Серая Стрела. Часть 2: Берег

***Васко***

      Васко проснулся и приоткрыл глаза. Он лежал щекой на бархатистой груди Кая, а напротив него в такой же позе находился Эндрю, чья железная хватка чувствительно держала его за бок. Серый полусидел, облокотившись спиной о стену, и осторожно поглаживал навта по затылку. Над ними смыкались композитные крылья.       Морф поцеловал проснувшегося любовника в макушку.       — Ма Ари, — тихо выдохнул ему в волосы, вызвав короткую дрожь в теле. — Ты — мое совершенное божество.       — После такого срыва мне неловко это слышать, — признался навт.       — Ты настоящий, у всех есть предел, и ты имеешь полное право позволять себе выпустить напряжение. Тебе не стоит стыдиться, перед кем ещё ты мог бы отпустить повод, как не при нас? — Кай потерся носом о его голову, вдыхая солоноватый запах волос.       Зубастый поерзал, укладываясь поудобней и осторожно отцепляя от себя руку техноманта. Он поднял лицо, и Кай поцеловал его в губы, а потом в нос. Освободившаяся рука Эндрю инстинктивно обхватила морфа поперек живота, и Серый прижал Полосатого крепче, тоже поцеловав его голову.       Мансер тихо застонал, просыпаясь, но не открыл глаза.       — Ма Шеди, просыпайся, идеальное божество, — Кай не смущался, что повторяется, для него это было действительно правдой.       — Неть, — кареглазый спрятал лицо в ладони, сверкнув веселым взглядом между пальцами. — Как только я открою глаза, на нас ещё что-нибудь свалится.       — Оно и так на нас свалится, — улыбнулся Серый. — Поцелуй меня.       Эндрю приподнялся из-за своего «укрытия» и коснулся губами лица возлюбленного, следующий поцелуй достался его Золоту.       Серый прикрыл глаза, у него защемило сердце, и он судорожно прижал возлюбленных к себе сильнее, но через секунду ослабил хватку.       — Простите меня… Я втащил вас во всё это… Но я не представляю, что со мной было бы без вас… — из-под век потекли слезы, — я правда виноват, что вам пришлось пережить всё это и то, что нас ждет после, но я не могу один, я не смогу без вас. За мной идет беда, настоящий хвост из проблем… Я так виноват… — он наклонился и поцеловал их головы. — Но я так люблю вас…       — Ты не виноват в том, что случилось, — Эндрю поднялся на локте и уперся лбом ему в висок, — ты и Васко вообще лучшее, что могло со мной произойти, перестань, любовь моя.       — Сокровище…       — Не вздумай считать себя виноватым. Тихо, — Мансер прижал пальцы к дрожащим губам.       — Мы тебя выбрали, — Васко поднялся и уперся лбом в другой висок, несознательно копируя позу техноманта, — я вас выбрал. Это последствия выбора, но он все равно стоит того, — навт усмехнулся. — Не говоря уже о всяких нечеловеческих бонусах.       Кай зажмурился сильнее, глубоко вдыхая носом, чувствуя, как поддается под давлением возлюбленных его собственная накопившаяся боль и страхи.       Они поймали его. Они держали его. И он был благодарен им за это всем своим существом.       — Я счастлив, что вы здесь. Со мной, — Эндрю снова улегся, сплетая свою руку с рукой Васко на животе Кая.       — Все хорошо?       Серый поднял веки и увидел перед собой две пары глаз: темный янтарь и золото.       — Спасибо…       — Это не то, за что надо благодарить, — навт поцеловал его в губы, — просто продолжай в том же духе.       — И по возможности не взрывайся, — немного неловко пошутил техномант. — А сейчас я предлагаю пойти что-нибудь съесть.

