Трубный город

«Я хотел извинится за грязь , в которой по моей глупости запачкалась ты.»

Когда жизнь вставляет тебе палки в колеса, только острота достигнуть желаемого решит поднимешь ли ты тележку на спину и приложишь упорство или бросишь ее на половине пути и размеренным шагом направишься обратно. Удача – понятие субъективное, везение – ни что иное , как воля судьбы, но каждому человеку в этой жизни должно хоть раз повезти. Везение это или воля судьбы, когда ноша на твоих плечах становится невыносимо тяжёлой и в этот момент рядом с твоим плечом, сначала – осторожно и неспеша, после – уверенно и желанно, оказывается другое, разделяя с тобой ношу. Вместе дойти до желанного в разы проще, вместе все делать в разы проще. Виолетта считала себя всеми семью Бога́ми удачи когда, проснувшись ранним утром или посреди поздней ночи, рядом мирно сопела Даша, обхватив подушку бледными руками, покрытыми слегка выцветшими узорами. Когда эти руки нежно прикасались к лицу, обхватывали шею, поглаживали спутанные волосы. Когда чувствовала на своих губах такие родные пухлые, размазывала разные оттенки помады, кусала шею и ключицы, оставляя на них багровые следы, обводила укательным пальцем черные узоры на талии, ребрах и бедрах, когда ласкала каждый миллиметр всегда желанного тела, заставляя его извиваться под этими ласками. Когда каждый разговор заканчивался умиротворением, каждая пролитая слеза впитывалась в горячую кожу родных пальцев. Когда постоянная ноющая боль сменялась на расплывающееся по телу тепло , стоило только нежному голосу прекрасной длинноволосой блондинки произнести: "Все обязательно будет хорошо, мы со всем справимся." Разделять вместе завтраки, обеды и ужины, моменты счастья и горести, при этом не давая перед алтарем никаких клятв, зачастую оказывающихся пустыми словами. Их клятвы друг перед другом были немыми, по глубине не уступая Тихому океану, а по значению – самой жизни. Жизнь приобретала совершенно иные краски, как под самыми сильнейшими опиатами, когда в радиусе нескольких метров зелёные глаза Виолетты встречались с затерянным космосом глаз Даши. Она чувствовала себя самым счастливым человеком, постоянно живя в страхе, что это когда-нибудь может закончиться. Закончить это – было самым большим страхом и одновременно убивающим желанием самой Даши. Каждый раз, утопая в татуированной девушке с самой искренней улыбкой, Каплан боялась повторить свою судьбу. Страх, что Виолетта строит вокруг нее иллюзии того, что все всегда будет хорошо, но рано или поздно разрушит их, подобно покойному мужу не вылезали из вечно забитой сомнениями головы. Виолетта была совершенно не похожей на Юлика. Такая по детски беззаботная и живая, совершенно не думающая прежде чем что либо совершить и абсолютно не умеющая скрывать свои эмоции. Она умела показывать свою любовь, но что ещё важнее, она умела заставлять людей чувствовать ее. Поэтому каждый раз, когда тень прошлого подкрадывалась к, пропитанной страхом и сломленной произошедшим, Даше – крепкие татуированные руки обхватывали хрупкую талию, зализывая все раны, выводя на свет. - Я никогда не говорила раньше, но я так ужасно сильно боюсь тебя потерять. – хриплый, почти неразборчивый голос, лежащей на коленях блондинки, Виолетты наполнил уютно обустроенный ими балкон. - Почему ты думаешь, что это возможно? Ответа не последовало, но им послужили, впитывающиеся в широкие синие джинсы, слёзы. - Ну чего ты? – ласковый голос Даши, вынудил Виолетту слабо подняться и посмотреть в обеспокоенные глаза напротив. – Поделись со мной? Что ты чувствуешь? – Тонкие пальцы коснулись татуированного лица, вытирая катящуюся по щеке слезу. - Мне так страшно, что тебе когда-нибудь надоест со мной возиться или ты устанешь терпеть мои выходки, и уйдешь. Когда я вижу, как тебе бывает сложно со мной, все внутри разрывается от отчаяния. Я хочу чтобы ты всегда была счастлива, но не могу дать тебе этого. – Слабый голос прерывался на всхлипы, но помутненные от слез глаза не отрываясь смотрели прямо в Дашины. - Вил, ты же знаешь что это не так. Ты делаешь меня самым счастливым человеком, просто потому, что всегда рядом. Я даже не знаю чтобы я делала без тебя, ты спасаешь меня от всего плохого, что могло бы со мной случиться, не будь тебя рядом. – Медленно