Торп/Ожп
24 марта 2023 г., 18:14
Похороны — отдельный вид искусства. Все в черном, с грустными лицами и фальшивыми соболезнованиями. Адель здесь была только потому, что ее заставили. Она бы лучше устроила ядовитое чаепитие принцесс, а ту, которая выжила казнила бы отрубанием головы. А вместо этого ей приходится слоняться рядом со взрослыми и слушать их разговоры. Она, конечно, видела некоторых детей на этом празднике, но подойти не решилась. Наблюдала издалека.
Пухлый мальчик привлек ее внимание тем, что залез в гроб к умершей, улыбка появилась на лице девочки. Какие же игры без адреналина? Очень скучные и не интересные.
Пробраться к печи было легче лёгкого, на детей сегодня не обращали внимания. Нажать кнопку и отойти в радостном предчувствии. Мальчик почувствовал неладное и начал вопить о помощи, но взрослые были слишком увлечены собой.
Маленькую девочку, что с интересом наблюдала за происходящим, можно было спутать с маленькой куколкой: бледная, словно фарфор, кожа, темные прямые волосы и такие же темные глаза. Мать ее была кореянкой, а отец британцем, девчушка была очаровательна в своей уникальности.
И эта куколка аж ноготь большого пальца закусила от нетерпения. Конечно она не собиралась этого глупого мальчика убивать, всего лишь чуть-чуть помучить. Но в ее планы вмешалась девочка-две-косички. Остановив печь и выпустив мальчика, и эта самая девочка казалась…разочарованной.
Тот сбивчиво поблагодарив спасительницу, побежал к отцу.
— Я надеялась принести перчинку в ваши игры. Надеюсь не испортила? — Адель улыбается, успев подойти к девочке до того, как она скрылась из виду.
— Это было… Интересно, — недавняя спасительница приподняла уголки губ в улыбке и, стремительно развернувшись, ушла прочь.
Кто же знал, что спустя много лет они встретятся в одной и той же академии Невермор.
Она сидела во дворе и наслаждалась солнышком. Время от времени переводила взгляд с Бьянки на Ксавьера. Кто бы мог подумать, что они вот так расстанутся. Адель была довольно близка что с одной, что со вторым, но так и не узнала причины. А пользоваться силами не хотелось из уважения к ним.
Адель Ланге была телепатом, все дети Мияко, которая была кумихо, и Чарльза, обычного человека, Ланге обладали таким даром. Только вот она стала какой-то не правильной, слабая младшая дочь рода Ланге. Она не может управлять разумом как ее старшая сестра и не может постоянно читать мысли, как ее брат. Все, что она может — считать ауру, прочитать мысли и забрать душевную боль, но только при физическом контакте. В каждом письме мать подбадривает Адель, твердила, что это тоже очень сильные способности, но девушка все равно чувствовала себя ущербно.
А сейчас она сидит на траве, иногда переглядывается с Бьянкой, что уже по локоть залезла в фонтан и разглядывает картину Ксавьера, что находится ближе всех к ней.
— Эй, Торп, у тебя там крыло кривое, — кричит Ланге, тыча пальцем в часть рисунка. — И после этого ты зовёшь себя художником?
— Отъебись, Ланге, — парень ухмыляется, но все же начинает тщательно проверять свой рисунок.
— Святая простота, — фыркает под нос девушка и оборачивается ко входу, где как раз появилась милая сплетница Энид в компании с новенькой. Она вытянулась, повзрослела, но косичкам своим так и не изменила.
— Это будет интересный год, зуб даю, что так и будет.
И достав зажигалку с пачкой сигарет, девушка затянулась, внимательно наблюдая за Уэнсдей.