***Васко***

      Постепенно, за небольшими домашними радостями напряжение марсианских пустошей отпускало кластер метаморфов, один из которых только-только стал проникаться разницей между своим прошлым и текущим состоянием.       Они выпотрошили холодильники и обобрали сад, устроив быстрый обильный завтрак из того, что не требовало особой готовки, развлекая себя разговорами о том, сколько времени прошло на Тир-Фради, пока они отсутствовали.       На Марсе прошло около недели, но было сложно сопоставить время, потому что оно не совпадало с днем и ночью, и, судя по всему, длительность суток тоже отличалась. Часы в комплексе отсутствовали, так же как и в хижине, и спросить было особенно не у кого.       Они забаррикадировали входы в комплекс так, чтобы снаружи, даже если кто-то их вскроет, он нашел только заваленные проходы. Однако оставили окно на террасе незакрытым. С другой стороны — его можно было заметить только с каньона, если ночью включить свет.       Они покидали вещи в чистку и, наполнив большую кадку горячей водой, забрались туда втроем, чтобы просто понежиться в жидком тепле. Только добравшись до ванной комнаты, где окна выходили наружу, они поняли, что за окном наступила ночь.       Кай и Эндрю сменили оболочки на женские, дразня и заигрывая с Васко, лаская его и не давая взять ситуацию и выволочь их в постель.       Тонкие нежные ладони скользили по татуировкам, постепенно опускаясь ниже по груди и животу, губы осыпали поцелуями шею и плечи, острые языки прикасались к ушам, ласкали шею. Васко растворялся в возлюбленных, позволяя себе необычную роскошь — принять удовольствие и не быть должным ничего взамен. «Наше удовольствие в процессе», — пояснили ему, и он чувствовал, что это действительно так.       Навт учился не стесняться выпускать голос, не скрывать своих ощущений от любовников, они просили дать им услышать его стоны и, как оказалось, если не сдерживаться, то ощущения становятся ярче. Он стонал на грани крика, когда добрался до своего пика от легких прикосновений в тепле воды, и едва не ушел под воду от головокружения, но его удержали и одарили парой коротких нежных поцелуев в губы.

***Васко***

      — Мне кажется, мы кое о ком забыли, — сказала Эндрю, когда они сели за чай после того, как вытерлись и переоделись в любимые домашние вещи.       — Волки, — Кай тоже оставила женскую версию и сейчас собирала пучком на затылке еще влажные волосы, перевязывая нарочито кривой узел дредами. — Откройте все двери, я сейчас их выпущу. И постарайтесь, чтобы вас не затоптали, — она юркнула в разрыв.       Сначала распахнули дверь хижины, потом и пристроя. Кай уточнила готовность, и прошло буквально несколько секунд, как послышался дробный топот и скрежет когтей по полу, а потом из разрыва вылетел крупный белый волк в сопровождении призрачной стаи. Зверь, не задерживаясь, пролетел дом и унесся к берегу, уводя остальных за собой. Как только проклятые увидели открытую воду, они издали жутковатый радостный вой и скрылись из виду, умчавшись вниз по склону к берегу.       Эндрю, которая открывала внешнюю дверь, позвала к себе Васко и указала куда-то в сторону моря. Недоумевающий навт подошел, оглядывая окрестности.       — Что?       — Ты не там смотришь.       — А где?       — Гамак.       В тканевом коконе определенно кто-то был, об этом свидетельствовала как форма самого гамака, так и приличных размеров сумка, которая лежала рядом, прислоненная к стене, а также раскиданные вокруг бутылки и остатки неаккуратной трапезы.       Они осторожно приблизились, желая узнать, кто там прячется, а уже потом решать, что с ним делать и в какой форме предъявить претензии за вторжение. Васко протянул руку, убирая от лица плащ, в который кутался спящий пришелец, и застыл со странным комично-растерянным выражением на лице.       Возвращающаяся обратно к дому, Кай застала Зубастого и Полосатую застывшими над спящим.       — Я дала волкам два солнца порезвиться, и на закате они вернутся, и будем разговоры говорить, — она приблизилась, не сразу сообразив, что происходит, — Вы что-то нашли?       — Ну, как сказать, скорее кого-то, — ответила Эндрю, переводя взгляд с обитателя гамака на возлюбленную. — Это Константин, и, судя по запаху, он в жопу пьян.       — Тут обычно говорят «в стельку», — поправил навт, — но в данном случае… — он склонил голову на бок. — Ему уже без разницы.       — Интересно, давно ли он здесь?       — Судя по бардаку, который он развел, пару дней, не меньше.       — Может, занесем его в дом?       — Не стоит, молодой растущий организм, ему полезно проспаться на свежем воздухе, — пожала плечами Кай, — а как придет в себя, будем разбираться.

