вишнёвый запах сигарет

«я хотел бы не знать тебя, но это так обязательно ведь без этого всего мы бы были другими»

      - так, хорош пялиться друг на друга, давайте есть, я тут между прочем жду, когда вы уже все соберётесь, - подаёт голос из-за стола Макс, ему видимо уже сильно не терпелось поужинать, ибо сборы их дружной компании слегка затянулись. Маша вздрогнула от неожиданности и отвела взгляд в сторону стола, но тут же пришлось вернуть его обратно, потому как её теперь увидела и малышка Алиса, которая тут же с громким «Маша», соскользнула с дивана и подбежала к Костолевской. Рыжеволосая расплылась в улыбке и подняла девчушку на руки, крепко обнимая. Скучала. Её внимание сразу же переходит к ребёнку, Алиса что-то весело болтает, делясь новостями, а она с интересом слушает, иногда вставляя свои реплики. Они вместе всё же наконец отправляются к столу, где уже давным-давно от голода готов выть Шалунов.       Кирилл садится напротив, несколько раз сталкиваясь взглядом с Машей. Обрывки их последнего разговора снова всплывают в голове девушки, отчего чувство сожаления в очередной раз неприятно кольнуло в области груди, напоминая о её собственной глупости. Стыдно.       Звук хлопнувшей двери глухо раздаётся в звенящей тишине, наполняющей квартиру, давая понять, что в квартире появился ещё один человек.       - Марь, я дома, - слышится знакомый голос, Кирилл вернулся с очередной тренировки.       Маша неспешно выходит навстречу, Капризов заключает её в родные объятия и тянется оставить лёгкий поцелую на губах. Всё вроде бы, как и всегда, только вот Костолевская отводит лицо в сторону, не давая сделать задуманное. Кирилл отстраняется, оставляя руки на плечах девушки и заглядывает ей в глаза. Его взгляд полон непонимания и беспокойства, её какой-то разочарованный и пустой.       - правда? – запинается Маша, голос предательски дрожит, выдавая её переживания, — это правда, что ты собираешься уехать в Миннесоту? – продолжает она, сохраняя зрительный контакт. Случайно наткнувшись в интернете на появляющиеся новости о возможном переходе Капризова в НХЛ, она и поверить не могла, что тот ей совсем ничего не сказал, не поделился. Они ведь всю жизнь делились друг с другом всем, Маша доверяла ему, наверное, даже больше, чем себе, а Кирилл не рассказал о таком важном для него, для них событии. Нет, она нисколько не была расстроена, что его карьера принимает новый оборот, да и всегда только поддерживала и была на его стороне. Всегда.       Кирилл молчит, опуская глаза куда-то в пол. Правда.       - почему? – полушёпотом спрашивает Костолевская, а глаза наполняются солоноватой жидкостью, - я не понимаю почему, - всматривается в его лицо, словно там написаны ответы на вопросы, - ты ведь знаешь, что я всегда тебя поддержу, разве я не заслуживаю знать? – по щеке скатывается слеза и рыжеволосая сразу же смахивает её. Неприятно, больно.       - прости, прости, прости, - начинает шептать Кирилл, прижимает Машу к себе, перемещая руки с плеч на её лицо и целует в лоб, щёки, нос, куда придётся. Слезы начинают сильнее катиться, обжигая кожу, - я не знал, как тебе рассказать об этом, да и не решено ещё ничего, - соприкасаясь со лбом девушки, говорит хоккеист, - но я бы рассказал, честно, - шумно вздыхает. Всё должно было быть иначе.       - когда? Когда Америку уехал бы? – усмехается Маша, - или ты так оригинально меня бросить решил? Правильно, зачем звезде российского хоккея какая-то Машка с Новокузнецка, когда там можно найти кучу ахуенных девчонок, да? – чувство обиды накрывает и с уст девушки начинают слетать глупые, неприятные слова, которые резали по живому.       - что ты несёшь, Маш? – отстраняется Капризов, смотря на любимую девушку. От сказанных ею слов становится противно, - ты совсем дура?       - конечно, дура, Капризов, - отстраняется Костолевская, эмоции били через край, и она уже точно знала, что пожалеет обо всём, что сказала и что собирается сказать, - давай, удачи в Америке, а мне позвольте откланяться, - стоя на пороге квартиры, молвит Маша, надевает кроссовки и покидает квартиру. Идиотка. Слёзы снова текут по щекам.       Кирилл молчит, смотрит как она уходит, а когда закрывается дверь, прикрывает глаза, проводя руками по волосам. Конец.       За ужином Маша лишь изредка выступала в диалог с ребятами, делясь некоторыми событиями, произошедшими за то время, что они не виделись. Кирилл рассказывал про Америку, о том, как устроился и ещё много разной всячины, о которой его расспрашивали Лиля и Макс. Напрямую друг с другом почти не говорят, сложно. Между ними год не общения, между ними год упущенного времени, между ними недосказанности и винение себя в случившемся, между ними боль и губящая обоих трусость.       Костолевская аккуратно возит еду по тарелке, ей удалось съесть только немного салата и выпить немного вина, больше не лезло. Неожиданная встреча напрочь убила чувство голода, которое било во все колокола, когда Маша ступила на порог квартиры друзей. Девушка с интересом слушала весёлые истории Капризова, тайком кидая на него взгляды, хотелось смотреть бесконечно. Маше очень не хватало присутствия его в собственной жизни, словно год назад у неё отобрали частичку её самой, частичку чего-то, что восполнить ничем другим не получится, сколько не пытайся и в этом всём виновата она сама. Собственными руками всё сломала.       – я надеюсь ты позовёшь нас обмывать свой диплом, – весело напоминает о приближающимся событие Шалунов, вырывая из размышлений. Четыре года университетской жизни пролетели незаметно и вот буквально через месяц Костолевская уже будет дипломированный журналист.       – конечно, если не напьюсь заранее от переизбытка волнения, – отшучивается, стараясь отсрочить мысли о волнующем этапе своей жизни, – думаю комиссия оценит столь яркое выступление, – делает глоток белого сухого, вновь сталкиваясь взглядом зелёных глаз.       – ты будешь великолепна в любом виде, – смотрит в глаза, смущённо поднимая уголки губ. Приятно. Фраза звучит неожиданно, отчего Маша даже теряется. В воздухе повисает неловкость. Максим и Лиля вновь начинают говорить о всякой всячине, уводя разговор в иное русло, дабы дать этим двоим обсудить всё потом, наедине. Шалуновы не знали, что произошло у Кирилла с Машей, да и не пытались узнать, это их личное и друзьям там копаться нет необходимости.       Им действительно стоило поговорить. Ещё тогда. Надо было успокоиться и сесть поговорить, как они делали это всегда. Маша и Кирилл ведь и ссорились то редко, а если и возникали как-то недопонимания, то достаточно было обсудить и проблема решена. Что случилось в тот день, было неясно, ясно лишь, что теперь страдают оба, а нужен был лишь один простой разговор. Откровенно говоря, Костолевская хотела вернуться почти сразу, как покинула квартиру после ссоры, только осознание того, каких слов она наговорила самому родному человеку не позволило это сделать. Уверена была, что не простит и пошлёт куда-нибудь подальше. Кирилл же хотел пойти за ней, но подумал, что смысла нет, если она так решила, то значит пускай так и будет. Жалел б этом, но позже не решился вновь встретиться с ней, написать или позвонить.       Они продолжают общаться дальше и вечер проходит вполне сносно, Лиля загружает несколько историй в свой инстаграм, где позже Алиса сидит на диване между Машей и Кириллом, рассматривая какую-то детскую книгу и пересказывая её содержание. Пожалуй, именно будучи в компании обоими любимой девчушки их нахождение на таком близком расстоянии не напрягает. На телефон Костолевской приходит уведомление об упоминание её аккаунта, и она почти сразу делает репост милого видео к себе. Девушка более чем уверена, что уже через какое-то время наиболее заинтересованные поклонники звезды российского хоккея будут написывать ей в комментарии или директ сообщения в попытках узнать кто они друг другу, только вот они и сами уже не знают.