6

***

      Для Минджи было подвигом поспать хотя бы одну ночь без приступов кошмаров или внезапной панической атаки, а Минджи была слишком слаба для свершений, поэтому решила совсем не спать, а пойти проветриться наружу, схватив с собой горстку монет и тёплую кофту.       Шла она совершенно не зная, куда её несут ноги. Просто слонялась по улицам, пока не заметила странное оживление в одном из переулков. Не интересуясь тем, насколько далеко ушла от своего района, она подходит к столпотворению. Минджи слышала, как громко играла рок-музыка, были слышны восторженные крики, и как все подпевают навязчивой тяжёлой мелодии. Кажется, каждый пытался попасть внутрь. Был очевидный ажиотаж, каждый в предвкушении. Все произносили одно: Не Божество.       Будучи любопытной, и, очевидно, любящей полуночные приключения, Минджи протиснулась в толпу и поняла — это очередь в бар, где сегодня ночью играли местные инди-артисты, о которых, конечно же, Минджи не приходилось слышать. Все её несчастные три тысячи вон ушли на входной билет, какой-то парень отметил её руку чёрным маркером, вырисовав крест, обозначая, что она тоже гость. Минджи тут же сунула руку обратно в карман и принялась осматривать помещение. Её уши сдавливала тяжёлая музыка, доносящаяся из громоздких колонок, поэтому в первое время она пыталась отойти от сцены куда-то в более тихое место. От туда она хорошо видела и толпу фанатов, и выступающих. Тут же её глаза приобрели форму большой круглой йены — она чертовских хорошо знала этих девушек на сцене.       Группа знаменитых хулиганок из её школы прямо перед ней дают рок-концерт, разрывая бар и сцену в клочья. Позабыв про оглушительную громкость их игры, Минджи подходит поближе к сцене, дабы удостовериться: на басу Хон Ынчэ, первый год; на барабанах Накамура Казуха, второй год; на клавишных, выпустившаяся в прошлом году, Ким Чэвон; и, наконец, вокал и соло-гитара — Хо Юнджин, третий год.       Всё их выступление, Минджи только пялилась на каждую из девушек, просто не веря тому, что это на самом деле происходит с ней. И всё-таки, эта группа нарушителей порядка всё же должна быть хоть чем-то полезна миру. Как бы сильно она недолюбливала их сборище из недоумков в школе, то в тот момент они будто обрели смысл для Минджи. Будто открыли новую планету и назвали своим именем. Да и играли девушки недурно, как могла посудить Минджи со своей колокольни. В какой-то момент её голова сама начала покачиваться в такт музыки, и она не заметила, как уставилась глазами на одного единственного человека — Хо Юнджин. Минджи поймала то, как Юнджин чувствовала музыку, как она жила и проживала каждую строку, как бессвязные маты летели из её очаровательного рта, совершенно не раздражая её слух, как обычно происходила с Минджи, когда она слушала рок-музыку. На мгновение, девушка даже начала наслаждаться моментом, позабыв про свою, чужую жизни. Она даже не заметила, как их небольшой концерт успел подойти к концу. Ощутив себя тотально разочарованной, Минджи уже собралась уходить, заметив, как толпа фанатов медленно начала расходиться по домам, а кто-то решил ждать группу у чёрного входа, в планах застать девушек за побегом. Однако, ей показалось, что кто-то позвал её по имени. Она только обернулась, подметив для себя, что зал как-то непривычно опустел.       — Ким Минджи! — Минджи подпрыгнула на месте, когда кто-то проскользнул к ней со спины. — Приятно видеть тебя здесь. — Минджи обернулась и первое, что увидела — очаровательный рот в самодовольной ухмылке.       — Хо Юнджин… — Почти шепча произнесла Минджи, не в силах оторвать взгляд от непривычно привлекающего лица девушки повыше. Только сейчас, в полутёмках, Минджи осознала, как же той идут её блондинистые волосы, и как хорошо она выглядит без школьной формы.       — Я даже не думала, что ты просто посмотришь в нашу сторону после инцидента во время последней игры. А видеть тебя здесь, во время нашего концерта… — Юнджин восхищённо вздохнула, изучая Минджи с головы до ног.       