не хотим распространяться о том, что пригласили экзорциста, поэтому для тебя заготовлена легенда о дальней родственнице, решившей навестить Роба в его уединении. Кроме того, в поместье бывают приемы, где тебе наверняка будет комфортнее, если ты не будешь выделяться.       — Благодарю вас.       О подобном Тесс даже и мечтать не могла. Посмотрев на своих нанимателей, девушка слегка покраснела и поклонилась, приложив руку к груди, а затем — к сердцу. Среди своих это был знак истинной благодарности, и Хантер надеялась, что Мэй и Роб оценят ее жест. Признаться, когда некоторые из ее «коллег» отказались от работы у Роберта Хилла, епископу не оставалось ничего другого, как направить в ДаркХолл кого-то менее перспективного. И его выбор пал на Тесс. Да, за свою недолгую службу Хантер умудрилась провалить уже три изгнания и даже не рассчитывала на столь денежный заказ. Но епископу, судя по всему, надо было просто направить хотя бы кого-то, ведь семейство Хилл было очень и очень влиятельно. Просьбы ТАКИХ людей не игнорирует даже святая церковь. Впрочем, избавиться от Тесс епископ желал еще сильнее. Чем иным было письмо семейства Хилл, как не промыслом Божьим? Так епископ ей и сказал, а Тесс, конечно, безропотно согласилась. Она не могла подвести наставника и Бога. Не могла оплошать и в этот раз, потому решила, что сделает все от нее зависящее, чтобы не разочаровать Церковь и Хиллов. Помочь им избавиться от демонов. А там, глядишь, Совет и пересмотрит вопрос о ее посвящении, без наличия которого ее просто перестанут нанимать в приличные семьи. Проклятия и демоны будут существовать всегда, и Тесс очень нужна эта работа, если она не хочет закончить свои дни в нищете.       — Ну, нам пора. Уже темнеет, а дорогу до города не назовешь приятной даже в погожий день, что уж говорить о непогоде, — улыбнулась Мэй.       — Но… я прошу извинить меня… — Тесс растерянно смотрела на нанимателей. — Разве ваше проклятие позволяет вам… быть вне особняка?       — Господи, поверить не могу, что ты не сказал ей! — возмущенно всплеснула руками Мэй, с неодобрением посмотрев на мужчину.       Тот недоуменно нахмурился, а затем в его голубых глазах мелькнуло понимание:       — Ох ты ж… — он сдержал чуть было не сорвавшееся с языка ругательство, а затем добродушно рассмеялся. — Прости, Тесс, но ты должно быть приняла меня за Роба? Хозяина ДаркХолла?       Хантер нехотя кивнула, только теперь осознавая, как глупо выглядела.       — Боюсь, что я личность более заурядная, — под гневным взглядом жены, мужчина подавил смех и извиняюще улыбнулся: — Позволь, пусть и с опозданием, но представиться: Дейв Кинг. Я…       — Я знаю, кто вы, мистер Кинг. Все знают.       — Прошу, зови меня Дейв. Мистера Кинга достаточно на моем дипломатическом поприще. Здесь, в кругу семьи, мы предпочитаем общаться без формальностей.       — Извини, Тесс, за это недоразумение. Дейв не хотел поставить тебя в неловкое положение. Робу сегодня не здоровится, так что мой муж смиренно принял на себя временное исполнение обязанностей хозяина дома. И прием гостей.       — И был очень рад знакомству, — кивнул Кинг. — Давно ДаркХолл не видел таких очаровательных молодых леди.       — В любом случае нам пора ехать, а тебе, милая, отдохнуть с дороги, — Мэй взяла ладони Тесс и легонько сжала. — Мы очень надеемся на твою помощь, Тесс. Ты наша последняя надежда.       — Я… сделаю все, что смогу. Клянусь! — искренне и с чувством произнесла Хантер.       — О большем я и просить не смею! Спасибо! А теперь ступай и хорошенько выспись. Мы приедем через пару дней на ужин по случаю Хэллоуина. В нашей семье, как ты понимаешь, канун дня всех Святых принято отмечать с особым размахом.       — Разве люди не боятся… проклятия?       — О, большинство оно, напротив, притягивает, — с неодобрением проворчал Дейв.       — Как и тебя, да? — улыбнулась Мэй.       — Ты оказала честь, приняв предложение стать моей супругой! Я благодарю каждый день, проведенный рядом с тобой, и Роб мне дорог так же сильно! — с безграничной любовью глядя на девушку, сказал Кинг.       Тесс подавила завистливый вздох: никто и никогда не станет смотреть на нее с аналогичной страстью и обожанием. Экзорцизм — это и дар, и проклятие. Призванные избавлять других от демонов и тьмы, экзорцисты живут со своими проклятиями до конца жизни. Вряд ли кто-то захочет предложить ей руку и сердце. Ввести в семью и гордиться. Такая участь не для нее. Ее удел — одиночество.       

