Трубный город

«И мне кажется с полета птичьего

Моя любовь — лишь бесконечная война за ничего.»

Даша плакала. Плакала когда просыпалась и инстинктивно плелась до ванной, чтобы умыться и хоть как-то привести себя в порядок. Плакала когда чистила зубы, проглатывая вместе со слезами часть противной зубной пасты, которую Юлик постоянно покупал. Плакала, когда пыталась запихнуть в себя еду, потому что бессилие от нехватки пищи в организме отдавалось противной вялостью и постепенным превращением в овощ. Плакала, когда смотрела телевизор, брала в руки телефон, пыталась сделать уборку в пустой квартире, выходила покурить на балкон и ложилась спать. Слёзы стали постоянным попутчик, который, казалось, не оставит Дашу теперь уже никогда. Но верить в это было ошибкой, равносильной той, что Даша совершила доверившись Юлику. «Он никогда не уйдет, ведь он любит меня, а я люблю его. Мы всегда будем вместе; Мы – нерушимое.» Мысли в голове метались с бешенной скоростью, но эмоции как всегда были быстрее. Гнев, страх, непонимание что делать дальше и дикая боль, въевшаясь в кожу. Чёрный ком из густых, непроницаемых туч, нависших над Дашей разбавлял лишь один луч, насильно проскальзывающий через них. Виолетта каждый день, как по расписанию, приходила в мрачную квартиру и скрашивала ее своим присутствием. Оставлять Дашу наедине со всеми ее переживаниями было страшно. Татуированная боялась, что ей будет совсем плохо и именно в эту минуту рядом не окажется руки, за которую можно ухватиться, подобно спасательному кругу. Боялась, что Даша может не справиться и что-то с собой сделать, ведь это автоматически означало, что унылые улицы Санкт Петербурга лишатся сразу двух, на самом деле мало что значимых для них, девушек. Виолетта этого попросту бы не пережила. Поэтому забрала себе дубликат ключей от квартиры, из которой Юлик успешно съехал уже на следующий день, потому что не мог находиться рядом с вечно плачущей девушкой. Поэтому была особенно внимательна ко времени, когда Даша просыпалась и как штык стояла на пороге с двумя стаканчиками фраппучино из Старбакса, который вообще-то находился в двух кварталах от квартиры Каплан, но: «если это вызовет у Даши улыбку – можно пройти и пять.» Поэтому пыталась как можно чаще шутить свои самые смешные шутки, рассказывать самые интересные истории и заставлять Дашу чувствительность себя самой нужной. Поэтому рассекла Юлику бровь, когда тот появился на пороге квартиры, под предлогом проверить как там Даша и забрать свои наушники. Благо, девушка его не застала, как и потасовки между ними, потому что к тому моменту мирно спала. Даша за Виолетту цеплялась как за глотки свежего воздуха. Все вокруг казалось таким убогим и бессмысленным, но когда татуированные руки с нежностью гладили ее по спутанным волосам, становилось не так уж и убого, даже жить хотелось. - Не представляю что бы я без тебя делала, – подавляя жалкие всхлипы прошептала вновь перекрашенная блондинка. - И не представляй. Я от тебя никуда не денусь, Даш. – как никогда серьезно произнесла Виолетта. Она словно никогда прежде не была так уверена в том, что говорила. Давая каждому разные обещания, девушка всегда прекрасно понимала, что обязательно не сдержит их, но сейчас абсолютно точно знала, что сделает это. Даша особенная. Дашу обманывать было чем-то непостижим уму. - Не говори так. Все всегда уходят и ты в конечном итоге уйдешь. – эмоций не осталось, а вложить в слова все свое отчаяние не хватило сил. Уткнувшись носом в ткань чужой кофты, Даша сделала шумный вдох воздуха, смешанного с запахом вишнёвых сигарет, въевшимся, казалось, в каждую вещь Виолетты. Крепкая татуированная рука прижала хрупкое тело ближе к себе, веки непроизвольно закрывались от недосыпа. - Никогда. – последнее, что услышала блондинка перед тем как провалиться в сон. Оставив почти невесомый поцелуй на светлой макушке, Виолетта поспешила отправиться за Дашей. Потому что за Дашей – куда угодно. *** - Вивалетта, просыпайся, – слишком бодрый голос заставил сонную девушку засомневаться точно ли она находится в квартире Даши, и точно ли будит