Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Константин***

      Дождь застал их в паре часов от города, но они уже успели выйти на тракт.        Маленький отряд спрятался под небольшой навес, с трех сторон закрытый стенами, там оказались лавки и место для костра. Такие были расставлены по всему Тир-Фради вдоль дорог для путешествующих по острову торговцев, как раз для подобных случаев.       Курт стоял у самого края крыши, глядя в марево дождя и скрестив руки на груди, Константин кутался в дорожный плащ де Сарде у небольшого костра, а сам легат ходил туда-сюда, как зверь в клетке.       По дороге принц успел рассказать ему все, что знал и помнил, как рассуждал и что думает об этом теперь, а самому бывшему наместнику рассказали про доктора Асили, его эксперименты и показательную казнь, в итоге приведшую к введению медицинской и исследовательской этики в Мостовом Альянсе. Про заражение кузенов тоже было сказано… но после всех разговоров никому не стало легче.       — Константин, я не понимаю, что нам теперь делать с этим всем…       — Было бы проще, если бы я оставался мертвым?       — Не говори так, прошу тебя… мы обязательно со всем разберемся, мы можем выдать тебя за другого, и ты сможешь нормально жить.       — Если отец пришлет на мое место кого-то из братьев или сестер, то скрыть это не получится, даже если весь двор здесь будет на твоей стороне. Когда меня узнают, то могут просто казнить, чтобы я больше не доставлял проблем.       — Прекрати. Ты знаешь, что я люблю тебя, я не позволю этому произойти.       — Ты просто в это время будешь занят.       — Константин! — сорвался де Сарде. — Ты говоришь так же, как Васко! Это не помогает!       Курт скосил на них глаза и нахмурился, но оставил свои мысли при себе.       В пелене дождя появилась человеческая фигурка, мужчина шел, ссутулившись и спрятав руки в карманы, темные короткие волосы облепили лицо, одежда потяжелела от воды и висела, стесняя движения.       Проходя мимо навеса, незнакомец остановился и посмотрел на них исподлобья, видимо, решая, хочет ли он прятаться от дождя в компании вооруженных людей, или он уже настолько мокрый, что от того, что он продолжит путь под дождем, ничего не изменится. Снова громыхнуло, и человек задрал голову, по верхушкам деревьев ударил поток сердитого ветра.       Де Сарде свистнул, привлекая внимание, и позвал человека под навес жестом.       — Заходи, мы не опасны, тут даже есть монетный страж.       Человек пожал плечами и добежал под крышу, не вынимая руки из карманов.       — С-Спасибо… — он сел, скрестив ноги у костра, и протянул к огню озябшие пальцы.       — Да не за что. Это общий навес.       — Не каждый дворянин пустит кого-то туда, где сам занял место, особенно в непогоду, — мужчина усмехнулся.       — Ну, мы исключение.       — И я благодарен вам за это.       — Могу я узнать, что ты делаешь так далеко от города?       — Ну… Я узнал кое-что о себе, чего не знал, и мне нужно было подумать. Я решил прогуляться, — путник вздохнул, зачесывая пальцами мокрые волосы. — А когда голова в облаках, то ноги могут завести черти куда.       — Это точно, — хмыкнул Константин.       Фраза незнакомца отозвалась в его собственных мыслях о том, к чему его привело то, что он был слишком оторван от реальности.       — Долго думал?       — Да часа три, наверно, может, меньше, может, больше. Я плохо отсекаю, сколько прошло времени, — незнакомец пожал плечами. — А вас как занесло в такую даль от Новой Серены?       — Мы как раз возвращаемся в город, — вздохнул легат, в душе радуясь, что этот человек его не узнал. — Нужно разобраться с новыми… обстоятельствами. Которые уже невозможно изменить.       — Тогда тебе придется просто с этим смириться и вынести уроки. То, что с нами случается, делает нас теми, кто мы есть.       Константин внимательно посмотрел на незнакомца, почти в точности повторившего фразу, которую он слышал от Эндрю этой ночью.       — Интересная точка зрения, — усмехнулся Курт.       — Если я начну ее комментировать, то вы меня уже не заткнете, — мужчина явно развеселился.       — Ну, дождь закончится не скоро, а нам все равно нечем заняться, можно и послушать, — легат будто размышлял вслух, глядя на бушующую снаружи непогоду.       По какой-то причине ветер, рвавший и метавший снаружи, обходил их маленькое укрытие стороной, и под навес не задувало ни капли, а пламя костра горело ровно.       — Ну хорошо, только обещайте, что потом не будете меня бить! — он поднял ладони с растопыренными пальцами.       — А, валяй, — Курт махнул рукой и подошел к огню, а де Сарде уселся рядом Константином.       — Три примера, как выстрел в небо, — путник показал пальцы и уперся рукой в колено, он заулыбался, постепенно добавляя к рассказу эмоции и начиная активно жестикулировать:       Жил-был юноша, и случилось с ним несчастье, он стал калекой. И чтобы он не был обузой, его продали и угнали в рабство, но у юноши были стальные яйца.Он не стал прогибаться, он работал, конечно, но он дрался за себя, защищался, он учился, наблюдая за хозяином.       Он решил себя выкупить. Такое ведь возможно? Конечно, возможно, если у тебя достаточно прочный хребет.       А потом он встретил девушку, которую потеряли её хозяева в пустыне, у нее не было стальных яиц, зато были железные кулаки, не было прочного хребта, зато была текучесть воды. И она его украла и унесла, как птица рыбу.       С ними случилась беда — врагу не пожелаешь. А потом с ними случилась любовь, и она объединила их в новое существо.       