      ***

      Дейв молчал довольно долго, пока возница понукал лошадей и петлял по размытой дождями дороге. Наконец, Мэй тихо сказала:       — Ты можешь выразить свое недовольство.       — Она почти ребенок, Мэй! — тут же выпалил Кинг.       Это не давало ему покоя с той самой минуты, когда он увидел Тесс, вошедшую в комнату. Такую хрупкую, испуганную девочку. Дейв и сам не знал, чего ожидал, произнося слово «экзорцист», но точно не девушку, с бездонными синими глазами, полными какого-то немого отчаяния и принятия собственной незавидной участи. Болезненная бледность от недоедания и суровых условий жизни. Непослушные кудри, обрамляющие личико Тесс и придающие ей поразительное сходство с ангелом, разочарованном во всем роде людском, но все еще предпринимающем отчаянные попытки спасти человеческие души.       — Тесс поможет! — с непоколебимой уверенностью ответила Мэй.       — Она даже в сан не посвящена! Ты знала об этом? Знала, что пришлют именно ее?!       — Да. Епископ написал мне лично и извинился, что более опытные служители церкви заняты на службе Господу, — усмехнулась миссис Кинг. — Представляешь? Так и написал.       — И тогда ты согласилась на услуги ребенка? Сколько ей? Шестнадцать?       — На самом деле двадцать два года. Тесс выглядит очень молодой, но она совершеннолетняя, милый, и точно знает, что делает.       — Они просто отправили ее умирать? Вот так запросто? Бросили в пасть к… — Дейв смутился, заметив, как исказилось болью лицо жены. — Прости, любимая. Прошу, прости мне мои слова! Я… я не хотел говорить подобного о Робе. Я не считаю его чудовищем.       — Знаю, любимый! — Мэй порывисто обняла мужа, пряча лицо на его груди. — Но прошу! Умоляю тебя — поверь мне! Поверь в Тесс так, как я верю! Если кому-то и суждено избавить наш род от проклятия, вернуть моему брату покой — то ей. Иначе мы обречены! Мне необходимо верить в нее. Я в отчаянии!       — Конечно! Я с тобой! Всегда с тобой, любимая!..       