ее именно она. Чуть приоткрыв один глаз, татуированная пыталась поймать фокус на сидящем возле нее на краю двуспальной кровати, силуэте. Даша выглядела по-другому. В глазах проскальзывал отблеск, то ли от ярких солнечных лучей, падающих на ее лицо из окна спальни, то ли от того, что девушка наконец-то чувствовала себя лучше. На лице красовалась улыбка, не вызванная очередной глупой шуткой Виолетты или просмотром забавного ролика, не насильно натянутая и не фальшивая. Искренная улыбка, которая освещала комнату куда ярче всех солнечных лучей. Виолетта тут же ее отразила. - Вставай, я приготовила рагу. – Даша бодро вскочила с кровати и хлопнула в ладоши. – Будешь дегустировать. От осознания происходящего хотелось прыгать на месте и заобнимать Дашу до смерти. Ей наконец-то становилось лучше. Даша, что была наполнена светом, который в один миг покинул ее, наконец-то возвращала его. Причины этому искать не хотелось, да и не было времени – все уходило на бесконечное внутреннее ликование. Улыбка на лице не сползала, пока Виолетта молча плелась в ванную, не отрывая взгляда от каждого действия Каплан, которая хлопотала на кухне, в связи с чем татуированная больно врезалась мизинцем в угол,который не заметила и усердно стараясь сдержать внутри все негодования, чтобы не отвлечь ими увлеченую раскладыванием тарелок Дашу. Улыбка не сползала и во время всех водных процедур, даже когда она подавилась этой противной зубной пастой. Усевшись за стол, Виолетта мысленно придумывала как будет расхваливать блюдо Даши, даже если оно ей вовсе не понравится, но имитировать не пришлось. Даша готовила безумно вкусно. - Ну что, как тебе? – подобно ребенку, который нарисовал свой первый рисунок и ждёт что его похвалят, спросила Каплан, наблюдая как татуированная уплетает ложку за ложкой. Виолетта забавно подняла большие пальцы вверх. - Очень вкусно. Как будто немножко ресторанное, – лицо Виолетты преобрело величисвенное выражение, словно она на протяжении всей своей жизни проработала дегустатором во всех ресторанах страны. Даша засмеялась. Искренне и звоко, вынуждая татуированную дрожать от каждой нотки этого звука, подобно растекаемому по венам героину. - Я рада, – улыбка озаряла не только помещение, но и, казалось, весь серый и унылый Санкт Петербург. – Прогуляемся сегодня до трубного города? Вопрос заставил подавиться только что отравленным в рот рагу. Виолетта округлила глаза от удивления. Все эти дни Дашу было сложно вытянуть прогуляться даже по двору, не что куда-то по окрестностям. - Конечно, хоть прямо сейчас. – в страхе, что блондинка передумает, татуированная начала в спешке закидывать в себя остатки еды. *** Осенний холодный ветер смывал собой пряно-кисловатый запах ушедшего лета. Свинцовые тучи все настойчивее стягивали собой небо, закрывая доступ к ярким, обжигающим кожу солнечным лучам. В воздухе витала прохлада и Даша как всегда оделась не по погоде, поэтому ее плечи еле заметно содрагались. Невооружённым глазом не заметишь, но Виолетта была особенно внимательна, когда речь заходит о Даше и она с трудом стягивает застрявший рукав ветровки, накидывая ее на оголённые плечи девушки рядом, поправляя спадающие с них светлые волосы. Жест, уже казалось бы, привычный, но сегодня Даша почему-то особенно заостряет на этом внимание, открывая проход, расплывающему по грудной клетке, теплу. Даша в целом начала чаще все замечать. То, что Вилка откуда-то знает сколько ложек сахара положить ей в чай и до какой температуры его нужно довести, прежде чем отнести в ее комнату, когда у Даши нет сил даже встать с кровати. То, с каким трепетом она поправляет одеяло, думая, что Даша уже уснула и этого не замечает. То, как она изо всех сил пытается рассмешить ее и как искренне радуется тому, что у нее наконец-то это получилось. Каждое нежное объятие, каждое проглаживание по волосам и внимательное выслушивание всех внутренних переживаний, что Каплан на нее вываливает. Все то, что прежде Даша не замечала, теперь бьёт по осознанию, порождая мысли о том, что ей с каждым днём становится этого мало. - Виолетта, а ты