вишнёвый запах сигарет

«я больше не виню тебя но все это не значит, что я больше не люблю тебя»

      Тёплый ветер обдувает девичье лицо, когда Маша выходит из подъезда Шалуновых, город уже давным-давно погрузился в ночь, а время близилось к половине первого ночи, они с друзьями слишком засиделись, всё, потому что давненько так не собирались. Выудив пачку сигарет с любимым вишнёвым вкусом, Маша вставила меж губ одну и подкурила, делая желанную затяжку. Требовалось успокоение, которое теперь она находила только в этом. Прежде её успокоением был один прекрасный человек. Делает несколько шагов в сторону своего дома, хотелось пройтись, привести мысли в порядок, взбаламученные появлением Капризова. Костолевская сотню раз представляла эту встречу до самых мелких деталей, а вышло всё совсем не так, спонтанно, нелепо. Стало вдруг жутко интересно, а представлял ли он? Хотел ли встретится? Хотел ли позвонить? Хотел. Поэтому Кирилл и засобирался под предлогом, что домой пора почти сразу, стоило только Костолевской квартиру друзей покинуть. Подумал, если не сегодня, то никогда, не решится, как не решался весь упущенный ими год.       — Марь, — такое родное прозвище слетает с губ Капризова где-то из-за спины девушки, отчего дыхание перехватывает. Он единственный, кто звал её именно так, а его голос Маша узнала бы из тысячи. Маря. Прозвище приросло к ней намертво с самого момента, когда он впервые так её назвал, но никому другому не было дозволено к ней так обращается. Оно было их личным, чем-то что принадлежало только им двоим.       Маша оборачивается, молчит, словно все слова стёрлись из памяти, а ведь она столько раз продумывала, что скажет Кириллу, если вдруг они встретятся, если он вдруг пожелает вновь с ней говорить. Казалось, что после того разговора точно не захочет, а он вон какой, за столом комплименты делает и сейчас стоит на расстоянии вытянутой руки, говорит, будто и вовсе не обижается. От осознания этого размазывало.       — поговорим? — продолжает Кирилл и взгляда не отводит от Маши.       Ему наконец выдаётся возможность рассмотреть её получше, ведь там, за ужином, мог лишь мимолётные взгляды бросать, не позволяя себе большего. Маша стоит перед ним такая же родная, с такими же ярко рыжими волосами и россыпью веснушек по всему телу, Кирилл полюбил их ещё в детстве, когда они вместе шалаши строили и в догонялки играли, а когда каждый миллиметр её кожи исследовал руками и губами потерял голову окончательно. Маша похудела, кажется, стала ещё миниатюрнее, чем раньше. «Опять есть забывает». Кириллу всегда приходилось подкармливать её и напоминать съесть хоть что-то, иначе она бы точно голодала бы целыми днями. Маша по-прежнему была его Машей, по крайней мере в это хотелось верить.       — поговорим, — тихо соглашается Костолевская, делая очередную затяжку, а затем выдыхая дым.       