      ***

      Тем временем Тесс прошлась по своей непозволительно большой спальне и подошла к камину. Несмотря на то, что огонь горел там уже достаточно долгое время, в комнате было довольно прохладно и оттого неуютно. Хозяина поместья девушка так и не увидела. Старик-слуга проводил ее до комнаты и, уведомив, что завтрак подают в девять утра, удалился, напомнив, что, если она хочет дожить до утреннего приема пищи, спальню следует запереть изнутри и не покидать стен комнаты на протяжении всей ночи. Самой собой, Тесс не собиралась следовать этому дурацкому правилу и отсиживаться внутри. Она обещала Мэй и Дейву, что поможет, а значит, следует выяснить, с чем конкретно она имеет дело. Понятно, что просто не будет, ведь Хантер далеко не первый экзорцист, нанятый Хиллами. Но Тесс не привыкла пасовать перед трудностями.       Как только часы внизу пробили полночь, дом содрогнулся, словно стряхивая оцепенение, а затем наступила настолько оглушающая и жуткая тишина, что Тесс хлопнула в ладони, проверяя, не оглохла ли она часом. Нет, слух все еще был при ней. Распахнув дверь спальни, Хантер решительно шагнула в темный коридор, держа в вытянутой руке свечу. Дом хранил молчание, словно выжидая и приглядываясь к новой жительнице. Оценивая, на что та способна. Что ж, справедливо. Ведь она сама, по сути, занималась тем же самым.       Клубящуюся по полу тьму девушка заметила сразу. Черный туман обволакивал все, до чего добирался. Тесс усмехнулась: ей ли бояться темноты? Даже настолько непроницаемой и неизвестной. Хантер уже было шагнула в нее, когда услышала шаги. По коже девушки пробежали мурашки ужаса, а рука дернулась к груди, сжимая амулет. Тот был раскален настолько, что Тесс зашипела от боли, но ладонь не отдернула, стиснув святой символ сильнее. Шаги приближались, и теперь Хантер слышала тяжелое дыхание зверя. Монстра, вышедшего на охоту. К такому она не готова. Пока. Ей необходимо время для поиска той молитвы, что сдержит тварь, терзающую хозяина поместья и весь его род. А для этого следует остаться живой. Поэтому, швырнув в тьму свечу, Тесс развернулась и бросилась бежать. Топот позади дал ясно понять, что монстр не планировал отпускать свою новую жертву столь скоро. Но бегать Хантер научилась еще в детстве — тогда от ее скорости зависела жизнь. Почти как сейчас. Ворвавшись в спальню, Тесс с грохотом захлопнула дверь и, несмотря на сбившееся дыхание, тихо рассмеялась, услышав разочарованный вой по ту сторону.       — Катись в ад! — прошептала девушка, забираясь в кровать и накрываясь одеялом с головой.       Привычки из детства — самые сильные.       

      ***

      На завтрак Тесс опоздала. Признаться, давно девушка не спала так сладко и крепко, даже несмотря на то, что, проснувшись, обнаружила потухший камин, а температура в спальне сравнялась по температуре с уличной. За окном дождь и не собирался кончаться, но все же Хантер оделась в платье, подготовленное Мэй, и пребывала в чудесном настроении, пока торопливо спускалась вниз.       Распахнув дверь столовой, девушка слегка пригладила волосы и вошла внутрь. За столом, в тени у окна сидел темноволосый мужчина. Лица ей разглядеть не удалось. Рядом с хозяином дома стоял старик-слуга и смотрел на Хантер осуждающе.       — Доброе утро, — как можно бодрее сказала Тесс, хотя устремленный на нее испытывающий взгляд Роберта Хилла смущал.       Теперь ошибки быть не могло — перед ней точно был тот, о ком в кругах экзорцистов слагались легенды. В большинстве своем — нелестные. Если и существовал наниматель более нежеланный — то пальму первенства заполучил мистер Хилл. Экзорцистов привлекала его воистину щедрая оплата, но насколько Роберт Хилл был богат — настолько же невыносим. Кто-то говорил, что проклятие, наложенное на род Хиллов, столь велико и страшно, что никто не в силах освободить несчастного от тяжелого бремени. Кто-то же утверждал, что хозяин ДаркХолла просто заносчивый ублюдок, не желающий исцеляться и вставляющий палки в колеса всем, кто пытался ему помочь из добрых, пусть и меркантильных, побуждений. Сходились все в одном — более невыносимого работодателя, чем Хилл, сыскать сложно. И невозможно.       