***Константин***

      Принц проснулся в скверном расположении духа, еще худшем, чем вчера.       На что он надеялся? Зачем это все? Кому он нужен теперь? Какого черта он уже четвертый день ночует на этом проклятом крыльце в этом ебучем гамаке?       Он неуклюже выбрался из тканевого кокона, распихивая пустые бутылки. Во рту было ещё более мерзко, чем в голове, и он направился к берегу, чтобы хотя бы как-то умыться. Прохладная вода принесла облегчение, и он в очередной раз порадовался, что не знал, что такое похмелье. Было уже далеко за полдень… Ещё один пустой день. Он с досады пнул камешек, который остался на месте, вместо того, чтобы улететь в сторону, и опустил глаза, вскрикнув от боли. На песке были следы крупного зверя, которые переходили в человеческие… Какого черта? Цепочка следов вела наверх… Он пошел по ним, постепенно ускоряясь, у веранды к следам добавились еще, тоже следы босых ног, хорошо различимые на песке, которым посыпана полянка… Они не уходили прочь, они были только тут… Неужели?!       Константин взлетел на веранду и потянул дверь в пристройку, которая оказалась открыта. Принц зашел внутрь, прислушиваясь. Было тихо, но в воздухе еще висел запах ароматного мыла, будто кто-то принимал ванну совсем недавно. Дверь каменного купола тоже поддалась, и он вошел.       Фонарики под сводом были погашены, но мрак рассеивал один на большом столе, оставляя пространство в приятном полумраке. Ещё один источник света очерчивал загородку, за которой стояла кровать. Константин направился туда и заглянул. В постели неприкрытыми лежали три обнаженных тела, одежда валялась на полу, и было очевидно, почему её так разбросали. Покрытый татуировками навт лежал в объятиях двух женщин, лиц которых было не видно. Он узнал Кай по серебристо-серым волосам и вплетенным в них дредам с мерцающими бусинами, вторая, с короткими темными волосами, была совсем незнакома.       Как он мог? Как они могли так обойтись с Эндрю?!       Д’Орсей знал, что эти трое были любовниками, но вот так притащить ещё кого-то в отсутствие этого парня?! Принц побагровел как от постыдного зрелища, так и от переполнявших его гнева и обиды за того, кто был так добр к нему. Он шумно выдохнул и увидел, что Васко открыл глаза.       — А ну, кыш! — произнес он громким шепотом. — Если ты их разбудишь, я откушу тебе голову.       Два раза просить не пришлось, и парня прямо-таки сдуло за перегородку, где он прижался спиной к стенке, пуча глаза от увиденного. Через минуту к нему вышел Зубастый, натянувший бриджи и рубашку с завязками на груди, и сейчас заканчивавший завязывать широкий тканевый пояс.       — Ты мог бы постучать или хотя бы подать голос, прежде чем входить, — капитан говорил спокойно. — Это было бы по крайней мере вежливо.       — П-прости, я не подумал…       — В следующий раз подумай, — Васко потянул носом, принюхиваясь, он вернулся за загородку и принес оттуда чистое полотенце. — Ванная в пристройке, водопровод работает, мыло у зеркала. Приведи себя в порядок.       — Но я…       — Потом всё расскажешь, я пока сделаю кофе. Пошел. — Зубастый прогнал его жестом, принцу оставалось только подчиниться, в данной ситуации препираться хотелось в последнюю очередь.       Когда Константин выбрался из ванной — посвежевший, в чистой, пусть и мятой одежде, которую выудил из своего вещмешка, под куполом уже горели огоньки. Пахло кофе, вокруг стола сидели трое. Незнакомой женщины не было, но был Эндрю, и Константин заметил, что у него с ней одинаковые прически. Его позвали за стол и поставили перед ним кружку кофе, придвинув общую тарелку с сэндвичами. Константин ни разу не пробовал такой напиток до попадания в этот дом, и теперь он начал нести в себе приятные ассоциации.       — Доброе утро, Конст, — Мансер улыбнулся, — надо сказать, мы были несколько удивлены, увидев тебя на своем пороге.       — Мы решили тебя не будить, — пояснила Кай, и принц с благодарностью подумал, что Васко не стал рассказывать о его оплошности.       — Я… я просто не знал, куда мне еще идти, — он забрался с ногами на стул и обнял ладонями кружку.       — Ты пришел сюда один?       — Из Новой Серены? — трое переглянулись с беспокойством.       — Что случилось?       — Я сбежал… Я не мог там больше оставаться… Де Сарде запер меня, и мы постоянно ругались. Я вылез в окно, — голос парня начал дрожать, — я пойму, если вы меня прогоните… Мне некуда идти… Дома меня казнят, мой единственный родной человек пытался меня убить, и мне страшно теперь рядом с ним… Вы единственные, кто был добр ко мне просто так, — по лицу покатились непрошенные слезы. — Вы спасли меня не потому, что я принц или что-то в этом духе, вы сказали, что я вам понравился. Я надеялся, что вы примете меня после всего этого… Я никому не нужен… — он вытер лицо локтем и сжал губы, пытаясь взять себя в руки.       Серая подошла к нему, забрала кружку и осторожно обняла принца за плечи, гладя по волосам. Константин уткнулся лицом в ее живот и заплакал.       Эндрю сложил из пальцев пистолет и изобразил выстрел себе под челюсть.              Трое спокойно ждали, пока их нежданный гость выплеснет эмоции, жалуясь на кузена, на то, насколько он потерялся в происходящем, на родителей и то, как его выслали, на маликор, на каких-то придворных, на всё на свете. Никто не прерывал и не перебивал, только девушка успокаивающе гладила его по волосам и по спине.       — И что нам с тобой делать? — спросил навт, когда принц смог совладать с собой.       — Разрешите остаться, прошу вас! Я ничего не умею, но я буду стараться… Я буду помогать, правда…       — Константин, послушай… — начал Васко.       — Не называй меня этим именем, Константин Д’Орсей мертв, его больше нет… Остался только я… Я никто.       — Это тебе брат сказал? — голос навта резко похолодел, и принц коротко кивнул, поджав губы.       — Как нам тогда тебя звать, Солнышко? — Кай погладила его по щекам, вытирая остатки слез большими пальцами. От этих прикосновений и теплого взгляда серых глаз стало легче, было в этом что-то такое, нежное, что Константин помнил от своей любимой няни.       — Не знаю…       — Хм, — Мансер потер подбородок. — Давай сделаем так… Возьми себе кофе и завтрак, и пойди, пожалуйста, убери бардак, который ты развел на веранде. Заодно подумай над именем. А мы пока что-нибудь решим.       Принц схватил чашку, бутерброд, и рысью вылетел наружу, закрыв за собой двери. В его душе поселилась надежда.