Теперь они вынесли урок. Они никогда не купят себе раба, они знают, что кем бы ты ни был, ты по праву рождения достоин любви и свободы, а чтобы защищать их, тебе потребуется отрастить стальные яйца, железные кулаки и прочный хребет, а текучесть воды позволит тебе укрыться там, где тебя не найдут.       Сероглазый щелкнул пальцами, обведя внимательным взглядом слушателей. Шум дождя снаружи как будто служил фоном его рассказу.       — Второй пример. Быть может, уже не такой пространный, но это не точно:        Жил-был юноша, который родился в гильдии, он родился талантливым и сильным, и это быстро заметили. Он прошел все отбраковки, и его отправили учиться у лучших. Он старался.       Он очень старался быть самым лучшим, но те, кто его учил днем, по ночам творили страшные вещи, зная, что их никто не увидит за закрытыми дверями при погасших фонарях.       Они были подобны плети, мягкой, но подлой. Многие друзья этого юноши погибли, но он выжил. Жизнь покрыла его множеством шрамов, он презрел боль. Когда он вырос, он, конечно, отомстил обидчикам, но до этого…       С ним случилось множество боев, с ним случились пытки, с ним случилась подлость и предательство, а потом с ним случилось то, что он сам стал тренером и учителем. Он вынес урок. Он никогда не будет творить ужасных вещей со своими учениками, он будет их защищать, он научит их защищаться, он позовет их отомстить своим обидчикам, но при этом никогда не допустит, чтобы появились те, кому понадобится мстить его ученикам, он будет верен и тверд, как его длинный меч.       Незнакомец бросил короткий взгляд на вытянувшееся лицо Курта, криво ухмыльнулся и продолжил:       — А может вам больше понравится третий пример:       Жили-были два брата без родителей.       Хотя, может быть, у них и была родня, но ей не было до них дела, она всегда была страшна занята. Старший брат опекал младшего, прощал ему всё на свете, защищал его, лелеял и берег.       Все детство они были неразлучны и жили вдвоем в большом доме, где у них все было. А потом случилось так, что дом их разрушился, и они отправились в странствие. Они нашли новый дом там, где их никто не знал, и теперь старшему брату пришлось не только заботиться о младшем, но и работать, обустраивая их новый дом.       Младший брат был умным парнем, но он не умел работать, он умел только мечтать и читать сказки. И вот однажды младший брат заболел. И старший брат побежал по свету, разыскивая лекаря.              Но ведь, кроме лекаря, ему нужно было еще найти еду и дрова, чтобы дома было тепло и сыто. А младший брат лежал дома и мучился от того, что старший его бросил, а потом вспомнил сказку и решил, что сам справится и сделает так, чтобы старшему не пришлось бегать, и они были бы все время вместе.       И поджег дом, и стало тепло. Только вместе с их домом сгорел весь город.       И младший брат понял, что натворил, только когда выбрался с пепелища. С ними случилась беда, с ними случилась потеря, с ними случились обиды и непонимание, а потом с ними случилась удача, ведь младший любимый брат не сгорел.       И они вынесли урок.       Старший брат понял, что слишком опекал брата, он больше не будет нянчить его и прощать все на свете, но при это он не будет больше слишком занят для того, чтобы побыть с теми, кого он любит, и не заставит их чувствовать себя брошенными. А младший брат понял, что спичка может привести к пожару, он больше не будет слушать сказки, а еще он понял, что больно бывает не только ему и что он должен сам отвечать за свои дела.       Пока незнакомец говорил, на улице успело стемнеть.       — А что дальше стало с братьями? — спросил Константин, который был уже почти уверен в том, кто перед ним.       — Не знаю, — сероглазый сказочник сложил руки на груди. — Но думаю, что старший отстроит новый дом на пепелище лучше прежнего, а младший начнет учиться жить сам и построит дом рядом и помирится с соседями, а может, отправится в другой город, где его никто не знает, чтобы прошлое осталось позади. Братья не перестанут любить друг друга из-за того, что не будут жить в соседних комнатах. Разве не так? — он поймал взгляд де Сарде и лукаво сощурился; легат смотрел на него, не мигая.       Курт откупорил фляжку с виски и пустил её по кругу, каждый сделал по глотку, чтобы согреться. Буря не утихала, но четверо сидели у костерка в островке абсолютного покоя и безветрия.       — Да кто ты, черт подери, такой? — сердито прошипел Закария.       — О, а вы разве не знаете историй о том, что если приютить в непогоду одинокого путника, то он может оказаться джинном, и если вы будете вежливы и угостите его, то он расскажет сказку, даст совет или подарит золото, а если вы будете грубы, то сожрет ваши сердца или проклянет? — мужчина широко заулыбался.       — Я знаю такие истории, — Константин рассмеялся своим серебристым смехом. — А если ты угадаешь, как зовут этого джинна, то он ничего тебе не сделает и испарится.       Курт напрягся и положил руку на меч.       — О, юноша, я вижу, у тебя есть догадка, — незнакомец наклонился вперед опасно близко к огню.       — Есть! Здравствуй, Кай Йара, — голубые глаза смотрели прямо в серые над пламенем костра.       Двое спутников уставились на принца, а потом на мужчину.       — Бинго! — тот засмеялся и захлопал в ладоши. — Только, с вашего позволения, я не буду испаряться, потому что если я уйду, то этот навес сдует бурей вместе с вами к чертовой матери. И вы обещали, что не будете меня бить, когда я закончу истории, — он поднял палец.       Курт выругался и захохотал, остальные постепенно заразились его смехом.

