6

      

***

      Сколько Минджи себя помнила, её мать была всегда смертельно больна: дочь не прожила ни дня, когда бы женщина не страдала от ежедневной боли, запивая её таблетками. Минджи ясно видела, что её боль не утихает, и как бы ни старалась, она была не в силах как-то помочь ей, сделать жизнь мамы счастливее. Поэтому Минджи себя винила, когда в итоге мать умерла. Очень трагически закончила свою жизнь, не сказав и слова на прощание. И только после смерти своего самого близкого на свете человека, Минджи узнала, что такое депрессия. Её мать была больна депрессией более двадцати лет, даже задолго до её рождения. И по итогу, не выдержав, покончила с собой. Потом ей сказали, что в беде мамы она не была виновата. Просто так получилось. Ей всё объяснил отец.       Будучи неспособной переживать собственные эмоции, мать Минджи не могла подарить дочери всю свою любовь и заботу, которые, вероятно, жили где-то глубоко в душе женщины, Минджи осталась без чувства, что она любима по-матерински, поэтому она искала любовь где-то на стороне. Она получала много внимания со стороны её одноклассников, став популярнейшей девочкой среди сверстников. Она смогла получить роль капитана чирлидерш их школьной баскетбольной команды; также, Минджи добивалась самых высоких результатов на промежуточных тестах, красуясь на первых строках в школьном рейтинге. Школьники восхищались ей, завидовали и мечтали о ней. У Минджи был переполнен список контактов на телефоне, она дружила с лучшими людьми в школе, имела безупречную репутацию.       Казалось, она могла заполучить всё, что пожелает, но она так и не услышала от мамы ни единого ласкового слова любви. Её мир разбился после смерти женщины по имени Ким Хису, и она стала ощущать острее своё одиночество. Будто она упустила последнюю надежду на истинную любовь, будто её мир был фальшивкой. Глупой игрой в подростковом сериале. Минджи решила взять перерыв в учёбе, и он затянулся на месяц. Ежедневно она просиживала кресло в гостиной, погружённая в раздумья: любил ли её вообще хотя бы кто-то. А еще она не могла видеть, как её отец каждое мгновение своей жизни убивал себя изнутри. Он также был в полной отрезанности от реальности, пропав душой в пучине тёмной скорби. Он стал пропадать на своей работе, бывало его ночами не бывало дома. Он прятался от дочери, он не хотел, чтобы его видели таким сломленным и слабым. Он предпочитал оставаться железной опорой для девочки, но как не старался — его разбитое сердце всегда вылезало наружу. Кажется, они так и не обсуждали смерть Ким Хису.       А ещё Минджи принялась искать ответы на свои вопросы. Спустя месяц она принялась перерывать вещи матери и нашла следующее: на чердаке была укромно припрятана подозрительно незнакомая коробка. Она не была обозначена чем-то, но на ней были следы прошедшего времени. Заглянув туда, Минджи обнаружила кучу памятного старья, которое сбивало её с толку. Вещи принадлежали Бан Хису. Бан — её девичья фамилия, которую раньше не слышала Минджи. Их семья была отрезана от семьи матери по неизвестной Минджи причине. Они никогда так и не поговорили о прошлом. Было непреодолимо любопытно узнать прошлое матери. Была ли она всегда такой, какой являлась для неё всегда? Какой была причина, послужившая депрессии женщины? О чём на самом деле думала юная Бан Хису, не знавшая тягот? С другой стороны, Минджи и представить не могла, как к этому вторжению в её голову отнесется сама Хису. На, казалось, будто она бы очень хотела, чтобы Минджи наконец узнала её, смогла прочитать её истинные чувства о вещах. Она бы захотела наконец познакомить дочь с собой. Минджи думала так в тот момент, когда вытаскивала вещь одну за другой, пристально изучая каждую, не упустив ни малейшей царапины и потёртости. Игрушка кролика; пачка школьных фотографий; неработающий мобильник из девяностых; в дребезги разбитая плёночная камера; многочисленные кассеты с подписями к каждой; а на дне запряталась красочная тетрадь, вся обклеенная потускневшими наклейками. Оглядевшись, глаза Минджи зацепились на пузатом телевизоре, укутанной в пелену пыли. Под ним выжидающе стоял кассетный проигрыватель. Чего только не найдёшь на чердаке, принадлежавший ещё твоим прародителям. Её любопытство брало верх, когда Минджи переглядывалась то с горы кассет, то на телевизор. Внезапно раздался скрип двери, от туда выглядывало без эмоционально окрашенное лицо мужчины.       — Кто тебе давал разрешение на то, чтобы входить сюда, Ким Минджи. — Он присмотрелся внимательнее, его глаза впились в белую коробку с хламом. — Нет…       Мужчина подошёл, почти бегом, выхватив из рук дочери вещи. Осознав, что он держит, он, будто обжёгся, бросил кассету и кролика на деревом покрытый пол. С керамического кролика отлетел скол и с дребезгом отлетел куда-то в паутиной покрытый угол чердака. Он выглядел так, будто пребывал в ярости, смешанной с состоянием шока. Минджи только вздрогнула от испуга, окатившего её с головы до ног, и зажмурилась, ожидая худшего.       — Для тебя это весело? А? Тебе так интересно, Ким Минджи? — Отец тяжело дышал и повышал дрожащий голос. — Скажу только то, что ничего интересного там ты не найдёшь. Этот мусор давно было пора отправить на свалку, я должен был заняться этим раньше.       Мужчина схватил коробку и хотел уже унести её не известно куда, пока Минджи крепко не сжала его руку, от чего коробка и содержимое полетели вниз, ударяясь о жёсткую поверхность.       — Умоляю, папа, это единственное, что она оставила нам. Я должна узнать, кем была моя мама. Я прошу, только не забирай.       Девушка почувствовала, как отец дрожит. Что он был на грани, чтобы свалиться вниз, вместе с вещами из прошлого, и разбиться. Он даже не удосужился взглянуть на дочь, сжав челюсть, сдерживая слёзы, норовившие скатиться по щекам. Минджи видела, как его разрывало от боли, но и её состояние никогда не было лучшим.       — Папа, если ты не собираешься рассказывать о маме, то я сама узнаю обо всём. — Она настаивала, тряся руку мужчины пока тот уставился куда-то в потолок, яростно обдумывая что-то. — Мама хотела бы этого…       На этих слова мужчину будто снова окатило волной эмоций. Он отдёрнул свою руку, прицельно обратив взгляд-кинжал на Минджи.       — Ты никогда не узнаешь, чего она на самом деле хотела. Даже я не знаю. — Он смотрел в глаза дочери ещё несколько мгновений, прежде чем отвернуться и уйти прочь, оставив Минджи со всем этим делом одну.       Тут девушка осознала, что её слезы всё это время текли рекой, оставляя мокрые следы на одежде. Она пыталась вытереть их с лица, но они не переставали течь, причиняя Минджи кучу неудобства. Она совсем не видела ничего и не могла сказать, сколько она так просидела, отчаянно стараясь привести себя в порядок. Она даже забыла про коробку, про кролика, про отца. Только ноющая боль где-то в грудной клетке занимала все её мысли.