***Кай***

      — Бабах! — Эндрю приставил палец к затылку и повторил жест.       — Ну, не без этого, да… — Кай плюхнулась на стул, который только что занимал Константин, и глубоко вздохнула.       — В традиции Восточной Гильдии навтов, если ты спас кому-то жизнь, то она принадлежит тебе, и в такие моменты начинаешь понимать, почему… — задумчиво проговорил Васко, закидывая ноги на стол.       — Может, правда его оставить?       — Ты говоришь о нем, как о прибившемся к дому щенке, — фыркнул Зубастый.       — Ты хочешь ещё расширить кластер? — Эндрю вскинул бровь, и в его голосе послышались нотки ревности.       — Нет-нет-нет, Сокровище, — Серая замахала руками, — ни за какие коврижки. Вы всё, о чем я только могу мечтать, и я не хочу никого ещё. Я просто предлагаю его принять… ну… Как друга, которому нужна помощь, просто как кого-то своего, — она закатила глаза. — Хотя, тут будут сложности.       — Сложности по имени де Сарде?       — Этот вот сейчас меня не очень волнует. Придется быть осторожными, что-то скрывать, что-то аккуратно объяснять и следить, чтоб парень от меня ничего не зацепил… — Кай помолчала. — И от вас, потому что я могу оказаться в этом больше не уникальна. Я боюсь, что он просто не переживет трансформацию.       — И как ты это себе представляешь?       — Несколько правил, — Серая стала загибать пальцы: — не спать вместе ни в каком смысле, не есть и не пить из одной посуды без крайней необходимости, никаких поцелуев, вообще минимум физического контакта, только если через одежду, не давать ему курить наши сигареты… в принципе всё.       — И надеяться, что у него не поедет крыша от происходящего в этом доме, — добавил Полосатый.       — Ну, звучит не сложно, — навт сложил руки на груди, — но Кабрал нас придушит.       — О нет, Кабрал скажет: «Некоторые вещи не меняются», — возразила Серая с ухмылкой, — и ударится в ностальгию по Городу Теней. И вообще, конкретно навтам он ничего не сделал. — Кай вскинула брови. — Вообще, кстати, только навтов-то он и не тронул.       — С другой стороны, что мы теряем, кроме части личного пространства? — спросил Эндрю.       — Ничего. Надо будет разве что поставить пару стен и дверей, — нахмурился Васко и бросил взгляд на загородку спальни.       — А что он теряет?       — Он, скорее всего, умрет, — Кай закусила губу. — От руки разбойника или зубов зверья, если его не найдут и не опознают раньше.       — Значит, решили?       — Видимо, да.       Они посидели, заканчивая завтрак, и вслух размышляли о перспективах происходящих событий, вокруг них внезапно собралась ватага зависимых в большей или меньшей степени существ. Существ, чьи жизни будут зависеть от них. Спокойнее всего в этом плане был навт, капитан привык и считал нормальным отвечать за команду, а остальные были немного в ступоре.