Но Тесс знала, что такое пренебрежение во всех смыслах этого слова. С ней не считались, помыкали и унижали столько, сколько она себя помнила. Со скверным характером нового хозяина Хантер точно справится.       — А ты еще кто такая?       Точно справится! Она ведь обещала Мэй. В конце концов, не Хилл ее нанял, а Кинги. Так что в случае чего — и увольнять им. Приободренная этой мыслью, девушка села за стол и, положив на колени салфетку, притянула к себе блюдо с изумительно пахнущими булочками.       — Я, кажется, задал тебе вопрос!       — Ваш новый экзорцист, сэр, — не поворачивая головы, ответила Хантер.       — Ты? — в голосе Хилла слышалась такая неприкрытая насмешка, что девушка отложила выпечку и смело встретила взгляд карих, почти черных, недружелюбных глаз.       — Я. Вас что-то смущает, сэр?       — Допустим. Твой возраст, например. Тебе сколько? Десять?       — Было. Двенадцать лет назад. Прекрасный возраст, — Тесс вернулась к еде.       — И что же ты умеешь, девочка? — Хилл, забыв о завтраке, откинулся на стуле.       — То, что обычно умеют экзорцисты.       — А, ну, то есть ничего. Проку от тебя никакого.       — Посмотрим.       — Я тебя не звал. И не нанимал.       — Мэй не безразлична ваша судьба, сэр.       — Ну, конечно. Мэй. Кто же еще, — раздраженно процедил Хилл. — Вот вроде бы выдал ее замуж. Удачный во всех отношениях брак. Живи в удовольствие. Но нет же! Ей обязательно надо сунуть свой нос в МОЮ жизнь. Внести хаос!       — А может, напротив, упорядочить его?       Роб замолчал, но его полный негодования взгляд говорил лишь о крайней степени раздражения, вызванного присутствием Тесс. Девушка принялась за еду, не обращая внимания на недовольные звуки со стороны хозяина особняка. Хилл вздыхал, кряхтел, бурчал и даже временами рычал — но все тщетно. Хантер продолжала завтракать, не забыв сказать:       — Спасибо, Тод. Еда выше всяких похвал. Давно я так сытно не питалась.       — Еще бы. Вы ведь в своих монастырях наверняка питаетесь тем, что глодаете кости более неудачливых в борьбе с демонами собратьев. Откуда тебе вообще знать, что такое еда.       — Скажите, Тод, а в доме есть еще кто-то из прислуги?       — Нет. Теодор давно служит нашей семье верой и правдой. Остальные слуги сбежали, — ответил за слугу Хилл.       Если бы Хантер не знала, как хозяин ДаркХолла ненавидит гостей, подумала бы, что он ищет повод завязать с ней разговор.       — Странно, с чего бы им делать подобное.       Тесс даже немного струхнула от своей дерзости, но фраза сорвалась с языка прежде, чем ей пришла в голову умная мысль не злить своего нового хозяина без веской на то причины. Но, вопреки ожиданиям, Хилл расхохотался, сложив руки на груди.       — Ты либо глупая, либо храбрая.       — Наверное, всего понемногу, — Хантер невольно улыбнулась Робу.       Тод застыл у стула хозяина с таким непередаваемым выражением на лице, что Тесс стало его даже жаль. Наверняка старик, сколько бы долгих лет он не служил семье, когда-то слышал смех своего молодого хозяина. Во взгляде слуги промелькнуло уважение и интерес. Он даже снизошел до ответа:       — Еду готовит женщина, приходящая из деревни. С остальным пока справляюсь сам.       — Если я чем-то могу помочь, можете смело обращаться. Готовить я, увы, не умею, но выполнять грязную работу по дому могу.       — Я думал, ты должна помочь мне! — в голосе Хилла слышалась даже некая обида.       Он напомнил Тесс избалованного ребенка, и она не могла не улыбнуться вновь. Заметив это, Роб вскочил из-за стола и стремительно покинул комнату.       — Давайте-ка я помогу вам убрать со стола? — с воодушевлением предложила старику Тесс, и тот лишь кивнул.       На этот раз Хантер улыбку подавила: кажется, контакт установлен.       