***

      Нечто странное произошло с Минджи. Она оказалась на незнакомой парковке где-то посреди ничего. Она никогда не видела это место и даже предположить не могла, как она здесь оказалась. Потом она осознала, что ей жутко холодно, что её кости продрогли до основания, и что ей срочно нужно найти место, где можно спрятаться от промёрзлого ветра. Но парковка была пуста, а за ней протягивалась, казалось, бесконечная дорога, простёртая между сотнями ёлок и сосен. Лучшим решением было идти по обочине, дожидаясь ближайшей проезжающей машины. Не смотря на то, что её ноги практически окоченели, она всё равно шла не известно куда, ожидая неизвестно чего. Чем дольше она шла, тем больше осознавала, что её колени дрожат так, что становилось трудно передвигаться. Но, наконец, её глаза сфокусировались на свете где-то в далеке. Ехала машина, быстро приближаясь к ней. Минджи остановилась, почуяв что-то неладное, что-то тревожащее её до холода на спине, который совсем не был от жестоко мёрзлой погоды. Девушка внимательно присмотрелась и заметила, как на дорогу выбегает олень. Послышался визг шин, ясно доходящий до уха Минджи. Казалось, машина вот-вот собьёт его, но водитель резко увернулся и пытался восстановить управление, но не успел, как авто вылетело за дорогу, прямо на глазах у Минджи переворачиваясь несчётное количество раз, пока не остановившись от того, что эта груда метала врезалась в толстую сосну. Минджи зажала уши от накрывшей её паники, она упала на землю, не заботившись о том, что содрала себе колени. После грохота наступила оглушающая тишина, которая давила на девушку с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Она осознала, что не может больше оставаться на месте и смотреть. Её ноги сами побежали к машине, а мозг совсем не думал. Минджи слышала, как её сердце разрывается от учащённого ритма, как оно бьёт по барабанным перепонкам. Она дышала прерывисто и никак не могла поймать и грамма воздуха. Оказавшись рядом, она сбежала по крутому склону из гальки и грязи, уворачиваясь от железных обломков, которые тут и там торчали, претендуя ранить её.       — Здесь есть кто живой! — Минджи надеялась, что оказалась здесь не просто так, а чтобы помочь этим людям. Что она должна быть здесь сейчас, в этом месте.       В ответ Минджи не услышала ни звука, только вращающееся колесо шуршало на фоне шипящего двигателя. Кажется, Минджи видела, как машина дымится. Она решила торопиться.       — Прошу, кто-нибудь, ответьте! — Отчаянно продолжала Минджи, ища хотя бы щель, через которую можно было бы вытащить человека. Но, к сожалению, машина спрессовалась в гармошку, ей с трудом верилось, что кто-то после этого жив. И как же ей было страшно в тот момент. Как же её тело ослабело, а голова кружилась так. что казалось вот-вот она упадёт в обморок.       — Помогите! — Минджи услышала слабый голос, кричащий из последних сил. — Кто-нибудь! Спасите их!       — Я здесь! Прошу, подождите, я помогу вам.       Продолжали слышаться многочисленный мольбы о помощи, девушка кричала какие-то имена, умоляя спасти их. А ещё девушка рыдала. Минджи просто не могла продолжать слушать всё это, и сосредоточилась на том, чтобы найти место, откуда можно было бы вытащить девушки из перевёрнутой груды металла. Обойдя машину с другой стороны, Минджи отыскала окно, которое осталось целым, не смотря на ужасающий вид всей машины. Заглянув туда, среди хаоса Минджи выискала отчаянное лицо девушки, ещё живой, слёзно молящей о помощи.       — Я тебя вытащу! — Ответила Минджи. -Я клянусь, ты будешь жить.       — Прошу, спаси их!       