когда-нибудь любила? – рассекая воздух ногами, блондинка подняла голову с плеча татуированной и устремила взгляд на ее сосредоточенное лицо. Из приоткрытых губ тонкой струйкой выходит редкий дым, а глаза были слегка приоткрыты. Обычно не замолкающая Виолетта вдруг утихла, словно не находя нужных слов для ответа. - Любила, думаю, – поднеся практически дотлевшую сигарету к губам, татуированная затянулась сильнее прежнего и пробежалась изучающим взглядом по лицу Даши, неприлично долго задерживая его на серых глазах. – Мне кажется, что я только познаю это чувство. - Что ты чувствуешь? – вопрос слетел с пухлых алых губ прежде чем Даша успела его осмыслить. Она замечала, что Виолетта чем-то загружена, но на все вопросы та каждый раз смахивала все в шутку и переводила тему. То ли распологающая атмосфера, то ли мольба поделиться в глазах Даши, развязали язык. - Чувствую, что лезу на стену из-за того, что не знаю как бороться со своими чувствами. С каждым днём они растут и играют со мной – то возвышая, то потопляя. Мне плохо от одной мысли, что я никогда не смогу открыться им полностью, что никогда не смогу разделить их или даже просто озвучить, без всяких сокрытий. – с каждым словом хриплый голос становился все тише и Даше приходилось принимать усилия, чтобы разобрать слова, перемешанные с потоком ветра, но перебивать Виолетту не возникало даже мысли. – Это как будто меня убивает, но в то же время это ахуеть как сильно мне нравится. – слова выливались непроизвольно, Виолетта будто говорила это вовсе не внимательно слушающей ее Даше, а сама себе. Полностью отдавшись моменту, окончательно потеряв здравый смысл и желание правильно формулировать произнесенное, девушка даже не заметила, как совершила возможно самую большую свою ошибку. – Мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой. Нравится, что ты всегда не рассчитываешь погоду на улице и вечно хмуришься от того, что мерзнешь, но никогда не попросишь исправить это. Нравится, что ты полтора часа тратишь на то, чтобы выбрать какую заказать еду, но постоянно останавливаешься на одной и той же пасте. Нравится наблюдать, как ты увлеченно красишься, а потом вечно жалуешься, что криво нарисовала стрелки. Нравится эта морщинка, что появляется у тебя на переносице, когда ты смотришь на меня так, будто я псих, а потом громко смеёшься. Мне нравится как пахнут твои волосы и как покрывается мурашками кожа, когда я случайно прикасаюсь к ней. Нравится обнимать тебя и то, как ты утыкаешься носом мне в плечо, когда тебе грустно или тревожно. Нравится, как ты хватаешь меня за руку, когда тебе страшно. Нравится, что я могу говорить с тобой обо всем и ни с кем больше мне этого делать не хочется. Прости меня, Даш, я не знаю как все прелилось в это, – голос дорожал, а осознание того, что она не справилась ударило в голову Виолетты через покалывающие от нарастающих слез глаза. Мысли в голове начали метаться со скоростью света. Страх того, что Даша испугается и уйдет разлился по всему телу, оставляя на нем ожоги. От бессилии спрятав лицо в собственные ладони, Виолетта чуть пошатнулась от резких движений, но страха рухнуть с нависающей над землёй трубы вниз не было. Его перекрывало желание это сделать, лишь бы только не слышать убивающее молчание от девушки рядом. Казалось, ещё минута и мир окончательно рухнет, а Виолетта начнет ненавидеть себя за то, что не справилась. Но теплые руки Даши, которые осторожно убрали ладони от лица, не позволили этого сделать. Блондинка медленно коснулась, мокрого от слез, татуированного лица, вынуждая поднять на себя красные глаза. Время замерло как и все вокруг, когда ее лицо передвинулось ближе и застыло в паре сантиметров от лица Виолетты. Нежные пальца коснулись пряди выбывших из черной шапки волос и заправили их за ухо, обжигая невесомыми движениеми кожу лица. Губы покалывало от желания накрыть ими чужие, но Виолетта упрямо держалась, выжидающе наблюдая за каждым острожным действием Даши, которое сопровождалось ее нелепой улыбкой. -Ты такая глупая, Вивалетта, – слова отпечатались на чужих губах, растворяясь в них же.