      ***

      Тесс нашла хозяина поместья в библиотеке. Роберт Хилл сидел в самом темном углу комнаты, с мрачным видом уставившись в книгу. Девушка не без восхищения осмотрела огромные шкафы, полные книг.       — Ну, и? Уже готова поставить диагноз?       Хантер дотронулась до корешков книг, проведя пальчиками, но головы в сторону Роба не повернула.       — Да. Вы прокляты.       — Да неужели! — Хилл захлопнул книгу и зло рассмеялся. — Попросить подать карету? Очевидно, что ничего более делать нечего. Дело раскрыто.       — Я пообещала Мэй и мистеру Кингу, что помогу, — Тесс посмотрела на мужчину.       Роб встал с кресла и приблизился. Настолько близко, что она смогла разглядеть свое отражение в его глазах.       — Вы очень похожи с сестрой.       — Естественно. Ведь мы близнецы.       — И очень дороги ей.       В ответ был получен лишь раздраженный вздох.       — Послушай, давай не будем делать вид, что тебе есть дело до нашей семьи. Вас всех интересует только щедрая оплата, которую моя сестра и ее безумно влюбленный муж раздают слишком уж щедро.       — Не скрою, вознаграждение важно для меня, но то не значит, что я не хочу помочь вам, сэр.       — Роб. Если я вынужден терпеть твое общество, то будь добра, зови меня по имени. Возможно, так ты будешь раздражать меня чуть меньше.       — Хорошо. Но тогда могу ли я попросить?       — Ну, попроси, — Роб сложил руки на груди и вздернул подбородок.       — Могли бы мы пройтись?       Хилл явно растерялся. Настолько, что даже не смог вымолвить ничего в первые секунды.       — Мне нельзя выходить.       — Совсем? Как далеко от особняка?       — Не знаю, — резко бросил Роб. — Я не проверял! Знаю, что нельзя.       — Может, проверим?       — И что это даст? Думаешь, отбегу подальше — и не придется тратить время на бормотание своих молитв?       — Если не хотите, то настаивать не буду. Не забывайте, что это всего лишь просьба.       — Ну, идем.       Хилл решительно зашагал к выходу из дома, и девушке ничего не оставалось, как побежать следом за ним, еле поспевая за широким шагом хозяина ДаркХолла. Распахнув тяжелые двери, Роб столь же решительно сделал еще несколько шагов вперед, а затем рухнул на колени. Перепуганная Тесс подбежала к нему, пытаясь помочь встать. Из глаз Хилла текли кровавые слезы, и он, дрожа, хватался за нее. Кровь хлынула изо рта мужчины, когда он попытался что-то сказать. Кое-как, потратив на это уйму времени и сил, девушке удалось втащить практически потерявшего сознание Роба в дом. Ощупывая тело Хилла, Тесс бормотала молитвы. Все подряд, какие только приходили на ум. И, кажется, помогло. Мужчина открыл покрасневшие от кровавых потоков глаза и хрипло уточнил:       — Ну, и? Помогло?       Покраснев от стыда, девушка молчала, лишь помогла хозяину особняка сесть. Хилл оттолкнул ее руку и, пошатываясь, встал:       — Дальше я сам. С меня достаточно!       Хантер осталась сидеть на полу, машинально вытирая окровавленные руки о подол изумительного и дорогого платья, подаренного Мэй. Как она могла так оплошать? Как могла подвергнуть жизнь нанимателя опасности и рисковать подвести семью Кинг? Ведь они верили в нее, а она повела себя как дилетантка. Хотя такой она и являлась, ведь именно поэтому ее не посвятили в сан, а епископ попытался как можно скорее избавиться, воспользовавшись представившейся возможностью. Тесс закусила губу, стараясь не расплакаться.       Так прошло два дня. Девушка не видела Роберта Хилла. Ела в одиночестве, а все свободное время проводила в библиотеке. Отчасти пытаясь найти нужную информацию, а отчасти надеясь на случайную встречу с Робом. Но тот не покидал стен комнаты и, судя по озабоченному лицу старика-слуги, чувствовал себя неважно.       Хантер полностью погрузилась в работу над молитвой и запуталась во днях. Она даже перестала понимать, какое точно время суток сейчас. Поэтому, когда дом наполнился звуками посетителей, прибывших в ДаркХолл отметить Хэллоуин, девушка не придумала ничего умнее, как спрятаться в спальне, где ее и нашла Мэй.       — Здравствуй, милая. Вижу, ты еще не одета.       — Я… не думала, что мне обязательно присутствовать.       — Глупости! Конечно, обязательно! — улыбнулась миссис Кинг, подойдя ближе и коснувшись волос экзорцистки. — Вот только сделаем тебе прическу. Не волнуйся, это не займет много времени.       Тесс послушно позволила Мэй заняться волосами, а затем спустилась вниз. Вопреки ее ожиданиям, гостей набралось всего с десяток. Никто не обращал на нее внимания, вежливо кивая на слова миссис Кинг, когда та представляла ее гостям. Дейв, в обществе молодого кудрявого парнишки, стоял у камина и потягивал виски.       — Это Шонэлли Бэлл. Врач Роба, — шепнула Мэй.       Хантер прикусила язык, чтобы не задать неуместный вопрос о юном возрасте доктора, ведь сама неоднократно сталкивалась с подобной бестактностью, но Мэй пояснила сама:       — Как ты, наверное, убедилась, Роберт плохо сходится с людьми. Шон — один из немногих, кому он доверяет настолько, что позволяет осматривать себя. Ему нездоровилось, но теперь все хорошо. Он скоро присоединится к гостям.       Сказав это, Мэй направилась к вертлявой и нервной блондинке, то и дело поправляющей лиф своего платья. Тесс села в углу у двери и попыталась слиться с интерьером комнаты, привлекая как можно меньше внимания. Ей было некомфортно, и внутреннее чутье подсказывало, что добром это не кончится.       — Специально выбрала место поближе к двери, чтобы ускользнуть незаметно, как только про тебя забудут?       Хантер подняла глаза на вошедшего Роба.       — Умно. Я и сам сделал бы то же самое, не будь моя персона гвоздем программы.       Хилл выглядел хорошо. Одетый с иголочки, причесанный и приятно пахнущий. Казалось, и настроение Роба было не таким мрачным. Тесс поняла, что все это ради сестры. При взгляде на Мэй суровое лицо мужчины смягчалось и даже как-то светилось изнутри. Хантер не сводила с них глаз. Особенно с блондинки. Та, что была представлена ей как Коллет Сойер, проявляла такой чрезмерный интерес к Хиллу, что даже Тесс стало неловко. А еще ее почему-то разозлило то, что Роб позволял Коллет дотрагиваться до себя, громко смеяться и всячески навязывать свое общество. Хилл был сдержанно вежлив и учтив. Что на него было вовсе не похоже. Только пристальное внимание экзорциста спасло жизнь Роберта Хилла.       Когда Коллет Сойер начала обращаться, Тесс уже была рядом. Выставив руку с зажатым в ней крестом, девушка уверенным и звонким, в воцарившейся тишине, голосом начала читать молитвы. Демон в теле блондинки рычал и извивался, испытывая невообразимые муки, но тела девушки не покидал. Хантер никогда еще не сталкивалась с такой сильной сущностью, но вера ее была крепка, а стоящие за спиной люди, жизнь которых была в опасности, придавали сил.       Изогнувшись, Коллет упала на пол и больше не подавала признаков жизни.       — Доктор, вы можете осмотреть ее. Это безопасно, — Тесс попыталась улыбнуться, но из носа закапала кровь, а сама она пошатнулась и упала бы, не подхвати ее Хилл.       — Нет уж! Сначала осмотри моего экзорциста, Шон! — требовательно велел Роб. — Мы ей жизнями обязаны.       Бэлл торопливо принялся за дело, а Кинг, прижимая к себе перепуганную жену, спросил:       — Как это возможно?       — Иногда одержимый демоном человек не сразу узнает об этом, игнорируя очевидные признаки. В стенах особняка проклятие стало катализатором для проявления сущности. Мисс Сойер следует обратиться в церковь. Ей помогут.       — Мэй, вам пора уезжать!       — Что? Нет! Мы останемся!!!       — Дейв! — коротко бросил Роб, и Кинг кивнул, практически силой уводя сопротивляющуюся жену.       Остальные гости разбежались без указаний на то хозяина особняка.       — Шон, дальше я сам. Иди.       