Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Константин***

      Странное, о котором говорил Васко, началось вечером следующего дня.       Прошедшее время было потрачено на обустройство угла для Константина, который теперь назывался Йен. Эндрю слетал в город и выписал уже знакомых строителей на возведение новых стен; они обещали быть к концу недели, а пока… Пока ему отгородили место шторой, туда принесли кровать, на которой он спал тут в первое появление, повесили полки, вбили несколько гвоздиков для одежды, пообещав нормальную мебель вместе с постройкой стены. Кай принесла стопку одежды, похожей на то, что носили они с Эндрю, подходящей по размеру. Ему показали машину для стирки вещей и объяснили, что теперь чистота его одежды это его проблема. Их закуток навт тоже завесил, во избежание неловких ситуаций.       С улицы донеслась музыка, ритмичная, но какая-то незнакомая, наполненная множеством звуков, не похожих на инструменты, которые парень раньше слышал. Он валялся в своей норе, глядя в потолок, и неожиданные звуки его заинтересовали. Снаружи он застал интересную картину. Васко и Эндрю в одних бриджах, и Кай в таких же бриджах и узкой полоске ткани на груди стояли кольцом и, видимо, танцевали. Они двигались в такт и, когда начались стихи, то они тоже запели, вторя невидимому певцу, который переходил со спокойного голоса на крик и хрип.       We are the young       Voices in unison: «The ending has begun»       Когда менялся вокал, они начинали двигаться резче.       This New Elysium!       Born of the Earth       Are we all condemned to hell?       We've tried so hard, but we can't save us from ourselves       Он слушал стихи в немом удивлении, они были простыми, но задавали ему те вопросы, которые били куда-то в самое сердце… это не могло быть просто так. Почему они выбрали эту песню?       We are the young       The chosen ones       Voices in unison: «The ending has begun!»              Ему даже не было интересно откуда играет мелодия, он стоял, привалившись к косяку и слушал, наблюдая как трое танцоров начали двигаться по кругу, внимательно глядя друг на друга и отражая движения друг друга.       Looking for hope       But it's often hard to see...       Вокруг приютившей его троицы поднялся ветер и закрутил листву и травинки, принцу показалось, что он видит размытые звериные фигуры в вихре и испугался, что Дух острова послал за ним какого-то призрака, испугался так, что не мог двинуться с места. Остальные, казалось, не обращали на это внимания и, когда музыка замолчала, ветер стих и призрачные фигуры исчезли.       — Пора, — Кай качнула головой в сторону дорожки к берегу и побежала по ней первой, её любовники двинулись следом. Чуть помедлив, он пошел за ними, стараясь сделать так, чтоб его не увидели.

