Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Васко***

      Следующие три дня ушли на работы по обустройству хижины.       Земляной пол постепенно закрывали доски, постель из ящиков сменила широкая кровать из бруса с мягким матрасом, появились шкафы, небольшая кухня. Его всего раз попросили помочь, дальше он включился сам. С одной стороны, Васко действительно не мог сидеть без дела, с другой — ему было приятно взаимодействовать с этими людьми, которые обращались с ним как со старым другом, даже как с кем-то родным, а ночью принимали в свои объятья.       После работы они разговаривали о мелочах, рассказывали истории, сидя кружком на кровати. Эндрю рассказал, за что несчастный бармен получил по лицу от Кай, правда, судя по всему, умолчал некоторые моменты. Кай вспоминала про мастера парусов по имени Карло и его семействе, а также о громадном псе по имени Мрак. Васко поделился историями из своих плаваний, и что творили легкомысленные кузены по дороге из Серены в Новую Серену. Техномант поведал про свой орден, навт — про свою гильдию.       — А что с кланом Танцующих с ветром? — спросил Васко, накинув на плечи одеяло. Сегодня к вечеру погода испортилась и вот-вот грозил пойти дождь, было зябко. — Искатели реликвий?       Эндрю вдруг сник и посмотрел на Кай, которую, кажется, вопрос застиг врасплох. Она глубоко затянулась сигаретой и выпустила колечко сизого дыма.       — Весь клан Йара перед тобой. У меня есть еще… родственники, но я ренегат, и это мое имя, а не их. — Она хищно сощурилась. — Если мы встретимся, то, скорее всего, кто-то из нас умрет.       Васко поднял брови и удивленно выпрямился, звучало это ультимативно в сочетании с выражением лица и тоном голоса.       — Но, — она улыбнулась, возвращая позитивный настрой, — после того, что устроил им моя Тень, — она нежно посмотрела на техноманта, — нас вряд ли будут искать.       Эндрю вымученно улыбнулся.       — Мне все еще стыдно за… — он сбился и осторожно прикоснулся пальцами к ее боку, — то, что … потребовалось для подготовки этого. Еще раз я так не смогу. — Мансер уперся подбородком в плечо Кай. — Не напоминай мне об этом, пожалуйста.       Серая поцеловала его в нос, ласково глядя в глаза.       — Посмотри на это так, Сокровище: в итоге мы оказались здесь, — она перевела взгляд на Васко, — и уже встретили нашего златоглазого навта.       Капитан почувствовал, что заливается краской.       Все произошло слишком быстро для него, а у этих двоих история явно длится долго. И стоило чего-то… какой-то боли, видимо.       — Ты снова возвращаешь меня к мысли о том, что я самый кошмарный на свете эгоист, — Эндрю улыбнулся задумчиво.       — Я могу узнать, что это за история? — осторожно спросил Васко.       — У нас остался ром? — Эндрю поднял бровь.       — Опять?       — Ну а почему бы и нет? В этот раз к нам не вломятся недобитки из ТПИ и не приставят к моей голове пистолет, я уверен.       — Он в коробке с моими красками, — Кай пощипала переносицу, техномант встал и нырнул за белую занавесь.       — Это тема для бутылки?       — Эта тема, которая может тебя нагрузить больше, чем ты сможешь унести, родной.       — Твои слова пахнут фатализмом, — капитан нахмурился.       — Мой опыт подсказывает, что есть дорога, по которой ты пройдешь, как бы ни брыкался. Есть такая притча: шел человек по пустыне в город и увидел идущую к нему навстречу Смерть. Человек испугался, развернулся и убежал, долго бродил и вышел к оазису, и Смерть ждала его там. Он спросил: «Ну как же, я видел тебя у города, я думал, что смогу избежать встречи с тобой», а Смерть ответила: «Я тоже удивилась, встретив тебя так далеко, ведь мы должны были повстречаться здесь». Навт задумался, переваривая сказанное, и молчал. — Хотя притча-то не про смерть, а про то, что если уж судьба тебя взяла за яйца, то не выкрутиться, даже если сам себе их отгрызешь, — Кай грубо усмехнулась. — Хорошо только то, что действительно крепко тебя ловят лишь несколько раз в жизни, и что если тебя так схватили, значит, ты сумел где-то своей судьбе наступить на хвост и обратить на себя внимание.       