Хилл подхватил Тесс на руки и, крепко прижимая к себе, понес наверх, в спальню. Девушка боялась пошевелиться, желая продлить это мгновение: никто и никогда не обнимал ее так нежно и решительно. Словно не было ничего важнее.       — Ну, и куда ты полезла, глупая? — тихо шепнул Хилл, когда они остались наедине в ее комнате.       — Ты… знал?       — Конечно. Проклятие во мне. Я и есть проклятие. Чувствую тьму и тварей, ею порожденных.       — Но почему ты не сказал? Она ведь могла…       — Нет, не могла. Никто не может убить меня. Даже я сам. Поверь, пытался, — горько усмехнулся Хилл. — Пойми, никто не в силах помочь моей беде. Я обречен. Скоро и Мэй поймет, что лучше оставить меня доживать свой век в одиночестве.       Одиночество.       Хантер встрепенулась, радостно рассмеявшись. Ну, конечно! Вот, что она упускала. В чувстве невообразимого одиночества и отчаяния тьма и черпала свои силы, не давая победить. Хилл считал, что не достоин любви и шанса на лучшую жизнь.       Часы пробили полночь, и тело мужчины дернулось. Глаза почернели, зубы заострились, а темная аура обволокла все вокруг, протягивая свои туманные щупальца к Хантер.       — Беги, — прошептал Роб, из последних сил борясь с проклятием, которое жаждало заполучить Тесс.       Испить ее крови.       И Тесс побежала. Вот только не от Роба. А к нему.       Врезавшись в грудь Хилла, девушка повалила его на пол. Острые когти впились в талию Тесс, пытаясь оторвать ее от себя, увеличить расстояние. Но Хантер лишь сильнее и крепче обняла Роба, не обращая внимания на слепящие вспышки боли.       Коснувшись губами лба извивающегося под ней демона, в которого превратился Хилл, Тесс прошептала самую короткую, но действенную молитву:       — Я люблю тебя. Позволь разделить твое одиночество.       Глаза демона в ужасе расширились, а когти впились в тело Тесс еще сильнее, заставляя Хантер болезненно вскрикнуть. А затем человеческие черты стали возвращаться. Руки, сжимающие Тесс, были руками. Сильными и ласковыми одновременно. Губы, впившиеся поцелуем в ее — самым чувственным и восхитительным прикосновением, которое она только испытывала. Карие глаза Хилла больше не смотрели с отчаянием и злостью.       Этим взглядом можно было покорять сердца, вот только Тесс этого уже не требовалось. Теперь она отчетливо поняла, что свое отдала Роберту Хиллу в тот самый момент, когда впервые увидела.       — Поверить не могу, что ты это сделала, — хрипло сказал мужчина.       — Самый легкий сеанс экзорцизма, — хмыкнула Хантер и тут же сморщилась от боли.       Дверь в спальню распахнулась, и внутрь ворвались Дейв и Шон с ружьями наперевес. Сзади маячила заплаканная и испуганная Мэй. Увидев окровавленную Тесс и обнимающего ее Роба в своем человеческом обличии, все трое замерли, явно готовые к чему угодно, но только не к этому.       — Вы как раз вовремя, — раздраженно выдохнул Хилл. — Надеюсь, от ужина еще что-то осталось?       — Эм… — Шон обрел дар речи первым. — Уверен, еды полно. Мы ведь даже к трапезе не приступали.       — Отлично! Я чертовски голоден! — широко улыбнулся Роб, вставая с пола и поднимая Тесс. — Мэй, помоги моей… Тесс переодеть платье, а Шон осмотрит раны, что я так неосторожно нанес ей, не желая причинить вред. Мне надо уладить пару моментов. Дейв? Могу я рассчитывать на тебя?       Кинг опустил ружье и кивнул. А что ему еще оставалось?       

      ***

      Дейв помог сесть жене в карету и кивнул подошедшему Робу. Тесс стояла на крыльце, не решаясь присоединиться, но, стоило Хиллу ласково ее поманить, тут же спустилась к ним.       — Что намерен делать? — улыбнулся Кинг.       — Жить, — просто сказал Роб, обнимая Тесс и нежно целуя ее в висок. — Теперь, кажется, получится…       Хантер счастливо зажмурилась из-за шепота Роба, когда они наблюдали за тем, как карета отъезжает от поместья:       — Я тоже люблю тебя.       Впервые за долгое время сквозь тучи прорвались лучи рассветного солнца, и Тесс поняла, что получится. Обязательно.