***Кай***

      На берегу в линии прибоя стояло десять остроухих фигур, облаченных в поношенную и выцветшую одежду разных оттенков синевы и лазури. Темноволосые и изящные, с большими, одинаковыми у всех фиолетовыми глазами, эльфы внимательно рассматривали метаморфов, добродушно улыбаясь. Кто-то стоял спокойно, кто-то переминался с ноги на ногу, один едва-ли не приплясывал на месте. Они стояли в два неровных ряда. Когда метаморфы остановились перед ними, те синхронно приложили левую руку к центру груди, расставив ноги на ширине плеч и склонили головы. Кай ответила таким же приветствием. Они постояли так пару секунд и снова приняли расслабленные позы.       — Яркий закат, Десятник. Ты выполнил обещание и вывел нас к морю, — Рагул улыбался, скаля почти звериные клыки.       — Простите, что пришлось долго ждать, я немного заплутала в пути, — Серая развела руками.       — Мы знаем, ты заблудился и потерялся. Но тебя нашли, поймали и крепко держат два капитана, — вступил Тай. — Твоя судьба призналась тебе в любви, подарив их, — он говорил с Кай, но смотрел на двоих, стоящих чуть позади метаморфов.       Эндрю и Васко переглянулись, услышав необычный комплимент.       — Вы можете сказать почему вас прокляли? — поинтересовался Полосатый.       — Мы не помним почему, мы помним за что. Мы предпочли пожирателя душ своему безумному богу. — Вступил Маата.       — Мы прокляты всегда быть связанными с тем, за кем мы пошли, и потому никогда не найти капитана. Мы прокляты никогда не увидеть океан. Мы прокляты иметь тело только там, где течет морская вода. Мы прокляты стать зверьем после конца времен. — Провозгласил Раилаг, и остальные рассмеялись.       — Только тот, кто проклял, видимо не учел того, насколько хитрожопым может быть наш Десятник! — выкрикнул Тэй, вызвав новый взрыв смеха.       Кай запрокинула голову и тоже рассмеялась, а потом обернулась к своим спутникам.       — Мне кажется, они переоценивают меня, хотя, оно как-то так и вышло… они связаны со мной, но нашли капитана. Даже двух. Они не должны увидеть океан, но в этом мире это слово не используется, тут только моря. С физической оболочкой понятно, хотя тут можно обойтись полными воды сапогами. А зверьем они были в Долине, а там конец времен уже наступил.       — Сильно, — хмыкнул Васко.       — Десятник, — окликнул Маркус, — мы нашли вокруг берегов несколько брошенных Детей, трое мертвы безвозвратно и годятся только на доски. — Морфы с усилием продирались через метафоры, которыми говорила стая. — Но четвертый… он лишь слегка ранен. Мы просим разрешения вылечить его, а то ваше Дитя, — он покачал головой и указал на грот, где стоял динги, — это же даже не смешно.       — Что вам для этого нужно, кроме разрешения? — Зубастый шагнул вперед, подняв подбородок.       — Ткани для паруса, инструменты, смола и лаки, возможно снасти, — перечислил Тай.       — И еще нам понадобится дракон, когда работа будет закончена. — Добавил Руйхар.       — У вас есть наше разрешение, — кивнул Васко. — И напишите точно, чего и сколько вам нужно.       — Вы хотите "лечить" Дитя у которого борт проломлен изнутри? — уточнил Эндрю.       — Да, его, — кивнул Рагул.       — Мы знаем это место. Может отдать им пока наши инструменты? — он повернулся к морфам.       — Это твоя мастерская, тебе её разорять, — подразнила Кай.       — Йен! Вылазь из своего укрытия и сгоняй в дом, принеси серый ящик, который стоит под верстаком.       — В котором молотки? — донесся сдавленный голос, принц определенно не рассчитывал, что его заметят, но дальше скрываться не стал.       — Да, его. И принеси бумагу и карандаш!       Послышался шорох травы и удаляющиеся шаги.       — Ты давно его засек? — подняла бровь Серая.       — Да, почти сразу. Он выливает на себя столько парфюма, что его сложно пропустить. — Полосатый усмехнулся.       — Королевская кровь забавный, хоть и староват для юнги, — прокомментировал Вхету.       — Нам надо поговорить с Адмиралом… — Кай размышляла вслух, — или мне… может мы и не спрашиваем разрешения, но в известность поставить нужно.       — Может позвать её к нам? — предложил навт.       — Как вариант…       — Чтобы все новости сразу?       — Я думаю, если она не будет знать некоторых вещей, то ей не придется врать, если её кто-то спросит, — Серая всё больше хмурилась. — Я думаю, что все-таки лучше слетаю в Новую Серену, но вы можете составить мне компанию, если хотите.       Послышалось приближающееся пыхтение, когда Йен тащил коробку с инструментами к берегу, с физической подготовкой у него все было неплохо, но вот закинуть короб на плечо он не додумался и волок его почти на вытянутых руках. Он грохнул инструменты у ног Эндрю, а потом достал писчие принадлежности из кармана и тоже протянул ему.       Тай и товарищи окружили ящик, перебирая содержимое и взяв всего несколько предметов, потом мастеровой эльф призадумался и вывел на листе бумаги несколько строк, больше похожих каждая на линию узора из завитков с редкими и пересекающими их прямыми и точками. Он отдал лист обратно, и Мансер изучил его непонимающим взглядом, потом передал Серой. Та бегло пробежала текст.       — Тебе принципиально черный парус? Я не уверена, что с ним все срастется…       — Ты это понимаешь? — техномант заглянул в страницу снова, положив ей голову на плечо.       — Подключись и увидишь, как это работает. — она на секунду повернулась и поцеловала его в щеку.       Эндрю окунулся в сознание Кая и увидел строку узора его глазами, к рисунку прирастал ассоциативный ряд из звуков и… танца, где каждый звук был движением, а движение действием и смыслом, а завитая линия имитировала, при чем относительно абстрактно, движения рук в ли-гои. Сверху ложился контекст, без которого было сложно расшифровать метафоры. То, что было переведено как «черный парус» было записано, как «крылья цвета ночи, несущие морское Дитя в полет». При чем морским Дитя именовались не только корабли, и крылья у них тоже могли быть, но сейчас речь в тексте шла про корабль, просто потому что об этом только что говорили. Смыслы цеплялись друг за друга, достраивая картинки и ассоциации, это было не указание на предмет, а облако смыслов, в котором он находился, цепочка по которой ты придешь к нужному, если знаешь дорожку.       У техноманта загудела голова от обилия дополнительной информации, заложенной в текст. Это как надо видеть мир, чтоб так думать и говорить? Он где-то с этим уже сталкивался…       — Сообразил? — она спросила ласковым шепотом.       — У тебя так построена память, ты воспринимаешь мир на этом языке?       — Не знаю... Но я вспомнила его, когда ты впервые показал ме Зака, — она потерлась головой о его висок.       Она посмотрела на эльфа, который терпеливо ждал, пока закончат ворковать метаморфы.       — Не принципиально.       — Хорошо. С остальным, я думаю, мы что-то решим.