протягивала каждое слово, с нежностью поглаживая руку Виолетты. - Я так сильно люблю тебя, Даша. Отчаянный рывок вперёд и теплота родных губ привели в чувство и затуманили разум ещё сильнее. Рука с силой сжимает просторную горчичную кофту на спине, после чего прижимает тело блондинки к своему почти вплотную. Ладони Даши обхватывают мокрые от слез щеки, слегка надавливают, вынуждая губы приоткрыться сильнее и, без оставшихся позади усилий, их языки сплетаются в танце. Виолетта опускает вторую руку на шею, чуть сжимая ее, после чего медленно проводит вдоль ключиц. Из-за дикого сердцебиения потребность в кислороде редко возрастает, но даже это не может остановить движение желанных губ. Попытка Даши вдохнуть воздух заканчивается изданием тихого стона, что провоцирует Виолетту ещё сильнее. В следующие секунды тело блондинки аккуратно падает на постеленный холодный матрас, от чего она вздрагивает и по инерции приподнимается, прижимаясь к теплому телу татуированной. Отстранившись от любимых губ, Виолетта молча осматривает красивое изгибы, освещенные фиолетовыми тонами от мигающей светодиодной ленты. Грудь вздымается от прерывистого дыхания, а руки опускаются на край Дашиной кофты, задирая ее выше. Когда ненужный предмет одежды оказывается небрежно выкинутым в один из углов, уверенные движения рук принимаются растегивать ширинку. Пуговица предательски не поддается с первого раза, провоцируя слетевший с губ Виолетты рык. Когда с последним элементом Дашиной одежды было покончено, татуированная снова замирает, с желанием осматривая практически обнажённое тело. Все внутри блондинки дрожит и сжимается в один тугой узел. Татуированные руки касаются сжатых колен и податливые ноги в один миг раздвигаются, позволяя Виолетте делать то, что она захочет. Ее ладони ведут по внутренней стороне бедра, касаются тонкой ткани, из-за чего рука Даши сжимается в плед. Бедра буквально тянутся за руками Виолетты. Мучительно долго, словно намерено издеваясь, татуированная стягивает остаток нижнего белья. Она видит, как блондинка кусает губы, как дрожит словно в лихорадке и наслаждается реакцией ее тела на каждое свое невесомое прикосновение. С ухмылкой на лице, девушка приближается к раскрытому рту обессиленное Даши, ловит тяжёлый выдох и впивается в молящие губы, проводит по ним языком и углубляет поцелуй. Попытка отстраниться прерывается тянущимися руками Каплан к затылку. Перехватывает руки и поднимает их над головой девушки, полностью обезвреживая ее. Блондинки выгибается в спине и грудью прижимается к ней, прежде чем упасть обратно и глубоко вдохнуть. Губами прильнула к груди. То целует, то покусывает чувствительные точки, срывая с алых губ глухие стоны. Свободная рука, покрытая множеством татуировок, сжимает её, поглаживает, повторяя движение языка. Фантастическое чувство стало нарастать, вызывая желание получить большее. Хрупкое тело Даши рыпается из последних сил, чтобы прикоснуться к Виолетте и ей приходится отпустить покрасневшие запястья. Руки Каплан тут же размещаются на спине, поглаживая ее. Сбавляет темп, чтобы опуститься намного ниже. Бедра блондинки сжимают ее, а руки располагаются на голове, чтобы вцепится в густые волосы. Виолетта целует живот, спускается ниже пупка, переступая все возможные границы приличия. Рука по прежнему сжимает грудь, пока губы стремятся к нарастающей пульсации между ног. Тело Даши дрожит от предвкушения, все мысли отрубаются, заглушаясь громким стоном. Движения языка извивали бледное тело, мучали и готовили к разрядке. Пальцы, оторвавшись от груди, проникли в Дашу, пропитываясь влагой. Движения становились быстрее, а стоны громче. Со всей силы сжимает волосы Виолетты из-за приятной судороги, пронзившей все ее тело. Немой крик раскрыл ее губы и прогнул спину. Импульс достиг кончиков пальцев и дал телу ощутить сладкую истому. На несколько минут Даша ослабла, пытаясь восстановить дыхание. Почувствовав, как перед ней нависло разгоряченное тело, блондинка распахнула большие глаза. Потянулась вперёд, едва касаясь пухлых губ и на выдохе произнесла такие важные для Виолетты слова: - Я люблю тебя и всегда буду рядом с тобой, слышишь? Отчаянный кивок, после которого Даша ощутила легкие следы от поцелуев, которыми Виолетта осыпала прекрасное лицо.