Вернулся Эндрю с пузатой бутылкой, в которой недоставало от силы трети содержимого.       — Что я пропустил?       — Рассуждения о судьбе и яйцах, — выдал озадаченный Васко.       — Не только на меня сильно влияет Красный, да?       — Наследие проявляется в тебе, даже если ты о нем не знаешь, потому оно и называется наследие, — философски выдала девушка.       Эта фраза вывела Дарованного Морю из ступора, тема наследия была для него животрепещущей.       — Что ты сказала про наследие?       Эндрю перевел на него взгляд, взял кружки, выплеснул из них остатки чая за дверь и налил по половине рома каждому.       — Я сказала… — Кайа подождала, пока техномант вернется в их кружок, — что наследие влияет на тебя, даже если ты о нем не знаешь. В тебе есть черты каждого из твоих… предков. Тех, кто был до. Не только внешние, но и характер, и воля, и все остальное. От тебя зависит, что из этого ты взрастишь, а что задушишь, поэтому братья и сестры часто бывают очень разными. Но они все равно похожи на родителей, даже если сами в этом не признаются.       — Например?       — Например, я знаю троих своих предков, мы познакомились буквально лет пять назад… — Эндрю посмотрел на нее непонимающе, а потом сообразил и кивнул.       — Скорее, семь.       — Это неважно. У одного вздорный характер, манера материться не к месту и тактичность топора. У второго — склонность к фатализму, манера читать философские лекции и пристрастие к охоте. У третьей — способность строить здоровых мужиков, тяга к искусствам и…       — И непревзойденный талант попадать в сложные ситуации и падать с обрывов, — закончил за нее техномант.       Васко странно смотрел на них, усмехнувшись последнему замечанию Полосатого, и снова опустил глаза.       — Я недавно узнал, кто моя семья, в смысле, те, у кого я родился. Я даже познакомился с братом, он партнер той женщины, которая привезла груз.       — Этот ушлепок Дарси? — выпалил Эндрю.       — Он самый. Но он оказался избалованным ублюдком.       — Ну, — Йара потер подбородок, — мы перекинулись с ним парой слов, и, кажется, у меня есть ответ на вопрос, который крутится над твоей головой.       Капитан поднял на него золотые глаза.       — Он рассказывал о прадеде, который получил дворянский титул потом и кровью, заработал его сам, несмотря на все трудности, сделал себя. — Эндрю поймал его взгляд и стал загибать пальцы, глядя в глаза. — Он рассказывал о матери, которая не могла сидеть без дела и занималась всем, до чего добирались ее руки, даже если это было ей не по статусу. Он говорил об отце, который держит все в своих руках, не давая никому себе помогать, и так оберегает свою семью, будто виноват за что-то перед ними, и, видимо, этим и избаловал своего сына. Ничего не напоминает?       Васко открыл рот и замер, впитывая каждое слово. Это… оказалось так близко. Он никогда не думал об этом… он знал, что сделал себя сам, он знал… Но вокруг него всегда были другие Дарованные Морю, у которых не было его упрямства и настойчивости, не было… его задатков. Того, что подарили, как оказывается, те, кого он даже не знал, но они все равно были в его жизни, они были в нем с кровью.       — И, даже при всем при этом, избалованный мальчик покинул дом и пытается делать что-то сам, сам старается строить свою жизнь. Выходит у него так себе, потому что он привык, что его зад прикроют. Но он пытается, — закончил свою мысль техномант.       — Я предлагаю выпить, — Кайа подняла кружку, — за то, что сделало нас теми, кто мы есть здесь и сейчас, чем бы это ни было.       Эндрю поперхнулся, услышав тост.       — Не чокаясь, — и залпом осушил свой ром.       Васко последовал его примеру, Кайа сделала просто пару глотков. Ром, кажется, вправил моряку мозги, и тот вышел из ступора.       — Ты так говорил это все, как будто знаешь меня и то, о каких чертах говорить, чтобы попасть в цель.       — А, ну это просто, — Эндрю пожал плечами. — Достаточно было слушать, что ты говорил сегодня, и то, что про тебя говорили в порту.       — Ты спрашивал?       — Ну, мне было интересно, что за человек остался в нашей постели, когда я покинул дом.       — Ну, да… — Васко почему-то вспомнил, что еще происходило в этой постели с момента его появления.       — Пояснить?       — Да, будь ласков.       — Это запросто, — Кайа закатила глаза, и у нее покраснели уши от двузначности формулировки ответа. — В той же очередности: первое — ты Дарован Морю, значит, ты начинал с чистого листа, и тебе никто особо не помогал, но ты капитан, причем один из самых молодых в Гильдии, ты сам сказал. Второе — опять же, ты сам сказал, что не можешь сидеть без дела, и мы это сами видели, когда ты нам помогал, это не просто благодарность, это заметно, это в твоем характере. Третье — в порту рассказали про Джонаса и в целом, как ты рвешь жопу за свою команду и корабль.       — Да, все, оказывается, очень просто… — Васко даже как-то растерялся. — А твои родители? — вопрос адресовался Эндрю.       — Мои родители — торговцы, очень упертые торговцы, которые чересчур любили и слишком опекали сына, но когда появился способ сделать его жизнь лучше, они отдали его в Академию, даже несмотря на то, что это означало расстаться с ним навсегда.       — Но как тогда?..       — Продали меня уже из Академии, — его голос похолодел, — потому что без руки я не мог контролировать свой дар, а в момент, когда потерял ее, я обрушил потолок на себя и всех, кто был под сводом часовни. Я был для них опасен, и они просто избавились от меня, испугавшись.       — Ма Шеди? — Кайа позвала его. Техномант прикрыл глаза, выдыхая, сероглазая приобняла его за плечо и поцеловала в висок.       — Прости, я не хотел, — Васко стало нехорошо от такой реакции.       — Ты просто хотел узнать меня получше, не стоит за это извиняться. Ну и… за то, что нас сделало теми, кто мы есть, мы уже пили.       Эндрю снова наполнил кружки для себя и Васко, Кай показала, что у нее еще есть.       — Возвращаясь к той истории, из-за которой принесли бухло, — напомнил Васко.       — Да. Это… если опустить подробности, которые… — Эндрю вздохнул. — В общем, я пошел к её… назовем это кузену. И сдал её. Он искал её, мы несколько раз отбивались, но в итоге появился повод положить этому конец. Кайа не знала. Я сделал вид, что мы в ссоре, довел её до отчаяния, чтобы… чтобы всё сработало. А потом привел его к нашему порогу и напал на неё. Я знал, что смогу победить Кай, потому что она не может сопротивляться мне. — Он сжал кулаки. — А когда все было почти кончено, я пристрелил ту тварь и бросил тело падальщикам.       — Эй, — Серая смотрела на него с такой нежностью, что навт поразился. Как после такого… Кай взяла Эндрю за подбородок, повернула к себе и поцеловала. — Уже все в порядке, моя Тень.       — Но ведь все вышло? — уточнил Васко.       — Вышло, — морф пригубил свою выпивку, — но больше я не смогу.       — А что он хотел от нее?       — Да, что он хотел, ты узнал? — Серая тоже заинтересовалась.       — Узнал. Хотя я поклялся, что не скажу тебе.       — Ты поклялся, что не скажешь сам, но если я спрашиваю? — она смотрела выжидающе.       — Милая, я…       Эндрю сжал зубы и решился не сразу.       — Он сказал, что раз у тебя это получается, то ты будешь плодить для него ублюдков с твоими талантами, пока не кончишься, хочешь ты того или нет.       Кай побледнела и отшатнулась, Васко витиевато выругался. Вопреки опасениям Эндрю, Серая не сжалась в комок и не испугалась, он почувствовал, как в ней кристаллизуется холодная ярость.       — Этот урод… — она говорила медленно, каждое слово падало как камень, — хотел… чтобы я…       — Да, пока не умрешь. Даже если это убьет тебя, — техномант посмотрел на возлюбленную, поджав губы.       Как только Кай поймала его взгляд, она смягчилась так, будто переключился рубильник.       — Я беру свои слова назад, мое Сокровище, — она промурлыкала. — То, что ты бросил тело полуживого в ущелье с падальщиками, не было слишком жестоко. Это было, сука, в самый раз, — последние слова она прорычала и осушила свою кружку, бормоча что-то ругательное.       Васко наблюдал за сценой, внезапно поняв, насколько был жесток мир, в котором жили эти двое. Ему было с чем сравнить, но все, что он до этого знал, просто меркло.              Алкоголь понемногу ударял в голову. Васко разлил троим остаток в бутылке и поднял кружку.       — Знаете… у меня сейчас немного… не в порядке все в голове от этого разговора. Но давайте выпьем за то, чтоб весь этот ужас всегда был тем, что можно победить. И за любящую семью, а не вот это всё…       Они ударили кружками и допили ром.       После тоста Кайа и Эндрю протянулись друг к другу почти синхронно и начали целоваться. Васко стало неловко, и он только хотел отвернуться, как рука девушки схватила его за локоть и притянула к ним. Он встретил ее губы, жадные и влажные, и позволил себе утонуть в них.       Они свалились на простыни, постепенно разгораясь. Ласки вытеснили тяжелые мысли, не оставляя ничего, кроме жажды новых прикосновений. Они уже почти начали снимать друг с друга одежду, когда за занавесью, скрывающей вход, послышались голоса.       — Мы кого-то ждем? — разочарованно протянула Кайа, натягивая обратно тунику, которую с нее почти стянул Васко.       — Это должен быть де Сарде, я же оставлял ему письма, — проворчал Эндрю, застегивая штаны и поднимаясь, он выбрался из кровати и пошел к двери…       Раздался выстрел.       В пологе задымились отверстие, и Йара упал как подкошенный.       Время как будто замедлилось, капитан увидел, как Кай подняла взгляд, моргнула, и её зрачки расширились так, что глаза стали совершенно черными, и она с низкого старта вылетела за дверь.       Васко только успел вскочить, как ее уже не было в хижине, а занавесь оказалась разрезана на несколько рваных полос.       Навт кинулся к Эндрю, тот лежал в растекающейся луже крови, посреди груди было уродливое пулевое отверстие, открытые глаза мертво смотрели в никуда.       Снаружи раздался новый выстрел, за ним крик, который тут же захлебнулся и оборвался. За ним следующий, звук ударов стали о сталь и скрежет.       Васко выскочил в пасмурную ночь, совершенно темную, и только полоса света из-за рваного полога освещала небольшой участок перед куполом.       — Ты… Девка… — пробулькало в ночи, и раздался тошнотворный хруст.       — Я боевой синтет, а не девка!       Навт не успел осмотреться, как его окликнули.       — Что с Эндрю?       — Кай, мне жаль, он…       — Тащи его сюда, — ее голос стал низким и хриплым.       — Но…       — ЖИВО! — она грохнула так, что, казалось, с деревьев посыпятся листья.       Капитан испугался. Этот окрик заставил его сжаться и отскочить, было в нем что-то потустороннее, от чего все его естество сжалось в комок.       