Кого? Господи. Приглядевшись, Минджи заметила, как несколько не подающих жизни тел, стали похожими на ужасающую кровавую смесь из открыто сломанных конечностей и пробитых голов. И та девушка умоляла спасти их, когда это не представлялось возможным… Минджи изо всех сил перетерпела рвотные позывы и просто начала колотить ногой по толстому стеклу.       — Закрой голову, я сломаю окно!       Минджи просила всевышние силы помочь, чего бы ей это не стоило. Она била всё сильнее и сильнее, заработав себе пронизывающие болью ушибы, но она не могла просто остановиться на этом. В конечном итоге, ей удалость разбить стекло. Она тут же полезла внутрь за девушкой, которая всё выкрикивала разные имена. Похоже, это были её друзья. Минджи чувствовала себя как никогда разбитой в тот момент, когда, пробираясь сквозь бездыханные тела, лезла к девушке, которая только что стала свидетелем того, как весь её мир погиб. Трагично, несправедливо. Как она называла эти имена, насколько сильно ломался её голос.       — Они все мертвы. — Констатировала Минджи, пытаясь утихомирить паникующую девушку, которая ничем себе не помогала, препятствуя тому, чтобы Минджи вытащила её первой, упрашивая спасти в первую очередь её друзей.       Девушка только замолчала, приглядевшись к лицу Минджи.       — Минджи?       Что?       После секунды ступора, Минджи крепко обхватила девушку, обращаясь предельно осторожно со сломанной рукой той, в мгновение вытянув девушку из машины. Скинув всё на то, что ей послышалось, Минджи только сосредоточилась на том, чтобы спасти несчастную девушку.       — Можешь идти? — Девушка в ответ кивнула, но её ноги сразу же подкосились, как она встала на землю. — Держись за меня. — Обхватив ту за талию, Минджи попыталась увести девушку как можно дальше от места аварии, выводя её на дорогу, отступая всё дальше. — Нам нужно позвонить в полицию, в скорую, кому угодно! У тебя есть телефон?       — Д-да… В кармане. — Девушка была не в силах пошевелить рукой, а другой придерживала сломанную, поэтому Минджи стала обшаривать её карманах, в поисках сотового. Нашёлся. Вынув из кофты мобильный, Минджи не могла поверить своим глазам: в точности, как из коробки мамы. Да и кто всё ещё, в 2023 году, носит каменные сотовые из девяностых? Нет, не может быть. Минджи откинула все ненужные мысли, ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы спасти хотя бы кого-то. Минджи в суматохе набирает первый попавшейся номер и прикладывает его к уху девушки. Она совершенно была без понятия, где она, так может пострадавшая знает?       — Ханни! Мы ехали, было так весело, Хэрин нам зачитала свою речь для выпуска, Хеин уснула, доев все твои угощения… — Девушка несла абсолютный бред, Минджи была в растерянности: почему она говорит это всё?       Пока девушка не продолжила, Минджи оторвала телефон от её уха и принялась говорить самостоятельно.       — Их машина попала в аварию. Кроме этой девушки никто не выжил. Я не знаю где мы находимся. — Минджи посмотрела на девушку: она выглядела полностью отрешённой смотря куда-то в сторону. Минджи в непонимании склонила голову, чувствуя себя некомфортно от до жути знакомых глаз, а после оглянулась, дабы понять, куда так вглядывалась девушка. Она увидела другое тело, на противоположном склоне с дороги. Тело молодой девушки, смешанное с грязью и собственной кровью, лежавшее бездыханно головой на камне, откуда продолжала вытекать кров. Переведя взгляд с разбитой головы на лицо, минджи впала в ужас от внезапного осознания некоторых вещей.       — Кто разговаривает? Где Хису!       Она только что вытащила из машины собственную мать, а там лежало её же тело. Тело Минджи.