Минджи уже давно не беспокоилась из-за повседневных проблем в школе, о том, что это их группа была самой большой её проблемой, она совершенно забыла, как злиться на кого-либо, кроме своей матери за её смерть, но её даже это не заботило в моменте.       — Я попала сюда случайно, Юнджин. Не знала, что вы… играете.       — Играем. — Юнджин радушно улыбнулась девушке, зарабатывая не доверяющий взгляд от Минджи. — Послушай, давай этим вечеров мы забудем о некоторых… — Юнджин замялась на мгновение, всё ещё разглядывая Минджи. — О некоторых разногласиях. Я помню, что ты из высшего общества в школе, а я на самом дне, но в этом баре каждый человек обнуляется. Нам не нужно играть здесь роли или притворяться. Так что… Мир?       Юнджин вдруг протянула мирительный мизинец. Минджи покосилась на девушку перед собой, не веря в то, что делает сейчас. Она кажется совершенно другой, абсолютно не раздражающей, дружелюбной и милой с ней. Всё это казалось плодом воспалённого ума Минджи, но очень не хотелось, чтобы это кончалось вот так. Минджи согласилась на мир с Юнджин на одну ночь, восприняв её идею неплохой.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит! — Послышались возгласы со стороны. Это была реплика Ким Чэвон, заставшей двоих за интенсивным зрительным контактом.       Минджи в очередной раз подскочила. Сколько долго эти девушки будут так жестоко пугать её, медленно доводя до сердечного приступа?       — А Джен-онни времени не теряет. — Вступила в диалог первогодка, повиснув на шее Юнджин, сопровождаемая кивками Казухи.       Минджи посчитала забавным приключением — провести ночь, по её мнению, с самыми отмороженными людьми во всём Сеуле.       Вообще, Минджи никогда не была в подобных местах, предпочитая вечеринку дома у какого-нибудь популярного баскетболиста из их школы, хотя и не наслаждалась подобным времяпровождением никогда по-настоящему.       — И я не из высшего общества. — Нахмурилась Минджи, поправляя Юнджин, которая выглядела насмешливо. Все же, между ними все еще проскакивала искра соперничества, которая что-то да и разжигала в обеих девушках. Возможно, интерес.       — Все же, не божество, значит. — Ответила Юнджин, заставляя чувствовать себя Минджи несколько задетой. Почему она предложила мир, но продолжает язвить?       — Ладно, девочки, может я закажу выпивки, пока вы не прикончили друг друга? — Вмешалась Чэвон, разделяя зрительный контакт девушек сим появлением меж ними.       — Выпивка? — Неуверенно спросила Минджи, поглядывая то на Чэвон, то на Ынчэ, явно волнуясь из-за последней.       Каждая из группы как-то неодобрительно оглядела Минджи, выискивая в ней подвох, но явно не находя, солистка высказалась первой.       — Ты думаешь, мы настолько отбитые панки, что напаиваем шестнадцатилетних?       — Да?       Заработав закатанные глаза в свою сторону от Юнджин, Минджи получила ответ.       —Ынчэ пора спать, так что Чэвон почти сразу увезет её домой.       — Погоди, онни, но…

***

      Заказав для младших лёгких напитков, Чэвон удалилась, таща, как проказного котенка, за ворот Ынчэ, собираясь увезти её домой. Минджи нашла милым их отношение к самой младшей. Хотя, она раньше фантазировала, что после школы даже Ынчэ в подворотне напивается до состояния полуживого тела, а потом они идут и громят переулки. На самом деле, они просто громят переулки, но об этом слышать Минджи не было интересно. Она больше слушала вдохновленный до мурашек рассказ Юнджин про то, как она на самом деле проживает каждый свой день. Рассказывала про то, какой она бывает тогда, когда Минджи ее не видит. И Минджи решила, что Юнджин — человек с обширным внутренним миром со своей необычайно светлой энергетикой, которая притягивала магнитом противоположно мрачную душу Минджи. Как будто цветок не видел света и теперь жадно впитывает солнечные лучи, наконец-то пробившеяся сквозь плотного зашторенные занавески. А ещё Минджи впервые за долгие месяца ощутила улыбку на своих щеках, что свело лицевые мышцы, и она больше не смогла хмуро смотреть на людей вокруг, особенноя если это кто-то вроде Юнджин.       