Кирилл скучал по этому запаху, её запаху, сигаретный дым вперемешку с вишнёвым ароматом. У неё всегда всё было с чем-то вишнёвым. Однажды, когда стало до безумия тоскливо, Капризов даже купил пачку сигарет точно таких же, что курила Костолевская и поджёг одну никотиновую палочку, она дотлела до фильтра у него в руках, но ни одной затяжки Кирилл делать и не собирался. Кирилл нуждался не в никотине, а в запахе, который вызывал какое-то особое наслаждение и отрезвлял одновременно, напоминая о совершённой ошибке. Он никогда не заставлял её бросить, хотя и не нравилась её эта привычка вовсе, просто знал если сама захочет – обязательно с этим покончит. Она же в отношениях с ним курила реже, в отношениях с ним и причин делать это было в разы меньше, ведь он всегда был рядом, а если и брала в руки сигарету, то не в его присутствии, чтобы не доставлять неудобств ему. Правда, вишнёвый запах сигарет всё равно оставался везде.       Они идут рядом какое-то время, не проронив ни слова, словно давая друг другу возможность продумать всё, что так долго собирались сказать и не позволяя снова наступить на те же грабли, руководствуясь порывом эмоций и обидами. Оба понимали, если повторят прошлый диалог, то точно последует конец всему абсолютно. Этого не желал никто из них.       — я была такой идиоткой, — наконец прерывает молчание Маша, останавливаясь и обращая взор своих карих глаз на Кирилла. Он ничего не говорит, позволяя высказаться, — блять, я вела себя просто как конченая эгоистка, думала только о себе, строила из себя бедную и несчастную, не пыталась понять тебя, а обещала всегда быть поддержкой, — шумно вздыхает, беря своё лицо в ладони, — ты бы ведь и так рассказал бы всё как только сам бы разобрался, а я влезла со своими дурацкими обвинениями и обидами, — глаза начинают наполняться жидкостью, когда она вновь осознаёт всю глупость своих обвинений в адрес Капризова в прошлый раз. Костолевская до ужаса сожалела обо всём, а больше всего потерянном времени, потерянном по её вине. Винила она только лишь себя и это было губительно.       — Марь, не говори так, — полушёпотом молвит Кирилл, подходя чуть ближе к девушке, заглядывая в глаза, — я обещал делится с тобой всем, что было важно и стоило сказать тебе всё с самого начала, — хоккеист осторожно кладёт свои руки на её ладони, которые продолжали держать лицо, — просто собирался сказать, когда буду точно уверен, устроить сюрприз, уверен был, что ты обязательно обрадуешься, а вышло всё как обычно наперекосяк, — он говорит спокойно, разъясняя своё видение ситуации.       — прости, прости, прости, — тараторит Маша, после чего прижимается к Капризову всем телом, обнимая за талию. Слёзы оставляют влажные дорожки на щеках и футболке нападающего. Кирилл обнимает в ответ, соединяя руки на шее и целуя в макушку огненных волос. Обещает себе, что больше никогда допустит, чтобы она была не рядом, он и сам этого больше не переживёт, ибо этот злополучный год был до невозможного мучительным.       — я люблю тебя, Костолевская, — шепчет куда-то в макушку Капризов, — люблю до ужаса.       Ощущение умиротворения вновь возвращается к обоим, им снова как будто вернули недостающую детальку, без которой невозможно было полноценно функционировать. Они нуждались друг в друге больше, чем в чём-либо другом. Кирилл чуть отстраняется, а затем приподнимает личико Маши, возвращаясь тёплые ладони обратно на щёки, вытирая большими пальцами мокрые дорожки. Он смотрит в глаза, утопая в любимом шоколаде, после чего поддаётся вперёд, накрывая губы любимой девушки своими. По телу Костолевской пробегают тысячи мурашек, и она вжимается в тело Капризова ещё сильнее. Хотелось навсегда прирасти к телу Кирилла и никогда не отлипать, настолько сильно соскучилась, настолько сильно он был ей необходим.