***Васко***

      Васко вышел на улицу с остальными и позвал Константина свистом. К чести принца, порядок он навел, как умел, конечно, но определенно старался. Осталось только оттереть засохшие винные пятна.       — Придумал что-нибудь с именем?       — Я бы хотел быть Йеном.       — Хорошо, значит так и будет, — навт кивнул, — Йен, есть несколько вещей, которые ты должен знать, и на которые ты должен согласиться, если правда хочешь остаться.       — Какие? — он вскинул подбородок.       — Во-первых, большая часть того, что происходит в этом доме, — секрет. Сюда приходят очень разные люди, и здесь творятся странные вещи.       — Понял.       — Второе вытекает из первого, — продолжил навт. — Тебе придется нас слушаться. Никто не будет тобой постоянно командовать или вроде того, но! — он поднял палец. — Если тебе говорят не лезть, бежать, прятаться или что-то подобное, то ты не спрашиваешь: «Зачем?», ты просто делаешь.       — Эм… Ладно…       — Мы отгородим тебе комнату в пристрое, никто из нас туда не войдет без твоего разрешения, это будет твоя нора, и что там творится — твое дело. Того же мы просим сделать в отношении нашей спальни, мы её тоже отгородим и поставим дверь.       Константин покивал, покраснев, живо вспомнив утреннюю сцену и, поймав вопросительный взгляд Кай, отвел глаза.       — Ты можешь спрашивать обо всем, что увидишь, но будь готов, что не на все вопросы получишь ответы. Со временем, если ты не передумаешь и не уйдешь, ты их получишь, но не все сразу. — Васко сделал вид, что не заметил его смущения.       — Кто это был? — выпалил Йен.       Навт закатил глаза и притворно вздохнул.       — Те же, кто сейчас перед тобой. Не только Кай может менять обличья, и это первое, к чему тебе придется привыкнуть. Мы узнаем друг друга в любой форме, для тебя у нас есть имена, которыми мы пользуемся только внутри семьи — Серый, Полосатый и Зубастый.       — А… это мне говорил Эндрю, — принц нахмурился, до него начало доходить, — ты Зубастый?       — Именно.       — Я могу узнать, кто вы на самом деле?       — Давай пока остановимся на версии с джиннами? — заговорила Серая. — Она действительно близка к истине, просто отражает не все. Мы сложные существа, — Кай улыбнулась.       — И последнее, — Зубастый привлек внимание, — ты никогда не пьешь с нами из одной посуды воду. Это относится к нашей кхм… Магии, назовем это так. Я расскажу тебе, что-как позже, а сейчас просто запомни это.       Йен удивился неожиданному требованию, но согласился. Он сам не горел желанием пить с кем-то из одного стакана.       — Хорошо. Если ты на все согласен, то можешь остаться, — Васко улыбнулся и похлопал принца по плечу.              — Спасибо!