***Де Сарде***

      Они еще не успели просмеяться, когда легат вскочил и выхватил пистолет, темное широкое дуло посмотрело в сторону сероглазого.       — Да твою-то мать, де Сарде! — в голосе морфа не было ничего, кроме иронии. — Я вытащил с того света двоих самых близких для тебя людей и спас ещё одного чуть менее близкого, а ты всё ещё пытаешься на меня наброситься. Боги, если тебе это настолько необходимо… — он поднялся и подошел, упершись лбом в ствол, — стреляй. На некоторое время это тебя от меня избавит.       — Что ты такое?!       — Да ебанарот! — Кай зло выкрикнул это в воздух. — Чем тебя не устраивает версия с джинном?! Она же со всех сторон срастается.       — Джиннов не существует!       — Ага, так же, как благородных дворян, преданных не за деньги монстражей, и летающих машин и много чего еще, — Кай покачал головой и глубоко затянулся, выпуская дым через нос. — Я все равно тебе не скажу, легат. Потому что это порвет твой маленький мир в клочья, — он улыбнулся. — Просто смирись, что с тобой на острове с позволения этого… — он комично потряс головой. — Я не могу это произнести… Который в вулкане.       — Эн оон мил фрихтемен.       — Да, этого самого… э, живет непонятная хренотень, которая внезапно дружелюбно настроена, хотя и в хуй не ставит все твои титулы вместе взятые.       — Эм…       — Молчи, Константин! — Серый обернулся к принцу и рыкнул. — Ты очень много видел, и я надеюсь, что Эндрю попросил тебя не трепаться. У нас был выбор — или спалить часть секретов, или оставить тебя умирать. Ты действительно хочешь, чтобы мы пожалели, что выбрали тебя?       Принц перекрестил себе рот, не сводя с Кая ярко-голубых глаз. Курт смотрел на все, спокойно размышляя и собирая картинку.       — А первая история, она про тебя и Эндрю?       — И она намного менее метафорична, чем кажется, — настроение морфа сменилось, как будто кто-то переключил рубильник, он сделал последнюю затяжку и щелчком отправил сигарету в огонь.       — Я думаю, мне стоит извиниться за то, как я тебя называл за глаза, — наемник почесал затылок и усмехнулся.       — О, не стоит. Насколько я знаю, ты уже отхватил за это по щам, — его тон снова стал легким и немного насмешливым, и Кай вернулся на свое место, скрестив ноги у костра. — Хотя больше так не делай, потому что последнего, кто мне это сказал в лицо, мы с тобой по кускам собирали на тряпочку.       Де Сарде выдохнул и сел. Ему не нравилась эта ситуация, но он стал смотреть на нее по-другому, потому что был секрет, который действительно уже спас три жизни.       Может, пусть он и останется секретом? Он не был готов платить такую цену за знание, которое, скорее всего, не принесет ему пользы.

***Курт***

      Буря утихла к утру, дворяне дремали, опершись друг на друга, а Курт с Каем играли в кости, которые были с собой у наемника. Серый залипал и выглядел все более и более уставшим, но продолжал держать купол над навесом, не давая погодному гневу обрушиться на его попутчиков. Когда стихия успокоилась, он попрощался со стражем, вышел в рассветные сумерки, хитро ему подмигнул и улетел, рассыпавшись на стаю птиц.