Навт вернулся в хижину, осторожно поднял бездыханное тело и вернулся. Сероглазая оставалась вне пятна слишком яркого света, мешавшего разглядеть, что за ним. Она что-то ворочала в темноте.       — Клади его здесь и отвернись, — приказала она.       — Зачем? — он положил техноманта на землю и отступил на шаг.       Глаза потихоньку привыкали к темноте.       Вокруг пахло кровью и внутренностями, по силуэтам он насчитал четыре тела. Три из них лежали в куче рядом с Эндрю, одно, разорванное почти пополам, возле двери. Рука с ружьем — отдельно и в стороне.       — Или не отворачивайся, надеясь, что у тебя крепкий желудок и хорошие нервы, — ее голос постепенно возвращал прежнее звучание и интонации.       Кайа жестом фокусника достала из рукава сигарету, прикурила от чего-то… И села на землю, поджав колени, у ног возлюбленного, свет частично выхватывал ее фигуру.       Васко шарахнулся назад, не сумев сдержать вскрика. Ее нос, рот, шея и грудь были вымазаны кровью, как будто она грызла врагов зубами; руки были в крови по локоть. Буквально. Он успел увидеть, как в ее пальцы втягиваются сверкнувшие сталью когти. Навт отступил еще на шаг и нашел ногами что-то мягкое… пятое тело. Он понял, что его сейчас вырвет.       Сераая молча курила, не глядя на него, и вдруг начала шмыгать носом. Васко обернулся и увидел, что по спокойному, как каменная маска, лицу Кай текут крупные слезы. Текут, оставляя светлые дорожки, и падают на колени. Она подняла на него взгляд, видимо, почувствовав внимание.       — Васко, прости, пожалуйста, что накричал на тебя… Это… это рефлексы. Я… — она зажмурилась, выронила сигарету и сжала губы, сдерживаясь от рыданий. — Эндрю. Он такой хрупкий. Я должен его защищать… — Кайа уронила голову и уперлась руками в землю, сжимая кулаки.       У златоглазого сжалось сердце. Он совершенно пропустил мимо ушей, что Серая сказала о себе в мужском роде, не важно это, важно другое. Да, она показала звериное нутро, но уже не впервые и, пусть и жестоко, но разделалась с этими людьми не просто так. Они пришли в её дом с оружием, они напали первыми…       Они пришли убить их. Их всех. Не разговаривать, не ограбить, не украсть. Они пришли их убить. Они стреляли без предупреждения.        Навт сделал осторожный шаг к девушке и опустился рядом на колени, обнимая содрогающиеся плечи. Он не знал, что сказать. И надо ли было что-то еще говорить?       — Кай… — раздался слабый голос.       Она вырвалась и нырнула в темноту, сгребая любимого в объятья.       — Ма шеди… урмару… ма шеди, — она повторяла слова на незнакомом языке раз за разом.       Эндрю зашевелился, она подняла его на руки, прижимая к себе, и стала покрывать поцелуями лицо.       — Все хорошо, я в порядке, не плачь…       — Я должен защищать тебя. Я так испугался. Они…       — Всё хорошо… любовь моя, перестань, не плачь. Поставь меня.       — Нет.       — Поставь меня, прошу. Я могу идти, успокойся.       Она осторожно отпустила его, не выпуская из объятий. Навт поднялся на ноги, не веря тому что видит и слышит.       — Ты жив?       — Да, — Йара потер окровавленную дыру на одежде и глубоко вдохнул, — уже да.       Васко схватил их обоих и прижал к себе, чувствуя, что у него сейчас выскочит сердце. Пара синхронно крякнула. У него навернулись слезы, и навт сжал челюсти, стараясь этого не показывать. Он никогда себе такого не позволял, держал эмоции в узде, но сегодня переживаний было слишком много.       — От любви тепло на сердце и трещины в ребрах, — сдавленно пошутила Кайа и златоглазый капитан разжал хватку.       — Пойдемте в дом, нам нужно отмыться и переодеться. Теперь уже всем троим, судя по всему. Это, — техномант обвел глазами место короткой схватки, — мы уберем утром.