Минджи не могла поверить в то, как сильно они с Юнджин были близки в мнениях и вкусах. Когда старшая рассказывала про то, какие артисты ее вдохновляют, и на кого она мечтает походить, Минджи тут же отвечала, что в последнее время заслушивается этими людьми, и понимает, о чем речь. Они, казалось, часами обсуждали свои любимые альбомы, все закидываясь очередным коктейлем, которые им любезно заказывали добрые взрослые.       К слову, какое-то время назад Казуха куда-то исчезла, написав Юнджин одно сообщение: «Я утомилась, но вы, видимо, готовы проболтать вечность. Я рада :)». Тогда Юнджин сказала то, что тронуло что-то внутри Минджи.       — Мне тяжело поверить, но, слушай, мне нравится вот так быть с тобой. Как будто мы должны были чёртову тучу лет ссориться, чтобы потом узнать, что мы можем даже быть друзьями. Как я думаю, ты интересная девушка, Минджи-щи. Как насчёт подружиться?       То ли от изрядного количества алкоголя, то ли от чего-то иного, щеки Минджи, что-то горячее, начало покалывать, особенно, когда она смотрела в глаза блондинки напротив, которая очень пристально вглядывалась в существо Минджи, перебирая струны ее чувств, словно отыгрывая соло на гитаре. Минджи стало душно, она словно потеряла доступ к свежему кислороду, её всю перехватило, и она не могла усидеть там, рядом с такой, непривычно, славной девушкой. Ей казалось, она сходит с ума. Чувства, похожие на панику, взяли верх над разумом Минджи, и девушка внезапно поднялась с места, уставившись куда-то в сторону.       — Извини, мне пора. — Минджи, не одарив девушку объяснениями, ведь сама не знает ответа, побежала прочь из бара, прочь от эмоций, прочь от Юнджин. Слышав то, как ее имя выкрикивают, Минджи ни на секунду не задумывалась остановиться, сделать что-то вразумительное, или поговорить. Она хотела только вздохнуть воздуха.       Оказавшись снаружи, она первым делом могла только отдышаться, слушая свое частое сердцебиение, пролезающее в ее мозг сквозь пьяненное головокружение и спутанность мысли. Она никак не могла понять, что происходит с ней и не телом. Почему она реагирует так нетипично для самой себя, почему она из-за обычной фразы, казалось бы, дружелюбной, решает сбежать, как с места преступления. Однако, она ответов, пока что, не в силах найти. Внезапно ее тело ослабело в сотни раз, ноги подкосились, и она свалилась на промерзший асфальт. В момент, её перестали мучать вопросы. Раздумья исчезли, оставив место только чувству очарованности. Она обратила внимание на небо над ней. Звездочки как-то тепло смотрели на нее, а спутники подмигивали. Она думала, что похожа на эти звёзды: она такая же маленькая среди тысячи таких же звёзд, просто не горит. Интересно, а существуют ли звёзды, которые не светятся. Если есть, то Минджи как-то грустно за них.       — Ах, вот где ты, Ким. — Рядом остановилась Юнджин, с облегчением посмотрев на Минджи, которая, впрочем, и не видела ее, когда взгляд был прикован к ночному небу. — Прости, если сказала очередную тупую вещь. Я всегда так обращаюсь с тобой, и мне каждый раз стыдно, если быть честной.       Тут же Минджи очнулась. Ей было не ясно, за что извинялась девушка, если это была ее вина, что она оставила старшую, не позаботившись о ее чувствах.       — Нет, Юнджин, никакой твоей вины в этом нет… Мне просто не хорошо. — Призналась Минджи, теперь глядя на старшую, которая в свою очередь выдохнула, но ее брови тут же сложились в гармошку. Она смотрела на девушку снизу несколько обеспокоенно, присев рядом, вглядываясь в ее лицо.       — Тебе плохо? — Значит, это её волнует. Минджи занервничала. — Слишком много выпивки или, может, тебя что-то волнует?       Минджи, не в силах ответить, просто разглядывала лицо рядом, отмечая для себя, что столь интересные черты лица она никогда не видела, и никогда не чувствовала себя настолько нервно рядом с кем-то. Что кто-то заставил ее по-настоящему искренне чувствовать некоторые вещи, которые раньше для неё не было доступными. Или, это потому что она никогда раньше не выпивала.       — Кстати, мне всё это время интересно. Почему ты не ходишь в школу? Никто на самом деле не знает причину, и я решила спросить прямо у тебя, раз мы проводим время… Вместе.       Минджи точно не справлялась с нахлынувшими чувствами: нежность, переменившаяся тоской и чистейшей горец от утраты, накрыла с головой девушку, от чего та зарылась в коленях, пряча слезы от старшей, готовые были полить ручьями. А Юнджин, конечно же, заметила эти слезы. Она ничего не обесценивает, что бы ни делала Минджи той ночью. Такое внимание сбивало с толку Минджи. Мало того, что она никогда не ощущала на себе настоящей заботы, так чтобы она исходила от человека, которого она осуждала и от которого отвращалась все эти годы в старшей школы, и только одна единственная ночь все переменила. Минджи посчитала, что она просто эмоционально слаба в этот период своей жизни, от чего и идёт эта простота в ее суждениях и впечатлении. Или она просто невероятно глупа.       — Прости… — Юнджин осторожно подвинулась к младшей, техонько дотронувшись до ее дрожащего тела. Такой жест, в очередной раз, застал Минджи врасплох и она просто упала в сильные руки Юнджин, которые тут же обхватили все ее существо в, казалось, правильных объятиях. — Я вижу, тебе тяжело пришлось. — Тихо разговаривала старшая, не сильно сжимая Минджи, чтобы та не чувствовала дискомфорт, но Минджи была готова умолять, чтобы ее раздавили в объятиях. Она могла только прижиматься к Юнджин все ближе, даже не заботясь об их личном пространстве, которое улетучилось тогда.       Они долго молчали, пока Минджи слабо плакала, обмочив одежду Юнджин, но та не возражала, продолжая поглаживать младшую по спине, от чего у Минджи разрывалось сердце пополам. Такой нежности она не получила никогда в своей жизни, не обращая внимания на то, что успела много раз провстречаться с мальчиками из школы. Она никогда и не воспринимала их как тех, кто мог бы её утешить или приласкать. Они просто отыгырвали типичную красивую подростковую пару, чтобы лишь поддерживать образ успешного члена их «высшего» общества. Впрочем, она теперь понимала, почему Юнджин никогда не была частью их. Она была слишком честной для них. Она оставалась собой. И теперь, когда они сидят холодной ночью на холодном асфальте и всеми силами держатся друг за друга, Минджи чувствовала себя не так плохо. Она точно знала, что девушка рядом с ней не сможет лгать, как с ней делали это остальные.       Первой отстранилась Минджи, вытирая слезы с лица, принося десятки извинений за свое поведение, за которой, ей на самом деле было жутчайше стыдно, но Юнджин только отмахнулась, похлопав ее по голове с ободряющей улыбкой.       — Все в порядке, Минджи-щи. Тебе было нужно это, а я была рада быть рядом, знаешь. — Она искренне смотрела на девушку так, будто от этого зависела ее жизнь, если до Минджи всё-таки дойдет безмолвное послание. — Можно вопрос? — В ответ кивнули. — Ты убежала из-за моего предложения стать друзьями? — Минджи видела, как Юнджин это беспокоило по ее, очевидно, разочарованным глазам.       — Я не хотела, чтобы ты так подумала. Нет. Я тоже считаю тебя… Милой? — Минджи неловко посмеялась, не в силах обратить глаза на девушку рядом, но ей стало ясно почти сразу, что Юнджин поняла сообщение.       — Значит… Мы могли бы попробовать? — Юнджин на последних словах как-то странно наклонилась к Минджи, очень нагло улыбаясь, находя забавным их ситуацию.       — Попробовать что? — Машинально ответила Минджи, старательно пряча бурю внутри себя от недоразумения.       — Дружбу, конечно. Что ещё, Ким Минджи? — Ещё бы немного, и Минджи была бы в бешенстве, если бы ей так сильно не нравилась новооткрытая хорошая сторона девушки. Однако, Минджи чувствовала, что с ней, похоже, могут начать мгратья если она сейчас же не остановится, но она решила полностью вверить себя странной панкерше, которая её очаровала, казалось, только этой ночью.       — Черт возьми, хорошо. — Улыбка была готова сорваться с губ Минджи, но та ее сдерживала до победного.