***

      Просыпаться в объятиях любимого человека, было личным сортом героина для Маши. Просыпаться в объятиях Кирилла после такого длительного перерыва было чем-то нереалистичным, думалось, что, если Маша сейчас моргнёт и он снова исчезнет, а она останется одна лежать в пустой квартире и заниматься самобичеванием. Но Кирилл здесь, он рядом, его рука по-хозяйски расположилась на талии рыжевласки, а дыхание ощущалось где-то в районе шеи. Чувство полного счастья наполняло Костолевскую, этот момент она абсолютно точно сохранит в своей памяти навсегда.       Покидать объятия Капризова совершенно не хотелось, как и будить хоккеиста, который всё ещё сладко сопел под ухом, поэтому женская рука аккуратно тянется к телефону. Мельком пролистывает ленту в инстаграм, замечая явно прибавившееся количество отметок «нравится» и подписчиков, а также несколько запросов в директе с одинаковым содержанием. Маша усмехается. Слишком ожидаемо. В мессенджерах находятся несколько сообщений от друзей с разным содержанием, но вот внимание привлекло лишь одно.       «статью видела?» — спрашивала Лиля, а непонимание Костолевской возрастало с каждой секундой. Следующим сообщением была ссылка с той самой статьёй, заголовок которой пестрил своим названием — «Новая-старая девушка Кирилла Капризова» — и явно завлекал всех, кому интересна личная жизнь известного хоккеиста.       Глаза Костолевской пробегают по тексту, а внутри зарождается чувство негодования и досады. Она до ужаса не любила, когда кто-то лез в личную жизнь и если поклонников в социальных сетях ещё можно было терпеть, то статейки от журналюг на дух не переносила. Именно поэтому являясь журналистом она выбрала иную нишу в этой сфере и обычно занималась тем, что освещала события матчей или вокруг матчей, а также ведала страничками команды в интернет-пространстве вместе с другими ребятами, которые входили в штат пресс-службы ЦСКА.       «Кирилл Капризов — один из самых завидных женихов среди российских хоккеистов. Правда, о его личной жизни мало что известно, так как молодой хоккеист предпочитает оставлять её под завесой тайны. Ранее ему приписывали роман с фигуристкой Алиной Загитовой, оба спортсмена защищали честь страны на Олимпийских играх в Пхёнчхане, но никакого подтверждения их отношений не было. Совсем недавно же Кирилл, после завершения для него сезона в НХЛ, вернулся в Россию и уже, кажется, успел засветился на фотографии с новой возлюбленной.       Вчера на своей страничке в социальной сети, Лилия Шалунова – жена Максима Шалунова, друга и бывшего партнёра по команде Кирилла, опубликовала интересную фотографию, на которой Кирилл и неизвестная девушка, проводят время с дочкой Шалуновых.       Как оказалось, девушка не такая и неизвестная, хотя и информации на неё не так много, ею оказалась Мария Костолевская, студентка журфака и по неофициальным данным сотрудница пресс-службы хоккейного клуба ЦСКА. Фанаты сразу заметили, что ребята друг на друга подписаны в социальных сетях, а лайк Капризова стоит на всех фотографиях девушки. Также, на девушку подписаны и родственники хоккеиста, а в её профиле мелькают совместные фото с другими хоккеистами и фото, локации на которых схожи с теми, что появлялись и на фотографиях Кирилла. Похоже знакомы они давно. Мария и раньше появлялась в общих компаниях с хоккеистом и им часто приписывали роман, но молодые люди открыто обо этом не заявляли, а позже девушка и вовсе пропала со всех радаров на длительное время и вот прошлым вечером они снова засветились на общем снимке, это заставляет поклонников лишь теряться в догадках о происходящем в отношениях пары».       — вот же блять, — недовольство вылетает из уст Маши, когда она дочитывает до конца. Она знала, что к жизни Капризова повышенное внимания, но не была готова, что теперь в СМИ будет мелькать ещё и её имя. Костолевская принимает сидячее положение, тем сам всё-таки потревожив сон Кирилла. Хоккеист с недоумением приоткрывает веки, привыкая к солнечному свету, а после внимательно вглядывается в лицо своей девушке, не понимая совершенно ничего.       — Марька, ты чего? — подаёт голос Кирилл, попутно зевая и потирая глаза, всё ещё пытаясь окончательно проснуться.       — чего-чего, раскрыли нас господин Капризов, — пропуская смешок, отвечает девушка, протягивая Кириллу телефон, на котором до сих пор был открыт текст статьи. Злость и недовольство бушующие в ней моментально растворяются, когда она видит рядом с собой его, сейчас он выглядел таким растрёпанным, заспанным, но таким до одури родным, что внутри всё сжимается от всепоглощающего счастья. Становилось плевать что и кто про них написал, в данную секунду они есть друг у друга, а это было, наверное, самым важным.