***Васко***

      Его впервые провели за белый полог, за ним был короткий тоннель из веток к механической стрекозе. Эндрю открыл дверку, съехавшую в сторону, и поднялся по небольшим ступенькам. Внутри была маленькая округлая комнатка, заваленная раскиданными вещами, два странного вида кресла на одной ножке и лежак под стеклянным колпаком, небольшие окошки снаружи были закрыты пологами. Кай стала перебирать одежду, усугубляя беспорядок.       Вещи были в двух коробках, её и Эндрю. Она достала три чистых полотенца, какую-то рубашку с широким горлом, смерила взглядом Васко.       — Хм… я, кажется, что-то брала…       — Милая, скажи мне, где искать, и я достану, ты сейчас все перепачкаешь, — проворчал техномант.       — На дне ящика должны быть мои безразмерные прикиды Серого, там есть рабочая роба с косой застежкой, которая должна налезть на широченные плечи Васко… и штаны.       — Понял.       Когда все было найдено, они прихватили кусок мыла и спустились к воде.       Умываться в море так себе идея, но определенно лучше, чем никак. Вода была холодной, но никто не жаловался. Трое быстро вытерлись, влезли в свежую одежду, вернулись в дом и, загородив на всякий случай дверной проем штабелем из ящиков, до этого служивших постелью. Пока Васко и Эндрю собирали баррикаду, Кайа сделала чай, и теперь они сидели, выключив свет, освещаемые небольшим фонарем у изголовья кровати, завернувшись в теплые коконы одеял друг рядом с другом, держа чашки и согреваясь.       — Я хочу кое-что сказать, — Серая обвела собравшихся глазами и с торжественным видом выдала: — Я объявляю распитие пряного рома под охуительные истории плохой приметой. Ром в опале. Нахуй такое счастье, третьего раза, пожалуйста, можно не надо.       Эндрю расхохотался.       — Че ты ржешь?! — она пыталась хмуриться, но тоже улыбалась. — Первый раз нас похитили, второй раз тебя пристрелили. Что будет в третий? Бомба? Нахуй, нахуй, нахуй. Я тебя не соберу потом, а из кусков восстанавливаться — это пиздец, можешь мне поверить.       — Верю, — техномант вжал голову в плечи. — И не хочу пробовать.       — Во имя Моря, что вы несете? При чем тут ром? Какие, нахер, куски? — не выдержал Васко, истерически улыбаясь. — Я еще с прошлого в себя не пришел, а вы новое наваливаете.       — Я предупреждала, что этот разговор может нагрузить на тебя больше, чем ты сможешь унести, — спокойно парировала Серая.       — Ну, давай добей меня. Кто вы? Сбежавшие боги из другого мира? Женщина-дракон, которая в секунды может вырезать пятерых стражников, и мужчина, швыряющий молнии, который встает после выстрела в грудь.       — Не, все намного проще, — она улыбнулась.       — Мы метаморфы, — сказал Эндрю.       — Мета… кто?       — В одном ты прав, мы из другого мира.       — Но тебе все равно никто не поверит, — Кайа хихикнула.       — Да плевать, рассказывай, — Васко понял, что терять уже нечего, он слишком много видел.       — Метаморф — это как химера, создан из нескольких других существ; мы умеем менять лица и тела. Мы очень живучи, можем оправиться от многих ран, можем менять размер и форму, умеем неплохо охотиться на…       — Это я уже оценил. А как же ветер и молнии?       — Это индивидуальные таланты.       — Хорошо, а как же орден и вот это все?       — Это правда. Когда мы встретились, я был человеком, просто после… — Эндрю покачал головой, — путем одной крайне болезненной процедуры я смог стать таким, как Кай.       — А ты?       — А меня такой создали. Те, кого я назвала моими предками, — это те, из кого меня собрали, и я правда смогла с ними познакомиться, ну… с оговорками, конечно.       — То есть, вся ваша магия — это?..       — Тут есть немного магии, но мы сами ее не очень понимаем, нас некому учить, разбираемся по ходу, — Кайа пожала плечами.       — Это определенно надо переварить, — навт допил чай и поставил стакан у кровати.       — Спать. Пока еще что-нибудь не вылезло, — Эндрю выбрался из своего кокона, забрал кружку у Серой, поднял чашку Васко и унес их все к столу.       — Я сейчас в таком состоянии, что, если что-то вылезет, я откушу ему голову не разговаривая.       — На сегодня было достаточно отгрызенных голов, любовь моя, успокойся, — Йара нырнул обратно и начал укладываться.       — Не, ну а че они?       — Ты всегда проявляла исключительную кровожадность, когда дело касалось моей защиты, — Мансер потянул ее к себе и уложил под бок. Кай ничего не ответила, уткнулась носом в шею и обняла поперек груди.       Васко устроился рядом, уставившись в потолок. Они лежали в тишине, навт перебирал в голове события и то, что успел узнать за этот вечер. Часть никак не умещалась в его картину мира, а часть, наоборот, навела порядок в его душе.       — Оттого, что ты узнал что-то новое, мы не стали другими, — Эндрю ухмыльнулся, он поглаживал Серую по волосам, повернув голову к навту. — Хотя я был в твоей ситуации и могу понять состояние. Хотя, было одно отличие…       — Какое?       — К тому моменту я влюбился.       Васко шумно вздохнул.       — Знаешь…       — Говори тише, — перебил его Эндрю, — она уснула.       — Знаешь, — капитан заговорил на грани шепота, — за эти дни я увидел любви больше, чем за всю предыдущую жизнь. Я тебе даже завидую. Несмотря на всё, про что говорилось. Просто… эта её каменная уверенность в том, что стоило пройти через ад, чтобы встретиться и остаться рядом. Это… для меня это что-то намного более необычное, чем все прочие чудеса.       — Не мне судить, — вздохнул техномант.       — Она зовет тебя своей Тенью. Что это значит? — Васко повернулся боком, подперев голову локтем.       — Это часть её философии. Тень — это не просто полоска между темным и светлым, это проекция души: всё, что в тебе есть, всё, чем бы ты хотел стать, и всё, что не хочешь о себе знать. А ещё без тени ты не существуешь, потому что, если ты не отбрасываешь тень, — это означает, что тебя просто нет.       — Сильно…       — Я охуел, когда впервые из неё это вытянул. Я думал, что такая ответственность сломает мне хребет.       — Ответственность? — Васко поднял бровь.       — А ты как думал?       — Я никак не думал, на самом деле… — он вытянул руку и просунул ее Эндрю под голову, придвигаясь ближе. — Я захотел весело развлечься с милой парочкой в постели, а на меня вывалилось вот это все… — он уперся лбом в голову Полосатого и тоже погладил Серую по волосам.       Они помолчали, наслаждаясь безопасностью и теплом. Снаружи запели первые птицы, не дождавшись рассвета.       В моряке боролись мысли и чувства, как будто он стоял на краю, и часть его хотела шагнуть, а часть держала, пытаясь оттащить и вернуть все в привычное русло. Он вспомнил разговор, состоявшийся в тот вечер, когда он очнулся в этом доме.       — Это правда, что вы ищете третьего?       — Правда. Для нашей природы трое — это идеальный союз. Проблема в том, что ему придется бросить всю свою прошлую жизнь, потому что всё, что раньше имело значение, отойдет на второй план, вплоть до того, что он перестанет быть человеком.       — Как долго вы были вместе, прежде чем ты сделал с собой это?       — Четыре года, но это было её условие. Я был готов раньше.       — Можно узнать почему?       — Есть история, которая должна случиться: можно хуевертить что угодно, но если слить с такой истории, то судьба не просто откусит тебе жопу, а ты ещё переломаешь очень многое важное для других людей. Мне нужно было свою закончить.       — Интересно, у меня есть такая история?       — Есть, ты сейчас в ней, она завязана вокруг творящегося на острове.       — Вы здесь из-за нее?       — Нет, мы здесь из-за тебя, — техномант посмотрел навту прямо в глаза, и Васко понял, что не может отвести взгляд. — Она нам только подсказала, где искать. Нам нельзя вмешиваться, потому что нас в ней изначально не было, ты должен закончить её сам. Но мы проследим, чтоб ты не умер в пути, потому что такой вариант тоже возможен.